Глава 6. «Ночная тренировка. Новые знакомые. Гавань»

      — … далеко не уходить, ни с кем подозрительным не водиться, деньги тратить разумно, возвращаться не позже четырёх. Кто опоздает, того не пустим, — сказала Ризе последние слова с устрашением и глазами, как будто сейчас убьёт всех. У Акеми от её взгляда аж волосы дыбом встали, от неприязни ей пришлось отвернуться от источника ненависти. — Кхм, думаю, вы, дети, неглупые, понимаете, где и в какое время мы живём, — сказала она уже более спокойно, в который раз объясняя детям правила, которые нужно соблюдать во время самостоятельной прогулки по деревне. Перед этим событием она и другие помощницы несколько дней ходили вместе с детьми и показывали разные места, дороги, а во время того также объясняли всё те же правила, что и сейчас, и просили детей запоминать пути.       — Да, Ризе-сан, — ответили большинство детей трёх лет, слушающие её. Но перед этим напряглись от услышанных от Ризе слов, что будет с опоздавшими.       Дети на год-два постарше, которым поручили стараться присматривать за ними хоть иногда, стояли в сторонке, недовольно смотря на кучку внимательно слушающих, и перешёптывались между собой, высмеивая младших, при этом не понимая, что они были точно такими же. Исключением из тех, кто слушал, стала Акеми, которая стояла с несильно довольным лицом — она проснулась позже обычного из-за того, что допоздна читала найденные в местной библиотеке свитки и не успела создать клона, чтобы он отдувался за неё в приюте, ибо Айя часто крутилась возле девочки, проверяя, всё ли она и другие дети собрали. Побродив по библиотеке, она больше узнала о рангах техник, а именно: какие техники имеют тот или иной ранг, как ранг техники влияет на эффективность и прочее. Ещё она вспомнила, что первые выученные ею техники не были техниками D-ранга, они являлись B-ранговыми. Оттого исходит вопрос: что в библиотеке приюта забыл свиток с такими техниками? Подарок от прошлых поколений? Как она смогла выучить те техники? Это подарок от Отшельника? Сейчас уже поздно судить о рангах тех техник.       — Раз все вы готовы, то выходим на улицу, мы вас проводим до ворот, — заговорила уже Айя, открывая входную дверь. Все дети послушно вышли, Акеми шла немного позади основного состава из семи детей, не считая её саму, — она была восьмой и ещё четырёх детей постарше. Шла она, витая в своих мыслях и раздумьях. Наруто был совершенной противоположностью девчушки, он шёл вприпрыжку впереди всех.       — Наруто! А ну, стой! Всё равно уйдёте все вместе! Первым не будешь, — снова начала кричать Ризе на невинного мальчишку, который был просто рад, что он один пойдёт гулять совсем как взрослый и никто не будет им командовать, чтобы он далеко не отходил. Акеми на это просто незаметно закатила глаза, продолжая идти за всеми, а Айя шла за ней, не заметив этого.       — Будьте осторожны, повеселитесь там! Не забудьте про время, ждём вас ближе к четырём, не опаздывать! — сказала на прощание Айя и начала махать рукой, прощаясь. Остальные воспитательницы тоже попрощались, пожелали удачи и помахали детям рукой. Когда дети ушли метров на тридцать, они удалились за ворота и направились в приют наводить порядки, если им это позволят совсем маленькие дети и те, которые ещё не доросли до самостоятельных прогулок.       Все дети изначально пошли в одном направлении — ближе к главной улице, к магазинчикам, детским площадкам. Всем детям в обязательном порядке дали немного карманных денег: старшим побольше, а младшим чуть меньше.       Во время всего пути Наруто всё также шёл впереди всех, в голос размышляя о своих планах. Так они шли до первой детской площадки, потом старшие удалились в сторону главной улицы, а младшие остались знакомиться с детьми, которых они встретили возле качелей и прочих развлекательных строений. Наруто сразу захотел придумать план игр и познакомиться со всеми, в надежде, что с ним будут более дружелюбно относиться, чем в приюте, но получилось всё совсем наоборот. Родители, как увидели Наруто, сначала стали перешёптываться, Акеми подумала, что они обсуждали мальчишку между собой, чтоб удостовериться, он ли джинчуурики. Она оказалась права. Когда родители закончили свой небольшой диалог, то быстро забрали своих детей и увели их подальше, в сторону соседней площадки. Дети из приюта, поняв, в чём дело, также стали отдаляться от мальчишки, делая вид, что не знают его.       Акеми проигнорировала этот жест и просто направилась за детьми постарше.       — Ну и ладно! — сказал на это Наруто и показал язык вслед уходящим. — Аки-ча… — хотел он позвать девочку, ведь знал, что она всегда была добра к нему, но, обернувшись на место, где она была несколькими секундами ранее, её он не обнаружил. И, решив не расстраиваться, Узумаки пошёл в неизвестном направлении изучать новые уголки деревни.       Акеми в это время уже успела перевоплотиться в свой любимый подставной облик и направлялась в сторону своей работы забрать заработанные за две недели деньги. Хозяева поменяли своё мнение о выплате и теперь вместо оплаты на неделю оплачивают две.

***

      — Хорошего дня, Мицуки-чан! — попрощались с девушкой пожилая пара.       — До свидания! Вам того же!       Получив достаточно неплохую для первого раза зарплату, Акеми сунула купюры с мелочью в приобретённый на днях кошелёк. Если сложить её зарплату, карманные и сэкономленные с прогулок деньги, то можно получить достаточно неплохую сумму. Девочка решила потратить только полученные сегодня деньги, а остальные оставить на будущее, ведь ей скоро нужны будут сюрикены, кунаи и прочее оружие.       Отойдя на достаточно дальнее от кафе расстояние и убедившись, что никого рядом нет, девушка отменила свою технику превращения, решив, что сегодня вместо неё будут трудиться созданные ею клоны, а она прогуляется, подменив клонов позже. Не став медлить, Акеми побежала ближе к улице с развлекательными мероприятиями, уже в поисках Наруто, с ним будет не так скучно, да и как-никак он её брат.       Через несколько минут Акеми с помощью способностей нашла своего брата в «Ичираку», поедающего вторую тарелку рамена.       — Здравствуйте, Теучи-сан! — поприветствовала старика Акеми. — Наруто, ты не лопнешь? — обратилась она уже к мальчику, при этом немного покосившись на пустую тарелку, которую только что убрал Теучи.       — Привет, Акеми-чан, добро пожаловать! — приветствовал её с улыбкой Теучи. — Чего пожелаешь?       — О-о! Акемфи-чанф, я… — стал говорить Наруто с набитым едой ртом, отчего было трудно понять, что он говорит.       — Пожуй сначала, — перебила его Акеми, прежде чем он успел что-либо сказать, не желая переводить его невнятную речь. — Спасибо, я не голодна, — обратилась она уже к повару. Наруто быстро всё прожевал, глотнул и начал говорить:       — Акеми-чан, привет! Не беспокойся, мне ещё даже мало! Ты тоже не отказывайся, лапша просто объедение!       — Знаю, но я действительно не голодна. Я тебя искала, ты ещё долго?       — Меня?! — услышав это, Наруто сразу оживился и стал запихивать в себя ещё недоеденный рамен.       «Да не спеши ты так, собаки за тобой не гонятся», — поражалась Акеми аппетиту брата.       — Ох, Наруто-кун, не спеши же ты так, подавишься ведь, — стал беспокоиться уже Теучи.       «Как с языка снял».       — Ах! Спасибки! — с аппетитом промолвил Наруто, громко ставя тарелку на стол. После сразу полез в карман за деньгами, чтобы оплатить свой заказ. — Возьмите! Было вкусно, ещё раз спасибо! До свидания! Так ты меня искала, Аки-чан? — всё так же весело прыгал вокруг девочки младший Узумаки, перед этим не забыв поблагодарить Теучи.       «Да что ты заладил со своей Аки?!»       — Пожалуйста, приходи ещё, — ответил Наруто Теучи, взяв ещё одну тарелку и деньги со стола, при этом не забыв фирменно улыбнуться, — ты, Акеми, тоже.       — Обязательно, до свидания, — спокойно сказала Акеми, выходя из «Ичираку», Наруто весело последовал за ней. — Да, Наруто, что-то типа того, можно сказать, что искала.       — Ну-ну, что хотела?!       — Да просто видела, что ты один пошёл, и подумала, почему бы и не поиграть нам с тобой вместе, я так же одна осталась, — в отличие от брата, который был полон энергии, что лилась через край, она, пусть и была полна сил, но вела себя прилично и сдержанно. — Чем планируешь заниматься?       — Хм-м, побежали за мной, — слегка выкрикнул Наруто, после чего взял Акеми за руку и рванул в сторону ближайшей детской площадки. Араки от неожиданности дёрнулась и чуть не свалилась с ног, когда он её начал тащить. Поспевать за братом ей труда не составляло — она превосходила его в скорости и не только.       Пока Узумаки бежали, Акеми невольно сосредоточилась на чакре Наруто. Его чакра, или, точнее, чакра девятихвостого, была ужасающей, она находилась внутри мальчишки, который ещё даже не подозревает, что с ним что-то не так, что уж там говорить о монстре внутри него.       «Чакра девятихвостого… При просмотре аниме я даже не подозревала, что она настолько ужасающая. Как Наруто её выносит? Конечно, он этого ещё не чувствует, девятихвостый ждёт момента, когда Наруто потребуется его чакра, ждёт, когда он сам будет хотеть его силы. Вот ещё что, не дождётся. Благо, что благодаря друзьям, которые появятся у него позже, он не перейдёт на плохую сторону. За это время ему будет несладко, даже если смотреть сейчас. Все люди, которые сейчас находятся вокруг, наполнены злобой и отвращением к нему, я это как никто другой чувствую. И ещё… недопонимание? А, это, наверное, из-за меня, они ведь не знают наше родство. Наверняка думают, куда смотрят старшие, пока их ребёнок играет с лисом. Ха-х. Ему только три года, а его уже ненавидят и презирают. Я побыла в центре внимания всего несколько минут, а мне уже некомфортно от их взглядов и мыслей… Ну и куда ты меня привёл?»       — Мы пришли, давай тут поиграем? — всё продолжая улыбаться, прерывисто говорил Наруто из-за одышки после бега. Акеми в это время спокойно стояла после такого небольшого марафона.       «Его глаза… Пусть он и улыбается, но смотрит на меня с такой надеждой. Надеждой, что я не откажу ему и соглашусь. Ему все дети отказывают в совместных играх, а если и соглашаются, то приходят их родители или опекуны и уводят своих детей от «монстра». Вот кто настоящие монстры — такие люди, а не он. Ох, ну как я могу тебе отказать? Сама ведь согласилась», — обдумывала Акеми действия взрослых, смотря мальчишке в глаза.       — Да, конечно, — согласилась она, улыбнувшись брату. — Что придумал?       — О, тогда пойдём сюда!

***

      — Наруто, уже почти четыре! Спускайся, нам пора обратно в приют.       — Иду! — крикнул в ответ Наруто, спускаясь с горки, а после побежал догонять Акеми, которая решила не спеша направляться прочь с площадки, на которой они с братом были одни. Когда мальчик догнал её, она немного увеличила темп от медленного до обычного шага.       По пути ребятам снова встречалось много людей с не очень хорошими мыслями о джинчуурики. Наруто их, конечно, пока не замечал, ведь был слишком мал, а за его весёлыми рассказами так вообще ни на что внимания не обращал, кроме Акеми. Она в это время всё чувствовала, как будто говорят про неё, из-за чего она всю дорогу была как на иголках, но отвечать брату на вопросы не перестала. Лишь когда они зашли на спокойную улицу, Акеми смогла расслабиться и спокойно выдохнуть всё прилипшее напряжение от людей.       Вернулись они одни из последних, оставались лишь два старших мальчишки. Айя встретила их возле входа в здание, одарив их тёплой улыбкой и взглядом, полным облегчения, что все младшие вернулись целыми, особенно неуловимый Наруто. Она улыбалась не только Акеми, но и ему, жаль, что он, скорее всего, забудет, что в приюте была та, кто почти не презирала его. Она провела детей внутрь, приказав идти наверх, принять душ и переодеться в пижамы.       Душ дети принимали по три-четыре человека, отдельно мальчики и отдельно девочки. Сначала некоторым детям возрастом около трёх лет помогали мыться кто-то из воспитательниц, но с недавних пор перестали этого делать — подросли, они стали разбавлять их детьми более старшего возраста, чтобы те в случае чего помогали им. Акеми, будучи сторонником группового принятия душа, всегда просилась и умоляла мыться одной. Пусть в комнате все были и девочками, но она не привыкла к такому. Если раньше она была ещё маленькой, чтобы думать об этом, то сейчас ей становится стыдно. Ризе критиковала подобное поведение, но после уговоров от Айи смирилась. Какой бы строгой она ни была и как бы её ни ненавидели, Айя всегда старалась смягчить её, за что все были ей благодарны.

***

      — Сладких снов, Акеми-чан, — спокойно сказала Айя и закрыла за собой дверь.       — Спокойной, — шёпотом, чтобы никто не услышал, сказала девочка в пустоту после того, как воспитательница скрылась в дверном проёме. — Техника Клонирования, техника Превращения, — всё так же тихо сказала Акеми, для неё это уже начинает входить в привычку — говорить с собой и озвучивать техники.       Оставив клона спать и перевоплотившись, Акеми выпрыгнула в окно, не забыв прихватить сумку, которую она собрала ещё утром на этот случай. Анбу, что следили за Наруто, уже не такие внимательны, особенно ночью, когда убедились, что мальчишка спит, потому Акеми без каких-либо проблем выбирается.       Направлялась она на давно знакомую ей поляну. После того случая с братьями Учиха никого поблизости больше не было, из-за чего Араки решила не менять своё место тренировок, а продолжать тренироваться на этой никому не нужной поляне посреди леса.       «Опля, — сказала она себе в уме, падая под дерево. — Сначала тренировка входа в подсознание, а потом… листочки, да».       Составив некий «план» для сегодняшней тренировки, Акеми устроилась поудобнее и начала медитацию.       Спустя полчаса непрерывного спокойствия Акеми наскучило безрезультатно сидеть на одном месте, поэтому она решила перейти к самой интересной части тренировки на эту ночь — определение стихии чакры.       «Где бумага, которую я… моя бумага? — лишь недавно она вспомнила про свою находку в кабинете заведующего, из-за чего стала ненавидеть свою память. — Нашла! Фух, вдох-выдох, ничего сложного тут нет. Если бумага загорится — катон, если намокнет — суйтон, бумага рассыплется в прах — дотон, бумага разрежется — футон, и если сморщится — райтон, — Акеми вспоминала свои знания, как из аниме, манги и прочего, так и из прочитанных книг. — Всего лишь нужно направить чакру в бумагу, почему я нервничаю? Боюсь? Нечего бояться! — Вздохнув, Узумаки нервничать не перестала. — Ладно, я никуда не тороплюсь, есть время подумать. Что я помню про стихии и их совместимость либо слабости? Огонь превосходит по силе ветер, но слаб против воды и земли; кроме того, если совместить его с ветром, то его огневая мощь повысится, и он даже сможет противостоять воде, комбинация этих стихий была хорошо показана и объяснима в аниме на примере Наруто и Саске. Нужно быть гениальным шиноби, чтобы создавать воду из ничего, в пространстве около себя, чем манипулировать уже существующей или высвобождать её из своего рта; вода сильнее огня, потому что она естественным образом гасит пламя, но слабее земли; элемент воды может использоваться в сочетании с элементом молнии, так как вода прекрасно проводит электричество. Земля может использоваться для создания твёрдого основания для огня, увеличивая его мощность и стабильность; земля может быть использована для гашения пламени; может быть барьером, чтобы противостоять множеству техник. Ветер силён против молнии, но слаб против огня. Молния сильнее ветра, но слабее земли», — вспоминала Акеми, смотря на листы бумаги, лежащие напротив неё на траве.       Наконец успокоившись, она взяла один из листов и направила в него немного чакры. Внутри у неё всё сжалось от нетерпения. Нет, она не боялась — предвкушала.       Чакра, поступившая в бумагу, заставила её сморщиться и сжаться. Акеми уже хотела отпустить бумагу, подумав, что у неё предрасположенность только к стихии молнии, но бумага вмиг разорвалась на две части, одна из которых намокла и потом сгорела, превратившись в пепел, а вторая рассыпалась в прах.       — Чего? — в недоумении негромко сказала Акеми на русском. А потом начала анализировать: «Сжалось, разрезалось, намокло, сгорело, сгнило? Молния, ветер, вода, огонь и земля… Все 5 стихий? Как это возможно?» — Один из твоих сюрпризов, Хагоромо? — тихо промолвила она, думая: «И что мне делать? Меня ведь люди не поймут, подумают ещё, что я хер знает кто».       На относительно длинном выдохе Акеми наклонилась назад и легла на землю, подложив под голову смятую кофту. Она лежала, смотря на украшенное звёздами небо и находящуюся между ними луну, при этом думая, почему оказалось, что она предрасположена сразу к пяти стихиям. Лежала она так минут десять, но, окончательно решив, что это действительно один из подарков от Отшельника, девушка приняла сидячее положение, одела свою кофту, которая ранее служила ей подушкой, и потянулась к своей сумке за небольшим лоточком с сэндвичами.       «А я ведь в тот день так и не смогла пожарить картошку… Сука, зачем я это вспоминаю? Знаю ведь, что не сдержусь и…» — так и не закончив свою мысль, Араки заплакала. Поняв, что сдержаться не получилось и с глаз начали литься слёзы, она расслабилась и дала волю эмоциям.       Отложив подальше в сторону ланчбокс, Акеми притянула ноги к груди, обхватив их руками, чтобы не подвинулись по траве, а голову положила на них.       «Мама, прости, прости, прости меня, пожалуйста. Прости, что я ослушалась тебя и включила ту грёбаную плиту, прости, что оставила совсем одну. Я не хотела тебя оставлять, правда, я не специально, я хотела тебя просто порадовать ужином, или что это было вообще? Не помню! Мама, я начинаю забывать. Лиц большинства своих знакомых, одноклассников и учителей я не помню совсем. Я боюсь забыть и твоё. Твой голос, лицо, манеры общения, воспоминания, связанные с тобой. Я не хочу… не хочу их забывать. Может, я и была не самым лучшим ребёнком, не всегда тебя слушалась, вот как с плитой, но любила тебя всегда…», — её терзали все те же мысли, как бы Акеми ни хотелось, но время вспять не вернуть и ошибки никак не исправить, нужно жить дальше, не озираясь назад. Но она понимает, что страх и паранойя будут преследовать её до конца «миссии».       Успокоившись через время, Акеми вновь начала свою ночную тренировку с мыслями, что нужно отвлечься.       За несколько месяцев работы её клонов она собрала достаточно неплохую сумму, которой хватило на небольшой набор кунаев и сюрикенов. Помимо настоящих, металлических, Узумаки приобрела ещё тренировочные деревянные сюрикены для первых тренировок, таких же кунаев найти ей не удалось.       Закончив с разминкой по тайдзюцу, Акеми вырезала на дереве одним из кунаев имитированную мишень. Отойдя изначально метров на десять, девушка принялась кидать в неё свои тренировочные сюрикены, их у неё было всего четыре.       «Ну, начали».       Девушка кинула все четыре сюрикена по очереди, смотря, куда они попадают. Лишь один попал точно в цель, второй и третий попали недалеко от мишени, а последний пролетел мимо дерева.       «Неудобно, лёгкие», — критиковала она свою покупку. После чего сразу посмотрела на свою сумку, думая, не рано ли ей браться за металлическое оружие.       — Бляха-а… — тихо, стараясь не закричать, говорила Акеми. Ведь если с сюрикенами у неё стало всё более-менее в порядке, когда она привыкла к их весу и поняла методику, то вот с кунаями она мучается уже длительное время. Оказалось, что ей действительно ещё рано было браться за настоящее оружие. Из-за своей неопытности сначала правильно держать кунай в руке у девушки не получалось, отчего она травмировала своё запястье кончиком оружия. Сильного ранения она себе не нанесла, скорее, просто множество царапин и порезов, которые, само собой, кровоточили, но, не обращая на них и на боль внимания, Акеми продолжала их бросать, отвлекаясь этим от мыслей о прошлом. Они, в отличие от сюрикенов, совсем в цель не попадали, уж слишком они были для неё неудобными и травмирующими.       Когда мысли пришли в норму, девушка отменила технику превращения, в которой ей было удобно тренироваться, и её внимание заострилось на дискомфорте на запястье. Из-за достаточно высокого болевого порога боль изначально не замечалась, а сейчас Акеми стоит под тем же деревом и смотрит на свою руку, с которой медленно сочится кровь и падает на землю.       «Зрелище не из приятных, но боль не невыносимая, терпимо. Да, болит, но не так, как должно быть, вот каково это — жить с высоким болевым порогом, — она удивлялась новым чувствам, которые пришли к ней в этой жизни и в этом мире. По сравнению с её болевым порогом в прошлом, что она и голову помыть не могла, особенно в детстве, когда её мыла ещё мама, то сейчас ей так хорошо на душе — не чувствовать сильную боль при ранениях. — Я где-то брала аптечку, — подумала беловолосая про себя и потянулась к сумке. — А?! В такую рань? Неужели снова они?»       Не успела Акеми достать нужные ей для перевязки вещи из сумки, как почувствовала приближение двоих источников чакры, причём достаточно быстрых.       Акеми уже хотела вновь сложить печать превращения, но её рука предательски заныла, из-за чего её действия замедлились. Не успела она опомниться, как один из источников, что был ближе к ней, оказался на поляне в тридцати метрах от неё. Девочка рефлекторно спрятала раненую руку за спину и села за деревом так, чтобы она не попадалась сильно в глаза.       Парень, что стоял на поляне, смотря прямо, посмотрел в сторону старшей Узумаки, отчего у неё по спине прошёл табун мурашек, ведь он её заметил и, не спеша, стал приближаться. Она уже была готова молиться, пусть и не являлась сторонником этого, чтобы, как говорил Шикамару, стать облачком.       — Простите, вы… А? Ребёнок? — начал говорить он, сказав последнее слово тише предыдущих. — Малышка, ты тут одна? Что ты здесь делаешь в такое время, сейчас ведь только почти пять утра? — стал задавать вопросы волнующийся за девочку Шисуи, присев возле неё на корточки, чтобы быть с девочкой примерно на одном уровне. Акеми молчала, ведь была удивлена видеть здесь кого-то, так ещё и его. — Ну не бойся меня, я хочу помочь тебе. Где находится кто-то из старших? — спросил он, подумав, что девочка боится неизвестных людей, как-никак выглядит она на три-четыре года.       После чего Учиха осмотрел поляну, на которой они находились. И ему в глаза попались несколько сюрикенов, сложенных в небольшую кучку недалеко от девочки, и такую же кучку кунаев. Подумав, что тут что-то неладное, он вновь перевёл взгляд на малышку и стал более тщательно её осматривать. Он заметил, что она сидит не в самой удобной позе, с рукой за спиной, скрывая её подальше от взгляда других.       Акеми в это время ни о чём не думала, всё, что её волновало, так это почему Шисуи находится здесь и почему она такая глупая, что не заметила его раньше.       — Ты в порядке? Что здесь происходило? — вновь спросил он, уже смотря ей в лицо. Не дождавшись ответа за несколько секунд, он вновь перевёл взгляд на её руку, что находилась за спиной. — Покажи мне свою руку, пожалуйста, — и протянул руку к руке девочки, чтобы та протянула её в ответ. — Не бойся, я не хочу тебе как-то навредить, всего-то хочу убедиться, что всё хорошо, и доставить тебя домой. Нельзя одной быть в такое время. Давай руку, — продолжал он настаивать и уже тянуться к руке девочки, чтобы с небольшой силой вытащить её со спины и осмотреть на наличие повреждений.       Когда Акеми поняла, что выбора у неё нет, она сдалась и медленно стала доставать руку из-за спины.       — Ками, кто тебя так? Как ты себя чувствуешь, сильно болит?! — уже чуть громче спросил парень, взяв её руку. — Или подожди, это ты сама себя так? Потренироваться хотела? — уже тихо продолжал Шисуи. Акеми вновь ничего не ответила, а лишь отвела взгляд немного в сторону, думая, что это как-то поможет в данной ситуации. Учиха понял всё по её действиям и, не став ничего говорить, потянулся за аптечкой. — Я сейчас перевяжу тебе руку, чтобы остановить кровь, а потом пойдём в больницу, и ты расскажешь, что произошло, ладно?       — Нет, не стоит, я, как вернусь, всё обработаю! Я уже ухожу, — уже заговорила Акеми, быстро протараторив слова и пытаясь уговорить Шисуи не делать из этой ситуации что-то серьёзное, ведь если узнают кто-то из взрослых, то не поймут её намерений.       — Ну нет, я должен хотя бы обработать тебе руку, я не могу быть уверен, что потом этого не повторится, тебе ещё рано таким заниматься, — отвечал он, смачивая вату, как поняла Акеми, антисептиком. Она уже хотела ему возразить, но недалеко от Шисуи приземлился ещё один парень — Итачи.       — Шисуи, вот ты где. А… ребёнок? — спросил второй.       — Я пришёл, она здесь сидела, подождёшь?       — Да, конечно, что случилось?       — Она ранена, рука кровоточит, как я понял, «тренировалась», — своей интонацией последнего слова Шисуи показал его правдивость. — Не знаю, откуда у неё оружие, она почти не говорит. Вот, подержи, — протянул Итачи клейкую ленту, чтобы потом снова не лезть в аптечку.       — Как тебя зовут? — спросил уже Итачи, а Шисуи просто поднял голову в надежде, что девочка ответит на уже в который раз поставленный ей вопрос.       — Акеми, — тихо ответила им беловолосая.       — Акеми, приятно. Я Шисуи, а это Итачи, — говорил Шисуи, перематывая ей руку, а Итачи просто сидел рядом, слегка улыбаясь в знак приветствия.       Акеми, пусть сильной боли от дезинфекции не чувствовала, но лицом кривилась, делая вид, что рана болит.       — Да, — всего лишь сказала девочка.       — Я закончил, не болит?       — Нормально, — ответила она Шисуи.       — Акеми-чан, ты откуда? Что здесь ночью забыла? — спросил уже Итачи. Акеми промолчала.       — Тогда нам ничего не остаётся, как отвести тебя в полицию.       — Не нужно, я знаю, куда идти, — Акеми понимала, что Шисуи хочет таким способом заставить её чувствовать страх, но сейчас не время геройствовать, поэтому она сделала вид, что клюнула.       — Тогда пойдём, мы тебя отведём к родителям, — встал Шисуи и протянул девочке руку.       — Я сама дойду, — ответила она ему, приняв помощь левой рукой.       — Думаю, лучше мы тебя проведём, — всё продолжал твердить коротко стриженный.       — Нет, не стоит, я правда вернусь к себе, и такого больше не повторится.       Парни переглянулись и кивнули друг другу, пока Акеми нагибалась поднять сумку, думая, что она не заметила этого.       — Тогда ладно, проведём до ближайшей улицы, а дальше сама, — сказал за двоих Итачи.       — Да, спасибо вам.       — Кстати, оружие мы заберём, не хватало, чтобы ты тайком повторила сегодняшние дела, — начал Итачи строить из себя умного взрослого, тянувшись к оружию и забирая его себе в сумку.       — Согласен, — подтвердил Шисуи.       — А… Как вам угодно, — пробурчала Акеми, смотря, как забирают плоды её труда.       — Вот и хорошо, пойдём.       Когда Акеми собрала все свои вещи, они двинулись, как и сказал Итачи, в сторону ближайшей улицы. Когда они дошли, то парни попрощались и сделали вид, что запрыгнули на крышу и ушли, перед этим вновь сказав Акеми, чтобы та оставила идею с тренировками, пока не подрастёт. Акеми же понимала их намерения и чувствовала их присутствие на крыше чуть подальше.       «До места жительства проследить хотят? Ещё чего? Чего они вообще вылезли из леса в такое время?» — думала Акеми, идя по улице в совершенно другую сторону от приюта. У неё был план: зайти в какой-нибудь открытый магазин или достаточно закрытый переулок, где её точно не увидят.       Зайдя в неосвещенный переулок, Акеми быстро приняла свой взрослый облик и, пока парни были далеко, заскочила в первый открытый магазин. Потом, когда поняла, что они уже перепрыгнули на крышу поближе, то сразу вышла из него, держа для вида в руках батончик, который до этого был у неё в кармане.       Поняв, что Учихи не поняли, куда пропал ребёнок, и не подозревают, что эта девушка — это тот трёхлетний ребёнок, Узумаки спокойно пошла уже в сторону приюта.       Когда она уже была у себя и развеяла клона, ей передалась энергия клона после сна, но она всё равно легла поспать ещё четыре часа.

***

      Прошёл почти год, через несколько месяцев у детей Узумаки вновь будет день рождения. За это время Акеми сменила своё место тренировок на поляну поменьше, она находилась подальше от прежнего места. Итачи с Шисуи она встречала только под видом себя из прошлой жизни, поэтому беспокоиться на этот счёт не стала. В тренировках у неё есть неплохой прогресс. Кунаи Акеми бросать так и не научилась, а вот сюрикены бросает всё в мишень, не в центр, конечно, но и так для неё это далось нелегко.       Акеми возвращается с очередной ночной тренировки. Ветер в лицо — это просто рай для ужасно уставшей девочки. Она идёт по тропе вдоль леса в сторону деревни и хочет остаться ночевать уже тут.       На середине пути девушке встречается небольшой кот серого окраса, он сидит на скамейке и, как статуя, непрерывно смотрит прямо. Акеми, не став обращать на странного кота внимания, пошла дальше по своему пути. Когда она прошла кота, чтобы тот пропал с её поля зрения, Акеми сразу услышала глухой звук, как будто что-то упало. Обернувшись, она ничего странного не заметила, пока не решила взглянуть на кота. Он смотрел своими чёрными, словно бусины, глазами в её алые глаза, отчего Узумаки отвела взгляд. А возле него на скамейке лежал небольшой свиток, которого ранее не было, что насторожило девушку. Изначально подумав, что он ей не нужен, Акеми хотела развернуться, но кот резко громко мяукнул, привлекая внимание. На что девушка резко повернулась к коту, который всё продолжал смотреть на неё своими глазами, которые казались бездонными.       «Свиток и кот посреди тёмной улицы, который, видимо, не хочет, чтобы я уходила, как будто в хорроре», — добавляя хоть какой-то позитив в данную ситуацию, думала Акеми.       — Ну и чего тебе? Мне подойти? — после слов девчушки кот как будто ожил и уже стал на все лапы, но от свитка не отошёл. — Ла-а-адно. И что, погладить? — подошла почти вплотную к нему Акеми и уже хотела протянуть к нему руку, но кот на её вопрос никак не отреагировал, а лишь коснулся лапой свитка. — Э-э. Мне взять? — спросила она у кота, а потом сразу же добавила: — Дожили, с котом разговариваю, — кот в ответ мяукнул, что, как поняла Акеми, было согласием. Тянувшись к свитку, девушка думала: «Куда я только лезу? Сейчас же проблем выше крыши будет». — Взяла, открывать? А, ладно, глупый вопрос, — поняв, что если ей нужно взять свиток в руки, то открыть его нужно само собой, она отвела взгляд чуть в сторону.       Перекрестившись в уме, Араки стала открывать свиток, но не успела она его открыть, как боковым зрением заметила, что кошка, сидевшая ранее на лавочке, исчезла, после неё остался лишь небольшие облака дыма.       — А… куда? — спросила девушка у облака дыма, думая, что он ей ответит, а после подумала: «Зашибись. Я не взорвусь?»       Когда Акеми открыла свиток, использовалась техника призыва, что была написана в свитке, и из него «выпал» ещё один свиток, который в разы превосходил тот, что был у девушки в руках.       «Не взорвалась, и на том спасибо. Погодите, это ведь…»       Это был свиток призыва, он походил на свиток жаб с горы Мёбоку, отличием были лишь надпись «招き猫» и иная цветовая гамма.       «И? Распечатывать?» — Акеми была в недоумении, но, положив свиток со скамейки на землю, решила его открыть. И, к удивлению девушки, внутри не оказалось ни единого написанного имени, свиток был совершенно пуст.       Около минуты она смотрела на пустую бумагу, взвешивая в уме свои решения. Потом прикусила подушечки пальцев до крови и стала вырисовывать на листе своё имя. Когда она закончила, то оставила ниже свои пять отпечатков пальцев. Вытерев оставшуюся кровь о траву недалеко от неё.       — Печати, кровь, чакра, — тихо проговаривала Акеми, вспоминая последовательность печатей. — Ну, погнали. Свинья, собака, птица, обезьяна, коза, — всё так же бормотала девушка, не спеша складывая печати, после вновь прокусив палец, она положила свою ладонь на землю, оставив отпечаток руки с кровью, сконцентрировала чакру и так же тихо произнесла: — Кучиёсе но Дзюцу.       Появился лишь негромкий глухой хлопок и небольшие облака дыма, никакого животного призвать у Акеми не вышло. Не отчаявшись, она повторила свои действия, увеличив количество чакры. В этот раз дыма было в разы больше, и появилась некая ветряная волна, от чего девочке пришлось закрыть лицо руками, чтобы пыль не попала в глаза.       Дым быстро спал, и Акеми открылась такая картина: падающие от недавнего ветра листья, а среди них на земле сидит большая кошка серого окраса, размахивая хвостом. У неё на шее красовалась верёвка симэнава с тремя вертикальными полосками посередине.       — Кто посм… — начала говорить кошка властным тоном. — Ребёнок? — уже более мягко и с удивлением произнесла она.       — Здравствуйте, — Акеми вежливо поздоровалась, всё продолжая сидеть на земле и смотреть на кошку, которая была взрослому человеку по грудь.       — А-а, вот в чём дело… — протянуло животное, встав на лапы и подходя к девочке. — Ну, здравствуй, — вернувшись к прежнему тону, стала говорить кошка, став медленно и элегантно ходить вокруг сидящего на земле человека. — Кто ты? Сколько тебе лет? Откуда у тебя этот свиток?       — Я… — девочка не знала, как начать. — Я Акеми, мне… три. А свиток кошка принесла.       — Акеми, значит, — кошка смотрела на девочку презирающим взглядом. — Так сколько тебе лет? — этот вопрос ошарашил Араки, ведь она дала на него ответ.       — Мне три, — повторила она свой ответ.       — Я поняла, — говорила кошка, уже в который раз обходя девочку, что продолжала сидеть на земле, но в этот раз она подошла к недалеко лежащему свитку призыва. — А сколько тебе на самом деле?       — Как вы? Я ведь… В сумме двадцать, — сдалась Акеми.       — Двадцать, интересно, — после услышанного кошкой ответа Акеми показалось, что её взгляд слегка показал удивление и смягчился. — Для какой цели ты подписала контракт, Акеми Узумаки? — говорила она, смотря на написанное ранее имя.       — Я не знаю, — этот ответ ошарашил уже кошку. — Для начала, я не знаю ваших способностей. И, как я вижу, я первая, кто подписывает контракт, потому как я могла узнать о них.       — Действительно. Что ж, я не представилась, — сказав это, кошка села напротив Акеми. — Я Сэнко, кошка-помощник с Кошачьей Гавани.       — Приятно познакомиться. А Кошачья Гавань — это как жабья гора Мьёбоку? — с интересом спросила Акеми, продолжая удивляться тому, что она говорит с кошкой, которая каким-то образом поняла, что ей не три года, и даже не стала задавать лишних вопросов.       — О, так ты о ней знаешь? Да, это что-то похожее, — уже окончательно смягчилась Сэнко, медленно виляя хвостом. — Теперь позволь мне вновь задать тебе несколько вопросов, — Акеми кивнула в знак согласия. — Кем ты являешься на самом деле и какие у тебя цели? Вздохнув, Акеми сначала отвела взгляд в сторону, ища там ответ, а потом взглянула на кошку, начав говорить:       — Я являюсь реинкарнацией из другого мира…       Акеми рассказала Сэнко свою историю, свои планы, цели и о миссии, данной ей Хагоромо Ооцуцуки. Та, в свою очередь, внимательно слушала, иногда задавая вопросы. Под конец беловолосая закончила свой рассказ словами:       — … она испарилась, а из распечатанного свитка появились вы.       — Удивительно, я и не думала, что предсказание окажется правдой, — задумчиво произнесла Сэнко.       — Предсказание?       — Я не против составить с тобой контракт, только для начала хочу кое-что тебе показать. Будь добра, подожди пару минут, свиток прихвати с собой.       — А, стой, я хотела... — не успела Акеми договорить, как кошка испарилась в облаке дыма. — Да что ж вы все такие быстрые? — ругалась она. — Скоро будет светать, благо мы на улице, где нет много людей.       Момент, и Акеми переместилась с помощью обратного призыва, что позволяет существу, которое может быть призвано, призвать кого-то другого к себе, используя контракты на призывание.       От внезапного перемещения Акеми дезориентировалась в пространстве, в ушах стало чувствоваться давление, а в тело будто тыкают множеством иголок.       — Предупреждать нужно, — критиковала Араки действие спокойно сидящей Сэнко, прерывисто дыша.       — Я говорила, — спокойно ответила ей шерстяная.       — Да, конечно, — закатила глаза, сказала Акеми. — Ого-о… Это что?! — с удивлением рассматривая находящиеся вокруг неё местности, продолжила девочка. Ей сразу в глаза попалось огромное дерево с пышной кроной, от которой по окрестности расстилалась огромная тень, что была освещена множеством фонарей.       Они были расположены на ветвях дерева, на небольших фонарях вдоль тропы к тому самому дереву, что вела сквозь лес. Сама Акеми с Сэнко находились на небольшой возвышенности вдалеке от главной достопримечательности — Древа.       — Ещё будет время рассмотреть, пойдём, нас заждались. Залезай, — сказала Сэнко и нагнулась, будто кланяясь, давая Акеми понятие, что делать.       — На тебя?! — удивилась девочка.       — Давай быстрее, без церемоний.       — Ла-адно, — с неким страхом ответила Узумаки и залезла на кошку.       — Держись крепче, мы будем много прыгать, — предупредила кошка, начав бежать в сторону большого дерева, из-за чего Акеми чуть не свалилась с животного и ещё крепко схватилась за её шерсть. — Пока мы в пути, может, у тебя есть вопросы?       — М-м... Что за предсказание, о котором ты говорила перед тем, как исчезнуть?       — Скоро узнаешь. Давай следующий.       «Это точно не шиза?» — не могла поверить в происходящее Акеми.       — Куда мы направляемся?       — Как банально… Видишь дерево?       — Лишь полностью слепой не увидит его, — слова ребёнка рассмешили хвостатую.       — Ха-ха-ха, верно. Так вот, это место, где живут все кошки, что находятся на Гавани. Это наш дом. Также там находится старейшина — Миёдзуки-сама, к которой мы и направляемся. Это если вкратце, остальное узнаешь позже, Акеми-сан.       «Сан?» — удивилась девочка.