Разочарование

Серана восхищенно рассматривала Коллегию пока мы направлялись в Арканеум. Я начинала к ней привыкать, несмотря на то что не рассчитывала сближаться с ней надолго. Подумать только, Телдрина я знала буквально чуть больше месяца, но в разлуке это уже ощущалось как годы. Если и существуют судьбоносные встречи, то можно ли серьезно считать нашу с ним? И сколько подобных персонажей доведется мне встретить? Я посмотрела на Серану, которая, как и он когда-то, выделялась среди всех, кого я знала. В любом случае, ближайшее время мы проведем с ней вместе, узнаем друг друга лучше. Как оказалось, никто в Коллегии ничего не знал о Жреце. Один Ураг гро-Шуб в привычной «дружелюбной» манере дал наводку на наш с Сераной запрос. Услышав про Драконий Мост, я невольно подумала о Серо, с которым мы недавно там были. Образ наемника и мысли о нем не покидали меня, даже когда этого очень хотелось. До меня стало доходить, что я не совсем корректно поступила с ним, высадив и оставив там, где он меньше всего на свете хотел быть. Я пыталась всячески оправдывать саму себя, но совесть есть совесть. Мысли кружились в голове смертоносным вихрем, не унимаясь даже во снах. Мне пора переключиться и сосредоточиться на новом. Было видно, что Серана старалась расположить к себе проявляя любопытство и некое дружелюбие, разбавляя мое молчание своими мнением и комментариями на любой счет. Однако, как и с Телдрином когда-то, я закрывалась и неохотно проявляла взаимность. Путь с новой путницей лежал в Хаафингар.

***

— Ничего нет лучше бессмысленных гонок неизвестно зачем, да? В отсутствии Серо, вся грязная работа, а именно: лобовое столкновение с врагами выпадала на меня. Ведь принцесса-вампирша не марает руки о грязную нежить и смертных, предпочитая держать дистанцию. Сначала это раздражало, но потом я вспомнила, что тоже знаю пару заклинаний и присоединялась к ней. Давно пора было основательно попрактиковаться в магии, забыв о рукопашных стычках. С Телдрином же мы были равны по силе и навыкам, отчего я не сомневалась в его поддержке в качестве наемника. С Сераной, к сожалению, наемником чувствовала себя я. Такая вот забавная ирония. — С тех пор, как ты попрощалась с темным эльфом, с твоего лица не сходила отрешенная гримаса. — позволила себе поинтересоваться вампирша. — Тебе грустно? — Сейчас это неважно. Важно разобраться со свитками и пророчеством, — на автомате безэмоционально ответила я. — Это так. Я очень рада, что ты мне помогаешь. Но на тебя больно смотреть… неприятно быть причиной твоей печали… О, поверь мне, твоя персона будет последней в списке моих печалей. Я посмотрела ей в глаза, пытаясь найти в них привычную легкомысленность. Два закатных солнца понимающе смотрели в ответ в ожидании ответа. Я не хочу говорить ей. Не сегодня. Пора брать себя в руки и открывать этот мир заново, по-новому. Холодные ночи сменялись обманчиво-солнечными днями. Круговорот событий, новых лиц, встреч и испытаний иногда лишал даже возможности сна, не говоря о вольности вырваться куда-нибудь. Мысли о нем стали реже мелькать в голове, будучи вытесненными вампирами. Время настало такое, что обострились реакция, слух, зрение и даже шестое чувство. Серана заставляла ни скучать, ни упиваться от одиночества. Каждый день она раскрывалась все больше и сильнее, а я лишь наблюдала. Узнав, что необходимый свиток «Дракон» хранится в Коллегии, на моем лице возникла болезненная улыбка. Я смогу заехать в Виндхельм по пути. К нему. Покинув Форт Стражи, мы загнали лошадей в галоп вплоть до севера. Однако лишь я знала истинную причину этой спешки. Я торопилась, чтобы извиниться. Я мчалась, чтобы крепко обнять. Я спешила, чтобы наконец сказать, как сильно люблю его. За рекордное время мы добрались до Виндхельма. Город по традиции встречал густой пургой в ночном мраке. Зловещую каменную тишину прервало наше с Сераной прибытие, суета с лошадьми и распоряжениями. По пути я предупредила ее о задержке здесь, на что она не стала возражать. Вампирша предпочла прогулку по ночному городу и посещение таверны. Я спешно, с перебежкой до первого поскальзывания ног, добралась до Хьерима. Остановившись у двери, на моем лице возникла воодушевленная улыбка. Ключа у меня не было, так что оставалось устраивать внезапный ночной сюрприз. Отчетливо простучав в дверь, я стала ждать. Сердце учащенно забилось от интриги. Звук отворения задвижки… — Мой тан…? Колдер, накинув на себя первое попавшееся, заспанно стоял в проеме. С моего лица в это же мгновение сошла вся радость от встречи. Ничего не отвечая, я протолкнула его внутрь и стала активно выискивать следы Серо в доме. Подавляя разочарование, обратила внимание обратно на хускарла: — Где он? — Кто? Он либо еще спит, либо искренне не понимает, кого я ищу. Махнув рукой, я побежала на второй этаж к спальням. Темный коридор Хьерима был непривычен и отталкивающе чужд. В спальне было прохладно и одиноко. А еще нетронуто пусто. Я поняла, что Телдрина не просто здесь нет, его и не было. Задумчиво села на край кровати, наблюдая за лунными зайчиками от окна на полу. Устало вдохнула. На что я рассчитывала? Будто он действительно будет ждать меня в Виндхельме, собачиться каждый день со стражниками, а по вечерам выпивать в Гнисисе или мило беседовать с Колдером за ужином? Вот дура… Я сдавила ладонями лоб с надеждой пробить его. Стало как-то плевать на вампиров, свитки и Серану. В конечном итоге я все равно осталась одна из-за своего же невежества. — Вам оставлено послание, — голос Колдера, как призрака, возник в дверном проеме. — Оно на прикроватной тумбе. Не собираясь больше мелькать, хускарл быстро ретировался. Я медленно опустила ладони и перевела взгляд на аккуратно сложенное пополам письмо, на котором лежал ключ от дома. Тело обдало дрожью от мыслей, о чем оно могло быть. Глаза приковались к папирусу, скрывающего истину, а душа уже провалилась куда-то в обливион. Как будто этот клочок бумажки сейчас изменить всю судьбу Тамриэля. В конечном итоге, собравшись силами, я взяла письмо трясущимися руками, параллельно усмиряя дыхание и сердцебиение. Магический пучок света холодно осветил комнату, выделяя в ней маленького человека с большими страхами. Я развернула бумагу. «Привет, Не знаю, когда ты читаешь это письмо, через день, неделю или месяц… потому как я написал его, как только оказался в городе, и после чего уеду. Конечно, я бы не остался здесь ни под каким предлогом, но твоя просьба сойти с пути оказалась настолько для меня неожиданной, что я не стал даже оправдываться на месте. Я надеюсь, что ты в порядке и твое вампирское расследование успешно проходит, а Серана не предала и не сожрала со своими дружками. Было бы обидно, если я это все написал, а ты умерла и не прочитала, и за тебя это сделал бы Колдер или, Азура убереги, Вилкас. На самом деле я был невероятно зол на тебя в тот момент, и даже немного сейчас, когда пишу это. Ты самая большая заноза в моей заднице на моей памяти. Тем не менее, ты вольна поступать так, как хочешь, ведь мы оба уже большие мальчики и девочки, мы полагаемся только на себя и не привязываемся к другим. Вот и я поступаю также. Никого не жду, никого не ищу, ни по кому не скучаю, по возможности. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Я не поклонник больших и драматичных писем, поэтому скажу кратко: да, я вернулся на Солстхейм. Твой любимый остров. Поэтому, когда ты закончишь свои дела в Скайриме, то я буду искренне рад снова встретиться с тобой в «Пьяном Нетче», как было однажды. P.S. — надеюсь, ты разберешься со своими проблемами. Т. “ Когда я прочитала письмо, внутри было двоякое чувство. С одной стороны, мне стало легко от того, что Телдрин не оборвал со мной окончательно связь и даже дает надежду на скорое воссоединение. С другой — какого хрена, Серо? Ни слова о том, что между нами… даже сквозь строк. Я покрутила письмо в поисках какого-нибудь тайного послания, но тщетно. Боялся, что увидят чужие глаза? Ему то что? Все равно свалил. Теперь я снова не понимаю, что, даэдра побери, все это время было между нами? Я резко встала с кровати и скрещивая руки замаршировала по комнате. Заносчивый самовлюбленный данмер, получишь ты у меня по шапке, когда я тебя увижу! Сделав успокоительный глубокий выдох, я направилась вниз. — Как давно оно здесь лежит? — спросила я, демонстрируя письмо. — Да уж две недели как… — растеряно ответил хускарл. Хотелось ударить его от бессилия. А еще хотелось поскорее покинуть этот дом, этот город и… Да нет, все не настолько плохо. Не прощаясь, я вышла из поместья. Морозный воздух наполнял легкие от учащающих вздохов. Истерика накатывала меня, и я остановилась посреди улицы, не в силах сдерживать наступившие слезы. Виндхельмские факелы освещали густой снегопад, накрывший город. Давно я не ощущала себя такой разбитой, покинутой и слабой. Хруст снега послышался неподалеку, но я даже не сдвинулась, чтобы посмотреть. Легкой, словно тень, походкой Серана молча подошла ко мне. Посмотрев в мое распухшее от слез лицо, она прижала меня к себе и крепко обняла. Сначала я опешила. Но потом это сработало как спусковой крючок. И вся ненависть к произошедшему вывалилась на нее мощным потоком моих рыданий. Она все знала и понимала несмотря на то, что мы не обсуждали личную жизнь открыто. Да и не сказать, что за две недели мы стали подругами. Но после этого… Как будто все изменится?

***

— Знаешь, иногда леса Фолкрита напоминают мне джунгли. Утреннее солнце пробивалось сквозь густые кроны деревьев. Стояла приятная прохлада. Несмотря на то, что мы шли по главной дороге, дикий дух леса настигал даже здесь, препятствуя разросшимися корнями и зеленью. — А ты бывала в джунглях? — с иронией я спросила Серану. — Ха-ха… ты же знаешь, что дальше своего замка я ничего не видела. Читала в книгах про юг Тамриэля: Чернотопье, Эльсвейр, Валенвуд. Как думаешь, окажись я в тропиках, долго бы протянула? — спросила она, намекая на свой вампиризм. Я посмотрела ей в лицо, спрятанное под плотным капюшоном: — Протянешь, конечно. В облике здорового человека. — Это не так просто… — заупрямилась она, когда речь в очередной раз зашла об излечении. — Ты, я смотрю, не торопишься избавляться от Ликантропии. — она прыснула. — Забавно, правда? Вампир и оборотень сражаются рука об руку против общего врага. — Ключевое слово общий враг. — я остановилась, завидев шпиль родного поместья. Серана остановилась вслед. Нервный трепет прошелся по телу. Я не была здесь с момента прихода Телдрина. А это было добрых два месяца назад. С тех пор я не знала, в порядке ли вообще мои домочадцы. Из размышлений меня вырвало прикосновение спутницы. Серана обнадеживающе посмотрела на меня, намекая двигаться дальше. Сейчас, когда мое сердце остыло от долгой разлуки и с Вилкасом и с Серо, мне будет проще вести конструктивный диалог с мужем, если понадобится. Было позднее утро, поэтому вероятно, уже все работали. Мы зашли со стороны конюшни, в которой теснился конь, еще не гулявший с утра. Он приветственно зашумел, завидев меня со спутницей. Ожидалось, что кто-нибудь выйдет или окажется на улице, но шумели только многолетние ели вокруг. Я направилась ближе и расслышала отдаленные звуки ударов, доносящиеся откуда-то за домом. Приближаясь к источнику шума, по пути подозрительно никого не встретили. Курочки суетливо закудахтали. Было заметно, что за поместьем исправно следят и активно ведут быт. Мы приблизились к границе участка, который заканчивался небольшим обрывчиком, ведущим к давно заброшенному алтарю. — Софи, ты опять схватила рукоять второй рукой, это одноручный меч, сколько тебе повторять? — Он тяжелый и неудобный! — Это не он тяжелый, а ты слабачка! — А ты вообще… варварша! — Ну держись! Перед моим взором разыгрывалась самая настоящая сцена из спектакля: Вилкас, Маркурио и Райя окружили девочек, как рефери, в то время как сами дети стояли на гранитном монолите, как на ринге, держа в руках деревянные мечи и щиты. Они неуклюже лупили друг друга деревяшками, при этом соблюдая границы и равновесие. — Руна, делаешь слишком большой выпад и открываешь фланг для атаки. — Вилкас заботливо развернул девочку в правильную позу. — Софи, щит до подбородка подними, руку напряги посильнее. Я неподвижно стояла за их спинами и просто наблюдала. Это те маленькие радости, которых я лишаюсь? Неужели скитание днями по катакомбам и пещерам для меня приятнее, чем воспитание собственных детей? Создана ли я для этой «традиционной» нордской жизни? — В следующий раз попробуй магию и прихвати с собой кинжал, — крикнула я Софи. Вся компания обернулась на нас. Девочки тут же побросали бутафорное оружие и с боевым кличем побежали ко мне. Райя приветливо помахала рукой, Маркурио, как всегда, упер руки вбок, а Вилкас… как же он изменился.

***

— Значит, в этот раз путешествуешь с вампиршей? — Вилкас разлил по бокалам вино, как только мы остались наедине на террасе. — Тянет тебя на всяких причудливых. Так давно тебя не видел, что даже не почувствовал запаха. Я посмотрела на своего мужа. Волосы, которые отрасли на манер Фаркаса, изрядно отросшая борода. Он стал будто бы приземленным и остепенившимся. Вместо ответа я отпила. — А где тот… — Не знаю, — резко ответила я. — на Солстхейме, наверно. Он сидел напротив и смотрел на меня глазами полной надежды. Надежды на возвращение старых нас. — Ты надолго? Какие у тебя планы? — Нас ждет серьезная и долгая дорога, нужно подготовиться основательно. — я задумчиво опустила взгляд. — Впереди нечто древнее, а оно по обычаю всегда могущественное и угрожающее. Вилкас обеспокоенно завертелся: — Я пойду с вами. — Что? Ни в коем случае. — отрезала я. — ты понимаешь, в случае если произойдет неизбежное, они хотя бы не останутся сиротами второй раз. — Что ты такое говоришь? — он недоуменно пытался понять. — Правду. Правду о том, что я не самая лучшая мать. — Вздор! Ты прекрасная мать и жена, таких как ты просто нет, ты незаменима. Я посмотрела ему в глаза. Меня распирало от боли, которую я хранила в себе. Но в ту же секунду меня осенило. Я смогу уберечь их, если просто уйду. Освобожу себя и Вилкаса. Оставлю его и, возможно, тогда отстану от себя? — Скажи мне, что случ… — Я ухожу, Вилкас. Он ошарашено посмотрел на меня. Отчаянно пытался разглядеть, что во мне сломалось. А я буквально рассыпалась изнутри. — Почему? — тихо произнёс он. — Так будет лучше для всех, — каких невероятных усилий стоит мое каменное лицо. Он резко встал из-за стола, активно набирая воздух в грудь. Заметался. — Да что с тобой? — вырвалось разъяренное. — Объясни мне, что происходит? Я не видел тебя два даэровых месяца, а теперь ты возвращаешься, как ни в чем небывало, и говоришь о том, что бросаешь нас? Ты думаешь, я настолько идиот, чтобы просто проглотить эту брехню? — он уже не сдерживался. Вилкас требовал от меня ответов, а я лишь сидела и осознавала, что разрушаю свою семью. И все, что я могла ему ответить: — Я так хочу… пожалуйста, прими это, просто прими. — мне было стыдно поднять на него взгляд. — Прими?! — он уперся руками о стол и навис надо мной. Я поняла, что сейчас нужно взять себя в руки и проявить характер, стержень которого всегда куда-то исчезает, когда Вилкас рядом. Я вскочила с места в ответ: — Да, прими! — он не ожидал. — Это не так просто. Это больно, и мне тоже. Но я так решила, понятно? Плетенные напольные корзинки разлетелись от грубого пинка. Он отвернулся и отрицательно завертел головой. — Ты не любишь меня? Я молча ответила. — В тот день, когда ты… когда появился тот эльф, я сразу все понял, — он истерично улыбнулся и взъерошил волосы. — мне даже показалось, что вы… — повернулся ко мне. Я стыдливо отвернулась. — Так значит в этом дело? В нем? — ему было тяжело это произносить. — Поверить не могу, значит чутье меня не подвело. — разочарованно. — Дело не только в этом. — Да? Объяснишь это своим детям? — О, только не надо вмешивать сюда их! Болезненная пауза. — Наверно, стоило еще тогда вас обоих прикончить, — тихо и отчаянно произнес он. Я закрыла глаза. — Мне так жаль… — прошептала я, закрыв ладонями лицо. Вилкас отошел и отвернулся. Тяжело выдохнув: — Да. Мне тоже, — произнес он и ушел.

***

— Это еще что такое? Мы тут магией не сражаемся, свежачок. Давай, подходи. Я растеряно достала кинжал и вернулась в боевую стойку. Вилкас утомленно выдохнул: — Ну хотя бы так. Атакуй уже! Крепко обхватив кинжал, я замахнулась, целясь в торс. Вилкас расслаблено отразил удар, после чего оглушил щитом, отчего я упала наземь. Волчий взгляд смотрел сверху вниз: — Плохо, очень плохо. — Где тебя носило? — Кодлак отправил меня с поручением… — Надеюсь, это было важное поручение. Ведь из-за него старик остался без защиты, — обвиняюще заявил Вилкас. — Серебряная рука осмелились напасть на Йоррваскр… Кодлак…погиб. Я видела в его взгляде, что во всем случившимся он винит меня, но не решается произнести это вслух. Построить отношения с Вилкасом оказалось сложнее всего. С первого дня он воспринимал меня, как неудачную шутку. Магичка в Соратниках, покрываемая Кодлаком. Его это задевало. — Кодлак сказал, что я теперь возглавляю Соратников. Вилкас разочаровано посмотрел мне в глаза: — Если бы несколько месяцев назад мне сказали, что Соратников возглавит какая-то… чужак, я перерезал бы тебе глотку. — он устало выдохнул. — Я видел, что Кодлак любил тебя, доверял тебе. Надеюсь, ты докажешь, что сердце его не обмануло. Удачи. Он толкнул меня плечом и ушел. Я не сильнейшая в Соратниках, как он, и его это бесило. Он все еще ненавидел меня, но против воли отца никогда бы не пошел. Вилкас всегда хотел возглавлять гильдию, но с моим приходом все изменилось. Простит ли он когда-нибудь?

***

Это странное чувство, смотреть на дом, который для тебя больше и не дом вовсе. Детей, которые простят твое предательство, только когда повзрослеют, или не простят вовсе. Быт, который ты нажил за небольшой отрезок времени для своей семьи, которую сам разрушил. Погода на утро выдалась под настроение. Пасмурно, уныло и тускло. Вилкас так и не появился с момента как ушел. Я знала, что он охотится. Он всегда так делал, когда не справлялся с эмоциями. Пару дней, и он будет дома. Что он будет делать дальше я не знаю. Меня ждало два пути: бремя, которое я понесу и Великая цель, которая этого стоит. Запрыгнув в седло, я последний раз взглянула на поместье, мысленно прощаясь. Накинув дождевые плащи, мы отправились на поиски Вечерней пещеры. Отъехав пару километров, я услышала пронзительный вой. Среди вечнозеленой чащи на вершине высокого холма стоял вервольф. Вилкас смотрел на меня. Отчаянный рев разошелся по округе второй раз. Это была не угроза. Это … прощание? А затем он исчез среди зелени.