Часть 3

И тут, в очередной раз щелкнув зубами, гиела вдруг заскулила. Коротко взлаяла и заскулила опять. – Что? – не поняла Фалина. – Что ты? - У-у-у, - снова жалобно заскулила гиела. Повернула голову влево, раскрыла пасть так широко, как только смогла. И Фалина так и ахнула. Острый край удил (эти ведьмари что, их еще и специально затачивают?) глубоко врезался в уголок пасти и частично в нижнюю челюсть зверя. Из раны сочилась кровь. Гиела не могла ни закрыть пасть, ни вытолкнуть железо языком. Удила были затянуты так туго, что при малейшем натяжении впивались только глубже. А снизу под челюсть вонзались проволочные усики контактов электрошока. Наверняка и с другой стороны было то же самое. Гиела прижимала уши, скулила, разевала пасть, выворачивая шею, изо всех сил стараясь, чтобы голова ее оказалась как можно ближе к седоку. Казалось, если бы она могла дотянуться, она сунула бы морду прямо в руки Фалине. «Помоги! - внятно говорило поведение зверя – Больно, помоги!». - Сейчас, - Фалина лихорадочно вытерла об юбку разом вспотевшие ладони. – Сейчас, попробую… Только ты не кусайся. Она уселась в седле попрочнее, всунув ноги поглубже в стремена. Скользнула пальцами по щечным ремням уздечки и, нащупав пряжку, начала ее расстегивать. Гиела широкими кругами парила над болотом. Она не делала резких рывков, будто понимала, что, упав с ее спины, всадница уже не сможет ей помочь. Только слабо дергала головой и постанывала, как человек, пока Фалина терзала пряжку. Наконец, ремень сдался, теперь оставалось самое сложное. - Так, - сказала Фалина. Черт разберет эту гиелу, может, она и понимает человеческую речь. – Теперь так. Сейчас я вытащу это у тебя изо рта, ясно? Не вздумай укусить, хуже будет, ясно? Она бы не удивилась, если бы гиела в ответ кивнула. Кивать гиела не стала, но только шире открыла пасть. Значит, все-таки понимает. Что эти шныры вообще знают о гиелах, думала Фалина, ощупывая железо трензеля. Судя по тому, что она видела, о них и летающие на них ведьмари ни черта не знают. Шныр говорил ей, что у гиел на зубах яд и не только трупный. Если эта зверюшка укусит ее или хотя бы оцарапает зубом до крови, все, не спастись. С другой стороны, она и так уже вся с головы до ног в слюне и крови этой твари, может, она уже подцепила какое-то заражение. Вообще-то странно, раз яд на зубах, в слюне он тоже должен быть. Почему же шныр говорил прямо противоположное? Решив, что как только решится проблема с уздечкой, воспользоваться-таки универсальным противоядием, которое до сих пор таскала в сумке, Фалина снова взялась за уздечку. Она с силой отогнула усики контактов, освободив челюсть гиелы, ухватила скользкий от крови трензель покрепче и осторожно потянула его, вытаскивая из раны. Взвыв от новой боли, гиела дернула головой, ударив Фалину в нос затылком так, что послышался хруст. Перед глазами у девушки вспыхнули звездочки. - Ай! Вот черт! – Фалина упала на шею зверя, лицом в жесткую шерсть, вцепившись свободной рукой в седло, кожистое крыло припечатало ее по спине. - Тише-тише, уже все! – Попыталась она успокоить беснующуюся от боли гиелу, заметив, что сжимает в руке уздечку с выпачканным в крови трензелем. Дернувшись, гиела сама себе сделала хуже: вместо того, чтобы аккуратно вынуть трензель из раны, Фалина его выдернула. Гиела крутилась на месте, судорожно загребая воздух крыльями. Фалина, которую кидало на седле то вправо, то влево, в панике обхватила мускулистую шею зверя рукой, в которой сжимала уздечку. «Она же так меня сбросит! - пронеслось в голове. – Точно сбросит!». Гиела пронеслась над самой трясиной, зачерпнув крылом жемчужно переливающийся густой туман. - А ну, хватит! – крикнула Фалина, от всей души надеясь, что гиела ее хотя бы услышит. Интересно, а вот на них паутинки эльбов действуют? – Стоп! Стой, тебе говорят! Гиела зависла на месте, лишь крылья хлопали по бокам. - Вот молодец, - похвалила Фалина, медленно выпрямляясь в седле и приходя в себя после пережитого ужаса. Ноги ее крупно дрожали, едва не выскакивая из стремян, руки тряслись. – Успокойся, все уже, все… А вообще, ты, конечно, бяка! Ты знаешь, что чуть меня не сбросила? Что нос мне сломала? – Она с внезапным испугом ощупала нос, он страшно болел, но оказался цел, хотя переносица припухла. Болтающаяся в руке уздечка очень мешала. Фалина поразилась, что так и не выпустила ее во время этой круговерти. Она хотела было бросить уздечку вниз в болото, но вместо этого привязала ее к луке седла. Гиела часто, с хрипом дышала, вывалив язык. Бока ее ходили ходуном. Надо бы дать ей отдохнуть, подумала Фалина, сколько она уже в воздухе. Откажут крылья - упадет. Только вот сесть тут негде. - Ну-ка, повернись, я посмотрю, - Фалина бесцеремонно потянула гиелу за ухо. Запоздало испугалась, поняв, что именно делает, и отдернула руку. Но гиела лишь коротко рыкнула и… послушно повернулась, распахнув пасть. Разорванные губы уже схватывала подсохшая корочка, а вот что делалось в глубине пасти, было еще не ясно. Решив, что двум смертям не бывать, Фалина бесстрашно сунула руку прямо в пасть гиеле, пачкая пальцы в липкой слюне, осторожно ощупывая мягкий язык и пострадавшие от трензеля десны. Гиела не делала попытки укусить, только морщила нос, отчего шерсть на морде смешно топорщилась. Фалина помнила, что звери морщат нос, когда хотят напасть, но не знала, насколько это относится к гиелам. Эта конкретная, похоже, просто была недовольна тем, что у нее в пасти хозяйничает человеческая рука. Но откусывать эту руку не торопилась. – Ну, ничего, нормально, - не обнаружив ни сколов кости, ни обломившихся зубов, ни застрявших в ранах металлических заусенцев, Фалина вытащила руку. Критически оглядела ее и снова вытерла об юбку. Да-а, теперь эту юбку только выбросить! – Скоро все заживет. Как на… - она осеклась. - Как на гиеле, в общем. Гиела брезгливо облизнулась, чихнула и потерла морду лапой. Фалина потрепала ее по холке.