Единство

— Я всегда была изгоем. Одиночкой, аскеткой, жестоким человеком. Я причинила много боли и приношу её до сих пор. И за это многое я несу кару, расплачиваюсь по сей день. Но я никогда не желала страдания близким. Принести счастье нескольким не перекрывает тот мрак, что стоит за моей спиной. И все же… — я тихо вздохнула и прикоснулась к холодному алтарю. — я раскаиваюсь в своем распутстве. Как и в легкомыслии с браком, ведомым давлением и обстоятельствами. Я не знала, что можно любить по-другому, но сейчас мне как никогда нужен твой свет, Мара. Пожалуйста, не покидай свое дитя… Я подняла взгляд, в поисках ответа на мои молитвы. Своды потолка Храма Девяти рассекали лучи, проходящие сквозь витражные окна. Но даже в этих пучках света не было ответа. Опять. Разорвав связь с каменным символом любви и сострадания, я развернулась и, распространяя чеканный звук от набоек, покинула храм.

***

— Где была? Непринужденный голос Серо прозвучал с высоты, когда я подходила к черному входу Высокого шпиля. Задрав голову и ослепившись солнечным светом, я сморщила лицо в поисках данмера. Телдрин возвышался с террасы коллегии Бардов, уперевшись о каменный парапет. Иронично наблюдал. — Это ты где был? — задала вопрос вместо ответа. — Я первый спросил. Я ожидала, что он так ответит, но все равно раздражилась. Проснувшись днем, обнаружила рядом только мятое одеяло. Затем в поместье встретила Йордис, но и она никого не видела. В таверне царил после праздничный хаос, что я сразу пожалела, что решила зайти, но и там не было данмера. В какой-то момент я решила, что спятила, и вся ночь была лишь плодом моей больной фантазии. Именно поэтому я оказалась в Храме Девяти. Во имя Шеогората, пока я почему-то опять его искала, этот придурок все время был в Коллегии Бардов? — Не важно, — я уперла руки в бока и недовольно посмотрела на Серо, отчасти из-за солнца, слепящего глаза. — О, я знаю эту интонацию. Опять не в настроении? — а я смотрю ты сегодня само воплощение счастья и радости. Интересно, с чем это связано? Я повернулась обратно к двери. — Ты прекрасна, как Азура! Как бутон спелой лилии… — вдруг запел он, перебирая струнами лютни. — И когда повелеваешь Ту-умом, сияешь ярче Меридии… — Чего…? — неловко повернулась обратно. — … Твои хладные очи не подпускают на выстрел, а ярость твоя обращает всех в пепел… Я молча уставилась на данмера, который уже заканчивал, не успев начать. — Как тебе? Пока еще работаю над рифмой и содержанием, думаю, как вписать строки про твою упругую задницу и… что? Не удержав смех за оскорбленной улыбкой, я достала картофелину из рядом стоящей бочки. — Тебя сам Виармо консультировал? — Нет, но я обращался к нему! На моменте с задницей он замолчал и просто ушел, представляешь? — Серо удовлетворенно улыбнулся. — Еще раз упомянешь где-нибудь мою задницу и этот картофель окажется в твоей. — я со всей серьезностью продемонстрировала овощ. Стражник, проходивший мимо, запнулся от услышанного. — Ладно, — смиренно произнес данмер и исчез из виду. — Но это несправедливо, — снова появился из закутка уже на одном уровне со мной. — иметь такое сокровище и не кричать об этом всему миру! Стремительным шагом он направился ко мне, что застало меня врасплох. Губы спешно накрыли мои, а руки, не сразу сообразившие, что делать, выронили картофель под ноги. Я ответила на поцелуй, который очаровал своей неожиданностью и в некотором роде неуместностью. И стало как-то даже плевать, если кто-то увидит нас. Этот жгучий огонь внутри вспыхивал каждый раз, когда мы прикасались друг к другу. Разорвав поцелуй, мы посмотрели в глаза. Будто и не существовало этого долгого разрыва, будто все эти полгода он был рядом, и даже не полгода, а всю жизнь… — Ну что, какой дальнейший план? — А мы… теперь с тобой… — я опустила взгляд, проведя пальцами по его броне. — … вместе? — он перехватил ладонь и склонился поцеловать тыльную сторону. — Скажи, сколько ты просишь — и я заплачу. — все еще не решалась поднять взгляд. — Сегодня ночью ты достаточно отплатила, — его нарочито пониженный тон заставил меня зардеться. — Думаю, на первое время этого хватит. — ладонь данмера оказалась на моей ягодице. — А потом еще что-нибудь придумаем. Как у него получалось влиять на меня, укрощать и подавлять, не используя агрессии, угрозы и манипуляции? Иногда хватало лишь взгляда, интонации, и я уже готова сделать все, что он попросит. Неужели я настолько сильно влюблена? — Хорошо, тогда собираемся в место, которое должно было тебе особенно запомниться. — Не помню, чтобы я излагал желание вернуться в аргонианский блядушник… — Что?! — с удивлением и отвращением спросила. — Что ты там делал? — А ты как думаешь? Являлся почетным членом дегустаторов вина. — Последние два слова явно лишние, — я развернулась и дернула ручку двери дома.

***

До поместья Хельяркен Холл добрались верхом к середине ночи. По пути я подумала о том, чтобы свернуть в Озерное и опередить Вилкаса, забрав дочерей, но решила отложить это на более удобные обстоятельства. На дорогах было людно и от этого спокойно, ведь глухие и покинутые края Скайрима никогда не сулили ничего хорошего для одиноких путников. В пути я поделилась с Серо многим, что произошло в его отсутствие, а он в свою очередь рассказал свою историю. И эти рассказы объединяло одно — глубокая тоска друг по другу. Теперь он знал, что мы с Вилкасом больше не вместе, но все еще в непонятных напряженных отношениях, по крайней мере с моей точки зрения. — Ну вот, почти приехали, — немного взбодрено произнесла я, предчувствуя мягкую постель и затопленный камин. — узнаешь? — Да ладно, не может быть… это же… — Серо прищурился в мраке. — а что это? — Ты не помнишь? Да, конечно, с его последнего визита поместье обзавелось несколькими пристроями, этажами и двором, но местность осталась прежней. — Ты как-то упоминала о том, что у тебя есть еще земля, помимо Озёрного, полагаю это оно. — Да, но мы с тобой здесь были, — мы довели коней до денников. — Видимо вампиризм тебе напрочь отшиб память об этих днях. — О, знаешь, я даже рад не помнить, как хотел твоей крови. Можешь считать, что сегодня мой второй дебютный визит. — Только веди себя прилично, мы здесь не одни. — я повела его к главному входу. — Как скажешь, моя госпожа, — его послушная сексуальная интонация. Мы зашли в дом. — Ого, Лидия, не спишь? — я скрыла свою тревогу под обыденным тоном, не ожидая видеть сидящую за столом хускарла посреди ночи. Но вообще-то это мой и только мой дом, поэтому я быстро расслабилась, снимая перчатки с окоченевших от мороза рук. И совсем неважно кого я сюда привожу: будь то временный спутник, новый компаньон или любовник… — Сегодня что-то не спится. Ого, да ты не одна! — уставший голос сменился удивленным восклицанием. — Да, это Телдрин Серо, мой… друг. — я все еще не научилась не испытывать неловкость в представлении данмера. Телдрин молча кивнул в ответ. — Ну вот, а ты не верила, что с кем-то можно познакомиться. — я смотрю Лидия сегодня особенно болтлива. Серо с интересом взглянул на меня. — Мы уже давно знакомы с ним. Кажется, по тому, как мы переглянулись, каждому в округе стало бы понятно, насколько близко мы с ним знакомы. Лидия загадочно и тактично промолчала. Из кладовой в зал вбежала белая лисица, направляясь по узнаваемому запаху ко мне. — Это еще что? — я недоумевающе посмотрела на хускарла. — Это же лисица Софи. Осмотрела внимательно комнату и заметила пару детских сапожек, куклу, платок… открыла дверь спальни и увиденное тронуло до глубины души: Софи и Руна безмятежно спали на этой огромной королевской кровати, положив по середине большую куклу, сделанную Вилкасом на заказ под мою внешность, с вышитой буквой «М» на платье. Сердце залилось кровью, а глаза слезами. Я не видела своих детей несколько месяцев. Перебарывая сильное желание разбудить их своими объятиями и поцелуями, я склонилась на колени перед кроватью и заплакала, то ли от счастья видеть их, то ли от горечи быть ужасной матерью. Отпечатав свое мокрое лицо на одеяле, я стала успокаиваться. Они дома, в безопасности, рядом. Завтра я их крепко обниму, а сейчас и мне стоит отдохнуть. Тихо, смахивая оставшиеся слезы, я вышла обратно в зал. — Почему они здесь? — вернула свой командующий тон. Серо обеспокоенно посмотрел, заметив покрасневшие глаза. — Я была в Вайтране и встретила Вилкаса. Я равнодушно посмотрела на Лидию, ожидая продолжения. — Он сказал, что привез девочек в дом Теплых ветров, но в Йоррваскре возникли какие-то срочные дела и он попросил меня, как твоего хускарла, приглядеть за ними. Я сказала, что больше там не живу и… ну, в общем, да, они здесь и он знает об этом. — она посмотрела на меня, ожидая какой-нибудь реакции. — Мы договорились, что он заберет их, как сможет. — Отлично. Тогда сама скажешь ему, что они останутся здесь. — хладнокровно ответила я. — Но… поместье еще строится и… почему бы вам не обсудить это между собой? Проигнорировав ее, я уставшая направилась в верхние спальни, дав Серо сигнал следовать. Прекрасно, просто замечательно! Я даже представить не могу, какую реакцию вызовет Телдрин у Вилкаса, когда он увидит его здесь, в неизвестном ранее поместье, с его детьми и с его бывшей женой. Катастрофа.

***

Тревога за будущую встречу с Вилкасом не позволила долго и крепко проспать. В очередной раз, засыпая рядом с Серо, я просыпаюсь одна. Что за манера пропадать с рассветом? Куда он опять подевался? Попытки вспомнить спящего Телдрина не увенчались успехом, ведь воспоминаний об этом было критически мало. В панике я оделась и вышла в зал, где меня ждали лишь открытые двери комнат. Выбежала на улицу и тут же стала свидетелем следующей картины: Телдрин, сидящий на лавочке с цветочным венком на голове и Софи, разместившаяся внизу у его ног, обложившись разноцветными бутонами горноцвета из корзинки рядом, увлеченно описывала извлеченный из общей кучи цветок. Голос Лидии и возгласы Руны доносились с обратной стороны дома. — Софи, встань, не сиди на холодной земле! — крикнула дочери и направилась к ним, навстречу детским восторженным крикам и объятьям. Я подняла ребенка на руки и обняла настолько сильно, насколько позволял разум, чтобы не раздавить от переизбытка любви. Серо подошел к нам, в этом венке он выглядел особенно мило и в то же время нелепо, учитывая его подлое амплуа. Между ним и Софи еще тогда возникла какая-то особая связь, либо девочке уж очень полюбились данмеры в Виндхельме. Это действительно радовало меня. Закончив с приветственными объятьями, мы отыскали Руну и повторили ритуал. По итогу хотелось произнести: «ну вот, семья в сборе», но вряд ли меня кто-нибудь здесь бы понял. В поместье оставалось еще много работы, как внутри, так и снаружи. Но в основном это касалось интерьера и фасада. Мы с Лидией разделяли обязанности: она занималась экстерьером, а я «внутрянкой» дома. Поэтому после завтрака, когда мы вернулись к вопросам строительства, я была приятно впечатлена энтузиазмом и вовлеченностью Телдрина, особенно, когда он предложил хускарлу свою помощь. Эти двое сработаются. Я в свою очередь решила посвятить время обстановке дома вместе с дочерями. Так прошла неделя, и это было самое спокойное, прекрасное, продуктивное и во многом сплоченное время. Девочки быстро привыкли к новому жильцу, отчасти, потому что считали его аналогом Маркурио. Телдрин был с ними деликатен, вежлив и нежен, что раскрыло его для меня с совершенно с другой стороны. Разумеется, при детях и хускарле мы с ним были дружелюбными соседями (он ночевал в отдельной кровати), но однажды Лидия подошла ко мне утром и сообщила, что собирается с девочками в небольшой скаутовский поход, чтобы обучить их стрельбе на подвижной цели, после чего многозначительно подмигнула и удалилась на несколько часов, забрав детей. Синяки на бедрах и кровоподтеки на шее, оставленные эльфом, пришлось спешно маскировать, когда они вернулись из увлекательного путешествия. А через пару дней, после ужина, я уложила детей спать и, налив себе дополнительный бокал вина, дождалась гробовой тишины в доме при этом повысив себе давление мыслями о данмере в соседней комнате, тихо направилась к нему. Аккуратно пролезая в щель дверного проема, я увидела его расслабленно сидящего в кресле с книгой в руке. — Что ты делаешь? — шепотом спросила я, замерев в проеме, как только он обратил на меня внимание. — Читаю. — Не знала, что ты умеешь, — тихо закрыла за собой дверь, пошатнувшись. — Зато я знал, что ты направляешься сюда еще когда ты запнулась по пути на лестнице. — он отложил книгу и деловито откинулся на спинку. — Что читаешь? — элегантно подошла к тумбе, осматривая его комнату, будто никогда здесь не была ранее, особенно пару дней назад. — Ты заблудилась? — игриво спросил бархатным голосом. — Да, я заблудилась. — послушный и многозначительный взгляд в ответ. Прошагав пальцами дорожку по его ноге, я медленно присела на колени перед ним. Серо возвышался надо мной, словной Ярл на троне: пафосно, надменно и безумно вызывающе. Ладонь с его ноги плавно переключилась на торс, зацепилась за ткань рубашки и потянула корпус ко мне. Данмер ухмылялся и отрицательно закивал головой: — В этом доме слышно даже как бегают пауки, а ты собираешься… — он прервался на глубокий вздох, когда моя вторая рука оказалась в критической близости от паха. — я же знаю, какая ты бываешь громкая… Я заткнула его поцелуем. Руки тем временем нашли применение, нащупав твердый продолговатый объект интереса под тканью брюк. Телдрин удовлетворенно простонал мне в рот. — Чш-ш, — я прервала поцелуй. Отвлекаясь от его губ, я занялась расстегиванием ширинки и высвобождением желаемого органа на свободу. Когда я наконец могла непосредственно лицезреть его, невольно сглотнула и облизнула губы. Затем решительно посмотрела исподлобья в глаза данмера. Он был в неистовом искушении. О, да, Серо, я сейчас возьму его в рот. Склонившись, я провела языком от основания до кончика, аккуратно погрузив во влажный рот головку. Уже на этом этапе я поняла, насколько это сносит ему голову, учитывая как его руки напряжно впились в подлокотники кресла. А ведь я только начала. Создав вакуум во рту, я продолжила медленно качающими движениями головы опускаться все ниже, поглощать все больше. Мне доставляло удовольствие быть его самой большой слабостью, знать, что весь он сейчас сосредоточен только на движении моего рта и языка, и иметь такую интимную и все же мощную власть над ним. Постепенно я ускорялась, пытаясь понять, что ему нужно, но он помог, немного грубовато в порыве чувств взяв за волосы и наладив оптимальный темп. Иногда я поднимала взгляд встречая в ответ безмятежность, граничащую с сосредоточенностью. Вынужденное воздержание Серо в этом доме не позволило мне наиграться им сегодня вдоволь. Его направляющая рука замерла, и я почувствовала, как рот наполняется семенем, после чего я выпрямилась. Телдрин задержал пальцы на моем подбородке, благодарно посмотрев. Я проглотила содержимое рта не отрывая взгляда. — О, боги… — он закусил кулак и в эйфории снова откинулся на спинку. Я поднялась и нависла над ним, упираясь руками о кресло: — Спокойной ночи, — прошептала ему за ухо, затем поцеловала. Удалилась, оставив его наедине с пережитым.

***

Следующий день обещал быть жарким и солнечным, поэтому в поместье было непривычно тепло с самого утра. Я проснулась со странным предчувствием и как оказалось раньше всех. Вышла во двор, чтобы перекинуться сигаретой, пока никого нет. Ночная прохлада постепенно отступала, но все еще немного освежала. Я присела на лавочке, поджав под себя ноги и закурила, наслаждаясь минутами природной тишины в округе. Как же непривычно спокойно здесь и на душе. Стоит ли решать, куда двигаться и стремиться дальше или просто замедлиться и плыть по течению, учитывая весь пережитый мной опыт? Но, по правде, я все еще склонялась ко второму варианту. Усиливающийся звук копыт моментально вклинился в мои рассуждения, прервав их. Я напряглась, но осталась неподвижной, высматривая всадника. Очертания вороного коня, сливавшегося с утренним сумраком, стали проявляться, приближаться к дому. Всадник перевел коня на спокойный шаг, видимо, не намереваясь устраивать набег. Я узнала его по походке, и прежде, чем он заметил меня, остановила его: — Не рановато для визитов? Время шесть утра, — затянулась сигаретой. — Ты знала, что я приеду? Встречаешь? — он нисколько не растерялся и остановился. — Да, я как чувствовала, что стоит выйти. — выдохнула и потушила скрутку. — Но ты не ответил на вопрос. — Я просто хотел приехать, — Вилкас устало выдохнул и развел руками. — рассчитывал, что мы поговорим. — Мы уже говорим. — Ладно, хорошо, — успокаивающе поднял ладони и приблизился ко мне. — я много интересовался тобой, где и с кем тебя видели и все такое. Переживал немного, признаюсь. И когда мы пересеклись в Вайтране, ты выглядела довольно разбито и болезненно, я подумал, что ты так переживаешь наш разрыв. И этот эльф… его даже больше не было рядом с тобой, неужели это стоило того? Я встала, понимая, что меня сейчас прорвет: — Вот даже сейчас я слушаю и понимаю, что тебя никогда не интересовали мои чувства. Ты даже за меня додумал, что я страдаю из-за разрыва, ведь тебе так удобнее и проще. Клянусь Марой, ты считаешь, что причиной стал он, но я расстрою тебя, во-первых: отношения для тебя — это моя абсолютная безотказность; твое давление; моральное и физическое насилие. Ты всегда был обижен на меня из-за выбора Кодлака и не пытайся это отрицать. Во-вторых: Телдрин за короткий промежуток времени взрастил во мне те чувства, о которых я даже не могла подозревать, будучи в браке с тобой! — голос повысился на пару тонов из-за переизбытка эмоций. Вилкас оскорбленно смотрел в ответ: — Ты думаешь — ты сахар? Думаешь, была идеальной женой, матерью, соратником, в конце концов? Я тоже могу перечислять твои выходки, — он приблизился. — Но какой в этом смысл? Мы старались построить семью… я старался. И верил, что у нас получится. Пока тебе, видите ли, не стало скучно! — О, ты хочешь опять это обсудить? Я подошла к нему почти в плотную, видя перед собой уже не бывшего возлюбленного, а оппонента на поле брани. Обжигающие льдом глаза смотрели в упор. Он закипал. Наверняка он не рассчитывал начинать сегодняшний день с ругани, а я уж тем более. Но что случилось, то случилось. И по итогам этого, мое безразличие к соратнику переросло в раздражение. Я не хотела его больше ни видеть, ни слышать. — Убирайся, — холодно произнесла я. Он даже не шелохнулся. Ждал, провоцировал, как он обычно всегда делал, пока я не стану зачинщиком. Я почувствовала, как в нем закипает кровь вервольфа. Или это была моя кровь? — Повторяю последний раз, Вилкас, уходи. Он лишь тяжелее задышал, не прекращая зрительный контакт. Я обратила внимание на слабую тряску его рук. Кажется, дело дрянь. — Тебе сказали убираться, ты, кажется, не понял? — донеслось со спины из дома. Я увидела в мгле радужек Вилкаса отражение Телдрина, присоединяющего ко мне с тыла. И это стало спусковым крючком неизбежного. Быстро оказавшись рядом, Серо сдвинул меня и практически лоб в лоб подошел к соратнику. В воздухе вокруг них ощущалась нарастающая энергия, вспышки разрядов, он наполнялся силой, ненавистью и жестокостью. Кончики пальцев данмера искрились. — Заставь меня. — угрожающе прорычал Вилкас. Продолжение следует…