Прошлое, изменившее все

Очередной раскат грома разразил Парижское небо. Дождь продолжал лить уже больше недели, давая городу лишь незначительную передышку. Было холодно, ветрено и… — Мерзко, — тихо выругался Адриан и лишь сильнее укутался в воротник своего пальто. Ноги уже перестали перешагивать бесконечные лужи. Ботинки промокли насквозь. Был поздний вечер и он был чертовски уставшим. Впереди показались ворота, за которыми скрывался огромный и мрачный особняк Агрестов. Приближаясь к нему, блондин невольно поежился. Это большое и бездушное строение до сих пор приходилось называть своим домом. Сколько у него было возможностей уехать отсюда, столько же раз он психовал и оставался. Магнитный замок моментально отворил металлические двери. В дождь они всегда по-особенному тоскливо скрипели, а сегодня и вовсе открывались медленнее обычного. Как-будто давали попытку одуматься и развернуться, чтобы уйти из этого места навсегда. Адриан, еще секунду назад, пытавшийся как можно скорее спрятаться от непогоды, застыл. А может и правда ему стоит наконец-то съехать? Риелторы уже давным-давно подобрали для него пару отличных вариантов, почти все свободное время он проводит в институте или на работе, точнее на двух - официальной и геройской. Он почти не появляется здесь. Да и не хочет появляться. С отцом они практически не разговаривают уже, как года два. Болезнь Натали прогрессирует и даже лучшие из мира медицины не могут ей помочь. Во время сражений Адриан видел не одну смерть и даже стал со временем на это спокойнее реагировать, отбрасывая чувства и помогая Ледибаг вернуть все на свои места, но ему до сих пор было невыносимо больно смотреть на «экзоскелет», которым теперь вместо каблуков стучала Натали. Он отчего-то чувствовал свою вину перед ней. Видя, как его отец, который давно и совершенно точно слетел с катушек, заваливает ее работой, лишает отпуска и даже сна, Адриан не вмешивался. Не достаточно, как ему казалось. Да, он миллион раз просил Габриэля быть более внимательным к Натали, а ее со временем просил задуматься об увольнении. Но они оба не слушали его. Отцу нужен был только его модный дом. А Натали нужен был только его отец, Адриан прекрасно видел ее чувства. Но может пора уже оставить этих двух в этом чертовом особняке и начать думать в первую очередь о себе? Ему же удалось отпустить свою любовь к Ледибаг. Значит пора оставить и тех, кому не нужна его помощь. При мысли о ней где-то в сердце отдаленно кольнуло. Нет, это все в прошлом. Ворота со скрипом закрылись. Завтра он позвонит риелтору. В особняке, как и всегда, было тихо. Слишком тихо для дома, в котором находились люди. Но блондин и к этому привык. И даже его ботинки, которые хлюпали, пока он поднимался в свою комнату, приносили больше жизни в этот дом, чем все, что здесь происходило. — Ну и что это было, Адриан? — Плагг вылетел из кармана мокрого пальто сразу же, как хозяин комнаты закрыл за собой дверь. — Не понимаю о чем ты, — равнодушно ответил блондин, включая небольшую лампу около кровати. — Ты прекрасно понимаешь о чем я! — черный квами сложил лапы и игриво подвигал бровями. — Я купил круассаны, между прочим, на твою долю тоже, ворчливый ты сгусток тьмы. — Знаешь ли, меня так за миллион лет никто не оскорблял! Я вообще не понимаю, почему я это все терплю до сих пор! — начал выходить из себя Плагг. — Потому что ты любишь меня? — иронично ответил Адриан. — Иди к черту. — Ладно тебе, держи круассан. — Вообще-то я ВЕЛИКИЙ и могучий сгусток тьмы!!! — неразборчиво прочавкал квами. — Охотно верю. Адриан попытался прилечь и растянуться на кровати, но почти сразу же зашипел от боли. Сломанные, а затем восстановленные магией ребра, болели так, словно эта магия имела какой-то зуб на блондина. — Йо-йо нужно срочно отнести в ремонт, — болезненно пробормотал он. День вообще выдался паршивым. Бражник со своей бабочкой снова прервали все его планы. Аккуматизированный был не особо смышленым, но зато имел огромную силу, которая без труда сносила кирпичные стены. И ломала ребра. Да, о ребрах сегодня не получится забыть. И об одном назойливом квами тоже. — Заживет это все, не драматизируй ты так, — безучастно рассматривая свои когти, проговорил Плагг. Ему удалось буквально в последнюю секунду увернуться от летящей в него подушки. — Ты мне лучше скажи, что это было, «..жаль, что я не застал Маринетт, передавайте ей привет…» — передразнивая хозяина, почти пропел квами. — Я все еще не понимаю о чем ты, — сгорбившись и держась за больные места, ответил Адриан. — Вы, вроде как, не общались с ней с выпуска, что это ты решил ей передать привет? — Я зашел в пекарню ее родителей и эта была простая вежливость! — блондин начинал выходить из себя. — Давай уточним, ты зашел в пекарню ее родителей спустя сколько лет? И вообще… — Плагг, достаточно, — оборвал его Адриан — То, что мы не общались с ней все это время, не значит, что я этого хотел… Но только я был в этом виноват. Блондин медленно поднялся с кровати и избегая резких движений, зашагал к окну. На улице все также бушевала непогода и пару небольших веток периодически стучали по стеклу, будто бы пытаясь привлечь к себе внимание. И им это удалось. Горячие и большие ладони Адриана легли на прохладную поверхность подоконника. Он поднял свои печальные малахитовые глаза и стал рассматривать обстановку, царящую за окном. Ветки застучали сильнее. Адриан попытался сконцентрироваться на мысли, что сейчас на улице все-таки хуже, чем находится в этом осточертевшем, но хотя бы сухом доме. Но думать сейчас даже о таком простом, получалось из рук вон плохо. Все его мысли упорно возвращались к Маринетт. И к тому, что произошло три года назад. — Эй, ты не будешь против, если доем последний круассан? — за спиной донесся голос черного квами. Блондин, тем временем, уже глубоко погрузился в свои воспоминания, а потому, не задумываясь, ответил на автомате. — Ешь. Мне все-р… «—…равно. Слышишь, Нуар? Я все-равно не могу принять твои чувства, как бы ты не старался! — закипала на крыше шестнадцатилетняя Ледибаг. — Это все из-за того парня? Тебе самой не надоело ждать неизвестно чего? Неужели все мои слова, все мои поступки, неужели всего этого для тебя недостаточно?! — кричал в ответ ее напарник. — Да как же ты не поймешь! Я люблю его и… — И ЧТО, ЛЕДИБАГ, ЧТО?! — окончательно сорвался герой в черном — Почему ты не хочешь просто попробовать дать мне шанс?! Ты же сейчас одна! — Этот разговор окончен, — жестко отрезала Маринетт — Увидимся, когда протрезвеешь…у меня вообще-то тоже сегодня выпускной. И я планировала провести это время иначе, пока ты не вызвал меня по «срочному делу». Быстрые шаги, свист йо-йо и героиня скрылась среди парижских крыш. А Кот так и остался стоять на месте. Он был слишком юн, чтобы понять, что пару бокалов алкоголя могут придать ему смелости заговорить с любимой, но не помогут решить проблему в целом. Каждый раз одно и то же. Один и тот же человек, который мешает ему добиться ее. А может пора уже признать, что девушка в пятнистом костюме просто не его судьба? Она не хочет большего. Не хочет даже попробовать. Она не хочет его. Сколько бы он не пытался. Сколько бы не доказывал свою любовь. И даже, если бы он вырвал свое сердце и вложил в ее белые миниатюрные ладони. Она не хочет его. Теперь он просто хотел выпить еще и забыться. Забыться в своем горе. Забыть о своих чувствах. Забыть о ней. Нуар оттолкнулся жезлом от поверхности крыши и уже буквально через десять минут вернулся в стены лицея. Еще через пятнадцать минут он нашел Нино и припрятанные мулатом запасы алкоголя. Чтобы напиться блондину хватило полчаса. И крепкое плечо друга, чтобы добраться до танцпола в большом актовом зале. Громкая музыка, мигающий свет, немного дыма. Одноклассники, ученики из параллели, незнакомые лица. Голова в тумане. Кто-то взял за руку, ведет танцевать, женские духи, приятно. Руки сами ложатся на тонкую талию, острые ноготки в ответ слегка царапают шею. Девичий шепот на ухо, влажное дыхание совсем близко. Плевать на все, хочется сорваться. Хочется ласки и взаимности. Почувствовать себя любимым хотя бы на пять минут. Расстояние между лицами начинает сокращаться. Три. Интересно, кто она? Два. Или не интересно. Ему на самом деле все-равно. Она явно хочет этого поцелуя, а он не будет возражать. Не будет отталкивать. Ведь она хочет его. Один. За секунду до поцелуя его глаза сами собой открываются, но он толком не видит девушку перед собой. Зато боковое зрение молниеносно реагирует на два таких знакомых хвостика, мелькающих недалеко в толпе. Что она здесь забыла?! Перегруженный и опьяненный мозг не успевает отдавать логичные команды телу и вот Адриан в последний момент отстраняется от девушки, которую только что держал в своих объятиях. Где-то позади он слышит ее недовольный крик, но ноги сами несут его вперед. Он задевает танцующих людей, не замечая ни одной преграды перед собой. Хвостики ускользают все дальше из зала. Нет. Он догонит. Он поймает. Он докажет ей, что он лучше того другого. За спиной хлопнули двери. Впереди темный и прохладный коридор. — Остановись же ты! — не выдерживая, кричит Адриан ей в след. И она останавливается. Но не успевает повернуться, как ее хрупкое тело буквально впечатывают в стену, а ее губы накрывают чужие. Маринетт шокировано распахивает свои глаза и не может поверить в происходящее. Любовь всей ее жизни целует ее! Да, это странно. Да, неожиданно. Да, поцелуй с высоким градусом не только по вложенным в него чувствам. Но, черт побери, ее целует Адриан Агрест и она постепенно теряется в этих ощущениях. Ровно до того момента, пока не слышит его почти неразборчивый шепот. — …я правда люблю тебя, я буду лучше того парня, прошу, не убегай от меня больше, как сегодня, — блондин почти бредил, но торопился высказать все, что скопилось на его душе — Ты много раз говорила, что у меня нет шансов, что есть другой… В области сердца что-то болезненно обрывается. Маринетт точно знает, что никогда не говорила Адриану ничего подобного. — …я много раз говорил о том, как ты нужна мне… Болезненный осколок начинает движение вниз, разрывая ее душу на части. Адриан пьян. Адриан дезориентирован. Адриан говорит не о них. — …я сделаю все, чтобы ты меня полюбила, только меня… В этот момент она попросту умирает изнутри. Первая слеза проделывает мокрую дорожку по фарфоровой коже. Осознание ситуации накрывает ее с головой. Он не хотел целовать ее-Маринетт. Он говорил о любви не к ней-Маринетт. Адриан попросту спутал ее с другой. С другой! Сильная пощечина моментально обрывает его жаркий монолог и заставляет хоть немного, но придти в чувство. Он резко открывает свои глаза и видит перед собой другие - прекрасные, голубые…заплаканные… Глаза его одноклассницы Маринетт. Такие чертовски похожие на глаза его Леди. Когда он понял, что натворил - было уже слишком поздно. Звук удаляющихся каблуков и тихий девичий плач было последним, что он помнил о Мари за эти прошедшие три года». — Плагг, знаешь, я последний ублюдок, — сказал Адриан, вынырнув из своих воспоминаний. — Всегда об этом догадывался, — отозвался квами, но поняв, что его шутку сейчас вряд ли оценят по достоинству, продолжил — А вообще, ты же пытался тогда извиниться…сколько раз? — Я не помню. Много. — Много и времени с тех пор прошло. Ты же, вроде как, пережил все свои любовные терзания и вырос. Одноклассница твоя тоже выросла. Сейчас тебя не особо мучает совесть, тогда как меня, ой как мучают периодические женские стоны ночью! — Это другое! — раздраженно ответит Адриан и повернулся. — Да помню я, пацан, что ты больше не зацикливаешься, поэтому… Сильный взрыв за окном прервал их диалог. Мгновением позже по всему особняку выбило стекла и даже части стены. Квами резко кувыркнулся в воздухе, а Адриана отшвырнуло к противопожарной стенке. Тем не менее, он довольно быстро пришел в себя и вскочил на ноги. — ДЬЯВОЛ, ЭТО ЧТО СЕЙЧАС ТАКОЕ БЫЛО?! — прокричал блондин. Плагг молча подлетел к тому месту, где еще секунду назад была целая стена и поднял свои глаза на неестественное черно-фиолетовое небо. Он видел такое однажды. И это «однажды» чертовски плохо закончилось. — У нас есть 10, — почти загробным голосом проговорил квами. Адриан непонимающи уставился на него. — 10 чего? Дней? Часов? Минут? — 9. — Какого ж…ПЛАГГ, КОГТИ!!!