Прощай

— Доброе утро, — Гермиона сладко потянулась и прижалась плотнее к груди Драко. — Доброе утро, — он крепче обнял Грейнджер и уткнулся носом в её шею. Вчерашний вечер казался сказочным, он был будто сюрреалистичным. Но этим и самым особенным в их жизни. После суда они вышли из Министерства и сразу трансгрессировали в дом Малфоя, в котором в прошлый раз скрывались. Это место было уединённым, никто о нём не знал, и это было идеально. При попытке выйти из зала суда их облепили журналисты и не давали проходу. Только когда Гарри отвлёк внимание на себя, им удалось скрыться. Гарри она поблагодарит и будет делать это до конца жизни. Он всё прекрасно понял и тут же включился в ситуацию. Потом и Рон сообразил и дал им целых пять минут форы. Гермиона никогда не перестанет говорить, что её мальчики самые лучшие. Да, бывали разные времена, но, несмотря на это, они всё преодолели и смогли остаться друзьями. Они повзрослели и прошли тяжёлые испытания вместе, со взлётами и падениями, но сделали это, не расставаясь. Это определяло всё. — Драко, надо вставать, — девушка провела по его руке, что лежала на её талии. Голос был сиплый после сна. — Не надо, — промычал Малфой и фыркнул. — Вообще-то нам некуда спешить, и мы можем хоть весь день не вылезать из кровати. Именно этим, кстати говоря, я и собираюсь заняться. — Но уже… — Гермиона потянулась, чтобы посмотреть на часы, — уже почти двенадцать, Драко. Скоро обед. — Я могу поесть и в постели, буду совмещать приятное с приятным, — Малфой зевнул в её волосы. — Там не так говорится, — гриффиндорка улыбнулась и попыталась развернуться к нему лицом. Слизеринец неохотно выпустил её из объятий и всем видом показывал, что вставать не намерен. Не открывая глаз, он сонно сказал: — Мне без разницы, смысл ты поняла. Драко ещё раз зевнул и постарался снова заснуть. Грейнджер решила дать ему пять минут, а потом в любом случае поднять с кровати любыми возможными способами. Она думала о том, как сильно всё изменилось. И сколько ещё предстоит сделать не только в этой жизни, но и в ближайшее время. Одно радовало — Малфой будет рядом. Они с ним уже срослись, и представить то, что они расстанутся, было всё равно, что представить, как ты сам себе отрываешь конечность. Было странно вот так лежать и знать, что завтрашний день вы проведёте вместе, без утайки или не находясь в смертельной опасности. Конечно, раскрытие их личной жизни произвело фурор, и Скитер точно напечатает не одну статью на эту тему. Гермиона иногда жалела, что выпустила ту из банки. Столько проблем можно было бы избежать. Но больше всего девушку волновал вопрос о принятии их отношений с Драко Нарциссой Малфой. Они с ней не виделись после того, что произошло в Малфой-Мэноре, и её реакцию гриффиндорка не могла предсказать. Вряд ли будет что-то хорошее с её стороны. Конечно, она не знала эту женщину и не могла думать о ней в плохом ключе, основываясь только на своих догадках. К тому же она была матерью Драко. И им в любом случае придётся контактировать. Со слизеринцем они этот вопрос не обсуждали, как-то всегда он уходил на второй план, но сейчас чуть ли не вставал ребром. Грейнджер знала, насколько Нарцисса ему дорога, и расстраивать его тем, что они могут, мягко говоря, не поладить, не хотелось. Он столько сделал для их безопасности, что заслужил в благодарность их терпение друг к другу. Эти мысли заставляли девушку погружаться глубоко в себя, и они также вызывали грусть. — Грейнджер, я слышу, как ты думаешь, — Драко прислонился лбом к её плечу, и звук его голоса из-за этого стал немного приглушённым. — Ты уже проснулся, а кто-то говорил, что этого не сделает, — она постаралась увести разговор в другое русло. — Во-первых, я сказал, что не встану с кровати, а это разные вещи, — Гермиона лишь закатила глаза на его ехидство. — А во-вторых, не переводи тему. О чём задумалась? И давай честно, ладно? — О твоей матери. Я переживаю о том, как она отреагирует и вообще, что скажет по этому поводу, — она вздохнула и на секунду прикрыла глаза. — Тебе не о чем переживать, между нами ничего не изменится. — Я это знаю, но хотелось бы, чтобы ты не отрывался от семьи из-за меня, — гриффиндорка понимала, что начинала не на шутку нервничать и также страх вплотную подбирался к ней. Драко развернул девушку к себе лицом и озадаченно посмотрел в её глаза. — Грейнджер, я не отрекаюсь от семьи, ты себе ничего подобного не выдумывай. Из-за того, что ты можешь не понравиться Нарциссе, я тебя точно не брошу. Но я знаю, что ей понадобится время, так что будь готова к не самой однозначной реакции, — Малфой провёл тыльной стороной ладони по её щеке и игриво ухмыльнулся, — но знаешь, если ты так переживаешь, я могу тебя успокоить. — Боже, Драко, ты невыносим, — девушка закатила глаза и под смех слизеринца легонько ударила того кулаком в плечо. — Ты слишком часто это повторяешь, — он всё так же улыбался, не отрывая от неё глаз. — Знаешь, мне кажется, что это уже стало нашей фразой, — Гермиона приблизилась к его лицу и коротко поцеловала в губы. — М-м-м, мне это нравится. Нашей , — Драко взял её лицо в ладони и поцеловал. Малфой провёл языком по ряду её зубов и углубил поцелуй. Грейнджер застонала в его губы и хотела ответить, но внезапно вспомнила, оторвавшись от него. — Драко, ты уже послал сову своей матери? — она слегка задыхалась, и взгляд был расфокусированным, из-за чего девушка выглядела будто не в себе. Он нахмурился и провёл ладонью по своему лицу. — Грейнджер, приятно знать твои мысли во время прелюдии. Она ударила его по груди и недовольно посмотрела. — Нет, не отправил, — ответил Малфой и снова взглянул на девушку, — да и когда я бы успел? Мы сразу легли спать. — Я просто уточнила — это первое, — слизеринец закатил глаза, слыша её тон заучки, — и это не было прелюдией, между прочим, — это второе. — Так давай… Драко поиграл бровями и потянулся руками к краям своей футболки, что была надета на Гермионе. Гриффиндорка шлёпнула его по рукам и произнесла: — И не надейся. Я, кстати, вспомнила одну занимательную вещь: ты только один раз назвал меня по имени, а я ведь из-за этого и обидеться могу. Парень лишь фыркнул. — Грейнджер, моё к тебе обращение по фамилии говорит о том, что я к тебе неравнодушен. По имени я тебя зову только, когда… иногда… бывает, в общем, — Драко принял серьёзный вид и сделал деловую моську. — Какая-то странная логика, — ответила издевательски девушка. — Это моя логика, смирись, — он хмыкнул и притянул гриффиндорку в свои объятия. — Давай просто немного полежим. — Мне нравится эта мысль, — Гермиона прижалась ближе в Малфою и растворилась в моменте. Как и он.

***

Драко хоть и успокаивал Грейнджер, но сам переживал не меньше. Если честно, то он был в лёгком ужасе. Разговор с матерью будет не отдыхом на курорте, это будет как работа в концлагерях. Также жутко и неясно, чем всё закончится. Гермиона могла умереть от трясучки, если бы это было возможно. Она вообще ничего не ела и выглядела так, будто была готова упасть в обморок. Он старался показать, что переживать не стоит, но это плохо получалось. И сейчас, стоя перед дверями кафе, которое выбрала Нарцисса для знакомства, они оба дрожали. Но Малфой смог взять себя в руки ради Грейнджер и открыл дверь, пропуская девушку вперед. Она посмотрела на него как запуганная лань, но, увидев в его глазах решительность, гордо приподняла подбородок и вошла в заведение. Драко помог ей снять ветровку и повесил ту на вешалку на входе. Сегодня было прохладно и шёл мелкий дождь. Скинув с себя мокрый пиджак, он взял её за руку, и они прошли к столику, что был забронирован для них. Кафе было небольшим и уютным. Круглые столики и огромные окна дополняли атмосферу места, в которое хочется вернуться. Гриффиндорка села на отодвинутый слизеринцем стул и сложила руки на коленях, начав дёргать ногой от волнения. Малфой сжал её ладонь, посмотрел ей в глаза и сказал: — Не нервничай так, всё будет хорошо, — он говорил уверенно, и это подействовало на девушку. Она кивнула и заметно расслабилась. Колокольчик на двери звякнул, и в кафе вошла Нарцисса, выглядя сногсшибательно для такого семейного по сути вечера. Гермиона почувствовала себя замарашкой. Она пришла в красивом, по её мнению, сарафане, но, по сравнению с миссис Малфой, была одета слишком просто. Драко встал и обнял мать, когда она к ним подошла. Сев на отодвинутый сыном стул, женщина посмотрела на девушку. Взгляд был холодный и немного брезгливый. Слизеринец сел рядом с гриффиндоркой и снова взял её за руку. Нарцисса не упустила из внимания этот жест. — Здравствуйте, миссис Малфой. Я рада наконец познакомиться с вами, — Гермионе показалось, что её голос прозвучал достаточно уверенно, и она самую малость загордилась собой. Нарцисса не ответила и всё также не сводила своих глаз с Грейнджер. Это заставило девушку заволноваться по-новой. Драко кашлянул и привлёк внимание матери. Она перевела взгляд на сына, и можно было увидеть, как выражение её лица потеплело после этого. — Мам, это моя девушка, Гермиона Грейнджер, — он, нахмурившись, смотрел на мать, и ему не понравилось, что она так себя ведёт. — Я это поняла, милый, — женщина вздохнула и, взмахнув ладонью, позвала официанта. К ним подошёл молодой парнишка в бледно-жёлтой рубашке и чёрных брюках. Он просто источал позитив всем своим видом, начиная от формы, заканчивая улыбкой до ушей. Слишком яркой улыбкой. — Здравствуйте, вы готовы сделать заказ? — официант достал блокнот и приготовился писать. — Мне, пожалуйста, капучино, — Нарцисса изящным движение повернула голову в сторону Гермионы и приторно спросила: — А вы что будете… мисс Грейнджер? — О, ничего, спасибо, — гриффиндорка удивилась, что женщина её спросила, и ей не было по душе то, что происходило. Да и ничего в горло не лезло. — Драко? — Тоже ничего не буду, — Малфой всё больше хмурился и недовольным взглядом буравил мать. — Тогда это всё, спасибо, — Нарцисса вернула всё внимание девушке перед собой и, улыбнувшись, сказала: — Мисс Грейнджер, я хотела поблагодарить вас и ваших друзей, что вы выступили в защиту моего сына на суде. — Миссис Малфой, не стоит. Этот вопрос даже не обсуждался, — Гермиона скованно улыбнулась, и женщина это заметила. — В таком случае я выпью кофе и покину вас, — она посмотрел на официанта, который принёс её напиток, и поблагодарила его. Драко непонимающе переглянулся с Грейнджер и с нарастающей злостью сказал: — Мама, я хотел вас познакомить и… — Мы познакомились, и я высказала признательность за помощь тебе, и я не понимаю, что ты ещё хочешь от меня услышать, — Нарцисса нахмурилась, и весь беззаботный вид, что она демонстрировала, исчез. Гриффиндорка с трудом вздохнула и начала понимать, что всё это значило. Захотелось уйти и, возможно, немного дать выход эмоциям. Слизеринец яростно зажмурился и с расстановкой и злостью, что завладела им, произнёс: — Что ты пытаешься сделать? — Ничего, — приподняв брови, ответила женщина. — Я не понимаю, что эта девушка делает рядом с тобой, вот и всё. Если это временное увлечение, я смирюсь, но не жди, что я дам вам благословение, — она отпила капучино и посмотрела на гриффиндорку. — Мисс Грейнджер, вы же умная девушка. Оставьте моего сына в покое, у него большое будущее, вы ничего не сможете ему дать… — Хватит, — прорычал Драко. А Нарцисса продолжила: — Я думаю, вы знаете и осознаёте, что род Малфоев никогда не примет в свою семью грязнок… — Я сказал — хватит! — крикнул блондин на всё помещение. Из-за этого присутствующие в заведении начали оборачиваться на него, но было всё равно. Он схватил за руку Грейнджер, что сидела и не шевелилась, и повёл её к выходу из этой поганой кафешки. Драко летел и чувствовал бешенство на мать, что она позволила себе вытворить такое. — Драко… Он оглянулся и увидел, что Гермиона задыхается от его быстрой ходьбы. — Прости, я… — Ничего, всё хорошо, — она кивнула и отвела взгляд. Малфой взял её за подбородок и развернул к себе. Она упорно прятала глаза и хмурилась. — Это ничего для меня не значит, — прошептал он, проведя ладонью по её щеке. — Я знаю, просто… — гриффиндорка всхлипнула, и несколько слезинок скатились по лицу, — просто, надеялась, что всё будет по-другому. Он вытер солёные капли и притянул её к себе, крепко обнимая. Грейнджер прижалась к нему и всхлипывала всем телом, пачкая его рубашку, но это не беспокоило. Драко только сейчас понял, что они забыли вещи, но возвращаться не хотелось.

***

Гермиона лежала на диване, сложив ноги на Драко, который задумчиво их гладил. Он был в одних пижамных штанах, а она — только в его футболке, и этот вечер возле камина был по-настоящему уютным и домашним. Грейнджер читала — перечитывала — книгу, которую ей на Рождество подарил Малфой, и просто млела от этого чувства счастья и нежности внутри. Драко пролистывал газету и время от времени зачитывал какие-то отрывки из текста. Большинство статей были только о них. Но это было понятно: прошло всего две недели после суда и народ ещё не успокоился и не перемыл им все кости. Они договорились: когда вся эта шумиха уладится, то выйдут в «свет» и расскажут правду, чтобы больше никто не строил фантастических теорий. Возможно, логичнее было бы сделать это раньше, но они настолько устали, что решили побыть эгоистами и провести данное время вдвоём. Девушка наконец-то приобрела себе новую палочку. Мистер Олливандер согласился её сделать для гриффиндорки, и она настолько была довольна работой, что каждый раз, когда произносила заклинание, радостно улыбалась. Конечно, девушка скучала по своей старой, первой, палочке, но найти ту так и не удалось, так что это был единственный выход. Однажды они с Малфоем лежали на кровати и дурачились, проверяя различные самые простые заклинания. Было темно, и за окном не было видно даже полной луны из-за большого количества туч. Комнату озаряло только голубое свечение из палочки Гермионы. — Я боюсь проверять, Грейнджер, — Драко опустил подбородок ей на макушку и тяжело вздохнул. — Если не получится, то это будет значить только одно. Я один из них. — Это не так, и ты сам это понимаешь. Не накручивай себя, просто расслабься и попробуй, хорошо? — Гермиона подняла голову с его груди и выжидающе посмотрела. Слизеринец вымученно кивнул и сел на кровати, взяв в руку палочку. Он замер и закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на самом счастливом воспоминании. Прошло пару минут, прежде чем Драко пошевелился. Он открыл глаза и шёпотом произнёс: — Экспекто Патронум! Из палочки вырвалась выдра и закружилась вокруг них, махая хвостом и пытаясь поднять настроение. — Драко, вот видишь! Ты просто молодец, — Гермиона безумно им гордилась и даже не сразу поняла, что всё это значит. Малфой посмотрел на девушку, и она замерла от тех чувств на дне его глаз. Слова были не нужны. Всё было ясно и без них. Они одновременно потянулись друг к другу и сжали в объятьях. Сердца бились в унисон, и кроме этого не существовало никаких звуков во всём мире. Та встреча с Нарциссой Малфой закончилась, разумеется, провалом. Но Драко сказал, что это было даже ожидаемо и в своё время ей придётся смириться. Он не будет выбирать, но и не позволит матери оскорблять Грейнджер. С Люциусом он виделся пару дней назад, и эта встреча принесла только злость. Драко просто после этого закрылся в спальне и не выходил несколько часов. Он так и не рассказал всё, что наговорил ему отец, но догадаться было нетрудно, так что Гермиона решила не допытывать, и когда Драко будет готов, расскажет сам. Мальчики каждые два дня присылали ей письма и рассказывали, что происходит в стране. Она была им так благодарна, что в груди не хватало места, чтобы вместить это чувство. Они с Драко решили, что как только его запрет на покидание страны закончится, то они сразу отправятся в Австралию и снимут заклинание забвения с её родителей. Малфой сказал, что одну он её не отпустит, да она и сама боялась не справиться в одиночку. — Грейнджер? — Да? — отозвалась Гермиона, отрывая взгляд от страниц книги, и посмотрела на блондина. — «Основа для любви — благополучье, а горе разрушает красоту и убивает чувства», — произнёс Драко и посмотрел на девушку. Гермиона улыбнулась и наклонила голову. — Зимняя сказка. И что ты хотел этим сказать? — спросила она. — Сейчас, — Малфой встал с дивана и ушёл в другую комнату, озадачив её. Через пару минут он вернулся, держа в руках какой-то свёрток. Сев рядом с ней, он протянул ей что-то квадратной формы и упакованное в красную подарочную бумагу. Гермиона нахмурилась и спросила: — Что это? — Грейнджер, просто открой, — нетерпеливо сказал Драко, выглядя при этом слишком взволнованно. Она аккуратно сняла упаковку, и её взору предстал дневник чёрного цвета с рисунком заката. На глазах выступили слёзы, и Гермиона подняла глаза на Малфоя. — Помнишь, с чего всё началось? — он, увидев её реакцию, улыбнулся и вытер слёзы с её щек. Она усмехнулась и покачала головой, не веря. — Ты… это немного забавно, не находишь? — Ну может, самую малость. Они обменялись улыбками и взглядами. Девушка потянулась к слизеринцу и поцеловала — сначала в щёку, а потом и в губы. Драко ответил на поцелуй в своей слегка грубоватой манере и посадил её к себе на колени. Зарываясь рукой в её волосы, он попросил: — Открой. Грейнджер не совсем понимала, зачем он это просит, но сделала, как он сказал. И увидела одну единственную надпись. Выходи за меня. Сердце в груди начало неистово скакать — биением назвать это было нельзя. Слёзы уже невозможно было остановить. Казалось, что у неё выросли крылья. Совладав с собой, она приняла серьёзный вид и насмешливым тоном произнесла: — Ну я даже не знаю. Что-то не вижу вопроса. Драко страдальчески застонал, чем вызвал смех девушки. — Грейнджер, ты меня с ума сведёшь. Или я тебя просто прибью, — нарочно убитым голосом произнёс Малфой. — Или мы убьём друг друга, — сквозь слёзы сказала Гермиона. — Один из вариантов, — закатил глаза Драко и посмотрел на девушку. — Я спрошу только один раз: ты выйдешь за меня, Гермиона? Боже, можно умереть от передозировки счастья? Она чувствовала, что можно. — Ну я должна подумать, — протянула гриффиндорка и слизеринец раздражённо повалил её на диван, подмяв под себя. — Ты просто невыносимая заноза в моей заднице, — сказал парень и начал щекотать девушку. Она начала смеяться и брыкаться. Сквозь собственное веселье она крикнула: — Ладно, хорошо, ты победил. Малфой сделал вид, что не услышал, и наклонился к ней ближе, касаясь своим носом её. — Я согласна. — Вот это другой разговор, а то начала выпендриваться, — шёпотом произнёс он и поцеловал девушку со всей страстью. Гермиона обняла его за шею и зарылась ладонью в белоснежные волосы. Их счастье было перед ними, как часто и бывает в жизни. Нужно лишь позволить ему приблизиться. И позволить себе стать счастливым. Именно это они и сделали.