Глава 11. Всё должно быть идеально

«Всё должно быть идеально»

      Печать скрепляет последнее письмо; высокая неустойчивая пирамида почти рушится, угрожая разлететься по частям. Однако у пажа – совсем ещё ребёнка —получается удержать её; теперь его большие глаза по-заячьи глядят на королеву. — Письма сегодня же должны быть отправлены, — строго произносит Юберта, махом кисти указывая мальчонке за дверь; взгляд королевы обращён к Роджерсу, стоящему в центре кабинета. – И я не потерплю неурядиц. — Всё будет исполнено, Ваше Величество. Сказанные слова советника вызывают улыбку. — Да будет... – она прерывается на полуслове, вновь обращая внимание на мальчишку-пажа. – Письма, — слова произносятся медленно, по слогам. – Должны быть отправлены сегодня же.       Паж всё хлопает глазами и в ответ вдруг начинает быстро кивать. Он всё продолжает повторять одно и то же, будто бы и не планируя удалиться. Это начинает выводить королеву из себя, и уже в любую секунду может произойти взрыв. — Вы меня понимаете? – металлические нотки в голосе заставляют мальчонку съежиться сильнее. Отсутствие реакции вновь, наконец, делает своё дело, и Юберта переходит на повышенный тон: – Да идите уже!       Это возымеет действие: паж моментально исчезает.       Начинает болеть голова, и королева, потирая ладонями виски, обращается к советнику: — Не могли прислать более расторопного? — Ваше Величество славится тем, что может сбить с толку даже самого умелого политика, — уголки губ Роджерса приподняты. – Что же можно сказать о слугах? — Мне некогда с ними нянчиться, — продолжает с недовольством Юберта, однако улыбка всё же озаряет её лицо. – Особенно сейчас, — она прикрывает ладонью рот, чтобы спрятать улыбку и тем самым выглядеть серьёзней. – Всё должно пройти идеально, поэтому и прошу вас тщательно за всем проследить. — Я сделаю всё, что в моих силах, Ваше Величество, — произносит Роджерс, тут же удостаиваясь одобрительной улыбкой. – Всё, на что распространяется моя власть, будет идеально. Последняя фраза, словно фальшивая нота, заставляет напрячься. — Что вы этим хотите сказать? – Юберта при вопросе встаёт, скрещивая руки. – Неужели я наделила вас недостаточной властью, чтобы вы не делали подобных уточнений? «Будь то мелкая неприязнь, связанная со слугами, блюдами или музыкой, Роджерс уж точно не стал уточнять, — размышляет королева. – Не уж-то музыканты или повара переломали себе руки и ноги? Или же проблема в гостях? А может, — сердце дрогнуло. – Война?»       Нет, она не должна допустить ещё одного просчёта. С того дня, закончившегося провалом, королева не могла создать ни одной идеи – идеи настолько же хорошей, как посещаемые её голову раньше. И только лишь несколько дней назад Юберта вновь смогла придумать нечто чудное, способное привести её к успеху. Поэтому сейчас никто не смеет мешать в исполнении планов.       Юберта всегда умела разглядеть потенциал. Как, впрочем, когда-то, она разглядела потенциал в решении нанять Роджерса. Её идеи не были оригинальны, часто имели множество переменных, из-за которых всё могло пойти не по плану. Такой переменной стал отказ Одетт, уничтоживший кропотливую работу долгих лет. Поэтому сейчас королева в особенности не могла допустить провала. — К чему подобные уточнения Роджерс? – так и не дождавшись ответа, повторяет Юберта свой вопрос. – Я жду ответа. — Дело в том, что... – будто бы специально растягивая время, советник вновь мешкает. – Есть один человек, чьё... — Будет вам, Роджерс! – громко произносит королева, перебивая советника. Головная боль становится сильнее, и женщина присаживается, откидываясь на спинку стула. Голос становится слабее. – Вы сейчас проводите не урок красоты речи, а стоите перед королевой. Просто назовите имя и причину. — Дело в Дереке, — он снова делает паузу. – Я не думаю, что он посетит бал. — Так вы будете называть причину или...       Королева резко останавливается, вдруг осознав смысл сказанных советником слов. Она всё ждала объявления войны или что-то примерно такое же серьёзное. Вместо этого прозвучала какая-та бессмыслица, на мгновение выбившая из колеи. «Дело...в Дереке?» — улыбка вновь появляется на лице, и через секунду королева заливается искренним смехом, чуть ли не до слёз. Ей становится так смешно, что ещё минуту изумлённому Роджерсу приходится ждать, пока королева успокоится. — Вы говорите о.… – стараясь держать себя в руках, пытается продолжить беседу Юберта, но, так и не договорив, вновь хохочет. – О Дереке? Моём сыне Дереке? – она смахивает слезу и начинает глубоко дышать в попытке успокоиться. – Не надо так шутить, Роджерс. Я ведь действительно решила, что произошло нечто серьёзное.       Роджерс же, вопреки ожиданию, в ответ лишь нахмурился. — Дерек всё ещё не забыл Одетт. — Глупости. — Он целыми днями пытается отыскать её. — Чепуха. — Он любит её. — Любит? – с губ срывается смешок. – Помилуйте, Роджерс, он избегал её целых десять лет, и тут, вы хотите мне сказать, внезапно, — она делает паузу, приподняв руки и сделав удивлённое лицо, — Когда она пропала, Дерек осознал свои чувства? — королева снова улыбается и в попытке сдержать смех откашливается; выражение лица становится вновь более серьёзным. — Это сюжет для романа, возможно даже мемуаров, но не реальной жизни. — У вас есть более правдоподобное объяснение? — Чувство вины, — отвечает Юберта так, будто выносит вердикт. – Вины за то, что не смог дать ответ на злополучный вопрос. Они уехали — на них напали. Достаточно для того, чтобы всю жизнь считать себя виновником в чужой смерти. — Но... — Если вы о признании в любви, то не продолжайте, — она вновь скрещивает руки в отказе воспринимать эту чепуху. – Точно такое же поступит от моего сына уже в следующую субботу другой леди. Главное... – хмыкает. – Подобрать принцессу, схожего типажа. — Он очень изменился, Юберта.       Улыбка исчезает с лица; приподнимаются брови. Роджерс же лишь сильнее хмурится, всё больше напоминая обиженного ребёнка, нежели знакомого королеве мудрого советника. Это создаёт ощущение жгучего с его стороны протеста; первого, между прочим, настолько жгучего.

«Мой сын изменился?»

«Чепуха» — вновь пронеслось в мыслях. Люди по щелчку пальцев не меняются, а Дерек всегда был шалопаем — это глупо отрицать. Ему никогда не хватало то способностей, то упорства, то, в конце концов, чьей—то твёрдой руки. Он ни к чему не стремился, часто предпочитал витание в облаках и побеги из замка занятиям, изучению политики и, в особенности, искусству правления.       Юберта старалась быть для него тем примером, которым должен был быть отец. Хотя бы внешне походить на такого же правителя, как её покойный муж. Быть стойкой и непоколебимой как монарх, так и человек. Королева создала для Дерека все условия для того, чтобы после её смерти он смог продолжить достойно править: нашла лучшего наставника и подобрала идеальную королеву. Однако этот мальчишка всё такой же несносный сорванец.       Она верит, что брак с мудрой очаровательной леди уж точно сможет благосклонно повлиять на Дерека. Ну, по крайней мере, не сделать хуже. На данный же момент Одетт лишь его отвлекает, хотя когда-то и являлась идеальным кандидатом на роль жены. — Надеюсь, похожую будет несложно найти. Роджерс неодобрительно мотает головой, и Юберта осознаёт, что произнесла эту жестокую фразу вслух. — Не надо меня осуждать, Роджерс, — высокомерно произносит она. – Это вопрос, касающийся долга монарха перед своим народом. Тут нет места соплям, которым вы, в последнее время, стали как-то слишком потакать. — Вы бы могли дать ему больше времени.       Она замолкает на несколько минут, призадумавшись. — Вы действительно стали слишком сентиментальным. Пожалуйста, больше не слова, — поднявшись, она подходит к Роджерсу, продолжая в упор смотреть. – Лучше приведите Дерека, хотя... – вновь задумывается и после разворачивается в сторону двери, всё еще не отводя взгляд от советника. – Вы сейчас на друг друга очень плохо влияете, так что мне следует самой к нему прийти.       Роджерс послушно кивает; королева отвечает ему тем же и после, подойдя к двери, открывает её. Уже почти покинув комнату, Юберта вновь обращается к советнику: — А вы пока обдумайте мои слова и собственные. От разговоров с вами аж тошнит.       Преодолевая длинные коридоры замка и лестницы, Юберта встречает слуг, во всю занятых подготовкой к балу. Отрываясь от работы, они кланяются своей королеве, а она одобрительно им улыбается, довольная их трудолюбием. Её Величество лишь быстро пробегается взглядом по работе, не желая задерживаться; если Дерек постоянно ходит в лес, то она может и не успеть увидеться с сыном до его ухода. По пути королева встречает оруженосца сына, который, завидев Юберту, тут же прячет что-то за спину и кланяется. — Ваше... — Дерек у себя? – перебивая Бромли, спрашивает Юберта. — Был две минуты назад, когда я выходил от него.       Она вновь устремляется вперёд, однако, когда доходит до нужной комнаты, вдруг останавливается, не решаясь войти. В последний раз королева посещала покои сына перед тем днём. Затем он отправился в королевство Вильяма, и до сих пор они так и не виделись.

«Он очень изменился, Юберта»

      Нет, она уверена, что всё также. Сейчас она будет пытаться его уговорить разными способами и ухищрениями, и после нескольких острот он в итоге сдаться под натиском матери, хотя, конечно, в этом не признается. Однако уже в следующую пятницу Дерек явится на бал и выберет себе суженую, как этого и хочет королева. Ведь, как бы то ни было, он принц и прекрасно знает...       Мысль рассеивается из-за внезапно открывшейся двери. Выходит Дерек и, заметив, королеву, сильно удивляется. —Матушка? –судя по его тону Дерек всё будто не верит в происходящее. — Вы что-то хотели? —А разве я не могу просто навестить тебя? – нападает королева в попытке взять себя в руки; всё-таки она не успела подготовиться перед тем, как встретиться лицом к лицу с противником. — Разумеется, — он отходит в сторону, позволяя пройти. – Прошу. — Благодарю, – она заходит внутрь, и дверь за ней сразу закрывается. Юберта сразу поворачивается к сыну, рассматривая его охотничий наряд. – Ты куда-то отправляешься? — В лес. — Да, я слышала о том, — не теряя времени, королева присаживается на стул, стоящий возле комода. – Что ты проводишь сейчас там много времени, — руки опускаются на юбку. В голосе с каждым словом всё больше плаксивых ноток. – Забыв об учёбе, делах, — делает паузу, доставая платок, и затем притворно всхлипывает. – Обо мне. — Как вы могли такое подумать? — Ты совсем меня не навещаешь, — она утирает пущенную платком слезу. – Совсем забыл свою королеву-мать. — Мне очень жаль, что я заставил вас так думать, — в голосе ни капли сожаления, в то время как на лице, вопреки приподнятым домиком бровям, появляется еле заметная улыбка. «Не верит». – Впредь обещаю исправиться. — Ох, — она утирает брызнувшие слёзы, продолжая игру в нежелании сдаваться. – Благодарю тебя, но мне будет достаточно исполнения лишь одной просьбы.       Тяжкий вздох сына не предвещает ничего хорошего. — И какую же? — Самую малость, — фраза сопровождается соединением пальцев, указывающих это ничтожное количество. – Ничего не планировать в следующую пятницу. — В следующую? — У нас бал.       Второй тяжкий вздох заставляет сильнее напрячься. — Не отка... — Я не смогу, — перебивает он её и быстро продолжает. – Я не могу посещать балы, пока Одетт в опасности.       Юберта сдерживается, чтобы не закатить глаза. — Однако это очень важный политический приём, — продолжает она настаивать. —Будут немногие из друзей. — И их дочери? – Дерек, горько усмехнувшись, начинает идти к двери. – Неужели снова многочисленные уловки, чтобы меня женить? Вы, матушка, совсем не меняетесь. — Да даже если бы я произнесла прямо... — Я бы всё равно отказался. — Ты обязан жениться! — Я и женюсь, — пожимая плечами, загадочно он произносит. – Когда найду её.       Юберте становится всё труднее сдерживать себя. — То есть ты планируешь всю жизнь бегать и прыгать по лесам в призрачной надежде отыскать пропавшую невесту? – она, встав, подходит ближе. – Да это даже звучит смешно, Дерек!       Он молчит, не поворачиваясь. — И всё из-за предсмертных слов, давших тебе надежду! «Он не то, чем кажется»! - издевательски цитирует Юберта. - И обещания найти её, — голос становится всё громче, и королева, всё сильнее расходясь, уже не пытается подбирать слова. – Ты же принц! У тебя есть долг и обязанности перед своим королевством и своими людьми, а ведешь себя как...как...глупый мальчишка! Веришь в сказки и в чудеса, подобно неразумному ребёнку. А тебе ещё и поддакивают, - она вспоминает о Роджерсе и его недавних словах, и в ней просыпается дикое желание что-нибудь разбить. - Нет, ты пойдёшь на бал и выберешь себе супругу. Да хоть точно такую же, но выберешь, ты меня понял?       Дерек поворачивается; холодный взгляд будто обжигает, и Юберта даже отходит, удивляясь собственной реакцией. На мгновении королева ощущает себя очень маленькой по сравнению с сыном, и в голове проскальзывает мысль, что королева действительно могла впасть в излишнюю крайность.       В этот момент портретное сходство с отцом было слишком очевидным; именно с тем выражением лица, когда уже бессмысленно спорить – если он решил, то уже не остановить. — Я, в отличие от вас, матушка, — произносит он слова отрывисто, чётко проговаривая их. – Не так легко вычёркиваю людей из своей жизни. — С чего ты... — Вы вычеркнули отца, затем короля Вильяма. Делаете вид, что их будто не существует. Будто их и не было никогда с вами! – с горечью восклицает он; слова покалывают Юберту. Принц закрывает лицо ладонью, пряча его, и, вновь выдохнув, смотрит на неё также вражески. – Я не могу так поступить с Одетт. Никогда не смогу. Затем, замолчав, он открывает дверь, явно демонстрируя нежелание продолжать беседу. Юберта же всё стоит на месте, поражённая, не способная вымолвить и слова. Однако, прежде чем захлопнуть дверь, Дерек произносит такие же обидные слова, как и предыдущие: — Я — не вы.