2. прошлое. август

      Дженни бездумно рассматривает висящую на стене картину. Черно-белый натюрморт выглядит причудливо в свете напольной лампы, расположившейся в углу гостиной. Сама женщина, укрывшись пледом, лежит на диване с книгой в руках. Последняя мало её интересует.       Взгляд падает на потухший экран телевизора. Зияющая пустотой темнота выглядит зловеще. Телевизор словно излучает мрачную ауру: наполненный с десяток каналов, на каждом из которых — череда пугающих новостных репортажей. Десятки кровавых кадров, освещающих очередной случай жестокого убийства, каннибализма...       Дженнифер мелко вздрагивает и, силясь сбросить с себя липкий страх, мотает головой. Подобные мысли чаще других проникают в голову, пускают там корни и разрастаются, заполняя собой черепную коробку.       Она смотрит на ручные часы, отмечая поздний час. Половина одиннадцатого. Дэвида всё ещё нет.       Навязчивые мысли вновь лезут в голову. Август не принес долгожданного облегчения. Лето прошло в тревожных мыслях, переключении новостных каналов и домашнего заточения. Имея чересчур много свободного времени, Дженни думает о том, как всё началось.       Первый тревожный звонок — отправка детей на каникулы раньше срока. Дженни помнит, как мистер Джонсон — директор начальной школы Ньюнана — собрал учителей в актовом зале и сообщил о том, что, в связи с ухудшающейся эпидемиологической ситуацией в стране, было принято решение отправить детей на летние каникулы пораньше.       Дженнифер преподала детям английский и литературу, её муж Дэвид — историю. Они познакомились на втором курсе университета, начали встречаться спустя несколько недель, а через полгода после окончания учёбы поженились.       Когда дети были отпущены на свободу, а все формальности с документами были улажены, чета Ридов оказалась дома. Летом Дженни помогала в городской библиотеке и думала о том, чтобы вновь провести летние каникулы, перебирая потрепанные тома и приводя в порядок информационную систему.       В отличие от жены, Дэвид Рид был из тех, кто крайне внимательно анализировал любую поступающую информацию и пристально следил за ситуацией в стране. Вначале кричащие заголовки в СМИ о растущем количестве случаев каннибализма и убийств пугали людей, чуть позже — больше раздражали. Многие из их окружения считали это не более, чем нагнетанием ситуации и игре на человеческих страхах и чувствах. Однако сам Дэвид так не считал. Время шло, лето было в самом разгаре. Ситуация неумолимо ухудшалась. Мужчине больше не нужны были телевидение и радио, чтобы узнавать всё из первых уст. Его двоюродный брат работал в госпитале Ньюнана и во всех подробностях рассказывал о происходящем там. В какой-то момент Дэвид принял для себя решение стать волонтером и помогать в госпитале.       Подобное решение испугало Дженнифер. К тому моменту она приняла решение оставить работу в пустующей библиотеке и оставаться дома до тех пор, пока ситуация не начнет улучшаться. Новость о том, что Дэвид решил с головой броситься в самую гущу событий, её пугала. В особенности теперь, когда тревожные сообщения поступали отовсюду, но никто точно не знал как именно передается и распространяется неизвестная зараза.       — Это может быть опасно, — неуверенно предположила женщина, когда муж сообщил ей о своем решении.       — Всё будет хорошо. Терри там с самого начала. И в полном порядке. Никто не работает там без защиты, так что не переживай. А если что-то случится, я обязательно тебе сообщу, — попытался успокоить Дженнифер Дэвид.       Когда муж отправился в госпиталь, Дженни питала надежду на то, что его развернут домой. Ей хотелось верить, что в такое время мало кому был нужен человек, не имеющий должного медицинского образования. Однако Дэвид каким-то образом остался работать в госпитале. В отличие от жены, он пропадал там целыми сутками, приходя домой сильно вымотанным.       Время шло, но ничего не менялось. По крайне мере, в лучшую сторону. Наступил август, и вскоре Дженнифер узнала о том, что занятия в школе не возобновятся в сентябре. Наблюдая за сводками новостей, она понимала, что это, в общем-то, было вполне ожидаемо. Страшные кадры с мест преступлений, хаос и паника.       Все это сводило с ума, давило и угнетало.       — Останься дома, пожалуйста, — попросила Дженни Дэвида в один из жарких августовских вечеров. Посмотрев в уставшее лицо мужа, она добавила: — Сегодня утром уехали Уилсоны. Они уже пятые с нашей улицы. Мне страшно оставаться одной.       Неразбериха и ухудшающая ситуация пугали людей. Многие уезжали, полагая, что в других городах ситуация была лучше. Кто-то хотел быть поближе к родным. Когда очередная семья, загрузив машину под завязку, покинула их улицу, сердце у Дженни заполнилось ещё большим страхом.       — Шейн звонил мне позавчера. Он сказал, что у них тоже всё плохо, — всё ещё пытаясь вразумить мужа, говорила Дженнифер, — он попросил меня быть осторожнее, сказал, что если и здесь всё станет плохо, надо ехать в Атланту.       Дэвид не стал с ней спорить. Вместо этого он молча поцеловал жену в лоб и направился к выходу. Надев обувь, он, обернувшись, мягко улыбнулся Дженнифер и пообещал сильно не задерживаться, после чего попросил закрыть за ним дверь...       ...резкий удар в дверь вырывает Дженнифер из раздумий. Она вздрагивает, а книга с глухим стуком нападает на пол. Сбросив с себя одеяло, женщина движется в сторону входной двери. Стуки продолжаются. Прислушавшись, она явно различает чей-то стон.       — Дэвид? — неуверенно вопрошает она. Ответом служит глухой удар, от которого входная дверь мелко вздрагивает.       Чувствуя, как ноги становятся ватными, Дженнифер подкрадывается к двери и заглядывает в глазок. В свете висящего на крыльце фонаря она различает парня. Голова его опущена, руки сжаты в кулаки. Он вновь наносит удар по двери.       Дженнифер отлетает обратно в гостиную. Она в панике ищет телефон, рыская руками по дивану. Набрав заветный номер 9-1-1, женщина прикладывает трубку к уху. Ответом ей служит череда коротких гудков.       — Что? Какого черта? — вопрошает женщина под звуки ударов по входной двери.       Трясущимися пальцами она вновь пытается набрать номер и, удостоверившись в его корректности, пробует позвонить ещё раз.       — Какого черта, Дэвид, почему ты ещё не пришел домой... — шепчет женщина, прокрадываясь обратно к двери.       Она заглядывает в глазок и понимает, что теперь может четко рассмотреть незваного гостя. Он отступает от двери, резко дергает головой и скалит зубы. Однако женщина сразу же его узнает. Джерри Питерс, парнишка двадцати лет, вернувшийся домой из колледжа на летние каникулы.       «Может, он пьян? Перепутал дом?...» — при виде знакомого лица на душе у Дженнифер становится чуть спокойнее. Пересмотрев новостных криминальных сводок, она была в ужасе. Мозг услужливо подбрасывал особенно жестокие кадры, но при виде соседского парнишки женщина смогла немного прийти в себя.       Она снова смотрит в глазок. Джерри стоит на том же месте. Покачиваясь, он тупо всматривается в дверь. В какой-то момент Дженни замечает на его рубашке кровь. Паника накатывает с новой силой.       «Что, если он не пьян, а попал в беду? В аварию?» — думает женщина, хватаясь за ручку входной двери.       Открыв замок, она распахивает дверь и в ужасе смотрит на застывшего на крыльце парнишку.       — Джерри, что случилось? — спрашивает она, силясь рассмотреть рану. Багровое пятно чуть выше пупка выглядит устрашающе.       В следующую секунду зубы Джерри обнажаются в плотоядном оскале. Он резко вытягивает вперед руки и движется в сторону Дженнифер. Она издает сдавленный крик и отступает назад. Парень странно хрипит, агрессивно клацая зубами.       — Нет! — скинув с плеча цепкие пальцы, Дженнифер бежит в гостиную. Она становится за диван, хватая в руки первое, что попалось — настольные часы. Видя, что Джерри продолжает преследование, женщина заходится в истошном вопле: — ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ! СТОЙ НА МЕСТЕ!       Дженнифер поворачивается к парню лицом. Она всматривается в его глаза, пытаясь понять, что с ним случилось. В ответ на её смотрит сама пустота.       Пятясь назад, Дженни размахивает перед собой настольными часами, пресекая попытки соседа схватить её. Джерри продолжает наступать, время от времени делая резкий рывок в попытке поймать Дженнифер. В какой-то момент она утыкается в журнальный столик и, потеряв равновесие, падает на спину. Часы вылетают из рук и с грохотом врезаются в экран телевизора.       Джерри вмиг оказывается сверху, целясь зубами в предплечье женщины. Дженни заходится в крике. Она не понимает, что хочет сделать с ней парень, но в одном уверена точно: она меньше всего на свете хочет, чтобы он сделал ей больно. Женщина хватает Джерри за лицо, отворачивает его в сторону, стараясь избегать оскаленных зубов. Ногти царапают кожу на лице парня, но Дженни и не думает о том, что, возможно, причиняет ему боль. В голове отчаянно бьется мысль о том, что она не должна позволить ему причинить ей вред.       — ПРЕКРАТИ! — продолжает вопить Дженни, понимая, что силы её на исходе.       — А ну-ка слезь-ка с неё, сынок, — доносится до Дженни грубый мужской голос.       Прежде, чем понять, кому он принадлежит, она переводит взгляд за спину обезумевшего Джерри и замечает там серьезное лицо мистера Ньюмана. Он в один миг стаскивает парня с сопротивляющейся женщины и, швырнув его за диван, опускается следом за ним наперевес с кочергой.       До Дженнифер доносится глухой удар. Затем ещё один. В какой-то момент она отчетливо слышит противное чавканье.       Перед глазами всё плывет от нахлынувших слёз. Заходясь в рыданиях, Дженни наблюдает за тем, как мистер Ньюман поднимается из-за дивана и, посмотрев в её сторону, бесцветным голосом интересуется:       — Он укусил тебя?