Глава 10

«Это была всего лишь солнечная улыбка, и ничего не стоило ее подарить, но, подобно утреннему свету, она рассеяла ночь и сделала день достойным того, чтобы его прожить» Ф. Скотт Фицджеральд

7-19 декабря

      На протяжении всех предрождественских недель Гермиону переполняла радость от того, что она наконец-то разорвала последние связи с Роном, подобно неугасимому пламени. Гермиона с легкостью вернулась к привычному образу жизни с Драко и Скорпиусом, отношения с Драко стали ещё крепче, чем были до их ссоры из-за книги. Время, проведенное в разлуке, и разрешение противоречий преобразило их отношения. За какую-то неделю всё изменилось, и они осознали, что сейчас — по крайней мере, в настоящий момент — они хотят быть вместе. Они подолгу обсуждали вмешательство Драко в её личную жизнь и протекцию Нарциссы, а также то, как беспокойство Гермионы отразилось на её работе, и только после этого оба успокоились и решили двигаться дальше.       Их отношения быстро переросли в самые здоровые и надёжные из всех, что у них когда-либо были, и это казалось Гермионе совершенно нереальным. То, что, отпустив травмирующее прошлое, она получила взамен всё, что когда-либо хотела в мужчине, поражало воображение.       Следующие две недели были наполнены всем тем, что она так любила: пробежки по заснеженному лесу, часы, проведенные у камина за редактированием романа, Драко, обедающий вместе с ней, если удавалось, или неожиданно устраивающий выходные, если позволял график. С чувством покоя, неведомым ей прежде, Гермиона беззаботно влилась в свою новую жизнь, не задумываясь о том, а вдруг всё рухнет и сгорит.       После школы и по выходным они проводили время со Скорпиусом, выполняя пункты из списка, на создании которого он настоял — теперь эта идея прочно укрепилась в его сознании как лучший способ насладиться праздниками. Они украсили коттедж рождественскими гирляндами практически полностью маггловским способом, лишь с малейшей толикой незаметной беспалочковой магии. Пряничный домик тоже входил в их список, и пока они все вместе трудились над созданием самого добротного пряничного домика, они пили горячее какао с леденцами, а на заднем плане весело звучала рождественская музыка.       На протяжении всех предрождественских дней Гермиона часто отмечала, что чувствует себя по-настоящему счастливой, что разительно отличалось от депрессивного и озлобленного настроения, присущего ей обычно во время праздников. Осознание произошедшей с ней трансформации каждый раз переполняло Гермиону благодарностью как к двум своим мальчикам, так и к самой себе за все перемены, произошедшие в её жизни ради исцеления.       Если всё это стало результатом её решимости отпустить прошлое и выздороветь, значит, оно того стоило.

***

Пятница, 20 декабря — суббота, 21 декабря

      К двадцатым числам декабря Гермионе показалось, что месяц пролетел незаметно. Она с особой тщательностью готовилась к рождественскому представлению Скорпиуса в детском саду, мысленно готовясь к встрече со старшими Малфоями впервые после совместного чаепития с Нарциссой несколько недель назад. Пока Драко одевал Скорпиуса в восхитительный тёмно-синий костюм и парадные туфли, Гермиона старалась уложить волосы в изысканную причёску. После долгих раздумий она остановилась на одном из своих любимых нарядов: тёмно-синие джинсы и чёрная шёлковая блузка с длинными рукавами в сочетании с чёрными туфлями на каблуках и бордовой помадой.       — Ты уже готова, детка? — окликнул Драко, поднявшись по лестнице и обнаружив девушку в ванной комнате, где она перебирала украшения. Драко на мгновение замер в дверях, любуясь ею, а Гермиона ещё минуту возилась с волосами, прежде чем повернуться к нему с обеспокоенным видом.       — Так нормально? Не слишком нарядно? Я не могла определиться с причёской, потом с одеждой и… — она вскинула руки и снова посмотрела в зеркало, суетливо застёгивая пуговицы на манжетах. Драко усмехнулся и вплотную приблизился к ней, развернув спиной к себе и мягко погладив её по рукам и бёдрам, а затем нежно поцеловал в лоб.       — Всё идеально, любовь моя. У меня есть кое-что для тебя. Подожди секунду.       Он исчез в спальне и вернулся с чёрной коробкой, обёрнутой золотым бантом.       — Драко… — Гермиона ахнула, когда он прислонился бедром к стойке и стянул бант с коробки.       — Хотел подарить его тебе на Рождество, но он идеально подойдёт для сегодняшнего вечера. Не суетись — просто закрой для меня глаза.       Гермиона вздохнула и послушно закрыла глаза, а за спиной раздался звук открываемой коробки. Она почувствовала, как что-то прохладное и гладкое скользнуло по горлу, а руки Драко принялись возиться с застёжкой. Это заняло минуту усилий, и Гермиона хихикнула, услышав его недовольное ворчание. Наконец ему это удалось, и он поцеловал её ушко.       — Открой, родная.       Гермиона ахнула при виде жемчужного ожерелья, усыпанного с обеих сторон сверкающими бриллиантами. Оно было нежным и классическим — именно то, что она выбрала бы сама.       — Оно просто великолепно, Драко. Но это слишком…       — И не смей говорить, что это слишком. — Он протянул руку, достал из шкатулки похожий браслет и застегнул на её запястье. — Что толку быть чертовски богатым, если я не могу…       — Баловать свою девушку? — закончила она за него и засмеялась, надевая сочетающиеся серьги. — Наверное, это не так дорого, как машина, так что…       — Ну, зависит от того, о какой машине мы говорим… — проворчал он, и Гермиона обернулась, вскинув брови.       — О какой цене идёт речь? — пропищала она, но Малфой лишь рассмеялся и отмахнулся от неё, закончив завязывать галстук и выпроваживая её из спальни вниз по лестнице.       — Благодарности будет достаточно, — поддразнил Драко, и она шлепнула его своим клатчем, когда он доставал их пальто из шкафа в прихожей.       — Какая красотища, спасибо! — прошептала она, и он, помогая ей надеть пальто, поцеловал девушку в губы.       Старшие Малфои вышли из камина через несколько минут, и Гермиона нервно сглотнула, не представляя, какого приёма ей следует ожидать. Как оказалось, волноваться не стоило. Нарцисса обняла её и поцеловала в каждую щёку, на лице женщины играла искренняя улыбка. Гермиона вопросительно посмотрела на Драко, но тот лишь подмигнул, молча давая понять, что обо всём позаботился.       Нарцисса похвалила жемчуг и поинтересовалась у Драко, не купил ли он его в Париже и не собирался ли преподнести Гермионе на Рождество? Что он подарит ей сейчас?! Похоже, в этом замечании крылась какая-то внутрисемейная шутка, в которую не посвятили Гермиону, и щёки Драко вспыхнули розовым цветом. Нарцисса подмигнула Гермионе, когда Малфой застонал и легонько подтолкнул мать к камину. Гермиона не удержалась и рассмеялась, втайне умиляясь их сообщением, даже после всего, что им пришлось пережить.       На сцене Скорпиус держался великолепно, а после окончания выступления Гермиона с радостью поздравила мальчика, подхватив на руки и обняв. Едва он очутился в её объятиях, она подняла голову и заметила, как мисс Элизабет хмуро взирает на неё из другого конца зала. Гермиона лишь улыбнулась и помахала рукой, а затем переключила внимание на звёздочку в своих объятиях, не желая больше уделять этой женщине ни малейшего внимания.       Тем не менее, это принесло ей огромное удовлетворение.       Они вернулись в дом Драко, чтобы наскоро полакомиться десертом, и, когда Нарцисса надевала пальто, чтобы вернуться домой, она заботливо осведомилась, есть ли у Гермионы планы на Рождество, не хотела бы она присоединиться к ним во Франции на время каникул? Грейнджер растерялась, сердце болезненно забилось в груди, а в уголке глаза неожиданно заблестела слеза. Поспешно прочистив горло, она поблагодарила Нарциссу за приглашение и пообещала сообщить ей об этом после разговора с Драко. Нарцисса кивнула и заверила, что ей будут очень рады, а Люциус на прощание поцеловал её в щёку. Они прошли через камин, и Гермиона растерянно обернулась к Драко, озадаченная приглашением.       Может быть, отношения с Малфоями всё-таки наладятся?       Суббота прошла чудесно: они валялись в пижамах и украшали ёлку, купленную в магазине на соседней улице. Гермиона часто вспоминала своих родителей, создавая новые традиции вместе с мальчиками и вспоминая Рождество, которое она провела с матерью и отцом до того, как жизнь перевернулась с ног на голову. Уложив Скорпиуса в постель, Гермиона включила любимый рождественский альбом мамы и закружилась в медленном танце с Драко в гостиной, освещённой разноцветными гирляндами на ёлке. Она утонула в его объятиях и пустила пару слезинок, но при этом постаралась сохранить этот момент в сердце, чтобы никогда его не забыть. В душе зажегся огонёк надежды, а вместе со слезами иссякла и печаль. Возможно, это первая из многих ночей, когда они будут танцевать у красивой, сверкающей рождественской елки.       Позже вечером они наконец заговорили о планах на Рождество, свернувшись калачиком в постели, и когда Драко с надеждой прошептал ей:       — Не хочешь провести Рождество с нами, Гермиона?       Он провёл рукой по её кудрям и поцеловал в шею, она не смогла сдержать довольную улыбку, появившуюся на её лице.       — С удовольствием, Драко.

***

Воскресенье, 22 декабря

      Гермиона только успела снять фартук, как в гостиной зазвенел колокольчик на камине, оповещающий о том, что скоро к ним пожалуют гости. Чико взволнованно залаял и наворачивал круги по гостиной, счастливо оповещая хозяев о скорых гостях. Скорпиус прибежал с заднего двора и взял на себя заботу о Чико точно в тот момент, когда Драко спустился по лестнице, надевая рубашку на пуговицах. Гермиона любовалась его обнажённой грудью, руками, тем, как он выглядит в маггловской одежде… — она до сих пор теряла голову. Девушка быстро обула туфли и выпрямилась, застёгивая на Драко последние пуговицы и глубоко дыша, пытаясь унять колотящееся сердце.       — А разве не я должен нервничать? — поддразнил он, и Гермиона тряхнула головой, отгоняя сомнения.       — Знаю! Честно говоря, не понимаю, что на меня нашло, — прошептала она, как раз когда они услышали звук сработавшего камина.       Весь день Гермиона с нетерпением ждала, что Гарри и Джинни придут на ужин, но за час до их прихода она превратилась в клубок нервов. Несмотря на то, что она недавно виделась с Джинни в Лондоне, после развода ей впервые предстояло увидеть их обоих вместе. Мало того, что она встречалась с другим мужчиной, так ещё и с Драко Малфоем, чёрт возьми! Время от времени ей приходило в голову, что у неё теперь серьёзные отношения с мальчишкой, которого она ударила по лицу, когда им было по тринадцать лет. С мальчиком, который в шестнадцать лет получил тёмную метку. С заклятым врагом Гарри!       Ну, может быть, «заклятый враг» — это слишком сильно сказано, но они точно враждовали. Так странно, что этот юноша стал её мужчиной.       После стычки с Роном Гермиона отправила им письмо, беспечно сообщив, что мужчина, с которым она встречалась, — Драко Малфой, и не хотят ли они прийти на ужин, чтобы официально перезнакомиться? Это показалось лучшим способом опередить Рона, который мог наговорить плохого, и, конечно же, следующим важным шагом в их отношениях. Подруга незамедлительно отправила письмо, наполовину состоящее из гневной тирады о том, что её так долго держали в неведении, и наполовину из восторженных восклицаний о том, что Гермиона нашла себе такого горячего парня. Было слышно, как на заднем плане Гарри уговаривает Джинни вести себя поприличнее, и в завершение та согласилась на совместный ужин.       По счастливой случайности Драко оказался в комнате, когда разразился громовещатель, и с тех пор этот болван был просто невозможен. Может, он уже и не был тем самовлюблённым кретином, каким был в тринадцать лет, но всякое бывало.       Джинни первой прошла через камин и крепко обняла Гермиону, после чего подошла к Малфою, который протянул руку для рукопожатия. Рассмеявшись, Джинни отмахнулась от неё, заключила мужчину в дружеские объятия и прижалась к его щеке своей. Мгновение спустя появился Гарри, и хотя он казался настороже, но держался вежливо, пожал руку Драко и с готовностью принял предложение Гермионы выпить, быстро проследовав за ней на кухню.       К всеобщему удивлению, пара сразу же влюбилась и в Скорпиуса, и в Чико, который, к их изумлению, принадлежал не Драко, а Гермионе.       — Кто ты такая и что ты сделала с Гермионой Грейнджер? Что бы сказал Глотик?! —подтрунивал Поттер, а Гермиона возмущенно фыркнула.       — Люди меняются, Гарри! — Джинни облокотилась на стол и оглядела Драко с ног до головы, а затем снова взглянула на Гермиону. — Да, меняются — и слава Мерлину!       Драко подавился смехом, а Гермиона легонько шлепнула золовку по руке и отругала за ворчание Гарри. Именно такой ледокол и требовался компании, и разговор полился гораздо веселее, чем Гермиона ожидала.       Намного, намного легче. Грейнджер начала беспокоиться, что её старые друзья воспользуются возможностью поставить её в неловкое положение, но ужин прошёл без сучка и задоринки. К несчастью, Джинни просто усыпила её бдительность. Как только Скорпиус вышел из комнаты, чтобы пойти поиграть, Джинни поставила свой бокал и вперила в Драко суровый взгляд.       — Покажи зубы, Малфой, — потребовала она, и Гермиона застонала, закрыв лицо руками.       — Что? Хочешь увидеть мои зубы? — в замешательстве спросил Драко.       — Да, твои зубы. Открывай рот, мы хотим их увидеть.       Гермиона опустилась в кресло, мечтая провалиться под землю и исчезнуть.       — Это становится странным… но, пожалуй, всё нормально, — и он оскалил зубы, чтобы Гарри и Джинни могли взглянуть на него. Парочка тут же заулюлюкала, а Гермиона потянулась за бутылкой вина и наполнила свой бокал до краев. Драко оглядел всех в полной растерянности.       — Так, кто-то должен меня просветить.       — Значит, он ничего не знает, да, Грейнджер? — хихикнула Джинни, а Гермиона покачала головой, сделав очередной большой глоток вина.       — Что я должен знать? — потребовал Малфой, услышав смешки Гарри.       — Ладно, Малфой, дело вот в чём. Наша Гермиона страдает тем, что мы любим называть «кинк на зубы», — пропела Джинни, а Драко, приподняв брови, переводил взгляд то на Джинни, то на Гермиону, и на его губах заиграла ухмылка.       — Кинк на зубы, значит? — Он обнажил зубы, подмигнув ей, и Гермиона снова застонала, вызвав у Гарри новый приступ смеха. Грейнджер пробормотала себе под нос, что её родители были дантистами. Но никто не обратил на неё внимания.       — Ага. Сначала был Локонс…       — Локонс?! Ты втюрилась в чёртова Локонса?! — Драко покосился на Гермиону, а Джинни сморщила нос.       — Понимаешь, да? А потом — Крам, Кормак, ну и ты, разумеется…       Гермиона схватилась за стол и с силой хлопнула по нему, глядя на золовку.       — Джинни! ЗАТКНИСЬ!       Малфой снова медленно повернулся к ней, подняв брови так высоко, как только мог, и по его лицу расплылось ликование. Гермиона жестом остановила его, а затем снова посмотрела на Джинни.       — Вот видишь, Уизли? Видишь, что ты только что сделала?!       Джинни только рассмеялась и выпила последний глоток вина, потянувшись за бутылкой, чтобы налить себе ещё.       — Ты запала на меня ещё в Хогвартсе? — воскликнул Драко, а Гермиона покачала головой.       — Нет, нет, нет — я не была влюблена в тебя, Драко Малфой! Я просто пару раз отметила, что, несмотря на то, что ты полный придурок, у тебя очень хорошие зубы…       — О, пожалуйста, Миона, один или два раза? Ты это делала каждый день на протяжении почти всего пятого курса! — вставил Гарри.       — О, мой МЕРЛИН — НЕ КАЖДЫЙ ДЕНЬ! — возразила Гермиона. Малфой провёл рукой по лицу и покачал головой, скривив губы в торжествующей улыбке.       — Справедливости ради надо сказать, что у меня потрясающие зубы.       Гермиона рухнула на стол и притворилась, будто бьётся об него головой. Драко потянулся к ней и нежно погладил по спине, откидывая волосы с лица и побуждая посмотреть на него.       — Но тебе, наверное, будет интересно узнать, что в том году я тоже не мог оторвать от тебя глаз, — он многозначительно посмотрел на неё. Гермиона удивлённо вскинула голову.       — Правда? Ты же не просто так это сказал? — спросила она, задыхаясь. Драко насмешливо хмыкнул.       — Шутишь? В том году ты вернулась с летних каникул с такими шикарными сиськами, что я наконец-то осознал, насколько ты сексуальна. В том году все мои друзья порядком устали от моих жалоб на тебя.       Малфой с нежностью покачал головой, а Гермиона придвинула свой стул к его стулу и схватила Драко за воротник, притянув к себе и крепко поцеловав. Гарри поперхнулся, а Джинни застонала.       — Так, голубки, у вас гости, знаете ли! — пожаловалась Джинни, а Гермиона усмехнулась в губы Драко и углубила поцелуй. Пришло время расплаты.

***

      Спустя час или около того Гермиона выскользнула через заднюю дверь, чтобы присоединиться к Гарри, который за несколько минут до этого вышел покурить.       — Привет, — поздоровалась она, пристроившись рядом с ним и облокотившись на перила крыльца. Он кивнул в знак приветствия и предложил ей сигарету. Она с благодарностью взяла её и наклонилась к другу, наблюдая за тем, как тот перебирает большим пальцем колесико зажигалки. Он поднёс пламя к ней, прикрыв второй рукой от ветра. Гермиона сразу же вспомнила все вечера, когда они вместе сидели у небольшого костерка, окружённого синими цветами, курили и по очереди дежурили всю ночь, а его руки бездумно играли с одной и той же «зиппо» — старым подарком Сириуса.       Многое изменилось, но некоторые вещи никогда не менялись.       Несколько долгих мгновений они простояли в тишине, прежде чем Гарри с доброй улыбкой посмотрел на неё.       — Когда ты прислала нам письмо, я, честно говоря, не знал, чего ожидать. — Он выдержал паузу и затянулся снова, после чего стряхнул пепел на лужайку. — Джинни рассказала мне о вашем разговоре, когда вы виделись в Лондоне, но меня это не убедило. Я прибыл, готовый к ссоре, но меньше чем через пять минут понял, что в ней нет необходимости.       Они оба рассмеялись, и Гермиона покачала головой.       — А я-то думала, не ворвёшься ли ты с палочкой наперевес!       Поттер усмехнулся и качнул головой.       — Джинни взяла с меня обещание воздержаться от вмешательства, если на то не будет веских причин.       — Похоже, что так. — Гермиона улыбнулась и рассмеялась, но смех утих, она почувствовала, как напряглись плечи Гарри, словно он готовился высказаться. Скосив взгляд в сторону, она увидела, как друг проводит рукой по лицу.       — Так вот… Рон уехал в Нью-Йорк в тот же день, когда мы получили твоё письмо о Драко. Он отправился туда, чтобы открыть там новый магазин; они с Джорджем уже давно планировали расширяться.       Гермиона смотрела прямо перед собой и снова затягивалась сигаретой, гадая, сложил ли Гарри два и два вместе и собирается ли он пожурить её.       — Он явился к нам в квартиру с двумя безобразными синяками под глазами, и решение уехать в Нью-Йорк выглядело очень неожиданным. Когда мы расспрашивали его, он не стал ничего объяснять — просто попросил Джинни подлатать его. Ты же помнишь, что он всегда плохо справлялся с лечебными чарами. — Гарри невесело усмехнулся, а Гермиона кивнула, но продолжала смотреть прямо перед собой, в груди давило.       — Мы получили твоё письмо всего через несколько часов, и это показалось нам странным совпадением. Рон не появлялся здесь? — спросил он, внимательно наблюдая за ней. Шумно выдохнув, она качнула головой, подтверждая его подозрения. Гарри тут же выругался, бросив окурок на землю и сердито растоптав. Он оттолкнулся от перил крыльца и принялся расхаживать, мрачно хмурясь.       Давненько она не видела такого выражения на его лице.       — Твою мать, Гермиона. Он несколько раз упоминал, что хочет найти тебя, но я запретил ему. Казалось, что, в конце концов, он завязал с этим, но, похоже, это не так. Мне так жаль, что я не остановил его.       Он замер перед ней и с досадой протёр лицо ладонями, с беспокойством глядя на неё. Она встретилась с ним взглядом, отчего в груди всё оборвалось, и тихонько захихикала.       Гарри был на её стороне. Он не всегда поддерживал её. Они часто не находили общий язык, и она боялась, что сейчас как раз один из таких случаев. Поттер удивлённо вскинул брови.       Гермиона прикрыла рот рукой, потому что смешки переросли в гогот.       — Тебе смешно? — недоверчиво спросил Гарри, но Гермиона покачала головой и замахала рукой, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы. В памяти всплыло видение одинадцатилетних Гарри и Рона, которые в полночь неслись по замку, намереваясь сразиться с Драко в магической дуэли.       — Нет… — вздохнула она, схватившись за бок. — Не смешно. Я просто вспомнила, какими вы были друзьями в Хогвартсе. Никому не удавалось отговорить вас от плохой идеи.       Глубоко вздохнув, она наконец-то перестала хохотать и опустилась на качели на крыльце. Гарри фыркнул и уступчиво кивнул.       — Полагаю, мы оба полные идиоты, да? — сказал он, в его тоне слышалась злость с ноткой горечи. Он опустился рядом с ней и обнял за плечи, крепко прижимая к себе. Она прильнула к нему и уткнулась головой в его грудь, и ей показалось, будто невидимый груз наконец-то свалился с плеч.       — По крайней мере, ты вырос из этого, — попыталась пошутить она, чтобы разрядить обстановку.       — Разве? — возразил он, и Гермиона откинулась на спинку сиденья, чтобы заглянуть другу в глаза, и уловила мельком в них вину, которая так часто давала о себе знать.       — Ты ничего не мог сделать, чтобы переубедить его, Гарри. Ничего. Он сделал свой выбор, а я — свой. В этом нет твоей вины.       Поттер кивнул и судорожно вздохнул, сжимая переносицу и закрывая глаза.       — Он причинил тебе боль? — наконец спросил он шёпотом, найдя её руку и крепко сжав.       — Он обижал меня в прошлом, — мягко подтвердила она, и глаза Гарри распахнулись, а на веках собрались слезы. — Но в этот раз он не сделал этого. На этот раз ему влетело по полной — от меня, а потом от Драко. Больше он меня не побеспокоит.       Гарри кивнул и прочистил горло.       — Хорошо. Я только хотел бы…       — Нет, Гарри, нет. — Она покачала головой и ласково улыбнулась, гладя его по руке. — Ты ни в чём не виноват. Ни в чём. Никто не знал, что на самом деле происходило между мной и Роном под конец нашего брака, и его ошибки — не твоя ответственность, чтобы извиняться за них.       — Но я должен был догадаться об этом…       — Но как? Как ты мог узнать, Гарри? — Гермиона покачала головой и смахнула слезу, незаметно сбежавшую по щеке. — За это не отвечал никто, кроме меня. Ты мог узнать только в том случае, если бы я тебе рассказала, а я этого не сделала. Я так боялась, что люди мне не поверят. — Она замолчала, пытаясь собраться с мыслями. — Я отдалилась, вместо того чтобы обратиться к тебе за помощью, и в этом нет твоей вины. Я не знала, что делать, поэтому просто замалчивала это. Если бы я заговорила об этом, то это бы стало реальностью раньше, чем я была бы готова к этому, понимаешь?       По щекам Гермионы заструились слёзы, но глаза Гарри тоже были далеко не сухими, когда он заключил её в свои объятия.       — Да, понимаю, — пробормотал он, и Гермиона обмякла в его руках, с таким чувством, будто наконец-то вернулась домой после ужасно долгого дня.       — Просто скажи мне одну вещь, Миона. Ты счастлива? — он отстранился и заглянул ей в глаза, и лицо Гермионы озарилось ослепительной — хотя и слезливой — улыбкой.       — Счастлива как никогда, Гарри.

***

      Вскоре Поттеры уже надевали пальто, а очень сонный Скорпиус лежал на руках у Гермионы и зевал, прощаясь с ними. Джинни любезно предложила им устроить посиделки для Скорпиуса, Джеймса и Альбуса, как только закончатся каникулы, и, наклонившись, чтобы обнять Гермиону и Скорпиуса, прошептала Гермионе на ухо:       — Ты молодец, Миона, правда. Он такой… секси, — произнесла она последние слова с непристойной жестикуляцией.       Они обе разразились девичьим хихиканьем, и мальчики с подозрением переглянулись.       — Что? — Джинни притворилась невинной и по-дружески чмокнула Малфоя в щёку. — Спасибо, что позаботился о нашей девочке, Драко.       — Спасибо, что пригласил нас, Малфой, — поддержал Гарри, протягивая руку.       — Наконец-то готов пожать мне руку, Поттер? Долго же ты ждал, — проворчал Драко, и все рассмеялись.       — Лучше поздно, чем никогда, верно? Счастливого Рождества, Миона. И тебе, Скорп, — сказал он, обняв их обоих и ласково потрепав Скорпиуса по волосам.       — Спасибо, Гарри, — счастливая улыбка расплылась по её губам.       Поттеры скрылись в клубах зелёного дыма, и Гермиона уложила Скорпиуса в кровать, радуясь тому, что ещё одна часть её жизни наконец-то встала на место.

***

      — Ну что, мы наконец-то обсудим слона в комнате? — спросила Гермиона, бросив на Драко укоризненный взгляд, когда тот забрался в постель.       — Какого? — Он натянуто рассмеялся, опасаясь, что она каким-то образом пронюхала об их разговоре с Джинни, пока она беседовала с Гарри на крыльце. — Подожди — ты наконец-то позволишь мне купить тебе новую машину? — взволнованно спросил он.       Гермиона раздражённо закатила глаза и шлёпнула его книжкой в мягкой обложке, которую взяла с прикроватной тумбочки.       — Нет, Драко.       — Поттеры невзлюбили меня? — предположил он угрюмо. Гермиона смягчилась и откинулась на изголовье кровати, чтобы одарить мужчину сладостным поцелуем.       — Они полюбили тебя, дорогой, — заверила она Малфоя.       — Ладно, тогда просто скажи мне, — по-детски запротестовал он. Гермиона хмыкнула и достала письмо, полученное накануне, и с ухмылкой раскрыла его. Драко сразу же понял, о чём идёт речь, и недовольно скривился.       — Дорогой Драко, — прочитала Гермиона вслух. — Предполагаю, что тебя либо несправедливо заточили в тюрьму — о, да кого мы обманываем, справедливо — либо одна из этих глупых блондинок наконец-то довела тебя до ручки, поскольку это единственные две правдоподобные причины, по которым ты не ответил на мои последние два письма.       Гермиона перестала читать и, приподняв одну бровь, заглянула в начало письма. Драко прислонился спиной к изголовью кровати и прикрыл лицо рукой, пока Гермиона читала дальше.       — На прошлой неделе во время чаепития с твоей мамой она не преминула сообщить мне, что ты встречаешься с кем-то уже несколько месяцев. Но я объяснила ей, что она, должно быть, ошиблась, потому что мне известно, что ты никогда бы не променял свою лучшую подругу на такую банальную вещь, как хороший секс, или намеренно не сообщил бы мне о своих первых серьёзных отношениях со времён Астории! Даже не пытайся отмазаться от нашей ежегодной новогодней вечеринки — я уже всех пригласила к тебе. Передавай привет Скорпу, Пэнси.       Гермиона замолчала и положила письмо на кровать, терпеливо ожидая ответа Драко.       — Поможет ли мне то, что я собирался поговорить с тобой об этом? — стыдливо спросил Драко. — И вообще, зачем ты рылась в моём столе? — надулся он, скрестив руки и по-детски сверкая глазами, когда она начала натирать лосьоном свои голые ноги.       — Я брала бумагу для Скорпиуса, чтобы он порисовал, раз уж ты так хочешь знать, болван! А письмо лежало прямо на столе! Мне не пришлось рыться, чтобы найти его, — закатила она глаза. — И не меняй тему. Мне следует ожидать, что в любой момент из камина появится разгневанная Пэнси Паркинсон, потому что ты её игнорируешь, или ты намерен поговорить с ней о нас? И что это за вечеринка?       Драко застонал и перевернулся на бок, уткнувшись лицом в плед и прижавшись к её бедру. Гермиона рассмеялась, когда он что-то неразборчиво пробормотал.       — Хм? Драко! — Она замахнулась на него, когда он попытался повалить её на матрас. Через мгновение он сдался и перевернулся на спину.       — Ладно-ладно… У нас тут каждый год устраивают новогоднюю вечеринку в маггловской тематике — это уже стало традицией после моего развода. В этом году я надеялся обойтись без праздника, потому что хотел встретить Новый год в тишине и только вдвоём, — он выразительно поднял бровь, — но, похоже, Пэнси сорвала мои планы, — он насупился, ожидая, что Гермиона отругает его, но она лишь хмыкнула и принялась подпиливать ногти, молча размышляя. Драко практически слышал, как крутятся шестерёнки в её голове.       — Ты и правда хотел побыть в тишине и покое или у твоих друзей могут возникнуть разногласия со мной? Поэтому ты не хотел устраивать вечеринку? — наконец тихо прошептала она, с затаённым дыханием ожидая его ответа. Драко от удивления сел, совершенно застигнутый врасплох.       — О, любовь моя, всё совсем не так! — Малфой выхватил пилочку из её рук, а затем, поскольку она по-прежнему не смотрела на него, протянул руку и обхватил её лицо, вынудив поднять голову. Гермиона же продолжала смотреть вниз, не желая встречаться с ним взглядом.       — Гермиона, ты не посмотришь на меня? — взмолился он. Наконец она подняла голову и посмотрела в его серебристо-серые глаза. У неё перехватило дыхание от огня, вспыхнувшего в радужной оболочке.       — Я никогда не буду стыдиться тебя, Гермиона Грейнджер. Даже если у моих друзей будут претензии к тебе — а их не будет, — мне плевать. Наверное, я ждал по той же причине, что и ты с Поттерами. Я просто не хотел делить тебя с кем-то ещё, — он наклонился и на мгновение приник к её губам, а затем отстранился, встретившись с ней взглядом. — Вся проблема в том, что они так полюбят тебя, что у нас не останется ни минуты покоя, — рассмеялся он, и Гермиона захихикала от облегчения, что он не озаботился формальным представлением её своим друзьям. Она повалила его на спину и прильнула к бёдрам, встретившись с его губами в жарком поцелуе.       — Тогда давай договоримся, — пробормотала она, касаясь губами его нижней челюсти и спускаясь к груди, скользя ладонями по его голым бокам и забираясь под пояс низко натянутых пижамных штанов. — Каждый раз, когда один из нас отвлекается… на одного из наших друзей, мы оказываем другому услугу.       Драко застонал, когда она покачнулась на нём, и Гермиона ухмыльнулась.       — Мне это нравится, — охотно согласился Малфой, схватив её за бёдра и одним плавным движением перевернув на спину. Гермиона удивлённо пискнула.       — Ладно, тогда договорились. И почему мне кажется, что я уже жалею об этом? — задалась она вопросом. Драко мрачно усмехнулся, просунув руки под пижаму и осыпая поцелуями её бёдра.       — Ты даже не представляешь, во что ввязалась, Грейнджер, — ухмыльнулся он и одним движением стянул с неё штаны и трусики. В голове у него уже крутились мысли о возможных способах получить выгоду от всех услуг, которые вскоре будут ему оказаны.

***

Вторник, 24 декабря — канун Рождества

      Гермиона вздохнула и подобрала под себя ноги, устроившись в бархатном шезлонге у великолепных окон от пола до потолка в парижском шато Малфоев. Она с наслаждением потягивала тёплый чай и смотрела на возвышающуюся у окна рождественскую ёлку, радуясь возможности побыть в одиночестве и расслабиться.       Поездка была просто сказочной, Гермиона наслаждалась не только компанией, но и роскошью, присущей старшим Малфоям. Она совсем не привыкла к таким условиям, и хотя она встречалась с Драко не из-за денег, в этом были свои плюсы. Люциус зарекомендовал себя таким же весельчаком, как и предполагала Гермиона, а Нарцисса радушно вовлекла её в рождественские семейные традиции. Рождество настолько отличалось от всех предыдущих праздников, что с приближением праздника Гермиона думала о прошлом гораздо меньше, чем ожидала.       Вечером старшие Малфои улеглись спать, после чего Драко отправился укладывать Скорпиуса — мальчик проснулся и потребовал стакан воды. Прошло уже сорок пять минут после ухода Драко, но Гермиону это ничуть не беспокоило. Камин уютно и тепло освещал гостиную, а из огромных окон открывался чудесный вид на заснеженные горы. Маленький городок внизу подмигивал и сверкал. Гермиона наслаждалась ароматом свежей хвои, впитывая тишину и покой, пока ждала возвращения Драко.       Наконец Малфой опустился рядом с ней на диванчик, обхватив её за плечи и опустив голову ей на грудь. Гермиона довольно улыбнулась и провела пальцами по его волосам, ласково касаясь лба.       — Я устал, — сонно произнёс он, закрывая глаза. Грейнджер снова улыбнулась, прошлась пальцами по его руке и вернулась к лицу, слегка обводя губы и нос.       — Что ж, а я хотела подарить тебе один из твоих рождественских подарков на день раньше. Видишь ли, это требует определённого уединения, — намекнула она дразнящим шёпотом. Глаза Драко распахнулись.       — Не так уж я и устал, — усмехнулся он, и Гермиона захихикала.       — Ну вот и хорошо. Тогда жду тебя в постели примерно через пятнадцать минут. — Она выбралась из-под него и направилась к двери, подмигнув ему через плечо, после чего скрылась в коридоре.

***

      Гермиона не спешила одеваться, волнуясь, что впервые нарядится для Драко. Нанеся один из своих любимых магических лосьонов, который придал коже бронзовый оттенок и сияние, она нанесла немного макияжа: чуть-чуть туши для ресниц, розовые румяна и мерцающий блеск для губ. Она услышала, как Драко тихо вошёл в комнату, и взмахом палочки заплела волосы в свободную косу и собрала их в красивый каскадный хвост, рассыпавшийся по плечам.       В завершение она облачилась в экстравагантный комбинезон, который приобрела специально для этого случая, — прозрачный красный материал идеально облегал изгибы фигуры. Он был расшит нежными белыми цветочными аппликациями, с едва заметными рукавами и открытой спиной, переходящей в стринги, не оставляющие места для воображения. Она надела прозрачное кимоно длиной до пола и пару изящных красных туфель на шпильках, а затем взглянула на себя в зеркало и задумалась, чувствовала ли она себя когда-нибудь такой красивой и соблазнительной.       Гермиона выскользнула из ванной, и на неё пал мягкий свет сотни оплывших свечей. Драко сидел перед камином, рукава его рубашки на пуговицах были закатаны до предплечий, а в руке он держал стакан с янтарной жидкостью. Она задержалась в дверях, потягивая из бокала вино, которое Драко оставил для неё, и любуясь им. Мягкий наклон его плеч, сильная линия челюсти, искусные руки. В животе разлилось тепло, а в груди заклокотало, когда она вошла в комнату и облокотилась на низкий комод, приняв, как она надеялась, сексуальную позу.       — Ты готов развернуть свой подарок, любимый? — нежно окликнула она мужчину, с замиранием сердца. Драко встал и обернулся, но тут же замер, увидев Гермиону. Он резко поставил стакан с виски и двинулся к ней, его глаза потемнели от желания. Через мгновение она оказалась в его объятиях. Его ладони обхватили её лицо и запутались в непослушных кудрях, а губы жадно впились в её губы.       — Тебе нравится? — поддразнила Гермиона, когда они оторвались друг от друга, задыхаясь и ухмыляясь, как дурачки.       — Ну это ещё мягко сказано, — прорычал он, прежде чем подхватить её на руки и перекинуть через плечо. Она удивлённо взвизгнула. Драко повалил её на кровать, а затем накрыл своим телом. От его губ и языка у неё перехватило дыхание, она застонала, как только он обхватил её за бёдра и притянул к себе так, что их тела оказались вровень друг с другом. Он качнулся навстречу её центру, и она оторвалась от его губ, уткнувшись лицом в его шею и жадно задышав. Он только начал покрывать поцелуями впадину её горла и ключицу, как она вывернулась из-под него с хитрой ухмылкой и толкнула в плечо.       — На тебе слишком много одежды, Малфой.       Он рассмеялся и шлепнул её по ягодице, когда она соскользнула с кровати и опустилась на колени у его ног. Приподнявшись на локтях, он смотрел на неё с прикрытыми веками и ленивой улыбкой, пока она расстёгивала его оксфорды и шутливо перебрасывала обувь через плечо. Наконец она привстала на колено и медленно расстегнула ремень, любуясь его глазами, блуждающими по её лицу, груди, рукам — как будто он хотел запомнить её. Драко потянул за кончик её косы, пока она расстёгивала его брюки, спустила их до щиколоток и стянула с ног, а затем осыпала лёгкими поцелуями его икры, внутреннюю сторону колена и бедра.       Гермиона ухмыльнулась, услышав, как у него перехватило дыхание, и приспустила его трусы, на секунду завладев членом, а затем втянула его в свой жаркий рот.       — Твою мать, Гермиона, — выругался он, пока она водила языком по его длине и медленно, неспешно втягивала и выпускала член изо рта. В уголках губ скапливалась слюна и непристойно стекала по груди. Из её горла вырвался тихий стон, дыхание перехватило от нахлынувшего желания, терпение лопнуло, ей захотелось, чтобы он проник в неё глубже. Гермиона потянулась к его рукам, и Драко поспешил подчиниться, чувствуя такое же отчаяние. Он сорвал с себя рубашку, обхватил её за шею и толкнулся в её рот ещё глубже, до боли в горле. От такого вторжения у неё слезились глаза, но она не смогла сдержать стон наслаждения, и сглотнула, когда он проник в неё ещё глубже, едва не перешагнув черту.       — Вот так, малышка, — пробормотал он, трахая её рот. Гермиона застонала, когда одна его рука потянулась к ноющему соску, а другая прижалась к её горлу, большим пальцем надавливая на жилку пульса. В тот момент, когда в голове помутилось, она окончательно поняла, что с ней покончено.       Для неё всё кончено — Драко уничтожил её для всех остальных.       Время ускользало, она тонула в ощущениях его рук и жаре, разливающемся по телу, а в голове мелькали образы, которые ей никогда не забыть. Как он притянул её на кровать и с обожанием стянул с плеч кимоно. Его руки, блуждающие по затейливым узорам кружев на лифе, большие пальцы, впивающиеся в бедра и тянущие её к себе, язык, долгими движениями оглаживающий её тело. Она никогда не забудет, как его руки вцепились в её грудную клетку так сильно, что она едва могла дышать — но даже когда он скользнул в неё, ей всё равно не хватило его близости. Они медленно двигались друг против друга и смотрели друг на друга широко распахнутыми глазами, а накал эмоций, передававшихся между ними, поистине был неземным. Свечи, горевшие над ними, отбрасывали густые тени по всей комнате, окутывая их, словно во сне.       Гермиона взмыла ввысь и рухнула ниц; снова взмывала и падала, разрываясь по швам, словно её выворачивало наизнанку. Их рты столкнулись друг с другом, отчаянно стремясь стать ближе — они соединились всеми возможными способами, но этого всё равно было мало, — и слёзы собрались на её ресницах, а сердце разорвалось на миллион кусочков и разлетелось в разные стороны. С его губ сорвалось её имя, они тесно прижались друг к другу, их сердца замедлились. Из глаз Гермионы потекли слёзы, и она спрятала лицо в его груди.       — Я с тобой, — тихо прошептал он ей в волосы, укрывая их одеялом и укутывая её поплотнее. Она на какое-то время погрузилась в дремоту и вновь очнулась от нежного движения руки Драко на её спине.       Она вывернулась из его объятий и встретила его губы в нежном поцелуе, поклявшись навсегда сохранить этот момент в своём сердце.

***

      Было уже далеко за полночь, когда Гермиона проснулась, чтобы переодеться в пижаму и уложить волосы, а Драко позвал домового эльфа, чтобы перекусить на скорую руку. На кровать между ними опустился поднос с закусками, и они принялись за еду, беззаботно болтая о планах вернуться домой на следующий день.       — Мне пора начинать искать квартиру, — печалилась Гермиона. — Мне нужно съехать из коттеджа к Новому году, а до него осталось всего несколько дней.       Она вздохнула и откинулась на подушки, ей совсем не хотелось искать новую жилплощадь.       — А можно и не искать, — тихо подсказал Драко, словно пробуя, как звучат слова на языке. Он откусил слишком большой кусок бисквита и краем глаза посмотрел на неё. Гермиона выпрямилась и удивлённо уставилась на него.       — Ты предлагаешь мне переехать к тебе? — с улыбкой спросила она, приподняв уголки губ. Драко наклонил голову и хрустнул шеей, обдумывая свой ответ. После мучительно долгого мгновения он хлопнул в ладоши и вскочил с кровати.       — Знаешь что, к чёрту. Я прошу тебя переехать к нам, но подожди немного… — сказал он, исчезая в гардеробной.       — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным, Драко. Я знаю, что в последнее время на меня многое свалилось, но если тебе и Скорпу нужно больше места, я всё пойму.       Драко вернулся из гардеробной, держа одну руку за спиной. Гермиона в замешательстве смотрела на нервную ухмылку на его лице. Он убрал поднос с закусками с кровати и сел посередине лицом к ней, спрятав одну руку за спину.       — Я не планировал делать это вот так — но я не хочу больше ждать. — Он прикусил губу, его взгляд сделался серьёзным, когда он вытащил руку из-за спины, показывая чёрную бархатную коробочку с кольцом. Гермиона задохнулась и прижала руку ко рту — по щекам потекли слёзы. Её глаза метались туда-сюда между ним и коробочкой, а сердце забилось в горле. — Я знаю, ты говорила, что не уверена на сто процентов во мне — в нас — и мы не обсуждали это, но это не помешало мне купить кольцо несколько недель назад и носить его с собой в кармане, надеясь на подходящий момент. У меня было несколько экстравагантных идей, но ни одна из них не подходила нам. А вот это — похоже на нас. — Драко усмехнулся и покачал головой, а с губ Гермионы сорвался заливистый смех. Она согласно кивнула, прекрасно понимая, что он имеет в виду. — Уверена ты или нет — я уверен для нас обоих. В жизни не могу представить, чтобы какая-нибудь другая женщина так любила Скорпиуса или меня, как ты.       С губ Гермионы сорвался тихий всхлип. Драко потянулся к ней, чтобы смахнуть большими пальцами слёзы, после чего потянул девушку к краю кровати и опустился перед ней на колени. Он взял её руки в свои и крепко поцеловал пальцы, после чего открыл коробочку и показал сверкающее кольцо с бриллиантом.       — Мы не так давно вместе, но этого времени хватило, чтобы понять, что я хочу провести с тобой всю свою жизнь, Гермиона. Ты выйдешь за меня замуж?       Драко едва успел произнести нужные слова, как она бросилась к нему и впилась в его губы неистовым поцелуем.       — Это значит «да»? — поддразнил он её между поцелуями, и она рассмеялась, кивнув.       — Да, дурачок! — Она притянула его к себе и обхватила ладонями лицо, встретившись с ним взглядом и ткнувшись носом в его нос. — И я уверена, Драко. Может, раньше и не была — но теперь уверена.       Драко засиял, когда она протянула ему руку, и надел кольцо на её палец, после чего снова глубоко поцеловал.

***

Среда, 25 декабря — понедельник, 30 декабря

      Недавно обручившаяся пара успела поспать всего несколько часов, как рано утром в их постель забрался Скорпиус и потребовал, чтобы они проснулись! Прежде чем он успел ускакать, Драко подхватил сына и уложил под одеяло между ними и мягко сообщил ему, что им есть о чём поговорить. Пятилетний мальчишка не совсем понимал, что значит женитьба, но когда он осознал, что это означает, что Гермиона станет их — и навсегда, — он с радостью согласился.       Они уже собрались вставать и идти завтракать, как вдруг Скорпиус забрался к Гермионе на колени, обхватил её за талию и робко спросил самым тоненьким голоском:       — Значит ли это, что я могу называть тебя мамой, Миона?       Сердце Гермионы разорвалось на миллион кусочков, и она посмотрела на Драко, в глазах у неё собирались слёзы. Он и сам был близок к слезам, поэтому она только крепче обняла ребёнка, заверив, что если он так хочет, то ей будет безумно приятно, если он будет называть её мамой.       И вот, как говорится, пошло-поехало.

***

      После того как они объявили об обручении за завтраком в рождественское утро, стало ясно, что Нарцисса обрадовалась их помолвке едва ли не сильнее, чем они сами. В тот же день Гермиону осенило, что Нарцисса наверняка знала о кольце, вспомнив, как она подшучивала над Драко после рождественского конкурса Скорпиуса.       — Погодите, кто ещё знал об этом? — поинтересовалась она, и Драко рассмеялся.       — Джинни догадалась в тот вечер, когда они заходили в гости — мы как раз об этом говорили, пока вы с Поттером сидели на улице. Я так волновался, что она сболтнёт лишнего. А ты не догадывалась?       Гермиона покачала головой и заверила его, что предложение стало для неё полной неожиданностью.       Оно не было эффектным или спланированным, как предпочли бы многие девушки, но для Гермионы всё сложилось идеально.       В оставшиеся дни пребывания в парижском поместье Гермиона перестала беспокоиться о том, примут ли её в семью Малфоев, и была счастлива, встречая Рождество в окружении людей, которые заботились о ней. Они устроили снежную битву на заснеженной территории; заняли кухню и испекли сахарное печенье; устроились на диване у ёлки и читали любимые рождественские сказки Скорпиуса, пока он засыпал. В сердце Гермионы поселилась огромная благодарность.       В пятницу после Рождества они вернулись домой в Котсуолд и уже на следующий день занялись обустройством пространства для Гермионы. Расширили гардеробную и поставили письменный стол в уютном уголке рядом с кухней. В гостиной и спальне появились книжные полки, на которых, конечно же, разместилась её коллекция. Гермиона достала из дневника список «Boss Bitch» и, наколдовав рамку, повесила над комодом.       Он дал ей так много, и ей не хотелось забывать об этом.       Ирония судьбы заключалась в том, что Драко носил кольцо в кармане и пытался спланировать тщательно продуманное предложение в то самое время, когда Гермиона переживала, что их отношения закончатся по истечении срока аренды. Пока Скорпиус дремал, они разложили в шкафу её одежду и, полностью одетые, плюхнулись на кровать, смеясь над попытками затмить друг друга самыми возмутительными предложениями руки и сердца на магическую тематику. Через несколько минут они заснули, едва зашло полуденное солнце. Гермиона прижалась к груди Драко, а его рука легла ей на бедро. Проснувшись от того, что рядом с ней свернулось калачиком крошечное тело, Гермиона притянула мальчика к себе и поцеловала в макушку, подумав, что если бы она могла остаться в таком положении навсегда, она бы так и сделала.

***

      Вечером они собрали последние вещи Гермионы в арендованном коттедже, и пока Драко отвозил пару чемоданов в их дом, Гермиона присела на крыльцо. Она обняла себя руками и, дрожа от холода, устремила взгляд на извилистую проселочную дорожку, припорошенную снегом в тех местах, где когда-то лежали яркие листья. Окружающие холмы уже чернели в лучах стремительно угасающего света, а пурпурно-серебристые поля, покрытые вереском, давно укрылись на зиму. Как бы ни отличался пейзаж от тех дней, когда она только приехала сюда, она всё равно помнила его, словно это было вчера: холмы, переливающиеся в лучах восходящего солнца, вереск, колышущийся на ветру, оранжевый отблеск восходящего солнца, поднимающегося над холмами.       Незабываемое мгновение просветления.       Тогда она сидела на этом самом крыльце, обуреваемая печалью и неуверенностью, не желая возвращаться в свою лондонскую квартиру, но не решаясь поселиться в таком чужом месте. Она боялась забыть, боялась двигаться дальше, боялась чувствовать. Она отчётливо помнила, как застыла на месте, уверенная, что куда бы она ни повернула, везде окажется очередной тупик.       Но в то чудесное осеннее утро взошедшее солнце подарило ей обещание нового будущего. Она наблюдала, как за холмами исчезают последние лучи света, и ощущала на щеках пронизывающий ветер. Сезон скорби в одиночестве закончился, по щекам потекли слёзы от переполнявшей Гермиону благодарности за всё, что он ей преподнёс.       Из коттеджа послышался хлопок, и на крыльце появился Драко, который сел рядом с ней и обнял девушку за плечи, когда она придвинулась ближе. Гермиона положила голову ему на грудь, обхватила руками за талию, глубоко вздохнула — медленно и размеренно — и в последний раз попрощалась с местом, изменившим её.       В последний раз осмотрев дом, чтобы убедиться, что ничего не забыто, она с щелчком выключила свет и вышла.

***

Вторник, 31 декабря — канун Нового года

      — И вот я появляюсь у её двери, а она в стельку — то есть до чёртиков пьяна…       — ДРАКО! НЕ СМЕЙ РАССКАЗЫВАТЬ ЭТУ ИСТОРИЮ! — прокричала Гермиона из кухни, но ущерб уже был нанесён. Драко довёл до того, что все гости, включая её вероломного бывшего лучшего друга Гарри Поттера, чуть ли не катались по полу от смеха, когда он рассказывал им историю их первого свидания.       — Не знала, что в тебе это есть, Грейнджер, — заявила Пэнси с ухмылкой, которую способны выдать только слизеринцы. Гермиона просто закатила глаза и засмеялась.       — Ты и половины не знаешь, Паркинсон.       Драко оказался прав — они с Пэнси сразу же поладили, и, хотя некоторые слизеринцы поначалу волновались, повторное знакомство прошло на ура. Гермиона очень удивилась, когда пришли не только Гарри и Джинни, но и целая компания остальных гриффиндорцев, с которыми она не виделась уже много лет. Она догадалась, что Пэнси, услышав о помолвке, пригласила их в последнюю минуту, и была очень растрогана таким вниманием. Паркинсон пренебрежительно махнула рукой, когда Гермиона поблагодарила её за заботу.       — Пустяки, Грейнджер, — мимоходом заметила она, а затем, обернувшись, добавила: — Здорово начать всё сначала, не так ли?       По дому разносился смех, дети вовсю резвились, и их дом казался удивительно переполненным. Для Гермионы не было ничего лучше, чем покончить с таким одновременно ужасным и удивительно чудесным годом, и она искренне согласилась и кивнула в ответ.       — Это замечательно, Пэнси.       С приближением полуночи в груди Гермионы заныло. Выйдя на крыльцо, она закрыла глаза, глубоко вздохнула и аппарировала, приземлившись на нетвёрдые ноги рядом с мемориалом Розы. На миг на глаза навернулись слёзы, и она позволила им пролиться, но грусть уже не была той пропастью, что раньше. Она опустилась на корточки и прижала руку к стволу дерева, как вдруг позади послышался хлопок.       — И откуда я знал, что ты будешь здесь? — ласково произнёс Драко, как вдруг сзади к ней подбежал Скорпиус и повалил на снег. Гермиона рассмеялась и на мгновение прижала мальчика к себе, а затем встала и отряхнулась, радуясь приятной компании.       — Нельзя было пропустить полночь и не подарить своей невесте новогодний поцелуй, верно? — задался он вопросом, притягивая Гермиону к себе, а Скорпиуса — между их ногами. Драко приник к её щеке и крепко поцеловал её, после чего Гермиона уступила Скорпиусу и подняла его на руки, целуя в щёку.       — Люблю тебя, папа, — сказал он. — Люблю тебя, мама.       Сердце Гермионы едва не разорвалось в груди, несколько слезинок навернулись на глаза. Она обернулась к Драко, на лице которого было точно такое же выражение, как у неё.       Ошеломлённое и такое влюблённое.       — Я тоже тебя люблю, Скорп, — прошептала Гермиона ему в волосы.       — Люблю тебя, дружок, — шепнул Драко, заключая их обоих в свои объятия. Скорпиус громко зевнул, и взрослые последовали его примеру, посмеиваясь.       — Уже пора спать? — плаксиво вопрошал он, прикрыв глаза.       — Да, Гермиона, пора спать? — Драко вопросительно поднял бровь, безмолвно напоминая Гермионе о том, сколько одолжений она ему задолжала за все те разы, что их прерывали за последние несколько дней. Грейнджер рассмеялась и кивнула.       — Тогда давайте отправимся домой, — уступила она.       Попрощавшись с гостями и пожелав Скорпиусу спокойной ночи, они наконец-то улеглись в постель, начав Новый год самым лучшим образом.

***

      Первое января встретило рассвет проливным дождём, поэтому маленькая семья из трёх человек вышла из дома в сапогах и с зонтиками, решив попрыгать по лужам. Они отправились в город и как следует промокли и перепачкались, заглянув в несколько магазинов по пути в паб, чтобы выпить чего-нибудь горяченького.       Колокольчик над дверью громко звякнул, когда они поспешили войти в паб. Они повесили свои пальто и опустились в кожаные кресла у эркера, которые Гермиона облюбовала в свой самый первый визит. Они съели по яблочному пирогу с кофе — горячий шоколад для Скорпа — и Гермиона подтвердила встречу с редактором, назначенную на следующий день. Роман наконец-то прошёл все необходимые правки — и получил одобрение её жениха — и будет опубликован как раз ко Дню святого Валентина. Гермиона с теплотой вспомнила реакцию Драко, когда она наконец набралась смелости и дала ему прочитать концовку.       «Это твое лучшее произведение, любимая, без сомнения».       Они обсудили планы на оставшуюся неделю, поиграли в «гоу-фиш», и Гермиона начала потихоньку грезить о своей свадьбе, с которой, как они уже решили, не будут спешить. Может быть, весной? Она уже представляла себе свадьбу на улице, на территории парижского шато, которое, как заверил её Драко, в мае будет утопать в полевых цветах.       Они скоротали несколько часов в пабе, никуда не торопясь.       В конце концов, у них было всё время в мире.