Эпилог. О чувствах

***

Привет, старый друг. Как тебя зовут, не напомнишь? В любом случае, пишу тебе, чтобы сказать пару вещей. Я не знаю или не помню, были ли мы в этом с тобой похожи… Прошло не так уж много лет, кажется, будто это было только вчера. Так вот. У меня — ты, возможно, знаешь — есть такая привычка: периодически думать о том, что я зря трачу время. Зря трачу всю эту жизнь. Будто бы эта самая жизнь пролетает мимо меня и ни на миг не хочет передо мною остановиться. Бывают такие дни, недели, года, когда я не чувствую себя человеком по-настоящему живущим, проживающим эту жизнь. Я существую, что-то делаю, может быть даже что-то приятное, но в моменты осознания своей никчёмности понимаю, что не сделал ничего такого значимого, за что можно бы было закончить этот день. Я сижу ночами в попытках занять себя этим чем-то продуктивным, или же лежу в кровати, съедаемый пустыми мыслями о том, что я могу лучше. Только лучше не получается. Я из раза в раз стараюсь изо всех сил, чтобы потом опять вот так вот сидеть в ночи и смотреть в окно. Как ты уже, я полагаю, понимаешь, это один из таких… Дней? Не важно Важно другое: я начал читать старую книгу. Называется “Страдания юного Вертера”. Абсолютно отвратительный посыл исходит от главного героя, надеюсь, что не от автора. При этом я не могу не видеть в этом персонаже самого себя. Я согласен с половиной его мыслей, но они всегда кончаются плохо, не так, как мыслил бы сейчас современный человек. Всё это пустые размышления, но даже они находят отклик в моей душе. Его шутки, его метания эмоций, его влюблённость в людей в целом и в женщин в частности. Всё это часть меня, в других гранях, конечно, но всё же. Но с чем я не могу согласиться, так это с его мнением о том злосчастном поступке. Убивать себя — определённо проявление слабости, меня в этом не переубедить, но… Боги, в этой жизни так много смыслов, которые не видны другим. Мне они видны, но и я не ценю всё это. Значит ли это, что я всё же чуть больше трус, чем Вертер? Вместо того, чтобы тратить время моего бытия на простые радости или на грандиозные планы, я стою на перепутье и не двигаюсь с места ни на шаг. Я боюсь ошибиться, я боюсь разочаровать. И да, я самый большой трус, и потому сам пишу о человеке, подобном Вертеру. Он, разумеется, совсем иной типаж. Основан на мне и на безумце, ищущем цветы. Он смелее меня, но он же и сильнее меня болен тем, что я не могу в себе определить. Я покажу тебе свои черновики, можешь оставить их без изменений или использовать для своего рассказа. Продашь мои рукописи, распечатаешь книги. Если захочешь, разумеется У меня заканчивается лист, так что мысли свои я оставлю при себе. Не знаю, что ещё можно сказать так, чтобы это было понятно хотя бы мне самому. Не жду ответа, потому что понимаю, как сильно мы могли отдалиться друг от друга, но желаю тебе лишь самого лучшего. Надеюсь, что ошибаюсь, и что ты не такой же, как я С любовью, Я