Исповедь

Я буду великим лжецом, если скажу, что не представляла нашу с Телдрином встречу тысячи раз. Каждый раз, я думала, что сейчас он выйдет из того переулка, появится на пороге поместья или окажется за соседним столиком. Мой разум вписывал его образ в любую ситуацию и местность. Но этого не происходило. А сейчас… Кажется, будто это иллюзия, помутнение рассудка из-за алкоголя. — Тел… — сорвалось безмолвное с моих губ. Живой, такой же как прежде, он стоял передо мной. Мягкая улыбка в сочетании с цепляющим взглядом. Он сделал шаг и протянул ладонь: — Станцуешь со мной? Неуверенный кивок в ответ и вот мои ладони на его ключицах. Горячие руки обвили талию, сначала робко, затем уверенно и крепко. Я услышала, как он глубоко вдохнул запах моих волос. Сердечный ритм неконтролируемо отбивался в моей груди. А глаза, распахнутые от удивления, все еще не могли поверить, кто был передо мной. Затем, когда наконец пришло осознание, веки прикрылись от наступающих слез. Я приложила голову к его груди, нервно вздыхая, в ответ он обнял меня еще сильнее. В один миг стало так тихо и спокойно, и я отдала бы все, чтобы это продолжалось вечность. Вспышки ярких лучей окрасили небо. Фейерверки осветили Солитьюд, под возрастающий аккомпанемент. Я подняла взор и вместо красочного шоу встретила рубиновый, полный боли и любви взгляд, от которого невозможно оторваться. Он мягко подхватил пальцами мой подбородок и наклонился для поцелуя. — Нет. — я аккуратно отпрянула от него и разорвала объятия. Нет, Серо. Рассудок медленно возвращался ко мне. Я ошарашенно посмотрела на него, наполняясь злобой. Развернувшись, побрела свозь толпу, в поисках оплота тишины и покоя в праздничном хаосе. Старательно выискивая свободное пространство, я прижимала трясущуюся ладонь ко рту. Чувствовала, что вот-вот лопну от переизбытка испытанного. Ноги сами привели меня к «Высокому шпилю», пока мысли были заняты только идущим следом за мной данмером. О, я его не видела и не слышала, но каждой клеткой тыла чувствовала, как он прожигает дыру взглядом. Остановившись в проеме каменной арки под поместьем, я облокотилась о стену и скрестила руки. С улицы доносились фрагменты пьяной болтовни и смеха. Не успев досчитать до десяти, в проходе следом появился он. Обнаружив меня, расслабленно шагнул и боком прижался к противоположной стене. — Стоило ожидать, что… Он не успел договорить, как эхо от звонкой пощечины пробежало по ближайшим стенам. Ладонь вспыхнула от жара. Серо вернул лицо в сторону удара. — Это я тоже ожидал. Второй готовящийся удар был оперативно перехвачен. Мой яростный взгляд против его «ты сейчас серьезно?». — Давай наконец поговорим. Пять минут назад ты обнимала меня, а сейчас готова в клочья разорвать. — он примирительно поднял одну ладонь, продолжая второй рукой крепко держать мою. — Что изменилось? — Что изменилось?! — возмущенное в ответ. — Тебя не было полгода! — я выдернула руку из его хвата и отошла. — Твою мать, Серо, где ты был? — Это не объяснить в двух словах, но… я вернулся из Блэклайта. И, если ты не читала послания… — Я читала. И на Солстхейме тоже. — переполнявшая меня злость подавила эйфорию желанной встречи. Хотелось хорошенько отдубасить его и в то же время просто быть в его объятьях. Я не могла понять своих чувств. — Но тогда ты был нужен мне здесь, понимаешь? А сейчас все выглядит так, будто ты переждал бурю и вернулся, как только распогодилось. — Пытаешься убедить себя в том, что я тебе больше не нужен? — А если это так? Всё, ради чего ты вернулся, это чтобы услышать, как по тебе скучали и ждали твоего возвращения? — хотелось доставить ему если не физическую, но хотя бы душевную боль. За всё то, что пережила я. Всё, что пронесла через себя без него и в особенности из-за него. Как я, глядя на причину своих страданий, могу понять, испытывал ли он того же? — Тогда так и поступи. Скажи это вслух, и я уйду. — очередная провокация, он настроен серьезно. Ты ж сукин сын, данмер даэдров. Я готова испепелить его прямо на месте. Произнести то, что он просит также сложно, как и просить остаться. Но почему? Вот же оно — твое яркое и единственное желание за последнее время — стоит воочию. Просто подойди, прикоснись, убедись, что это не фантазия… Но я лишь молча стояла как вкопанная. — Сомневаешься? — он сделал шаг ко мне. — Тогда позволь мне, напомнить тебе… — его уверенное движение заставило меня прижаться спиной к стене, а руки уперевшиеся по бокам от меня, лишили возможности избежать надвигающейся близости. Я задрала лицо, уверенно глядя в ответ, в то же время рассыпаясь внутри. — … как ты целовала меня в этом доме… Сознание помутнело от его горячего дыхания у оголенной шеи. Легкое прикосновение щетины вызвало ураган мурашек. -… как я любил тебя в Виндхельме… — все тело отзывалось на его шепот, грудь томно вздымалась, в попытке насытиться кислородом. Отвернувшись, я уперла в него ладони, чтобы показать мнимое сопротивление действиям. Он тут же перехватил кисти и задрал их над моей головой. — Это просто напоминание, о том, что мы делали друг с другом. — каждое слово выделено мелодичной возбуждающей интонацией. — Остановись… — жалобно прошептала. Серо пленительно улыбнулся: — Я бы остановился, будь твоим наемником. — он спешно провел пальцами от моих ключиц до живота, задумчиво провожая свое действие внимательным взглядом. — Но пока что я не подчиняюсь твоим приказам. Поэтому… — я нервно вздохнула, когда он снова вернулся к шее, оставив на ней обжигающий влажный поцелуй. Мир погружался во мрак, мысли не могли сконструировать ничего сносного, для того чтобы остановить неизбежное. И я в очередной раз пленилась и поддалась намерениям темного эльфа. Медленно, но уверенно продвигаясь к моим губам, хватка рук над головой ослабевала. Возможно, из-за того, что тело возбужденно онемело от ощущений, которые не испытывало целую вечность. Затем, одновременно с поцелуем в губы, руки были освобождены. Но мне было уже плевать, поскольку все внимание сконцентрировалось на с каждым разом, углубляющимся языке Телдрина. Вспомнив о руках, я обвила сильную, до боли тактильно знакомую каждым сантиметром шею. Опора под ногами в миг перестала существовать, он рывком приподнял меня и усадил на бочку, стоявшую рядом. Расстояние между нами сократилось до атомов. Еще час назад сложно было представить, чем окончится мое пребывание на празднике. Пребывание непосредственно в эпицентре событий может и завершено, однако празднование никто не останавливал, и оно продолжалось вовсю. С улицы все также доносились возгласы жителей, хоть эта часть города и была относительно тихой. В какой-то момент шум с переулков настолько усилился, что казалось, будто все массово ломанулись в сторону Коллегии Бардов и Синего дворца. Как выяснилось, не показалось. Добрая часть высокопочтенных господ со свитой направлялись к Синему дворцу, освещая на своем пути улицы и сопровождая процесс галдежом и пением. Отстранившись и оттолкнув Серо, я скрестила руки и закинула ногу на ногу, вернув своему выражению лица надменность. Он был чрезмерно доволен и соответственно улыбался. Интимная темнота прохода осветилась факельным огнем, просунутым местным гвардейцем, одним из сопровождающих гостей. Он сделал шаг внутрь арки, не сразу поняв, что здесь кто-то может быть. Я недовольно повернулась к источнику света. Плохое ты выбираешь время, чтобы заблудиться, дружище. — Пошел вон. — произнесли мы одновременно с эльфом. Стражник, разумеется, не ожидал такого исхода и растеряно удалился. Я вернула внимание на стоящего напротив меня. — Отлично поговорили. — саркастически прервала возникшую тишину. Он согласно кивнул и рукой зачесал взъерошенные волосы назад. Наблюдая за этим, главное не влюбиться во второй раз. Осмысленно окинул меня взглядом. — Предлагаю присесть в спокойной обстановке, взять вино, вкусности и … — подошел, чтобы спрятать мою выбившуюся у виска прядь волос за ухо, нарочито проведя пальцами по щеке. — все обсудить. У этой ночи была «безотказная» тенденция.

***

Поместье пустовало, но не было оставленным. Когда мы в него вошли — я не застала хускарла. В любой другой день это бы меня насторожило, но в данной ситуации так было спокойнее. Очевидно, Йордис была на празднестве. Периодически мы посещали поместье с Сераной из-за относительной близости ее фамильного замка. Интересно, кстати, как она там? В камине потрескивали свежие дрова, постепенно распространяя тепло в каменной гостиной. Я расслабленно уселась за столом напротив, подогнув одну ногу под себя. Как никак я была у себя дома, но с одним небольшим НО. Это НО только что разлило по бокалам пряное вино и уселось сверлить меня взглядом. Всё равно всё еще было странно видеть его перед собой. Казалось, невозможно просто закрыть глаза и забыть этот угнетающий период разлуки. Будто он сейчас с нами в одной комнате нависает огромным грозовым облаком. — Прекрасно выглядишь, — попытка непринужденно разбавить тишину. — Выкладывай уже, — скучающе прервала его. — Ладно-ладно, — он отпил вино. — вредина. Телдрин повернул лицо к камину и начал свою исповедь: — В тот день, когда пришлось уступить принадлежащее мне по праву место подле тебя той вампирше и быть брошенным в Виндхельме, я почувствовал себя униженным так, как меня еще никто не унижал. Знаешь, в моменте, в порыве ярости, я решил, что это всё, конец. — его лицо отразило раздражение от воспоминаний. — Но пока я добирался до твоего дома, то на удивление успокоился и, как ты уже знаешь, выразил в письме совсем иное. И в правду, что за идиотская идея была с этим Виндхельмом? — он повернулся с недоуменным выражением. — Хочешь это обсудить? — Нет, это был риторический вопрос. Это ведь моя история. — улыбнулся глазами. — В общем, я отплыл на Солстхейм в тот же вечер. Не мог ни физически, ни морально находиться в Виндхельме. На острове, сама понимаешь, дышалось намного свободнее… — Серо насмешливо прыснул и на мгновение замолк. — Передо мной сидит самая красивая девушка в мире, а я трачу время на рассказ про такую ерунду вместо того, чтобы сказать ей как я безумно скучал. — У тебя были какие-то тёрки с Могрулом, — создав видимость безразличия на слова данмера, я высунула сигарету и прикурила от свечи. Телдрин оказался в немом восторге от увиденного. Подперев щеку рукой, внимательно наблюдая, он спросил: — Мне это мерещится? Не думал, что когда-нибудь застану подобное. Его пристальный взгляд начал смущать меня и мой тщательно выстроенный образ холодной суки. — Тебе не надоело уклоняться от темы? — Азура, спаси… Что ты хочешь знать? Что я делал на острове и почему задолжал Могрулу? Да я каждый проклятый день только о тебе и думал, как вернулся. — он раздражился. — Меня выворачивало на изнанку от того, что не мог быть рядом, не мог знать, что с тобой. Еще это расставание поганое. Днем — ты, ночью во сне — ты. Да я, блять, с ума сходил! Телдрин застывши задумался. Неудобная пауза. Я передала ему сигарету и он сделал перекур в своем эмоциональном рассказе. — Ну, а Могрулу я просто проиграл все деньги в кости. Меня выбила его непринужденная интонация. Я громко захохотала вслух, будто он только что произнес самую смешную шутку в мире. Хмельное состояние усугубило процесс и вместо логичного успокоения я заражалась от собственного смеха. Серо ошарашенно молча наблюдал за этим, затягиваясь дымом. — Извини, — постепенно успокаиваясь произнесла я, прикрывая лицо рукой. — Я даже не знаю, что больше меня радует: сама ситуация, твой смех или причина всего этого. — Прости… я наверно веду себя, как дура. — я окончательно спрятала зардевшее лицо ладонями. Вибрация отодвигающегося стула пробежал по полу. Я почувствовала присутствие данмера подле себя. Вернув себе способность видеть я повернулась к Серо и столкнулась с решительным и серьезным взглядом в ответ. Эти гранатовые глаза могли лгать о уязвимости и слабости своего владельца, но в то же время быть чертовски пленительными и повелевающими. Ладонь приглашающе направлена на меня. Я ощущала кипяток, пульсирующую жизнь, принимая его приглашение. Зрительный контакт напряженно не прерывался. Это было невозможно, подобно магии, он был слишком пленителен, а я безнадежно слабовольна. Темный эльф повел меня к лестнице, ведущей только в одно место — спальни. Пропустив меня вперед, поднимался следом. Я чувствовала, как он оценивает взглядом мои изгибы, характерно подчеркнутые одеждой. Дыхание от воображения стало более глубоким. Лестница закончилась. Я остановилась. Серо обогнул меня и за руку повел в знакомую нам обоим спальню. Времени на сомнения не было. Заведя меня в комнату, он закрыл дверь. Затем вернулся ко мне и начал деликатно, но сосредоточенно расстегивать пуговицы и петли на рубашке. Я посмотрела на него исподлобья, его глаза помутнели от желания, лицо оставалось серьезным, спокойным. Я подняла руки, чтобы начать раздевать его, но он отвел их обратно: — Нет. — четкое и безоговорочное. Его руки уверенно и временами резко постепенно лишали меня элементов одежды. Кажется, от меня требовалось просто стоять и не мешать, но даже в этом легком деле я боролась со своим сбивающимся дыханием и безнадежно ждала его взгляд. Когда очередь дошла до брюк, Телдрин подтолкнул меня к постели. Наклонив, медленно стянул каждую штанину, а затем остановился. Я осталась топлес в одном белье, которое было уже достаточно влажным. Кажется, пару секунд в комнате шевелилась только моя глубоко вдыхающая грудь. Затем он наконец посмотрел мне в глаза. И я поняла, что все было не зря, что тот сложный выбор, который я сделала, оказался верным. Телдрин приблизился и склонился надо мной. Влажный поцелуй, вкус вина на его губах, запах табака, горячий выдох в рот. Он подхватил меня за талию и перевернулся, посадив меня над собой. Полусидя мы продолжили поцелуй, параллельно находя моим рукам применение: я стала освобождать его от брони. Панцирные элементы отправлялись в сторону под пристальным взглядом данмера. Освободив, наконец, его торс от одежды и успев остынуть, я прильнула к нему для очередного поцелуя. Горячая, маскулинная, напитанная огнем кожа темного эльфа. Теперь, я могла чувствовать ее не только ладонями, но и кожей своего тела. Наша оставшаяся одежда была последовательно снята и сброшена. И вот тогда это все происходит. Время вокруг замедляется, становится густой и текучей субстанцией. Я смотрю на него, он смотрит на меня. И как будто нам больше не нужно продолжение, как будто все самое страстное, трогательное и интимное уже произошло. Но в этот раз кровати спальни Солитьюда суждено было увидеть продолжение. И оно не заставило себя ждать. Горячие руки Серо чуткие. но жаждущие спустились от талии, не отрываясь, к бедрам. Не отрывая от него взгляда, я, в свою очередь, обхватила ладонью его горячий и твердый член, не скрывая глубоких предвкушающих вздохов. Его глаза потемнели и сосредоточились, зацикливаясь на ощущениях от моих действий. Надменно склонив голову, я облизнула и закусила нижнюю губу, затем плавно приподнялась и медленно, наслаждаясь каждым моментом, садилась, погружая данмера в себя глубже и сильнее. Сдержать искушенный стон не получилось, как и не прикрыть веки от ощущений, которых не испытывала, кажется, целую вечность. Время начало ускоряться, пульс подниматься, а дыхание учащаться. Тела менялись, сплетались, сливались в одно целое. В этой плотской эйфории неизменны были две вещи: горячие поцелуи и до безумия одержимые друг другом взгляды. Мы завершили также, как и начали. Раскаленные, взмокшие мы прижимались друг к другу, успокаивая дыхание. Я положила подбородок на его плечо, вдыхая притягивающий запах тела. Затем, эмоции одержали вверх и накатили слезы. Отпрянув от плеча и обхватив шею руками я снова посмотрела на него. Либо я скажу это, либо умру: — Где ты был все это время, Телдрин? — жалобный шепот. — Почему мы не встретились раньше? Я так… я… я, кажется… люблю тебя. — уперлась лбом в его лоб, чтобы спрятать слезы и стыд. — Долго же до тебя доходило, — он ласково водил руками по моим ребрам и лопаткам. — Я это понял еще в Рифтене, в «Буйной фляге». Я резко оторвалась и недоуменно посмотрела: — Что понял? — голос сразу стал приобретать приказной тон. — Что ты в меня безнадежно влюблена. — искренне улыбнулся. — В Рифтене? Пф-ф, что за бред? — начала оправдываться и отнекиваться. — Ерунду говоришь какую-то. Он довольный наблюдал за мной, не отпуская из объятий. — А знаешь, когда я понял, что влюблен в тебя? — произнес мне в шею, а затем поцеловал. Вместо ответа я замерла и сглотнула. — Когда ты капризничала из-за «Печати Смерти»; когда хмелела от одной рюмки мацта и начинала делать вид, будто трезвее всех; когда нарочито проявляла безразличие, но старалась оставаться рядом; когда сморщивала нос, как только выходило солнце и накидывала капюшон, чтобы «лицо не сгорело»; когда… — Телдрин… — я перебила его. — почему ты не говорил? — Потому что это не приходит одним днем, — задержал пальцы на моем подбородке. — Потому что я осознал это в разлуке. — Как ты нашел меня? Как узнал, что я буду здесь? — на самом деле я уже сама догадывалась. — Рифтен удачно располагается по пути из Морровинда, а мой патрон, — он снова переключился на мою шею. — удачно однажды познакомила меня с гильдией Воров. Делвин сообщил о дне крепкой любви, Векс пригласила, а Бриньольф достал билеты. — В смысле Векс пригласила?! — я безуспешно заерзала в объятьях, он знал, что провоцирует меня. — Имперка хотела весело провести время с горячим морровиндским парнем… — А ты здесь при чем? — не удержалась. — А я сказал, что хочу найти тебя, — он оставлял дорожку из нежных поцелуев, медленно продвигаясь к груди. — Плевать на Векс, плевать на Могрула и плевать на вампиров. Спина выгнулась, как только данмер обхватил губами сосок, стимулируя второй напористыми пальцами. Я прогнулась в наслаждении. Серо поднял и переместил меня под себя: — Я хочу тебя еще, — его глаза потемнели, прежде чем он раздвинул мне ноги. День Крепкой Любви начался с теории, а закончился продолжительной и плодотворной практикой.