Глава 3

«Они быстро сблизились, но так и не смогли оправиться от этого». Ф. Скотт Фицджеральд

      Гермиона застонала и попыталась сесть, но тут же легла обратно, так как мир вокруг закружился.       — Эй, тигрица, не пытайся пока сесть. Как твоя голова? — спросил Драко, приседая рядом с ней и проверяя, нет ли повреждений.       — Да вроде нормально, — пробурчала она, приходя в себя после удара, выбившего воздух из лёгких.       — Знаешь, если бы ты снова не пыталась меня избегать, этого бы не случилось.       Гермиона засмеялась и даже не попыталась возразить, когда Драко помог ей сесть.       — Ну как, лучше? — спросил он, держа в руках её голову и поворачивая то в одну, то в другую сторону. Грейнджер затаила дыхание от его близости и следила за ним, пока он осматривал её. Через мгновение Малфой опустил взгляд, и они уставились друг на друга, удивившись, что их носы оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Драко невольно взглянул на её губы, и Гермиона могла бы поклясться, что он склонился ближе, но они забыли, что у них есть зрители.       — Папа, эта леди произнесла плохие слова, — заявил мальчик, не осознавая, какую сцену прервал. Гермиона усмехнулась и покачала головой, вспомнив, что в детстве Драко тоже любил ябедничать. Малфой поднялся и протянул ей руку, которую девушка с благодарностью приняла. Как только она оказалась на ногах, то слегка отодвинулась, стремясь увеличить расстояние между ними. Если падение и не выбило её из колеи, то близость Драко и его руки на её теле — точно.       — Скорп, иногда взрослые используют плохие слова. А теперь не забывай о манерах и представься как следует, — мягко укорил он.       — О-о-о, папа. — Скорпиус нехотя согласился и повернулся к Гермионе. Он протянул к ней руку, расправив плечи и задрав нос, укутываясь своим привилегированным воспитанием, как плащом. — Меня зовут Скорпиус Малфой, очень приятно с вами познакомиться, — нараспев произнёс он, а затем, сбавив обороты, добавил: — А вы кто?       Гермиона не удержалась и рассмеялась над его дерзостью, а Драко прикрыл глаза рукой и в отчаянии покачал головой.       — Мерлин, — пробормотал он себе под нос. — Скорпиус, это моя подруга Гермиона. А вообще-то, — Драко повернулся к ней, изогнув бровь и слегка улыбнувшись. — Мы друзья, Грейнджер?       Гермиона почувствовала, как запылали щёки: она смутилась, когда он так посмотрел на неё. Решив не поддаваться на провокации, она проигнорировала назойливых бабочек в животе и отмахнулась от него.       — Да, наверное. После стольких встреч на этой неделе мы вполне могли бы ими стать.       — Пап, а Герми — Герми — как тебя зовут? — спросил Скорпиус.       — Можешь звать меня Мионой, Скорпиус, — ответила она, свыкнувшись с тем, что детям трудно произносить её имя.       — Хорошо, Миона. — Затем он обратился к отцу с вопросом: — Миона — это особенная или обычная подруга?       Если бы у неё во рту была жидкость, Гермиона наверняка бы её выплюнула. А так она поперхнулась собственной слюной и закашлялась. Тем временем Драко старался не смеяться над сыном и не ругать его.       — Скорп, ты же знаешь, что нельзя использовать это выражение, если мы не одни!       — Но, па-а-а-па, откуда мне знать, если не спрашивать?! — Скорпиус повернулся к ней и прищурил глаза, силясь выяснить, что она за друг. Гермиона наконец справилась с кашлем и посмотрела на Драко, вытирая слезящиеся глаза.       — Да, Драко, а какой я друг? — ухмыльнулась она, предоставляя ему возможность намекнуть на то, чего, по её мнению, он не стал бы делать в присутствии сына. Малфой повернулся к ней с грозным видом, открыл и снова закрыл рот, с трудом сдерживая желание ответить. Гермиона сразу же прониклась уважением к Драко, глядя, как он продолжает их личный разговор в присутствии сына.       — Гермиона, Скорпиус интересуется, ты ведь подруга из Хогвартса, как его тётя Пэнси и тётя Дафна, так ведь, Скорп?       — А о чём ещё я должен спрашивать? — Он разглядывал обоих, словно сумасшедших, а взрослый эвфемизм «особенный друг» был совершенно непонятен для его юных ушей. Взрослые рассмеялись, и Драко заверил сына, что, конечно же, никакого другого скрытого смысла не было. Гермиона опустилась на уровень глаз Скорпиуса и с радостью сообщила ему, что да, она — особенный друг. Оглянувшись через плечо, она встретилась взглядом с Драко и не удивилась, что тот наблюдает за ней, игриво сузив глаза.       — Что же ты можешь знать о Хогвартсе? Ты слишком мал, чтобы учиться в Хогвартсе! — игриво поддразнила она Скорпиуса, вставая во весь рост. Драко поманил их обоих к дому, и она последовала за ним, даже не подумав закончить разговор и отправиться домой.       — Я знаю о Хогвартсе всё! — сообщил Скорпиус, гордо выпятив грудь.       — Правда? Могу поспорить, что твой папа о многом тебе не рассказал.       — Не-е-ет! Я всё знаю! О факультетах, о Большом зале, о призраках и… — Скорпиус на одном дыхании продолжил перечислять множество фактов о Хогвартсе, топая впереди них в дом. Дверь захлопнулась за ним, и он продолжил свою тираду, даже лишившись слушателей.       — Он замечательный, Драко. Сколько ему лет? — тихо спросила она, с нежностью глядя на Скорпиуса, а затем повернулась к мужчине с широкой улыбкой на лице.       — Несколько месяцев назад ему исполнилось пять. Он хороший мальчик. Умный и талантливый, как и его отец, — с гордостью сообщил Малфой, надувшись так же, как Скорпиус всего несколько минут назад.       Гермиона лукаво усмехнулась.       — О, безусловно. И самоуверенный, как его отец. — Гермиона рассмеялась, а Драко сглотнул, застонав. — Не понимаю, почему ты скрываешь его? — спросила она, но в её голосе прозвучала толика обвинения.       Драко сразу же напрягся, и Гермиона вспомнила, как он выглядел в магазине, когда она обратила внимание на еду в его тележке. Теперь ей стало ясно, что он покупал еду для ребёнка, и беспокоился, что она сложит два и два.       Внезапно всё прояснилось, и Гермиона поняла, что делает Драко. Он защищал своего сына, и ей было слегка досадно, что она так долго этого не понимала.       — Разве ты не понимаешь? Подумай, зачем мне — бывшему Пожирателю смерти и Малфою в придачу, одному из самых богатых людей в стране — понадобилось держать… — Гермиона опустила руку ему на плечо и прервала его, сожалея, что оказалась настолько глупой.       — Мне очень жаль, Драко, я всё прекрасно понимаю. Ты прости меня за то, что я вообще спросила.       — Это должно остаться между нами, Грейнджер. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть его личность. — Малфой приподнял бровь, бросая ей вызов, и не потрудился принять её извинения.       — Да, конечно, Драко. Это совсем не проблема. Я никому ничего не скажу, — заверила она. Малфой провёл рукой по лицу и заметно расслабился.       — Ладно… хорошо. Прости за грубость, просто я очень старался сохранить в тайне его существование от большинства волшебников, и я… — Он замолчал, когда на крыльцо вышел Скорпиус, держа руки на бёдрах.       — Вы двое идёте или нет?! Папа, ты обещал, что мы выпьем молочных коктейлей после того, как поиграем на улице!        Драко рассмеялся на выходку сына и повернулся к Гермионе.       — Ну что, Гермиона, выпьешь с нами по молочному коктейлю? — спросил он, уже позабыв о напряжённом разговоре минутной давности. В груди заколотилось и расцвело сердце, она немного удивилась тому, как быстро он признал её благонадёжность. Гермиона подняла глаза на Скорпиуса, который пристально наблюдал за ней, ожидая, зайдёт ли она в дом.       Никогда в жизни ей не доводилось давать более простой ответ.       — Я с удовольствием выпью молочный коктейль, — заверила она Скорпиуса, после чего последовала за ним в дом, обутая в грязные ботинки. Драко пошёл за ними и опустил руку ей на плечо, на мгновение задержавшись в прихожей.       — Спасибо, — прошептал он.       Обернувшись, она поймала себя на том, что он снова стоит слишком близко, и, когда их взгляды встретились, поняла, что он беспокоится о безопасности и счастье своего сына.       Драко взвалил на свои плечи весь мир, стараясь быть хорошим отцом.       Гермиона знала толк в том, что такое нести груз, непосильный для одного человека. Неважно, что она скажет — ничто не поможет. Никакие слова не облегчат такую ношу.       Поэтому она и не пыталась.       Гермиона подмигнула ему и позволила Скорпиусу провести её по дому, будто они делали это уже сотни раз. В коридоре Гермиона оглянулась на Драко и наткнулась на его взгляд, горящий с такой силой, которая не поддавалась осмыслению.       Этот взгляд она не скоро забудет.

***

      На кухне Скорпиус собрал все ингредиенты для молочного коктейля.       Драко достал из кармана волшебную палочку и направил на Гермиону, после чего следы недавнего падения исчезли.       — Хочешь что-нибудь выпить? — спросил он, подключая блендер и усаживая Скорпиуса на стойку. Они работали как хорошо отлаженная машина: Драко помогал Скорпиусу зачерпывать мороженое, наливать молоко и выдавливать шоколадный сироп.       Гермионе казалось, словно она попала в другую вселенную, о существовании которой не подозревала ещё двадцать минут назад. Любоваться тем, как Драко общается со своим сыном, было увлекательно и прекрасно. У них существовал свой язык, свои личные шутки. Несмотря на то, что она провела с ними совсем немного времени, было видно, что Малфой — терпеливый и добрый отец. Гермиона сидела за кухонным столом, опустив голову на одну руку, и смеялась над их шалостями.       Закончив с приготовлением молочных коктейлей, Драко взял стаканы, но тут на него набросился Скорпиус, размазывая шоколадный сироп по лицу. Мальчик спрыгнул со стойки и тут же разразился хохотом, а Драко недоумённо повернулся к Гермионе.       — Видишь, с чем мне приходится мириться, Гермиона? Этот мальчик — сущий демон! — воскликнул он, притворяясь расстроенным. Скорпиус только сильнее рассмеялся, а Драко принялся безжалостно щекотать его. У Гермионы сжался живот, и она вдруг почувствовала, как в ней всколыхнулась волна эмоций, и на мгновение ей показалось, что она вот-вот расплачется. Однако, поспешно собравшись с мыслями и отложив их на потом, девушка покачала головой и прокомментировала:       — Твоё лицо стало гораздо симпатичнее, Драко.       Малфой вытер лицо и поручил Скорпиусу взбивать сливки — что, конечно же, вылилось в полный беспорядок. Мальчишки по очереди наполняли друг другу рты из баллончика, что привело Гермиону в восторг. Драко повернулся к ней с полным ртом крема и почти нечленораздельно спросил:       — Что смешного?       Гермиона не могла вспомнить, когда в последний раз так смеялась. Они сидели за кухонным столом, пили молочные коктейли и заливались смехом, беззаботно наслаждаясь обществом друг друга.

***

      — Папа, можно Мионе пойти с нами на тыквенную ярмарку? Ну, пожалуйста, можно? У нас никогда не бывает девчонок. Будет так здорово, если с нами пойдёт девочка, — взмолился Скорпиус, допив коктейль. Щёки Драко окрасились в розовый цвет, и Гермиона усмехнулась про себя, но по его голосу не было заметно, что он смутился.       — Почему бы тебе не привести себя в порядок и не одеться потеплее. Я поговорю с Гермионой, хорошо?       Скорпиус в мгновение ока поднялся на ноги, не обращая внимания на хихикающих взрослых.       — Тыквенная ярмарка, значит? — поинтересовалась Гермиона.       — Да, мы планировали сходить туда сегодня днём.       — Значит, не так проходит ваш обычный день? Спасаешь девушку, попавшую в беду, а потом приводишь её к себе домой, чтобы очаровать игрой в «отца-одиночку»? — спросила она с ухмылкой. Драко почесал затылок и задумался, прежде чем ответить.       — Ну, нет. Если честно, я не часто хожу на свидания, а если и хожу, то это, как правило, разовая встреча, а Скорп ночует у бабушки, — признался он, при этом его щёки покраснели, что показалось Гермионе невероятно трогательным. — У меня не было серьёзных отношений с тех пор, как я расстался с Асторией, и я бы никогда не познакомил Скорпиуса с девушкой, если бы между нами не было ничего серьёзного.       — И почему же у тебя ни с кем не было серьёзных отношений? — легкомысленно поинтересовалась она, прикидывая, сколько информации он с готовностью выложит ей.       — А-а-а… эм… по правде говоря, я никем не интересовался. Точнее, до этой недели. — Драко оторвался от стола и поймал её взгляд. Он был настолько откровенным и безапелляционным, таким несоответствующим её ожиданиям, что она растерялась и не нашлась, что ответить.       — Ну, что скажешь, Грейнджер? Хочешь сходить на тыквенную ярмарку? Теперь, когда мы стали особенными друзьями и всё такое.       Гермиона с улыбкой опустила голову и вздохнула, а сердцебиение вышло из-под контроля.       Этот человек ей очень нравился.       — Тебя не беспокоит, что я провожу время со Скорпиусом, хотя мы только-только… начали общаться? Да и то случайно? — спросила она, качая головой, понимая, что они встретились по чистой случайности. — Мы ведь даже не ходили на то свидание, на которое ты меня пригласил.       Драко потянулся через стол и сжал её руку, проведя большим пальцем по костяшкам.       — Если бы мы только познакомились, тогда да. Тогда было бы слишком рано. Но Гермиона, мы знаем друг друга с одиннадцати лет. И если ты обещаешь хранить наш секрет, то я тебе верю. Мы можем поддерживать… дружеские отношения… пока что в его присутствии. — Гермиона понимающе кивнула, наслаждаясь ощущением его руки на своей. — Так что скажешь, тебе интересно? — спросил он во второй раз, блеснув глазами.       — Если ты не против, то я с удовольствием. Но сначала, пожалуй, заскочу домой и переоденусь, уж больно плохо выгляжу, — она жестом указала на свою одежду, которая, несмотря на чары, оставалась немного помятой и влажной.       — Хорошо, но мне нужно сказать тебе ещё кое-что, — медленно пробормотал Драко, и его голос, словно шёлковая карамель, омыл её. Он поднёс костяшки её пальцев к губам и слегка провел ими по коже.       — Что именно? — спросила она, затаив дыхание.       — Мы встретились всего неделю назад… но в моей жизни наступил такой момент, когда мне неинтересно играть в глупые игры. Ты мне нравишься, Гермиона, и хотя в присутствии Скорпиуса лучше сохранять платонические отношения, дружба — совсем не то, что я чувствую к тебе. — Он смотрел на неё с тяжёлым взглядом, и ей почудилось, будто он зажёг внутри неё огонь, жидким теплом заполнивший изнутри.       — И для протокола, ты мне нравишься именно такой, — прошептал он, переворачивая её руку и снова целуя ладонь. — С развевающимися на ветру волосами, розовыми от холода щеками, сияющими от смеха глазами…       Он оторвался от неё, убирая за ухо выбившийся локон. Долгое время они смотрели друг на друга, но Гермиона обрела дар речи. Если он готов говорить так откровенно, то и она может.       — Ты мне тоже нравишься, Драко, — прошептала она, всецело захваченная его прекрасным и неожиданным заявлением. Ей вдруг захотелось, чтобы обе его руки оказались в её волосах, перебирали их и потягивали, пока он будет целовать её. Но их снова прервал пятилетний ребёнок, ворвавшийся на кухню с чрезмерным энтузиазмом.       — Папа! Папа! Можно ей пойти? — Он заплясал вокруг, размахивая в воздухе листком бумаги.       — Кстати, не припомню, чтобы кто-то ещё так нравился моему ребёнку, — сухо пробормотал Драко, прежде чем повернуться к сыну, чтобы надеть на него зимнее пальто. — Может, нам просто заскочить к тебе, чтобы ты переоделась по пути? — спросил он.       — Да, конечно, — согласилась она.       — Папа! Папа! Папа!       — Да, Скорп, Гермиона сказала, что пойдёт с нами.       — Ух ты! Посмотри на наш список, Миона! Сегодня мы поставим галочку напротив пункта «Тыквенная ярмарка»!       Они направились к двери, и Скорпиус сунул ей в руки бумагу. В верхней части листа было написано «Список осенних желаний» и длинный перечень пунктов, включая нарисованные Скорпиусом рисунки.       — Ух ты, Скорпиус! Ты нарисовал их?       — Ага, — ответил он, протягивая букву «а». — Папа сочинял, а я рисовал. Но мы всё придумали вместе!       — Список просто потрясающий. У меня тоже есть подобный список, над которым я сейчас работаю.       — Правда? А этот список случайно не в блокноте в твоей сумочке? — обратился к ней Драко, пока они пристегивались в машине.       — Может быть… — признала она.       — И о чём же твой список, а? — поинтересовался Малфой.       — Ну, знаешь… немножко того, чуть-чуть сего.       — Миона! Помоги нам с нашим списком, а мы поможем тебе с твоим!       — Отличная идея, Скорп! — подбодрил Драко, когда они отъехали от дома. — Разве это не хорошая мысль, Гермиона?       Драко подмигнул ей, и Гермиона застонала.       — Ну, наверное. Я подумаю над этим. Покажи мне, что ещё есть в твоём списке, Скорпиус!

***

      В пятничный день в местной тыквенной ярмарке было особенно оживлённо, ведь до Хэллоуина осталось всего две недели. Втроём они нагрузили тележку разными видами тыкв, чтобы потом вырезать их и украсить, с удовольствием пообедали в фургончике и решили завершить день посещением карнавальных аттракционов. Драко и Гермиона устроились на скамейке в ближайшем парке и съели по пакетику кеттл-корна, наблюдая за Скорпиусом, играющим в надувном домике неподалёку.       — Расскажи мне о том, как всё это… произошло, — полюбопытствовала Гермиона. Драко доел и протянул ей пакетик, немного подумав перед ответом. Гермиона отправила горсть в рот, размышляя о том, как же странно, что она разделила с Драко Малфоем пакет кеттл-корна на маггловской тыквенной ярмарке.       — Ты имеешь в виду… что именно?       — Ну, знаешь… все эти маггловские штучки, — сказала она с полным ртом кеттл-корна. — Вы оба настолько… погружены в маггловскую культуру. Столько всего делаете по-маггловски. Большинство волшебников и ведьм живут иначе.       Краем глаза Гермиона заметила, как он ухмыльнулся, наблюдая за Скорпиусом, резвящимся с остальными детьми.       — Ты знаешь, что мы с Асторией жили в маггловском мире большую часть нашего брака? — поделился Драко, и Гермиона покачала головой.       — Раз уж ты заговорил об этом, не помню, чтобы о тебе упоминали в газетах после судебного процесса. Объявление о свадьбе, и всё. Раньше я об этом не задумывалась, но как тебе это удалось? О нас с Роном постоянно писали в газетах, — проворчала она, и Драко фыркнул.       — Да, я это заметил. — Гермиона с досадой ткнулась плечом в его плечо. — Но для нас это не составило труда: мы фактически владеем всеми СМИ в Великобритании, — сказал Драко как бы между прочим. Гермиона чуть не подавилась попкорном. Почему она всегда так непривлекательно задыхалась рядом с ним?       — Что?! — Она ошарашенно уставилась на него, но Драко лишь закатил глаза и откинулся на спинку скамьи, так что его рука оказалась в опасной близости от её плеча.       — Неужели ты думаешь, что семейство Малфоев позволит использовать себя как пищу для таблоидов? Мы появляемся в печати только на наших условиях. Кроме того, это разумный бизнес. Информация — это сила и тому подобное. Мы не слишком вовлечены в повседневную деятельность, но контроль над СМИ позволяет манипулировать общественным мнением.       — Осторожно, Малфой, в тебе просыпается слизеринец, — пробормотала Гермиона, но Драко только рассмеялся.       — По крайней мере, так сказал бы мой отец. Я не имею никакого отношения к повседневной деятельности «Малфой Энтерпрайзес» за пределами нашего филиала, специализирующегося на маггловских инвестициях. И признайся, ты просто завидуешь тому, что мне удаётся не попадать в газеты.       — Да, но не всем же быть состоятельными болванами, заправляющими новостями.       Драко покачал головой и скользнул пальцами по её плечу. Гермиона затаила дыхание. Внезапно возникший между ними спор перерос в… что-то совершенно иное.       Гермиона как раз собиралась прислониться к плечу Драко, когда появился Скорпиус, уставший и настроенный отправиться домой. Они расплатились за тыквы, погрузились в машину, и Скорпиус уснул сразу после того, как они выехали на дорогу. Малфой слегка поддразнил Гермиону за список, составленный ею, и они несколько минут вели светскую беседу, пока он не остановился перед её коттеджем.       — Итак, ты согласна на первое свидание завтра, Грейнджер? — спросил он, после чего Гермиона повернулась к нему лицом.       — Значит, это не считается первым свиданием? — дерзко спросила она. Драко выглядел ошарашенным.       — С этой обезьянкой, которая ходит за нами хвостом? Нет, чёрт возьми. Позволь мне угостить тебя вином и ужином, и тогда мы назовём это свиданием.       — Ладно. — Она кивнула, улыбаясь во весь рот.       — Да?       — Да, я не против немного выпить и поужинать.       — Тогда я заеду за тобой в шесть. Постарайся не убить себя до этого времени падениями или приступами кашля.       Гермиона фыркнула и покачала головой.       — Да-да, я неуклюжая, что тут скажешь.       — Эй, я просто забочусь о тебе, Грейнджер.       — Ага, конечно. Увидимся завтра, Драко.       Гермиона подмигнула и захлопнула дверь машины, прежде чем он успел вставить последнее слово. Она в наглую послала ему воздушный поцелуй, а он помахал ей рукой, улыбаясь широко и беззастенчиво.       Гермиона словно парила в воздухе, чувствуя себя так хорошо, как не чувствовала уже очень давно. В Драко было что-то такое… она чувствовала, что он пробуждает в ней всё самое лучшее. И ей нравилось проводить время со Скорпиусом — он был таким умным и забавным. Предвкушение свидания следующим вечером не давало ей покоя, пока она решала, что надеть, и размышляла, куда Драко пригласит её. Но перед сном блокнот так и просился наружу. Несколько минут она рисовала на полях списка, прежде чем ей наконец пришло в голову подходящее название.       Это не список «Забыть, что моя жизнь — катастрофа» или «Забыть мужа-изменника». Речь шла не о «Делаю, что хочу, и когда хочу» и уж точно не о «Как научиться быть разведёнкой».       Это был список «BOSS BITCH».       Гермиона написала название крупным шрифтом и заглавными буквами, и с её губ сорвался счастливый смех. Получилось идеально. Она всегда была сильной, успешной, независимой, не боялась высказывать своё мнение и отстаивать свои убеждения. Под слоями пыли, осевшей на ней за последние несколько лет, остались эти качества… ей просто нужно было немного восстановить силы. Список «Boss Bitch» напоминал ей о том, кто она есть на самом деле, а также помогал вновь обрести себя.       Щелчком пальцев девушка погасила лампу на прикроватной тумбочке и забралась под одеяло, будучи уверенной в том, что она уже на верном пути.

***

Суббота, 12 октября

      Следующим утром Гермиона проснулась рано и с улыбкой на лице. Небо заволокло туманом, в воздухе повисла тяжёлая дымка, но даже мрачная атмосфера надвигающегося ливня не смогла омрачить настроение девушки. Она вышла на улицу, укрывшись от холода в ветровке и плотных джоггерах. В начале пробежки, как и предполагалось, ей пришлось нелегко, но она упорно шла к цели, уверенная, что дальше будет легче.       Пробегая мимо дома Драко, Гермиона старалась не обращать внимания на девичье ликование, возникшее при мысли о том, что сегодня она снова увидит его.       Придя домой, Гермиона понежилась под горячими струями душа и немного привела себя в порядок, готовясь к свиданию. Она как раз устроилась почитать после позднего обеда, как зазвонил мобильный.       — Алло?       — Привет, Гермиона, мне так жаль, но я вынужден отменить наши планы на вечер. У Скорпиуса поднялась температура, и мне не хочется оставлять его с няней, когда он болен.       Разочарование, испытанное вначале, улеглось, когда она услышала причину.       — О, бедный Скорпиус! Ничего страшного, я понимаю. Мы можем встретиться в другой день.       — Я тут подумал, может, ты заглянешь к нам вечером? Думаю, Скорпиус будет рад тебя видеть. И я тоже.       Гермиона немного опешила от такой просьбы, но так обрадовалась, что он решил спросить. Он думал о ней, хотел увидеть её, хотя накануне они провели время вместе.       — Звучит чудесно! Давай я сварю куриный суп и принесу для вас?       — Было бы замечательно, Гермиона! Спасибо за заботу. — Он явно успокоился, что она не расстроилась из-за изменившихся планов.       — Не беспокойся, может, я тогда приду в шесть?       — Да, договорились. Тогда до встречи.       Гермиона усмехнулась, отложив книгу и отправившись на рынок за продуктами. Может, это и не то свидание, на которое она рассчитывала, но она ничуть не расстраивалась.

***

      На журнальном столике стояли пустые тарелки из-под домашнего куриного супа Гермионы и большие кружки, наполненные горячим какао, а также зефир и шоколадные чипсы. Шли титры мультфильма «Это Огромная Тыква, Чарли Браун». Гермиона взяла в руки список осенних дел Скорпиуса, лежавший на кофейном столике, чтобы посмотреть, какие ещё пункты осталось выполнить. Улыбнувшись, она заметила три большие галочки напротив пунктов «Горячий шоколад с гигантским зефиром», «День пижам» и «Хеллоуинский фильм».       Скорпиус с нетерпением ждал просмотра любимого мультфильма «Чарли Браун», но в 19:30, как и предсказывал Драко, задремал, уютно устроившись между ней и Драко. Сердце Гермионы растаяло, пока она наблюдала, как Малфой несёт его в спальню, крепко спящего в объятиях отца.       Пока Драко укладывал Скорпиуса, Гермиона взмахом палочки убрала посуду и налила обоим купленное ею красное вино. Она устроилась на диване, наслаждаясь теплом от камина и шумом дождя, разразившегося с новой силой.       Через несколько минут Драко вышел из комнаты наверху, он выглядел слишком сексуально в зелёной фланелевой клетчатой пижаме, чёрной футболке и с босыми ногами. Для Гермионы было что-то такое… интимное в том, чтобы видеть человека без обуви. Малфой в пижаме, у себя дома, босиком, укладывающий сына в кроватку… он словно полностью потерял бдительность и предстал перед ней настоящим Драко, без всяких притворств. Поскольку он уже признался, что обычно не впускает женщин в свою повседневную жизнь, Гермиона почувствовала себя необыкновенно особенной, получив приглашение провести с ними такой вечер. Гермиона понимала, что они перепрыгивают через ступеньки, которые пары проходят, когда узнают друг друга… но каждое мгновение, проведённое ею с Драко и Скорпиусом, казалось правильным.       Невзирая на то, что он вызывал у неё бабочек, ей было очень комфортно рядом с ним.       Спустя час после того, как Драко позвонил, изменив намеченные планы, он прислал ей сообщение о том, что у них со Скорпиусом намечается день пижам, и попросил одеться соответствующим образом, добавив подмигивающий эмодзи. После миллионов переодеваний Гермиона остановилась на паре своих любимых леггинсов и безразмерном свитере — милом и удобном. И была вознаграждена за свой выбор, поймав взгляд Малфоя, который разглядывал её по прибытии.       Драко развёл огонь и опустился на диван рядом с ней, подхватив бокал, который она ему наполнила.       — Уснул? — поинтересовалась Гермиона.       — О да, как только он засыпает, то обычно отрубается до утра. Он всегда очень крепко спал. Наверное, это передалось от Астории, потому что я так не умею.       Гермиона рассмеялась и кивнула в знак понимания.       — Я такая же — у меня часто бывают приступы бессонницы или дурные сны, будящие меня по ночам. Или я не сплю всю ночь, пишу, если близка к завершению романа.       — Придумала что-нибудь новое?       — Нет, пока ничего, — вздохнула Гермиона, делая долгий глоток вина.       — Ты обязательно придумаешь что-нибудь гениальное. Как и всегда. Последнее, что ты написала, было…       — Подожди, ты читал мои книги? — спросила Гермиона, широко распахнув глаза.       — Знаешь, вопреки мнению некоторых людей, я умею читать, — сухо заметил Малфой. Гермиона замялась, подыскивая, что сказать.       — Я только… вау. Я просто не предполагала, что ты прочтёшь их, потому что я всегда пишу о женских героинях, вот и всё.       — И мне не под силу оценить героиню-женщину? — Он окинул её взглядом с ног до головы, прежде чем снова встретиться с ней глазами.       — Нет, я не это имела в виду, Мерлин! Я знала, что у меня есть читатели-мужчины, но просто не представляла…       Драко рассмеялся, и она в ответ легонько ударила его по руке.       — Расслабься, Грейнджер. Не знаю, почему ты так удивлена, что я их читаю — ты прекрасно пишешь. Кроме того, мне понравились пикантные моменты. — Он нахмурил брови, и Гермиона со смущённым стоном откинула голову на спинку дивана.       Взрослые романы Гермионы о магических приключениях и мистериях пользовались огромной популярностью с тех пор, как она опубликовала свою первую книгу через несколько лет после окончания Хогвартса. В её книгах всегда фигурировала сильная женщина-героиня и сложные и многогранные сюжеты. Пусть большая часть каждого романа концентрировалась на борьбе героини, как правило, в них присутствовал любовный интерес, проявлявшийся тем или иным образом. В книгах никогда не было ничего слишком откровенного, но они не просто так продавались взрослым. В конце концов, какое же приключение без небольшой романтики?       Гермиона снова глотнула вина, смутившись и не находя слов. Когда Драко опустил руку на её колено, девушку пробрала дрожь. Они оказались на опасной территории. Прежде Грейнджер никогда не беспокоило, что её книги читали, но сама мысль о том, что их прочитал Драко, одновременно пугала и возбуждала. Она прочистила горло и попыталась сменить тему.       — Хорошее вино, да? — пискнула она. Драко понимающе усмехнулся, и она уловила краем глаза, как он игриво наблюдает за ней. Гермионе показалось, что он нарочно… намеренно добивается чего-то. Но что именно, она пока не понимала.       — Спасибо, что провела с нами этот вечер. Мне жаль, что мы не смогли сходить куда-нибудь, — наконец произнёс он, но Гермиона отмахнулась от него.       — Сегодняшний вечер и так был прекрасен. — Она отпила из своего бокала и наполнила второй, налив и Драко. На мгновение он замолчал, а когда она взглянула на него, то заметила, что он уставился в свой бокал. Гермиона подобрала под себя ноги и повернулась к нему, почувствовав внезапную перемену в его настроении. Она протянула к нему руку, но он поднялся и подошёл к камину, на секунду заглянув в него и добавив ещё одно полено.       В воздухе повисло напряжение. Драко несколько минут расхаживал туда-сюда, пока наконец не встал к ней спиной, опираясь одной рукой на камин и вглядываясь в огонь.       — Сикль за твои мысли? — тихо произнесла она. Драко вздохнул и размял шею, собираясь с мыслями.       — Я не надеялся, что мне представится ещё одна такая возможность, — пробормотал он, скорее размышляя вслух, чем отвечая на вопрос. — Считал, что у меня был шанс, но не сложилось, и всё тут.       Сердце Гермионы сжалось: она догадывалась, к чему он клонит. Она и сама думала о том же.       Драко вернулся к дивану и сел рядом с ней, опираясь локтями на колени.       — Астория никогда бы не согласилась провести такой вечер. — Он разочарованно покачал головой. — Она бы никогда не захотела остаться дома с больным ребёнком, варить куриный суп с лапшой и пить горячее какао. И уж тем более её бы не устроило, что я перенёс свидание.       Драко закрыл глаза и свесил голову. Гермиона сочувственно нахмурилась.       — Хочешь рассказать мне о ней больше? — прошептала она, положив ладонь ему на спину. Он уставился в пол и глубоко вздохнул, медленно выпуская воздух, прежде чем начать.       — Помнишь, я говорил, что большую часть нашего брака мы с Асторией прожили в маггловском мире?       Гермиона кивнула, медленно и успокаивающе проводя рукой по его спине.       — После похорон её матери и суда надо мной нам просто необходимо было уехать, исчезнуть на время. Мы сбежали и купили квартиру в маггловском Лондоне. Мои родители, конечно, пришли в ярость, но в итоге мы помирились, после того как я пообещал вернуться домой и войти в семейный бизнес через несколько лет.       — Держу пари, что это было безумно приятно — вот так сбежать, — произнесла Гермиона. Драко лишь рассеянно кивнул и продолжил.       — Да. Именно это нам и было нужно. Мы не знали, кто мы такие, и очень сблизились, научившись жить без магии. — Он фыркнул. — Не говоря уже о нашей взаимной ненависти к чистокровной аристократии.       Драко покачал головой, и у Гермионы защемило сердце при мысли о том, через что ему пришлось пройти.       — Астория отстаивала идею о пороках аристократии даже решительнее, чем я в тот момент, хочешь верь, хочешь нет. После убийства матери она не желала иметь ничего общего со своей прежней жизнью.       — Могу себе представить. Но вам обоим, должно быть, было очень тяжело вот так резко влиться в маггловскую жизнь.       — О, это было безумно трудно. Сильный культурный шок, но мы справились. Тогда между нами всё было хорошо, мы были на одной волне. — Он погрузился в тоску, словно перенёсся в другое время.       — Ты любил её, — произнесла Гермиона. Она всегда считала, что брак Драко и Астории был заключён по договоренности, но это явно было не так.       — Да. Настолько, насколько можно любить кого-то, когда ты по-прежнему эгоистичный и незрелый девятнадцатилетний юноша. — Драко рассмеялся. — Но да, так сильно, как только можно было любить кого-то в то время, я любил её.       Драко потёр глаза ладонью и задумался. Гермиона молчала, не решаясь перебивать.       — Мы оба были совершенно разбиты после войны, и сошлись, потому что нуждались в ком-то. Наша любовь была незрелой, но тем не менее между нами была любовь.       Гермиона кивнула, с удивлением отметив, как похожа их история на их с Роном историю.       — Я прекрасно понимаю, о чём ты.       Они посмотрели друг на друга, и Драко понимающе кивнул.       — Но этого оказалось недостаточно, чтобы построить жизнь. Через несколько лет я благополучно освоился и захотел остаться в маггловском мире. Но Астория хотела вернуться к жизни в высшем обществе чистокровных. По-моему, она чувствовала себя нерадивой по отношению к наследию своей матери, но также скучала по тому роскошному образу жизни, который мы вели. Не то чтобы мы испытывали недостаток в деньгах, но… я не собирался продолжать разбрасываться деньгами, как привыкли наши родители. Я мечтал о простой жизни. Хотелось быть нормальным. И в итоге мы только и делали, что ссорились. Никто из нас не был счастлив. В итоге мы родили Скорпиуса в последней попытке наладить отношения, и это стало для нас началом конца.       — Так что же произошло?       — Когда Астория узнала, что беременна, наши споры о том, стоит ли возвращаться в магический мир, только усугубились. Мы не могли договориться ни о чём, касающемся воспитания нашего сына. Но ради Скорпиуса мне хотелось, чтобы у нас всё сложилось, поэтому в конце концов я уступил, и мы переехали в поместье во время второго триместра. Мои родители и Астория были в восторге, но сейчас, оглядываясь в прошлое… это было огромной ошибкой. Возвращение в поместье чуть не убило меня. Мне было невыносимо находиться в нём, поэтому большую часть времени я проводил вдали от дома. Меня пугала мысль, что Скорпиус будет воспитан так же, как мы с ней, со всеми привилегиями королевской семьи, но без какого-либо представления о том, что значит быть счастливым… — Он замолчал, заметно вздрогнув. — Да и это ещё не всё.       — Можешь больше не рассказывать, если не хочешь, Драко, — участливо сказала Гермиона, видя, какую боль причиняет ему рассказ о прошлом.       — Нет… Мне нужно выговориться. — Он отпил из бокала, Гермиона заметила, как дрожит его рука, а пальцы крепко сжимают стекло. — Скорпиус родился на несколько месяцев раньше срока, поэтому Астория решила не объявлять о его появлении на свет. Она хотела подождать, пока он полностью поправится и его можно будет представить на каком-нибудь… торжестве или вроде того? — Драко покачал головой, и Гермиона внутренне содрогнулась при мысли о торжественном мероприятии, устроенном в честь новорождённого. — Но прежде чем это произошло, нам начали поступать угрозы.       Гермиона резко вдохнула.       — Угрозы чего? — спросила она низким голосом.       — Похищение. Убийство всей нашей семьи. Угрозы заставить меня смотреть, как они убивают Асторию и Скорпиуса… Нам угрожали. В основном, угрозы касались меня, но в них всегда так или иначе фигурировал Скорпиус. Меня распирало от ярости, что я позволил Астории уговорить меня вернуться. Нам было известно, что этим человеком мог быть кто-то из близких, потому что мало кто знал о нашем возвращении, и ещё меньше людей знали о рождении Скорпиуса.       Драко допил вино и с громким стуком поставил пустой бокал на стол. Он встал и снова принялся расхаживать по комнате, с напряжёнными плечами и сжатыми кулаками.       — Боже мой, Драко, какой ужас! — Гермиона испуганно прижала руку к сердцу.       — Так и было. И что самое неприятное, не успели мы выяснить, кто посылает угрозы, как однажды днём я застал Асторию и Маркуса Флинта трахающимися в нашей оранжерее. Они меня не ждали, я должен был вернуться домой только через несколько часов.       При мысли о том, что Астория может причинить Драко боль почти так же, как Рон причинил ей, Гермиона сжалась, в ней вспыхнула ярость.       — Ты шутишь?       — Хотелось бы.       — Драко, это же… Даже не знаю, что сказать. Просто охренеть.       — Да, это было хреново. Оглядываясь назад, понимаю, что она боялась за свою жизнь и не желала мне навредить… — Драко тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана, облокотившись на подушки. — Не то чтобы она была плохим человеком. Наш брак разваливался уже более двух лет, и мы не проводили вместе времени месяцами, так как меня постоянно не было дома или я проводил время со Скорпиусом. Но факт оставался фактом: мы оба были очень несчастны и напуганы. Астория просто пыталась вырваться из того положения, в котором оказалась.       Гермиона кивнула и задумалась о своей собственной жизни — о том, как она недавно пришла к пониманию того, что не только Рон виноват в крахе их отношений.       — Не бывает только чёрного и белого, — прошептала Гермиона, и Драко согласился с ней, хмыкнув.       — Но в то время… я был в ярости. Я не горжусь этим, но я чуть не забил Маркуса до смерти. — Драко посмотрел на неё, его глаза потемнели и стали искать в ней ужас или осуждение, которых он ожидал увидеть.       Но Гермиона не чувствовала ничего подобного. В ней проснулось лишь понимание той мрачной безжалостности, которой он обладал. Она невозмутимо встретила его взгляд, а когда в её глазах отразилось лишь одобрение, он продолжил.       — Мне казалось, что я пожертвовал всем ради неё: вернулся в поместье, решил попытаться снова жить в волшебном мире… А она предала меня.       — И что же ты сделал?       — Скорпиус к тому времени поправился и мог путешествовать, поэтому в ту ночь я уехал с ним. Я никому не сообщил, что мы уезжаем, не оставил записки… мы просто исчезли. Поскольку авроры не добились никаких результатов, я поручил частному детективу начать поиски источника угроз. В течение недели он нашёл преступника… и я позаботился о нём.       Драко снова посмотрел на Гермиону, и её пробрала дрожь от мрачного выражения его лица. Она прекрасно понимала, что он имел в виду, говоря «позаботился о нём». Драко недвусмысленно намекал ей, что ничуть не жалеет об этом и снова поступит так же.       Гермиона всё прекрасно понимала.       Она не винила его за готовность сделать всё возможное, чтобы защитить себя и сына. Разве не этим он руководствовался, когда они были подростками? Он защищал тех, кого любил? Для Гермионы не было ничего более привлекательного, более желанного в другом человеке. Во имя любви она тоже совершала жестокие поступки и, если бы пришлось, сделала бы их снова.       — Хорошо, — решительно сказала Гермиона, её голос огрубел от переживаний. — Я бы поступила так же, — подтвердила она, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. — Как остальные восприняли твой отъезд? — спросила она, слегка сбившись. Драко снова вдохнул, несколько озадаченный её ответом.       — Не очень хорошо, хотя я этого и ожидал. После того как я разобрался с нашей… проблемой, я написал письмо своим родителям и подал на развод и полную опеку над Скорпиусом. Мне пришлось хорошенько попугать Асторию, чтобы убедиться, что она не станет препятствовать мне; не то чтобы она хотела опекунства. — Драко невесело усмехнулся. — Астория всегда воспринимала Скорпиуса как обязательство, долг. Произвести на свет наследника Малфоев. — Драко с отвращением покачал головой, в то время как Гермиона протяжно вздохнула, переживая за него.       — Мерлин, ты ничего не делаешь наполовину, верно? — заметила она.       Драко повернулся к ней так, что его колени соприкоснулись с её. Гермиона задумалась, может, его желание поделиться с ней было вызвано не столько желанием рассказать о своей бывшей, сколько необходимостью исповедаться в своих проступках и посмотреть на её реакцию. И хотя между ними всё ещё витало напряжение, он выглядел значительно спокойнее после того, как высказал всё, что хранил в душе. На его лице явственно читалось, что его признания не вызвали у неё ничего, кроме понимания и сочувствия.       — Нет. — Драко убрал её волосы и провел большим пальцем по щеке. — Но я подозреваю, что ты тоже.       Он погладил большим пальцем её нижнюю губу, и Гермиона без всяких уговоров прильнула к нему. Она заглянула в его глаза, потемневшие от нестерпимого голода, и едва не задрожала от желания прижаться к нему. Драко провёл рукой по её затылку и притянул к себе на несколько дюймов, на мгновение остановившись, после чего впился в её губы испепеляющим поцелуем.       Гермиона сразу поняла две вещи, когда их губы встретились: Драко подходит ей так идеально, как она и представить себе не могла; и теперь, вкусив его однажды, она уже никогда не сможет забыть о нём.       Список «Boss Bitch»       ✔ Тыквенная ярмарка       ✔ Горячее какао с гигантскими зефирками       ✔ Это Огромная Тыква, Чарли Браун       ✔ Сварить домашний куриный суп с лапшой       ✔ Выйти на пробежку       ✔ Поцеловать Драко Малфоя