Глава 21. Одна сторона монеты

— Рома, привет, — я растерялась и не знала, что сказать. — Надо же как интересно, – усмехнулся Андреев, — я тебя по всему клубу ищу, а ты с другим мужчиной? — он сделал шаг вперед и пригляделся. — Ого, какие люди! Максим Владимирович, рад вас видеть! Только не ожидал встретить вас с моей девушкой! — Здравствуй, Роман, — спокойно ответил Макс, не ведясь на провокацию. Он даже позу не поменял во время разговора. — Я не твоя девушка, Андреев! — Правда? Но пришла-то ты со мной? — Андреев поднял руку и провел по моей щеке. Я скривилась. — Не трогай, пожалуйста, девушку, — Макс перехватил его руку. Я удивленно на него посмотрела. В его голосе сквозила... Угроза. — Что, простите? — Андреев вырвался. — Дядя, а вы ничего не перепутали? Это вы её не ясно куда увели, я битый час хожу, ищу её по всем углам! — Я по углам не шатаюсь! И отошли мы только на десять минут, с группой познакомиться... — мой голос дрогнул. Я сама не знала почему, но мне было очень и очень стыдно перед Максимом Владимировичем. Перед Максом... Что же он подумает обо мне после этого? — Рот закрой, — рявкнул на меня Андреев. — ВЫ перегибаете палку, — Макс сделал шаг вперед, угрожающе к нему приближаясь. — Лучше бы вам уйти по хорошему отсюда, Рома. Я вынужден настаивать. — Вы? Настаивать? Да кто вы такой? — засмеялся Андреев, тоже делая шаг вперед. Теперь их лбы практически соприкасались. — Да я столько бабок вбухал и подгонов, чтобы прийти сюда и привести сюда эту девушку! На эти деньги всей группе можно безбедно годик жить! "Проклятье! Вновь он во всех ситуациях козыряет фамилией своего отца!" — Рома. Прошу тебя, — прошептала я. — Вот только не делай меня злодеем! — одним рывком Рома сделал шаг ко мне схватил меня за плечи, прижав к стене клуба. Удар был таким сильным, что у меня закружилась голова. — Нахрена ты меня сюда позвала, дура, если у тебя уже есть трахарь?! Это было последнее, что он сказал. Тяжелый кулак Огнева сбил его с ног и Андреев отлетел в сторону. — Ада! — он обеспокоенно заглянул в мои глаза. — Простите... Прости меня, пожалуйста... — Не извиняйся за этого урода! Прибежала охрана. Огнев показал им бейджик и указал на Рому. — Я вам ещё такое говно устрою! Я вас уничтожу, вас двоих! Можешь в понедельник не приходить в школу, Огнев, ты уже уволен... Многие фанаты перестали танцевать, чтобы понаблюдать за драмой, происходящей под сценой. Многие смотрели вслед крикуну, который вырывался, когда его уносила охрана. — Мне так жаль, — слезы выступили на моих глазах. — Это всё моя вина... Это правда я, я его позвала сюда... Какая же я дура, дура... Объятья. Макс меня обнял и прижал а себе. Я всхлипнула. — Не плачь. Всё хорошо. Это всё ерунда. Хочешь выйти на воздух? — Да. И уже через несколько минут мы были на улице, Макс вывел нас через служебный выход. Влажный воздух. Ночная прохлада. Я подставила лицо маленьким каплям моросящего дождя. Гробовая тишина по сравнению с шумом на концерте. Вдалеке послышался шум автомобиля, что резко тормозит на дороге, именно это и вывело меня из размышлений. — Мне очень жаль, простите, — обернулась я на Макса, который всё это время неотрывно наблюдал за мной. — Я очень жалею о том, что случилось. — Ты не виновата, что этот Андреев мудак, — мрачно пожал плечами Макс. — Я виновата в том, что знала это, но всё равно его пригласила... Но у меня были свои причины. Я думала, это было правильно. Блин, как глупо, должно быть, звучат мои слова! — Не глупо, — улыбнулся Макс. — Какие бы у тебя не были причины, я очень рад, что оказался рядом вовремя. Мы встретились взглядами. Он открыто мне улыбался. Моё сердце пропустило удар. А затем ещё один... Время остановилось. Я улыбнулась ему в ответ. — Спасибо, — тихо сказала я. Он рассмеялся. Чисто, открыто, словно всё на этом свете хорошо. Этому смеху хотелось поверить. — Я давно мечтал разукрасить его лицо... Какой кошмар, я не должен так выражаться, — он потер затылок, виновато зажмурившись, хотя по нему было видно, что он ничуть не жалеет. — Если бы ты знал, как давно я мечтала это сделать! — я не то смеялась, не то плакала. — Спасибо, спасибо тебе! — я сделала шаг к нему. — Можно сказать, от всей моей семьи, спасибо! Макс вновь улыбнулся и на миг его синие глаза посветлели, сияя от искренней радости. Но лишь на миг. Через секунду его лицо стало прежним. Он словно вспомнил, где и с кем находится. — Как голова? Я понимающе улыбнулась в ответ. Неужели он тоже иногда... Забывает, с кем находится? — Голова прекрасно. Я бы даже вернулась на концерт. Тут прохладно. — Ах да, точно! Вот дурак, я даже не предложил тебе куртку... — взгляд синих глаз скользнул по моим голым ногам, а затем быстро поднялся вверх. — Пойдем, конечно, в здание! Музыка. Вновь музыка, но на этот раз приятная, более спокойная. Очень красивая песня. — Зашиваю сердце по стяжкам Белую нитку, красную нитку... Эти капли крови такой skam Никто не увидит слабости жидкой. Она как вода, та горячая кровь, Обжигает меня как и километры. Хочу прибежать и увидеть вновь... Но такой возможности нету... — Может, потанцуем? — тихо предложил Макс, улыбаясь, и протягивая руку. — Я, конечно, пою немного получше... — Ты замечательно поёшь, — призналась я, протягивая ему руку в ответ. — А вот я и танцую и пою не очень хорошо! — Давай это исправим. Это довольно просто. Пока Алекс пел, Макс учил меня правильно танцевать. Несколько первых движений выглядели очень неловко и я тихо смеялась. Но когда Макс положил мои руки правильно и начал вести в танце, я расслабилась окончательно. — Кажется, сегодня мы нарушили все правила субординации между учителем и его ученицей, — задумчиво прошептал Макс мне в ухо. У меня пробежали мурашки от его дыхания и я рассмеялась. — Мы танцуем в клубе, ты узнала о моём темном прошлом. А ещё я разукрасил лицо твоему... — Бывшему, — грустно усмехнулась я. — Такого в моей жизни ещё не случалось! Карьеру учителя, кажется, я начинаю из рук вон плохо! — он улыбается, но по голосу слышно, что он правда так считает. — Может, не моё? В двадцать семь еще не поздно менять специальность, как думаешь? — Я плавлюсь словно печенье из шоколада. По стенке стекаю — меня уже нет. Если не нам, то кому это надо? Не можешь сказать ты мне ответ, — пел, тем временем Алекс. — Ты прекрасный учитель! Твои занятия — это мои любимые, — призналась я, краснея. Слава богу, в полумраке клуба он этого не заметил. — И не такое у тебя и темное прошлое. Это же круто быть солистом группы... Мечта любого парня. — Не любого, раз я ушел, — улыбнулся он, обхватывая мою талию крепче. — А почему ушел из группы, если не секрет? — Это долгая история, — улыбнулся он и сделал шаг назад, чтобы я покружилась. — Не уверен, что смогу объяснить. — У нас есть целая песня... — прошептала я, улыбаясь. — Мои отпечатки ладоней на теле Под кожу, под кости не проникают. Так хочет другой это сделать... Но мысли об этом меня пугают. — Я не могу тебе сказать, — с улыбкой изрек он. — У всех есть свои тайны, — понимающе кивнула я. — Однако теперь я буду спать не так спокойно... Интересно узнать твою. Ещё одно танцевальное движение и я оказалась крепко к нему прижата. Наши лбы соприкоснулись. От неожиданности у меня перехватило дыхание. — У тебя классные духи, — неожиданно прошептал он и, кажется, сам смутился от своих слов. Мурашки пробежали по моему телу и мне показалось, что он почувствовал мою дрожь. К моему удивлению, он только сильнее сжал меня в своих руках. — Ну пожалуйста, скажи хоть часть правды, — попросила я тихо и наши взгляды вновь встретились. — А ты довольно любопытная, не так ли? Мы несколько секунд вот так стояли, почти не двигаясь, прижатые друг другу и казалось бы, позабыли о танце. — Хорошо. Всему виной была моя первая любовь, — наконец сдался он. — И знаешь, что странно? Ты очень похожа на неё. Это поразительно. — Лера... — прошептала я, но поскольку мы продолжили танцевать, он не услышал мой голос. Осознание о том, что он, похоже, всё ещё любит бывшую словно ядовитая стрела пронзила моё сердце. Медленно, но верно отравляя. — Сегодня в этом клубе... Я словно бы вернулся на много лет назад. Глупо. Очень глупо, — грустно рассмеялся Макс низким смехом и его дыхание обожгло мне шею. — Моя старая жизнь, от которой я бежал, в один миг меня настигла. И что с этим делать?.. — он отстранился и задумчиво посмотрел на мои губы. — Может, то, что я тебя встретил, это моё очередное проклятье? Или спасение? — прошептал он тихо. — Я плавлюсь словно печенье из шоколада. По стенке стекаю — меня уже нет. Если не нам, то кому это надо? Не можешь сказать ты мне ответ, Я словно печенье из шоколада. И сердце моё тоже из сахара. Тогда разве это всё правда? Почему же боль так реальна?.. Тягучая, словно жидкий шоколад, последняя нота... Песня закончилась, а мы так и стояли, обнимая друг друга и внимательно друг на друга смотрели. Но наши размышления прервал резкий ужасающий крик. Алекс Ломакин внезапно перестал петь. Он выронил микрофон и всех оглушил треск от его удара о землю. В свете прожекторов лицо артиста казалось зеленым, а по глазам было видно, что происходит нечто страшное. Уже через секунду он рухнул на сцену, держась за грудь. — Скорую, вызовите скорую! — закричал кто-то. Началась всеобщая паника. — Помоги-и-те-е-е!!!