Санеми Шинадзугава.

Санеми Шинадзугава.

Этот мужчина ревнует тебя больше всего на свете. Его настолько сильно бесит то, что ты лечишь кого-то помимо его, что он весь кипит от злости, что бурлит в его жилах. И хоть вы пока ещё и не были вместе, он всегда желал только твои нежные руки, а когда за место тебя приходил какой-то другой человек, он метал и кричал. – Я хочу, чтобы мои раны обрабатывала (Твое имя)!! – кричал тот, скрепя зубами и нагнувшись к испуганному какуши, что дрожал под его пристальным и взбешённый взглядом. – Понял! – воскликнул какуши, тут же слиняв за тобой. В то время ты была на кухне, помогая Аой с готовкой, пока в столовую не примчались запыхавшиеся Нахо, Суми и Кие. Это те младшие бабочки в доме, почти все похожи друг на друга. – (Твое имя)-тян, Шинадзугава-сама!.. – не успела одна из девочек договорить, как до тебя уже все дошло. Этот несносный парень давно запал тебе в хрупкое сердечко, но это не означало, что порой ты была расстроена его поведением. – Хорошо, я иду. – говоришь ты, вздыхая. Тем не менее, тебе все равно нравилось, что он так нуждался в тебе, а не в ком либо ещё. Это заставляло пылать твои щеки, а в животе порхать радостным бабочкам. Ты осторожно вошла в палату, где на койке сидел Санеми, весь в ранах, крови, а самое главное, раздраженный. Но при виде тебя его взгляд смегчается, он успокаивается в тот же миг. Как странно. И так всегда. Вскоре ты уже совсем привыкла к его странному поведению. Иногда он даже приносил тебе с разных городов и деревень всякие сладости, ибо ты, к большому сожалению, не могла позволить выйти себе дальше територии поместья бабочки, уж слишком была занята своей работой. Взамен на это, ты благодарила его его любыми охаги, которые он так любил кушать именно такими, какими ты их приготовила. Он часто улыбался и беседовал с тобой на разные темы, как бы то странно ни было, ибо Шинадзугава старший известен своей раздражительной натурой, не позволяющей и близко к нему подойти кому-то, а тут бац! И он мило разговаривает с одной из бабочек. Да, часто он называл тебя "пархающая бабочка" или даже "красавица", смущая тебя. Тебе нравилось то, как он называл тебя, это было мило с его стороны. – Красавица, в последнее время ты, похоже, не высыпаешься. – говорит он, на что ты снова глянула на него снизу вверх, обвязывая его туловище бинтами. – Я мог бы помочь тебе с этим. – Снова шутите, Шинадзугава-сан? – ты тихо посмеиваешься над его словами, слегка краснея. Что он имеет ввиду? – В будущем я хочу разделить с тобой ложе. Его тон был серьезным, голос по прежнему хриплым, он был сосредоточен на твоей дальнейшей реакции, пристально наблюдая за тем, как ты вздрогнула и остановилась ненадолго, а затем снова продолжила обвязывать его бинтами. – Что же, Шинадзугава-сан, вы все ещё не действуете? Частые шутки выходили из ваших уст, вы подкалывали друг друга, шутили и смеялись вместе. Никто и ничто не могло вас разделить, вы оба были довольны своими позициями. Хотя иногда хотелось и большего. В конце концов Санеми сделал ещё один шаг для продвижения ваших дальнейших отношений, дабы не оставаться столбом на одном месте. Он позвал тебя замуж за него, как только весь этот ужас в виде демонов закончится, на что ты согласилась, ярко улыбаясь. – Я всегда буду твоей, до самой смерти и даже после. – лепечешь ты, кидаясь ему в объятья. Он был куда больше тебя, но это не означает, что ваши объятья были неудобными, напротив, твое маленькое тельце и его большое дополняли вас обоих. Радости не было предела. И да, с приходом мира на эту землю, вы и впрямь разыграли свадьбу, может тихую и скромную, но самое главное - счастливую. И хоть ты и переживала за него, когда после долгой и мучительной битвы с королем демонов он был до ужаса ранен, а ещё ты не могла к нему подойти во время его лечения, ибо другие охотники так же попали под удар, а врачей было мало, что заставляло твое сердце сжиматься в клочья. Тем не менее, сейчас у вас собачка, хомяк, много охаги, а самое главное - счастье молодоженов. Пока ты развешевала белье, сзади подошёл Санеми и по ходу у вас вновь развязался долгий разговор, дошедший до самого главного в каждой семье. – Нет, лучше двух, мальчик и девочка. – настаивала ты на своем, скрестив руки на груди. – Только девочка. Не нужен нам в доме засранец. – угрюмо говорит мужчина, обнимая тебя со спины, но видя твое обиженное личико, он звонко смеётся. – я шучу.. хоть десять, всех любить буду, (Твое имя) Шинадзугава. Ты не сдержалась и тоже улыбнулась, когда он подчеркнул то, что ты теперь носишь его фамилию. Конечно, ты знала, что он шутит на счёт детей, знала, что он хочет большую и счастливую семью.