Экстра 3.3 О том как его теперь зовут

      Альберу быстрым шагом нëсся по коридорам своего дворца. Только что ему сообщили, что ОН готов к разговору.       Безусловно, у наследного принца было много дел после победы над Богом Отчаяния, но его пожирала вина. Вина, от которой не получилось спрятаться за бумагами.       Альберу всегда знал, что он эгоист. Ужасный эгоист, тешащий своë самолюбие словами “Я – тот, кого обидела судьба”.       “Обиженным судьбой” по итогу оказался совсем не тëмный эльф.

***

      ОН вновь сменил позу. У юноши начинало болеть сердце, если ОН долго лежал в одном положении. Зато было заметно, что ЕМУ постепенно становится легче двигаться.       Юноше не было скучно просто валяться в кровати днями. Но ЕГО гложили тревога и смятение. Чем больше времени проходило, тем больше ОН путался, не понимал, о чëм думают окружающие его существа.       Буквально два месяца назад они возненавидели ЕГО, после спасли, а теперь извиняются перед НИМ. Ему не были нужны эти извинения. Единственное, он желал, это прямого ответа на вопрос. Лишь чëткий ответ даст или последний покой или возможность жить.       Но тяжëлые мысли юноши с волосами цвета крови прервал стук в дверь. — Входите.       В спальню вошëл Альберу. Не наследный принц, а именно тëмный эльф.       Альберу замер, когда увидел больного юношу. В воспоминаниях эльфа этот человек обладал яркими глазами, в которых бесились черти, но сейчас он видел лишь чëрную ленту. — Здравствуй.       Впервые за долгое время тëмный эльф не знал, что сказать. — Сядь.       Он подчинился. Не мог не подчиниться этому сиплому голосу. — Как ты думаешь, всë… станет таким как раньше? — Нет. — Почему? — Слишком многое изменилось. И в вас и во мне.       Неловкое молчание повисло над ними. — Придурок, — со странной интонацией в голосе начал говорить Альберу: — пообещай, что выберешься из этого озера отчаяния. Я постараюсь помочь тебе, в конце-концов, я твой брат.       И снова ОН не получил того ответа, которого хотел.

***

      Разве так тяжело просто прямо сказать, что он – тот кого они любят? ОН мысленно метался из стороны в сторону. Юноша прекрасно понимал посыл, который ЕМУ дал каждый, с кем он уже успел поговорить. Прекрасно понял, что они на самом деле были прокляты. Но зерно сомнений уже посеяно, а ответа нет.       Нет того простого заявления: “Я люблю тебя, кем бы ты ни был.” Никто не сказал этого вслух.

***

      Он и Хон наконец решились на разговор, видя, как Раон потихоньку перебирается обратно в спальню.       Котята ходили практически бесшумно, а потому юноша их не заметил. Когда мягкие лапки осторожно коснулись ЕГО плеча, естественно, правого, ОН не мог не вздрогнуть. — Кто это? — … Это я, — голос Он был очень тихим. — Ах…       Юноша потянулся рукой в сторону голоса девочки. Вскоре ОН почувствовал, как в ЕГО ладонь ткнулась пушистая голова. Хон, поняв, что человек не может найти их, сам подставил под руку свою голову.       ОН нежно погладил детей. — Я люблю вас.       ЕМУ не нужны были их извинения. Особенно после того, как ОН помирился с Раоном.

***

      Когда Розалин, Мэри и Лок пришли в спальню юноши у него было ужасное настроение. Увы, был у НЕГО один невероятный талант – накручивать себя до абсолютной невменяемости. А потому в очередной раз выслушивать, как кто-то даëт ЕМУ определение – ОН не был в состоянии. — Я знаю, зачем вы пришли. Мне не нужно это.       ОН был груб и прекрасно понимал это, но не мог контролировать себя. ЕМУ надоела эта беспросветная ситуация. Если и нужна причина ненавидеть или любить ЕГО, то ОН еë даст. Просто, чтобы они решили, как должны относиться к этой пустоте, скрытой под оболочкой человека. — Вы… — Остановись.       Голос Розалин был преисполнен спокойствием, в то время как Лок подрагивал. Мэри напряжённо стояла у дверей.       Магесса села на краешек кровати и вновь заговорила: — Да, ты понял, что мы хотим до тебя донести, но отказываешься принять это. Если так продолжится, то и ты, и мы изведëм себя.       Розалин вздохнула. — Просто выдохни и пойми, что ты наша семья. А мы твоя. Я думаю, что мы оба достаточно рациональны, чтобы понять друг-друга. — Хах…       Когда они ушли, юноша положил ладони на невидящие глаза. Он тонул в собственных мыслях, предрассудках и ранах.

***

      Это было трудно. Трудно заставить себя сконцентрироваться на настоящем, а не на придуманном идеальном мирке. Но он старался изо всех сил.       Семья Хенитьюз, всем составом, прибыла на виллу Супер Камня. Сегодня решится всё. И Дерут надеялся, что в этот раз он сможет сделать всё правильно.       Все понимали, что семейство Хенитьюз хотели бы поговорить с юношей без их присутствия, но не могли перестать беспокоиться. А потому они все тоже находились в спальне в данный момент.       ОН съёжившись сидел на кровати, облокотившись спиной на подушки, и внимательно слушал. ЕГО окружало много различных шумов: от дыхания и трения одежды, до шагов и тихой речи. ОН очнулся полтора месяца назад и сейчас отлично понимал, кому какие звуки принадлежат. Но сейчас ЕГО особенно интересовало звучание четырёх человек, которых ОН более не ожидал услышать.       Дерут, Виолан, Басен, Лили. Юноша не понимал, почему они здесь. Хотят ещё что-то узнать о Ким Рок Су? Но ОН всё им рассказал… Чего они хотят? — Как ты себя чувствуешь? — Внезапно раздался голос герцогини. — Нормально, — односложный ответ. Последние несколько дней ОН отвечал именно так. — Очень б-больно? — Тоненький голосок Лили, в котором чувствовалась серьёзная обеспокоенность. — Не волнуйся.       Басен смотрел на юношу, пытаясь придумать, что тому сказать. А сказать хотелось многое. Но больше хотелось обнять ЕГО, сказать, чтобы тот больше не вздрагивал от звука их голосов, что они более не причинят ЕМУ вреда. — Ты подумал, над тем какое имя бы себе хотел?       Вопрос Дерута оказался для всех внезапным. В том числе и для НЕГО. Юноша повернул голову в сторону, откуда послышался голос, медленно потянулся рукой к лицу и стащил с глаз повязку. ЕГО мутные, но уже не такие расфокусированные глаза уставились на слегка подрагивающее тёмное пятно. — Не думал. — А какое бы ты себе хотел? — Не знаю… — Хорошо, подойдем к этому с иной стороны, — с каждой секундой Дерут казался окружающим всё более странным и странным. Они никогда не слышали такой заинтересованности по отношению к этому человеку. — Тебе нравится жить в этом мире?       Юноша не мог не задуматься. А нравилось ли? Ответ, что ОН нашёл внутри себя оказался неожиданным даже для НЕГО. Нет, ОН попросту ненавидел этот мир. Но ЕМУ нравилось жить в кругу этой семьи. — Нет… — А почему не ушёл? — А я попытался… — Да, попытался… Уйти из жизни. — А если без иронии? — Из-за вас всех.       Сейчас в комнате говорили только два человека, другие молчали. Это был только их диалог. — То есть, мы для тебя что-то значим, — не вопрос, утверждение. И никому в этой комнате не нужно было долго думать, чтобы понять, в каком свете их рассматривал юноша. Он любит их. Любит сильнее себя. Настолько сильно, что принял решение исчезнуть, как только они отреклись от него. Поняли также, что те страшные слова “А знаете, я давно хотел…” были сказаны, чтобы они не винили себя в его смерти, думали, что это было именно его желание.       Дерут сел на кровать юноши, нежно положил руки ему на плечи и сказал: — Я люблю тебя.       После осторожно притянул к себе, стараясь не потревожить рану: — Я люблю тебя, Стэйсе.       В тот момент он возродился.