Part III. George Weasley

      Ветхий аромат стен родной школы наполнял легкие. Несколько недель пролетели. Появилось больше учебы, поэтому студенты со всех факультетов Хогвартса засиживались в библиотеке допоздна, пока мадам Пинс не грозилась отнять баллы.       Седрик ловил последние лучи закатного солнца перед входом в Большой зал. Витражи поблескивали, и на стенах появлялись разноцветные узоры, которые оживали, создавая иллюзию, что коридоры дышат. Они договорились встретиться за столом Пуффендуя через час после ужина, когда народу будет меньше всего. Седрик подумал, что будет скучать по этому году. Недавно тихие дни наполнились дружеским смехом. Он чувствовал, как воспрял духом.       — Ваши проделки с Роджером скоро затмят близнецов Уизли, — вместо приветствия сообщила она поучительным тоном, стоило Седрику сесть рядом.       Он оставил невесомый поцелуй на ее щеке.       — Да? Может, нам тогда дать им парочку уроков?       — Не смей, Диггори. Ты и без того стал привлекать много внимания. Давай лучше подтянем твои навыки в нумерологии.       Седрик не смог сдержать усмешки, но послушно уткнулся в ее пергамент. Такие тихие вечера он ловил с особой жадностью, упивался ими и старался запомнить, чтобы перед сном покадрово, как на пленочной маггловской съемке, пересмотреть и подметить новые детали. Она почти всегда была занята: то учеба, то дополнительные занятия, то еще что-то в ее планах, которые он по неосторожности мог забыть, когда пытался назначить свидание.       Их тайные встречи часто были сосредоточены на домашней работе, но даже это не мешало ему наслаждаться ее обществом. Седрик следил за губами, которые медленно объясняли материал, запоминал его, старался потакать. Иногда он отвлекался на мелочи, как сейчас, например: он заметил, что ее почти черные волосы мелким пушком выбиваются из высокого хвоста и в свете свечей Большого зала переливаются синевой. Или он обратил внимание, что она потерла глаз свободной рукой.       — Слушай, Сахарок, мы уже несколько часов разбираем дополнительный материал, — тихо прошептал Седрик. — У меня завтра утренняя тренировка, да и тебе стоит лечь пораньше.       Она взглянула на него и нахмурила брови.       — Ты прав. Скоро отбой, а я бы не хотела терять баллы.       — Я провожу.       Он был рад, что она согласилась, и еще больше был рад, что она ему поверила в очередной раз. Седрик всегда заканчивал их свидания, как только понимал, что она устала. Сегодня звоночком послужило то, как ее пальцы скользнули по векам. Он собрал пергамент и книги и пошел за ней на выход из Большого зала в сторону гостиной Когтеврана. Ему казалось, это и есть любовь.

***

      Рыжие волосы стали узнаваемой чертой в толпе студентов, чтобы узнать хотя бы одного из представителей семейства Уизли. Их голоса звонко отбивались от стен и смешивались с разговорами. Джордж дернул Фреда за шарф, утягивая за собой за стол львиного факультета.        — Думаешь, в этот раз сработает? — он сел рядом с братом и тут же закинул в рот несколько виноградинок.        — Должно. Мы же все просчитали.        Джордж похлопал по карманам брюк, а после запустил руку в мантию и долго что-то искал. Он вскинул брови. Губы растянулись в довольной улыбке, когда он покачал крафтовым конвертом перед лицом Фреда.        — Ты хочешь испытать их сейчас?        — Нас ничего не останавливает.        Фред опустил глаза на конверт, когда руки брата стали распаковывать его на обеденном столе. Он сделал несколько глотков тыквенного сока, взял один из голубоватых шариков и покрутил между пальцами.       — И кто станет подопытным?       — Конечно же это буду я.        Фред вскинул бровь.       — Не делай такое лицо, Фред! Они добавят мне скорости на сегодняшней тренировке. Представь, как все охуеют!       — Не то слово, — фыркнул Фред. — Давай.        Джордж отправил в рот конфету.

***

      Седрик разлепил глаза. Воспоминания замыленной пеленой переключались в сознании, а от дневного света он жмурился до цветных кругов под веками. Раны пульсировали болью, голова гудела то ли от травм, то ли от дезориентированности. По неприятному аромату трав и медицинских зелий, которые прожигали нос, он понял, что проснулся в больничном крыле. Койка оказалась страшно неудобной, все тело ныло и затекло, а шея неприятно хрустнула, когда он попытался осмотреться. Мерлин, сколько дней он тут?       — Мистер Диггори, рада, что вы очнулись, — пролепетала мадам Помфри, заправляя одну из кроватей. — Сейчас я проведу осмотр и поменяю повязку на голове.       Она подошла к его койке, вытащила палочку из нагрудного кармана и проговорила несколько диагностирующих заклинаний. Ее глаза быстро изучали показатели.       — Сколько я был…       — Молчите, вам пока рановато говорить. Вы пробыли тут всего около суток. Мистер Дэвис проходу мне не давал, пришлось насильно выгнать.       Губы Седрика дрогнули.       — Ваши показатели стабильны. Возможно некоторое помутнение в голове, но это из-за зелий. Срастание костей трудный процесс, поэтому я держала вас без сознания. К счастью, еще несколько дней и вы полностью восстановитесь.       Мягкая улыбка мадам Помфри успокаивала. Он ответил кивком, пока она перебинтовывала голову.       — Мистер Дэвис сейчас за дверью, мне пригласить его?       Седрик снова кивнул. Целительница левитировала пару склянок и поставила на прикроватную тумбу. Что было внутри – он мог только догадываться, но если это поможет быстрее вернуться к привычной жизни, то ему нет никакого дела до того, из чего состоят зелья. Либо стоило внимательнее слушать на Травологии.       — Кстати, мистер Диггори, — мадам Помфри обернулась с самой заговорщической улыбкой, которая бывает только у женщин преклонных лет, живущих в одиночестве, — одна милая леди с Когтеврана спрашивала о вас.       Он сразу понял, о ком говорит колдомедик, и лишь подмигнул в ответ. Седрик был уверен, что если бы их отношения не держались в тайне, она смогла бы посоревноваться с Роджером в дежурстве у его кровати. Жар разлился от груди по всему телу, даже неприятные ощущения от травм были лишь испарениями.       — Сед!       — Покой, мистер Дэвис! Соблюдайте покой! — мадам Помфри пригрозила волшебной палочкой и скрылась за стеллажами.       Роджер немного притормозил и широким быстрым шагом добрался до кровати Седрика. Он пододвинул железную табуретку со скрипом о половую плитку, и они поморщились. Седрик поднял на него взгляд и беззвучно рассмеялся.       — Выглядишь бодрячком! — он потрепал Седрика по плечу.       — Спасибо, Родж.       Собственный голос поразил. Звуки, которые он издавал, были похожи на хрип химеры из Запретного леса, вперемешку с рычанием очередной твари из кабинета ЗоТИ. Однако говорить оказалось гораздо легче, чем предостерегала мадам Помфри. Побочное действие какого-нибудь зелья, подумал он.       — Мы выиграли матч?..       — Ты не помнишь? — Роджер удивился лишь на секунду, а после захихикал. — Ну, конечно, не помнишь. Так упасть с метлы надо еще уметь!       — Очень смешно, Дэвис.       — Поверь, смешно не было, я так разволновался! Матч пришлось остановить, потому что я кинулся за тобой.       — Хреново дело.       — Никто не мог подумать, что ты так навернешься из-за бладжера.       — Помнить бы еще.       Они так и проговорили до самого отбоя. Правда, в основном разговаривал Роджер, который запретил ему говорить. А если уж ему так и хочется вставить словечко, то пусть сокращает до невозможного.       — Сегодня на обеде было жутко скучно!       — Кинбтарвнор.       — Тебе тут какие-то галлюциногены в зелья подливают? Я не хочу отработку с Филчем.       — Тогтер.       — Терплю.       Такая абсурдность диалога заставляла их смеяться, обвязывая души золотистой нитью, которая с момента восстановления общения, стала только крепче. К их сожалению, нить мадам Помфри разорвала без труда. Она опять использовала трюк с палочкой и ворчала о том, что не пожалеет больного и снимет баллы с их факультетов.       — Я зайду перед занятиями, Сед! — крикнул Роджер в момент, когда мадам Помфри захлопнула дверь больничного крыла.       Она аккуратно заменила все повязки и напоила лекарствами. Погладив его по щеке, улыбнулась улыбкой матери и оставила зелье Сна без Сновидений на тумбе на случай, если заснуть будет тяжело. Седрик наблюдал за ней и мысленно переносился домой, где мама всегда ухаживала за ним, если он простужался или, как сейчас, падал с метлы. На кончиках пальцев защекотало. Ему захотелось написать ей письмо, ответить на все нераспечатанные письма, которые он просто пока не успевал читать.       — Я открою окно, свежий воздух ускорит твое выздоровление.       Седрик кивнул, хотя это действие не требовало его подтверждения и мадам Помфри, скорее всего, просто рассуждала вслух. Такая привычка есть у многих целителей, она помогает избавить пациента от лишних тревог. Всегда легче пережить событие, если ты точно знаешь, что с тобой будет.       — Доброй ночи, мистер Диггори. Я приду завтра в восемь утра.       — Доброй ночи, мадам Помфри.       Он закрыл глаза, как только в Больничном крыле наступила умиротворяющая тишина. Решение отказаться от Сна без Сновидений казалось лучшим, он где-то вычитал, что оно вызывает привыкание, а ему хватало сигарет. После принятия лекарств по мышцам прокатилась тяжесть и осталась в пальчиках ног.       Голова гудела белым шумом, но Седрик был благодарен, что хотя бы не болит. Мысли сменяли друг друга медленно, будто страницы книги, которые неохотно переворачивают. Самый захватывающий сюжет был связан с ней. Зайдет ли она завтра? А что, если они пересекутся с Роджером? Вдруг она не захочет так рисковать и все будет узнавать через Помфри? Ему так хотелось взять ее за руку…       Половицы скрипнули под ногами, и Седрик прислушался. Помфри давно ушла, других больных он не видел. Веки с трудом поддавались, уже клонило в сон. Звуки прекратились и он подумал, что ему показалось, но склянки не были зачарованы на самостоятельное перемещение. Все тело напряглось и вжалось в кровать, словно так он станет невидимым. Седрик стал ждать, чтобы его не заметили, потому что вряд ли кто-то появляется в Больничном крыле ночью с благими намерениями.       — Седрик?       Он вскрикнул неестественно высоко и подскочил на кровати. Пришлось проморгаться, чтобы глаза привыкли к темноте. Луна светила не слишком ярко, но достаточно, чтобы разглядеть высокую фигуру и рыжие волосы у стеллажей с зельями.       — Джордж?       — Я обещаю молчать про крик, если ты будешь молчать про зелья.       — Договорились.       Он отдышался и лег обратно, подкладывая подушку под спину для поддержки.       — Не ожидал тебя здесь увидеть.       — Про тебя могу сказать то же самое.       Джордж быстро засунул несколько бутылочек в карман мантии и тихо подошел к Седрику, оглядываясь по сторонам.       — Что с тобой стряслось? Ты выглядишь…       — Хреново?..       — Так, будто по тебе прошлась стая кентавров, и добил дракон.       Шепот отскакивал от пустых стен больничного крыла и перемешивался с тихим смехом.       — Я чувствую себя отлично. Упал с метлы… Подожди, ты что, не видел наш матч с Когтевраном?       — Не-а, ­— он почесал затылок, ­— я был на отработке с Макгонагалл.       — Даже спрашивать не буду, что произошло, — отмахнулся Седрик.       Джордж рассмеялся и наклонил голову. В проблесках света его кожа сияла голубым, а яркие частички переливались фиолетовым. Седрик прищурился.       — Ладно, мне все-таки интересно.       Зелья действовали быстро, однако их побочный эффект — боль осталась. Он вытянулся, когда встал и размял ноющие мышцы. Джордж похлопал его по плечам.       — Что было... — Седрик пахнул ладонью на его лицо, — в том, что ты сожрал?       — Это должны были быть конфеты скорости, а не синюшки.       В ответ последовал кивок. Личная гордость Седрика - знания зелий. Конечно, с этим помогла его возлюбленная, только начать. Теперь он и сам не прочь выручить ее с домашним заданием, когда профессор Снейп особенно суров.       Схватил палочку со стола и шепнул: "Акцио перетертый корень Мандрагоры и чешуйка Хвосторога". Джордж перехватил бархатные мешочки и пересыпал содержимое в ладонь. Он вопросительно вскинул брови, а Седрик только слабо улыбнулся.       Тонкие пальцы сделали ямку в горке из корня, поместили тужа чешуйку и одна ладонь накрыла широкие пальцы Джорджа. Седрик поднял глаза на него, сжимая руки, словно в рукопожатии. Синюшная кожа отблескивала рефлексами на бледных костяшках. Они перетерли два ингредиента вместе, пока сияющие частички не стали просачиваться сквозь пальцы. Они медленно приземлялись на пол. Седрик отпустил его руку.       — Не важно, что было в зелье, но это должно помочь вывести пигмент из кожи.       Лицо Джорджа просияло. Он тут же приступил покрывать кожу блестящим снадобьем, уделяя лицу больше внимание, чем нужно. Седрик потер шею и сел обратно на кровать.       — К утру все пройдет. Так что верни зелья мадам Помфри на место и отдохни в койке.       — Тебе нужно будет дать мне парочку уроков.       — Тебе только за семь галлеонов.