Новая реальность

— …восемь, семь, шесть… — Плагг отсчитывал в голове секунды убегающего времени — …пять, четыре… Рядом с его головой открылся очередной портал. Четвертый за последний час. Черный квами резко дернулся в сторону, чтобы избежать столкновения с теми существами, которые показались из прохода уже через мгновение. Мерзкие и скользкие тела быстро расползались по помещению, жадно глотая воздух этого мира. Хотя, Плагг до сих пор не был уверен, что они вообще дышат. Он аккуратно подлетел к балкону, чтобы осмотреться, пытаясь оставаться незамеченным. К его ужасу, на улице стояла далеко не тихая ночь. Крики, пожары, звуки разрушений и… чавканье. Этот пробирающий до самой души звук был везде. Плагг искал своего Нуара. Тогда он еще не знал, что тот погиб во время открытия второго портала. Молодой рыжеволосый мальчишка совсем недавно получил свой талисман. Он многому не успел научиться. Он даже не успел трансформироваться. Чем и воспользовались те твари. Героине в красном повезло и того меньше. Плагг с трудом опознал ее в том, что осталось от нее в одном из переулков города, утопающего в крови. Черный квами прикрыл глаза. На его веку герои умирали по-разному: глубокая рана от оружия, падение с высоты, да даже естественная смерть от старости, но не это…такой смерти не заслуживал никто. Эту картину он не забудет никогда. К сожалению. Почти на автомате он полетел в сторону пятнистых серег. Где-то там, в заточении мертвого тела хозяйки, находилась Тикки, которую нужно было освободить. Плагг вытащил серьги и начал ждать. Для победы понадобится заплатить слишком высокую цену. Он знал это и готовился. Выдох. Он бессильно поднял голову к небу.

К темно-фиолетовому небу. На которое прямо сейчас черный квами смотрел глазами своего Нуара. Снова. До открытия первого портала оставалось меньше пяти секунд. Это последнее, что успел сказать Плагг Адриану перед трансформацией. Звон в ушах и потеря ориентации. Это было первое, что почувствовала Маринетт, когда очнулась. А еще дикая боль почти во всем теле, но особенно в голове. Мари приложила невероятные усилия, чтобы заставить свою руку хотя бы немного пошевелиться. И от этого стало только хуже. Головная боль усилилась в разы и героине казалось, что ее мозг вот-вот вытечет из черепа. С трудом дотянувшись до головы и ощутив на пальцах много теплой жидкости, она поняла, что была недалеко от правды. Под телом захрустели осколки, местами ощутимо больно врезаясь в костюм, но Маринетт, все же, попыталась встать и хоть не с первой попытки, но ей это удалось. В ту же секунду мир вокруг слишком быстро начал кружиться. Мари попыталась машинально ухватиться за подоконник, но нащупала лишь пустоту. Резкая потеря равновесия и вот она уже летит вниз, даже не успев закричать от неожиданности. Но тело среагировало на автомате, выбросив на сверх-скорости йо-йо, которое спасло свою хозяйку от столкновения с землей. Маринетт застонала. Ей было больно, она была дезориентирована и если бы не геройский опыт, то в придачу она была бы уже и мертва. Что ж. Денек паршивый, но могло бы быть и хуже. Медленно спускаясь по леске, она нащупала ногами асфальт. Ее тяжелое дыхание и пульсирующая головная боль заставили Мари согнуться и упереться ладонями в бедра. Ей нужно было немного отдышаться. Прошло всего пару секунд, как она немного пришла в себя. И первым, что она заметила, было небо. Фиолетовое. Зловещее. Сулящее море неприятностей. — Какого черта… — еле слышно произнесла Маринетт, смотря наверх. Секундой позже, краем глаза она заметила пекарню, которая находилась за ее спиной. Точнее то, что от нее осталось. —О Боже…МАМА, ПАПА!!! — закричала Мари. Собрав все имеющиеся силы, она с трудом двинулась к частично разрушенному зданию. Внутри начинала нарастать паника, пока она думала о том, что могло случиться с ее родителями. «Нет, нет, НЕТ, пожалуйста!» Вокруг начали толпиться первые зеваки, которых героиня грубо расталкивала, чтобы добраться до входа. Искореженные двери и местами обрушенный потолок: пробираться будет сложно. Волнение за близких придало Маринетт немного сил и она, превозмогая свою боль, с криком раскидала завалы на первом этаже и направилась в сторону лестницы. Почти все пролеты были обвалены. В голубых глазах выступили слезы и с губ сорвался болезненный стон. Мари была на грани истерики. Боль от разбитой головы ушла на второй план. Срывая ткань костюма, а за одно с ней и кожу на ладонях, брюнетка забиралась по обломанным частям арматуры на второй этаж. С улицы сюда была не забраться - взрывная волна разрушила и соседнее здание, обломки которого, перегородили проход со стороны окна. Оказавшись наконец около спальни родителей, Маринетт напролом двинулась вперед. И от увиденного у нее внутри сжалось сердце. От прежней комнаты мало что осталось: в полу зияли огромные дыры, которые забрали с собой часть находящейся здесь мебели, одна из несущих стен была полностью разрушена, а через потолок можно было наблюдать за темнеющим небом. Родителей нигде не было видно. — ПАПА, МАМА!!! — с отчаянием закричала Мари, совершенно не беспокоясь сейчас о тайне личности. Вместо ответа, с потолка рухнула очередная балка, грозясь обвалить вместе с собой и весь этаж. Но Маринетт на это было все-равно. — Кто-нибудь слышит меня??!! — повторный крик снова растаял в пустых остатках дома. Мари кинулась к самой крупной бетонной плите, под которой, предположительно, должна была находиться кровать Дюпен-Ченов. Она напряглась всем телом, чтобы сдвинуть препятствие, но сил было уже недостаточно. Полученные ранее травмы заметно снижали силы магии и защиту, которую давал костюм. Едва поднятая плита резко выскользнула из рук, а ее край оставил за собой рваную рану на локте. Героиня зашипела от боли. Ей казалось, что это конец, но именно в этот момент она услышала тихое, почти не слышимое для обычного человека «Маринетт?..» Дальше все прошло, как в тумане. Родители пришли в себя под завалами в противоположном углу комнаты и не без помощи отца семейства, Тома, они смогли выбраться из почти разрушенного здания. Правда Мари, то есть, Ледибаг, пришлось долго уверять своих близких, что с ней, то есть, с Маринетт все в порядке и она оставила ее где-то неподалеку. — У месье, похоже, сотрясение головы и сильная боль в районе ребер, а у мадам, кажется, перелом руки и… — сбивчиво начала брюнетка, как только к ее семье поспешили только что прибывшие медики. — Ледибаг, спасибо, что спасли людей, мы позаботимся о них! — Пожалуйста…помогите им. — Вы можете не переживать на их счет, а вот ваши раны кажутся куда более серьезными! — один из врачей уже потянулся в сторону героини, чтобы ей помочь, но она неуверенно отпрянула от него в последний момент. — Заживет, — отрезала Мари. Заверив родителей, что найдет их дочь и сообщит, что их увезли в больницу, Маринетт доковыляла до ближайшего переулка и буквально рухнула на землю. Раны заживали слишком медленно, а может и вовсе не собирались затягиваться, она уже не понимала. В этот момент ей, как никогда прежде, захотелось сдаться. Понять, что Тикки никогда не простит, но извиниться перед ней, сорвать с себя серьги и кинуть их к ногам Бражнику. Для нее давно все было уже слишком. Но сегодня, кажется, это «слишком» побило все возможные пределы. Впервые смерть так близко подобралась к ее близким. От одной мысли, что они могли умереть, Мари переставала дышать. А еще сегодня она могла умереть сама. Точнее, Маринетт не была еще до конца уверена, что после завершения трансформации не умрет. Паршивые дела. Так думала Мари еще пару мгновений, пока не услышала крик. Отчаянный, полный боли, переходящий в нечеловеческий звериный рык. Он разнесся по всему Парижу, заставляя покрываться мурашками все тело, от него закладывало уши, а сердце увеличивало темп. Так кричал он. Кот Нуар. Маринетт, не помня себя, вскочила на ноги. В ее голове больше не было никаких мыслей, лишь бы быстрее добраться до напарника. Очередная неудачная попытка забросить йо-йо и она оставляет эту идею, так как наверняка сорвется вниз во время полета. Поэтому, заплетаясь в ногах, но она бежит. Когда в глазах снова темнеет, она просто закрывает их, но не останавливается. Она должна успеть. Фиолетовое небо становится почти черным. — Чертовы акумы в конец обезумели! Бражник твердо намерен прикончить нас сегодня!— донеслось до слуха Мари, когда она пробегала по мосту мимо мороженщика Андрэ, который наспех спасал остатки своей тележки с мороженным. Женская ладонь в окровавленных остатках спандекса открыла коммуникатор. Так, вот он. Кошачий значок мелькал около Эйфелевой башни. Ей нужно было быть быстрее. В отчаянии Маринетт снова забросила свое оружие и на этот раз леске удалось зацепиться за небольшое здание. И она полетела. Чем ближе она была к центру города, тем больше были видны последствия взрывной волны. Большая часть зданий разрушена, а некоторые и вовсе сметены с лица земли. Справа что-то резко взрывается и Мари от неожиданности едва не падает вниз, успевая сгруппироваться и изменить траекторию полета. — Дьявол! — выкрикивает она от неожиданности, пытаясь справится с адской смесью из адреналина, волнения и тошноты. Наконец впереди замаячили очертания главного символа города. Маринетт почти на месте. Последний бросок йо-йо, короткий полет, приземление и она кубарем катится по дорожке, ведущей к башне. Снова невыносимая боль, вколачивающая огромные гвозди в череп. Шум в ушах. Мокрое и ватное тело. Стерев со лба испарину, Мари медленно встает на трясущихся ногах. Все потом. И даже боль прожить потом. А сейчас ей нужно найти Нуара. Маринетт снова сверяется с коммуникатором. Лапка еще пару секунд слабо светится, а потом и вовсе пропадает ровно над символом Эйфелевой башни. Раз напарника, как и злодея, не видно внизу, значит придется лезть наверх. Тем временем, на серьгах остается критически мало точек. Уровень паршивости этого дня продолжает расти. Подстегиваемая ужасным переживанием за своего Кота, Мари из самых последних сил преодолевает пролет за пролетом. Сгущающееся над головой небо, только сильнее нагнетает обстановку. Видимость падает, холод все ощутимее бьет по телу. Мыслей слишком много и нет ни одной одновременно. Пытаясь добраться до верхней площадки как можно быстрее, героиня пару раз чуть не срывается вниз. Триста девять метров над землей. Рука Маринетт нащупывает металлический край самой высокой платформы башни. Она подтягивается, помогая себе леской и, наконец, заползает на твердую поверхность. Выпрямиться получается не сразу - свист ветра и темнота не дают быстро сориентироваться. — НУАР!!! — на сколько позволяет голос, кричит Мари. Оклик остается без ответа. Маринетт щурится, машет руками и медленно продвигается вперед. Ей кажется, что вокруг башни воздух начинает вращаться с такой огромной скоростью, что вот-вот все вокруг проглотит торнадо. Шаг вперед. Сквозь толщу царящего вокруг шума, до уха девушки доносятся странные чавкающие звуки и крики людей. Где-то там внизу происходит что-то до одури ужасное и прежде всегда отважную Ледибаг, впервые трясет от страха и неизвестности. Еще один шаг. Она с трудом сглатывает образовавшийся в сухом горле комок. Серьги пищат. Остается одна точка. «Я что-нибудь придумаю» — решила про себя Мари, совершенно не веря в свои же слова. Но мысль быстро оборвалась, когда на третьем шаге Маринетт упирается во что-то ногой. Темнота всего лишь на мгновение рассеивается, но и этой секунды достаточно, чтобы понять, что лежит перед ней. Точнее кто. Любимый. Дорогой. Бледный. Безжизненный. Кот Нуар. Из груди которого, воткнутый не без борьбы и с особой жестокостью, торчит его же шест. Маринетт даже не успевает закричать. За ее спиной внезапно открывается портал.