Глава 7

От лица Кюрин Тренировки с Хёнджином не прошли даром. Вечером перед началом миссии я чувствовала себя уверенно и даже почти не волновалась. Был только лёгкий мандраж, предвкушение перед чем- то новым и волнительным. Я ведь впервые участвую в таком большом деле — захват корабля, даже звучит как-то внушительно. Все уже в сборе стоят в большом зале нашего дома. Одеты все почти, как ниндзя, — в чёрное, были и те, кто скрывал лицо. Я подумала, что это будет ужасно неудобно, ведь на улице хоть и будет ночь, но сегодня на улице достаточно тепло. Ну ладно, это решать не мне. Люди пока ждут боссов, повторяют план, разговаривают насчёт того, сколько им придётся унести оружия. Я же стояла в углу совершенно одна: решила, что мне лучше побыть наедине с собой перед волнительным действом. Спустя какое-то время ко мне молча подходит Хёнджин и встаёт рядом, ничего не говоря, за что я ему очень благодарна. Не совсем хочется сейчас разговаривать с кем-то. Но с Хёнджином хотя бы чувствуется спокойствие и умиротворение, так что все ненужные мысли просто ушли. Дверь открывается, и в зал заходят папа с Минхо и кто-то из их личной охраны, в том числе и Чанбин. Все стоящие здесь тут же склонили головы. Встав на середину зала, папа начинает говорить: — Итак, надеюсь никто ничего не забыл. Будь то план или оружие — всё сейчас необычайно важно. Как и договаривались, выдвигаемся через пять минут, едем по разным дорогам, не привлекая лишнего внимания. Как только на пристани будут все, сразу выходим в море. Ну что ж, по машинам. Как только папа сказал эти слова, все начали выходить. Мы всей группой собрались к середине, ведь с нами также едет и отец. В итоге нас в машине будет семь человек. — Будьте осторожны, ладно, — начал отец, смотря на нас, — делайте всё как можно тише и незаметнее. На вас одно из самых важных заданий, без которого мы можем провалиться. — Ой, Бан, — тянет Минхо, — Всё будет в порядке, да Кюрин? — Конечно, поехали уже! После моего созыва мы пошли на выход, где нас уже ждал минивэн с водителем. Как только стукнуло ровно двенадцать, все тронулись со своих мест. Мы поехали одним из самых коротких путей. Нам нужно было в порт Инчхон, он расположен где-то в получасе езды от Сеула, так что доедем мы раньше часу ночи. Как раз тогда, первый отряд уже должен будет начать тихий штурм японцев. Ехали мы достаточно быстро, даже петляя уже в конце пути, чтобы мы остались незамеченными. Как только все распределились по лодкам, стало волнительно. Спустя десять минут вдалеке уже виднелся нужный нам корабль. Все лодки подплыли к нему с разных сторон в разное время. Мы подплыли вторыми и двигались рядом с носом. — Мы на корабле, — послышался в рациях голос Чанбина. — Принято, — ответил папа. — Готовьте верёвки прямо сейчас. Все как по команде стали доставать из рюкзаков верёвки с крюком на конце, чтобы тот зацепился за карму. Так мы сможем забраться на корабль. Они раскручивали их как лассо, забрасывая и проверяя на прочность. — Всё готово, — спустя пару минут сказал Ли. — Ждём Чанбина. Ожидание. Одно из худших действий или бездействий, что придумали люди — это ожидание. Мы во все глаза следили за движениями на корабле и ждали, когда Со даст нам разрешение на продолжение захвата. — Есть, — только сказал Чанбин спустя семь минут, — здесь слишком много людей. — Принято, — сказал Ли, — выдвигаемся! Всего было закинуто три верёвки, чтобы мы вскарабкались на корабль в два подхода. Первыми полезли люди Ли: Кан Чигу, Мун Джиан и Ли Хёнсо. Когда те уже были на карме, я, Хёнджин и Минхо начали свой подъем. Приближаясь к самому верху, уже были слышны звуки борьбы. Когда же я уже могла видеть всё происходящее на борту, в меня чуть не прилетел кто-то, но я успела вовремя чуть спуститься вниз. Забравшись на корабль, Хёнсо крикнул: — Простите леди! Я правда не специально его туда кинул. — Ага, скажи спасибо моей быстрой реакции. Так бы и в ответку тебе кого-нибудь в лицо кинула. Посмотрела бы, как быстро ты реагируешь. — Так, не отвлекаемся! — прикрикнул Ли. — Нам вообще-то тут делом надо заняться. Разделимся на две группы, так же, как и залезали сейчас. Чигу, поведёшь по правой стороне, мы пойдём по левой. Не забываем отчитываться в рацию и предупреждать. Всем всё ясно? Тогда бегом, у нас двадцать минут на всех. Пробежав порядка десяти метров, нам встретилась толпа японцев со всяким холодным оружием. Их было около пятнадцати человек. Может чуть больше. В темноте было тяжело сосчитать все силуэты, которые и так плохо виднеются. — Что-то вы маленькой группой сюда пришли, — сказал огромный стоящий по середине человек, — аж как-то жалко стало. Может сразу сдадитесь? Мы уже достали ножи. Хоть здесь у нас было преимущество — у нас по два ножа в руках, у них же один. Кто-то скажет, что одним ножом работать легче, я же скажу, что двумя быстрее поражаешь цель. Я полна уверенности, зная: в том, как мы с ними работаем, равных нам нет. Так что, чувствуя легкую дрожь в теле от небольшой радости, мы втроём, не сговариваясь, налетели на толпу. Ли сразу кинулся на здоровягу, который раза в два превышал его в мышечной массе. Да и был тот на две головы выше Минхо. Но именно это и сыграли Линоу на руку: он юркий, поэтому с лёгкостью мог увернуться от рук японца. Ли сразу переместился тому за спину и порезал место под коленом. Японец быстро упал, а Ли нанес удар локтем по виску так, что здоровяк отключился в ту же секунду. Я же в этот момент дралась с сразу тремя одинаковыми на вид японцами. Они были примерно моего роста, но явно более накаченные. Они то окружали меня, то двигались одной линией мне навстречу. Это и мешало, как будто у них есть какая-то тактика нападения. Быстро разобравшись с первым из них, я начала биться с другим. Но сзади третий ударил меня по лопаткам, судя по всему, ногой. Удар был таким сильным, что я не удержалась на ногах и упала на колени. Быстро сориентировавшись, я сделала подсечку ногой одному из них. Тот упал уже плашмя на лицо. Тут же встав, я порезала другого по груди. Японец же, отвлекаясь на боль, не заметил второго моего удара в солнечное сплетение. Эти три близнеца валялись рядом друг с другом без сознания. Хёнджин не отставал, он взял на себя чуть ли не всех, пока к нему не подключился Ли. Эти двое будто исполняли кровавый танец, раз за разом попадая ножами по противникам. Они часто исполняли разный парные приёмы — Минхо как бы подкинул Хенджина так, что он полетел сразу на троих и по всем ним полоснул клинками. Те сразу же упали без сознания. Параллельно им я встречала ещё одну небольшую толпу японцев. Их уже было меньше — человек семь. Но, что было для меня очень страшным, с катанами. — Ими что, ещё пользуется кто-то? — спросила я, глядя на бегущих. — Эй, вы там всё? У нас ещё гости. — Кюрин, пока сама, — отвечает мне Хван, — щас, чуть-чуть осталось, я подойду. После этого я услышала топот. Та толпа слишком быстро приблизилась ко мне. Взяв ножи поудобнее и приняв боевую позицию, я стала ждать, когда те приблизятся ещё. Набрав воздух в лёгкие, сделала резкий выдох, сосредотачиваясь на своём теле и мыслях, открыла глаза и пустилась в бой. Мне приходилось драться против катаны один раз и то против папы. Он хоть и силён, но тогда он был один. Сейчас же их семь, стало волнительно. Увернувшись от первого замаха, я сразу ударила нападавшего ногой в живот. Тот улетел на сзади стоявших. Так что ненадолго я осталась против четверых. Те же времени не теряли и стали быстро надвигаться на меня все сразу. Один из них смог порезать мне щеку, но это придало лишь адреналин в кровь, биться стало легче. Уворачиваясь от сразу нескольких длинных клинков, даже не заметила, что рядом уже стоят Хёнджин и Минхо, нанося всем удар за ударом. Они взяли на себя четверых, я же пошла на троих недавно лежащих японцев, которые уже были готовы биться. Пару раз чуть не попавшись под катаны, я врезала одному из них ножом по груди, получилась длинная рваная рана, и тот отошёл на пару метров назад. Другие же двое не обратили на это внимания и стали ещё сильнее размахиваться клинками, поэтому увиливать получалось с трудом. Но они настолько выдохлись, что спустя пять минут игры в кошки-мышки я ударила ногой им по головам. Японцы упали на пол без сознания, третий же лежал, истекая кровью, пришлось и его пару раз ударить, чтобы отключился. — Я всё! — крикнула я парням и повернулась в их сторону. Те стояли, еле дыша и опирались друг на друга. — Вы чего, выдохлись? Старость не радость, да? — Я тебе щас за старого уши-то надеру, — ответил Минхо и пошёл в сторону меня. — Пошлите дальше, вдруг ещё где есть эти японцы. — Хён, — проныл Хван, — плечо болит. Эти суки ранили меня по тому же плечу, что и копы два месяца назад. — Ничего, переживёшь, — ответил ему Ли — У тебя что, рана на щеке? Он подошёл ко мне ближе, чтобы рассмотреть её в темноте. Не знаю, как Ли, но его я видела хорошо. — До свадьбы заживёт, — по-дедовски сказал он и пошёл дальше. — Ну ты реально дед, — усмехнулся Хван и поплёлся за ним. Я лишь вздохнула и пошла за ними. На часах 1:26, мы должны закончить в 1:31. То есть времени очень мало. — Чигу, — вдруг сказал в рацию Ли, — у вас там как дела? — Всё отлично, — тут же ответил он, — идём, ищем этих японцев. У вас? — Делаем тоже самое. Спрятались где-то, крысы. — Это явно, господин Ли, вот только найти бы их. А то подставим остальные отряды. — Бан! — резко сказал Ли, зная, что тот слушает разговоры. — Ещё десять минут, вместо пяти. — Ладно, — коротко ответил папа, — ждём. После этого в рацию никто больше не говорил. Мы обошли весь корабль снаружи. Но нашли буквально парочку спрятавшихся японцев. Где были остальные — непонятно. — Третий отряд, можете подниматься, — сказал Минхо, — но будьте крайне осторожны. Есть такая вероятность, что японцы минируют свой же корабль. Потому что на улице никого нет. — Принято, — ответил капитан третьего отряда, — может обойдёте корабль внизу? — Хотим это сделать, но людей-то мало. Надо же кого-то сверху оставлять. — Понятно. Господин Бан, мы выдвигаемся. Папа ничего не ответил, что было для него странно, ведь тот обещал отвечать на все обращения к нему. — Пап? — сказала я в рацию, но ответа не услышала. — Папа! Я очень надеюсь, что ты всего лишь уснул. — Нет, — резко послышался его голос, — просто думал, как поступить в такой ситуации. Третий отряд на борт. Ли, разделитесь четыре на два. Двое остаются снаружи. Чанбин и Гону (командир третьего отряда) по одному человеку к ним. Кюрин оставайся снаружи. Четвёртый отряд ждут, когда оружие и большинство японцев будет найдено. Выполнять. Разными голосами из раций послышалось одно и тоже слово: «Есть». После этого все стали распределяться. Я и Хёнсо остались на улице, к нам уже подошёл Ким Дохён из отряда Со. Ли и остальные уже спустились в трюм. Спустя пару минут к нам подбежал отряд Гону в составе восьмерых человек. Один из них остался стоять на стрёме вместе с нами. Другие же побежали вслед за неполным отрядом Ли. Мы вчетвером еще раз обошли палубу, но никого кроме наших и лежащих без сознания японцев здесь уже не было. По рации больше никто ничего не передавал. Была кромешная тишина, её разрушали лишь всплески воды. Вдалеке уже можно было видеть огни Инчхона, что подавало не очень хороший знак. — Мы недалеко от Инчхона, — в рацию говорит Хёнсо, — надо разворачиваться. Иначе нас заметят, если уже не заметили. — Чанбин, разворачивайся и чуть прибавь скорость, — начал папа, — чтобы подальше уплыть от суши. — Принято, — послышался голос Со. И почти в тот же миг судно начало прибавлять чуть больший ход и стало разворачиваться. — Ли? — спустя минуту спрашивает отец. — Ли, там есть кто-то? — Блять, — только послышалось из рации. На пару минут всё снова стихло. — Бан, нам конец. У нас пять минут, чтобы уйти отсюда. Они заминировали всё оружие, которое есть на корабле. С такими штуками я не работал. Тут что-то очень сложное. — Есть возможность хоть что-то утащить или разминировать это всё? — Есть, если знать как. В этом и проблема: мы не знаем этого. Тут либо бежать, причём мы не успеем, либо искать выход. В рации послышался глубокий вздох, будто папа пытается успокоить себя и привести голову в трезвое мышление, после пары секунд молчания, он вдруг резко выдаёт: — Кюрин, спускайся. Я знаю, что ты знаешь много о разных детонациях. Удачи. — Хорошо, — только сказала я быстро понеслась вниз, — Ли, а где вы? — В самый низ и направо. Японцы все обезврежены. У нас три минуты сорок секунд. — Я бегу. Что может быть страшнее, кроме того, что на тебя сейчас повесили огромную ответственность за чьи-то жизни? Думаю, ничего хуже люди не придумали. И сейчас, спускаясь всё ниже в трюм, я думаю об одном: «А что, если не получится? Что, если не успею? Не вспомню, как такие бомбы или динамит нужно разминировать? Что будет тогда?». Я честно пыталась выкинуть такие мысли из головы, но руки уже тряслись от них. Добежав до нужного места, поняла, что трёх минут мне может не хватить. Этого чертовски мало, чтобы привести голову в порядок. Этого чертовски мало, чтобы выбрать нужный провод и не оборвать чью-то жизнь, включая своей. Выдохнув, я сразу начала открывать механизм всей этой приблуды. А тут проводов… я насчитала шесть. Кажется, что шанс не отрезать опасный — велик, но и шанс не отрезать нужный такой же. Обычно, в таких динамитах делают два или три работающих провода: первый для разминирования, второй для раннего взрыва и третий уже на усмотрение производителей. Кто-то делает второй детонатор, кто-то наоборот. Но третий бывает крайней редкостью. Смею предположить, что его здесь нет. Достав нож, стала смотреть, какой провод примерно куда ведёт. Не успев подумать, отрезала сразу три провода из шести, которые точно были мне не нужными. Ничего не произошло. Осталось перерезать тот, который отключит взрыв, но не начнёт его раньше времени. Осталось две минуты двадцать шесть секунд. Наугад уже резать я не собираюсь, слишком опасно, тем более, когда здесь я не одна. — Уходите, пожалуйста, — проговорила я, усердно думая. Не услышав ничего отдаленно напоминающее шаги, уже прикрикнула. — Уходите, это приказ! Руки стали трястись сильнее. Осталась минута пятьдесят. Слишком мало времени. Услышав отдалённый топот, снова отрезала холостой провод. Стало страшнее. Сердце забилось так сильно, что казалось выскочит из груди через пару секунд. Шанс остался пятьдесят на пятьдесят. Тут либо всё, либо ничего. — Тише, — вдруг услышала шёпот за спиной, — успокойся, всё будет хорошо. Переставай так нервничать. Тряска делу не поможет. Тёплые руки накрыли мои трясущиеся плечи. Снова те глаза из детства. Этот взгляд преследует меня всю жизнь и видимо уходить из неё не собирается. Но сейчас Минхо смотрит не пугливо и удивлённо, а наоборот подбадривающе и успокаивающе. Пытаясь хотя бы так, дать мне уверенность в том, что всё правда будет в порядке. Минута. Осталось пятьдесят девять секунд. Вновь посмотрев на Ли, чьи руки всё также обнимали меня со спины, взяла в руки тот провод, о котором думала с самого начала, но не стала рисковать. Натянула его так, чтобы разрезать его можно было быстрее. — Насколько они далеко? — тихо спросила я, всё держав нож рядом с проводом. — Они наверняка уже отплыли отсюда. Режь, я верю в тебя. — Точно уплыли? — голос дрожит ужасно, осталось тридцать три секунды. — Бан, скажи правду, — стал говорить Ли в рацию, — вы отплыли? — Да, уже достаточно далеко. Кюрин, доченька, я правда люблю тебя. Просто режь тот провод, который считаешь нужным, всё будет хорошо. Сколько бы мне не говорили эту фразу, каждый раз случается что-то. Но по итогу всё правда хорошо. Каждый раз, веря в такие слова, истинно желая того, что это произойдёт — это происходит. — Пап, я тоже тебя люблю, — тихо, на грани слышимости произношу эти пару слов, надеясь, что Ли не убирал рацию, что ждал от меня чего-то такого. Что позволил папе услышать эту маленькую строчку. Закрыв глаза, отвернувшись и уткнувшись куда-то в шею Минхо, на четвёртой секунде я режу этот чёртов белый провод, который с самого начала казался мне нужным. Он ведь правда мог остановить взрыв?