Часть 1. Последний шанс.

Per aspera ad astra — Через тернии — к звездам. (лат)

31 мая, 1991 год.

Сегодня было тридцать первое мая, а значит уже завтра все студенты будут отправлены по домам, и профессора наконец смогут насладиться заслуженным отдыхом. Во время уроков его внимание привлекла ученица седьмого курса Слизерина, Беатрис Лестрейндж, сидевшая все зельеварение сама не своя, постоянно озираясь на него и вздрагивая от каждого звука, что само по себе было странно для ребенка Лестрейнджей, да и девушка никогда себя так раньше не вела. Напуганная. Безусловно, это была прямая обязанность Северуса проследить за тем, чтобы с ней все было хорошо, но это был ее последний день в Хогвартсе, и скорее всего девушка просто волновалась. Но инциндент, произошедший в самом конце урока полностью вывел его из себя. Пусть это и ее последний день, но взрывать зелья на своем уроке он не позволил бы даже Мерлину. Северус был крайне удивлён, что одна из его лучших учениц под конец года позволила себе такую оплошность. Он наблюдал за ней, и прекрасно видел, что причиной тому стали трясущиеся руки. А после того, как Северус назначил ей отработку, мисс Лестрейндж напряглась еще больше, а в глазах забегал страх. Мерлин, почему именно ему приходиться разбираться с выродками Лестрейнджей, Поттеров, Уизли и других знаменитых фамилий? Характер у Беатрис был всегда не простой, что Северус видел еще тогда, когда она была маленьким ребёнком. Истинная дочь своих родителей. Бесстрашная, в карих глазах постоянно горел огонь, ужасно напоминая свою мать. Черные волосы, не такие кудрявые как у Беллатрисы, но волнистые, напоминающие Рудольфуса. Она была довольно симпатична. Да что там говорить, у нее даже имя было похоже на имя своей небезызвестной мамаши, которая сейчас гнила в Азкабане вместе с другими сторонниками Волан-де-морта. Резкий стук вывел Северуса из мыслей. Следом за стуком, в класс вошла сама Беатрис. Она выглядела получше, не считая какого-то странного страха в глаза, который был ей не присущ. — Здравствуйте, профессор, — ее голос был твердым, и звонко отскакивал от стен подземелья, отдаваясь в ушах. — Добрый вечер, мисс Лестрейндж, там котлы, — он махнул рукой в сторону, стараясь не поднимать взгляд. Беатрис не сводя глаз со Снейпа, начала выполнять работу. По правде, взгляд дочери Беллатрисы очень напрягал, мешая сосредоточиться на проверке эссе. Будто бы горло сжимали. Она всего лишь девчушка, которая ничего не сможет сделать ему. Казалось что девушка моет котлы назло медленно, часы стучат слишком быстро, а стены уж очень холодны. Северус не выдержал, когда в один момент ему показалось что весь класс начинает вращаться вокруг ее взгляда, а потолок падает на него. Что с ним? Никогда ранее он не позволял себе терять самообладание перед другими людьми. Но она год за годом рушила все ментальные стены, возведенные с таким трудом. Возможно, Белла даже через Азкабан смогла научить юную ведьму парочке нужных заклинаний для врагов. — Мисс Лестрейндж, ваша отработка окончена, можете идти, — от его голоса Беатрис будто вздрогнула, но учитывая его состояние, ему явно могло показаться. Не отрывая своих ярко-карих глаз, девушка встала прямо перед ним, будто бы чего-то ожидая. Что ей нужно? Неужели он что-то сказал не так? Мерлин, почему он как маленький ребенок сомневается в своих словах?! — Мое терпение не железное, — наконец выговорил он, и поднял взгляд на девушку. — Выслушайте меня! — выкрикнула Беатрис, гордо задирая голову. В этот момент, страх будто бы испарился, оставив место лишь странной смеси обреченности и гордости, никогда не уходящий с ее лица. В движениях. В профиле. В изгибах тела. Гордость. — Я вас внимательно слушаю, мисс, — ответил Северус, и плечи девушки снова напряглись. Он наконец вернул себе самообладание, и не собирался его больше терять. — Я люблю вас, — прошептала она, нуждаясь, чтобы он вымолвил хоть слово. Ее шепот был сладким, как самый запретный плод, как ужасная похоть, и мечта половины Хогвартса. Она? Любит? Его? Сердце Северуса, о существовании которого он не подозревал, вдруг предательски забилось от такого заявления. Это подростковое, это пройдет. Она дочь Беллы. Чистокровная. Ни за что и ни при каких обстоятельствах. — Это ваши трудности. Сейчас бы я попросил покинуть свой кабинет. Он с горечью во взгляде провожал гордо держащуюся Беатрис, возможно, упуская свой единственный шанс. Последний шанс. Она слишком упряма и статна для того, чтобы унизить себя во второй. Чувствовала ли Беатрис и впрямь что-то к нему?

* * *

На следующее утро мисс Лестрейндж покинула замок в неизвестном направлении, не садясь на поезд. Эта девчонка решила доставить им побольше проблем с ее поисками, ведь вернулись они ни с чем. Она улетела, уехала, а может и умерла. Никто не знал точно. Девушка как в воду канула. Никто из знакомых, друзей не знал куда бы она могла отправится. Если бы Беллатриса сейчас была не в Азкабане, она бы безусловно убила бы его за единственную дочь, в которой она видела свет и надежду. Пропажа Беатрис Лестрейндж оказалась для практически всех учеников грустным событием, не считая Гриффиндора и парочки ее врагов. Хоть у нее и был непростой характер, ужасные, по мнению практически студентов родители, но сама Беатрис сумела отвоевать свое имя, и его произносили с почетом на Слизерине, и со страхом на других факультетах. Обворожительная. Запретная. Всегда уверенная в себе. Она стала идеалом многих учениц. Но сейчас не нигде не было, и Северус не мог не волноваться, ведь это была дочь двух Пожирателей смерти, которые убили бы его, если бы знали. Он волновался лишь потому, что обещал защищать ее. А не потому что в голове до сех пор стучали слова. Я люблю Вас. Вся Англия, Франция была прочесана, и наконец поиски объявили безуспешными. — Вероятнее всего, она сейчас сидит где-нибудь в позабытом логове этих гадов, и чай пьет. А мы тут бегаем, ищем дочку этих сумасшедших, — приговаривал министр, Корнелиус Фадж, до которого уже дошли слухи о пропаже студентки. — А если нет? — спросил его более озабоченный ситуацией Барти Крауч-старший. — Да кому есть дело до дочери двух пожирателей? Лучше бы она там где нибудь подохла, и дело с концом.

* * *

Трансгрессировав из Хогсмида, девушка оказалась в доме родителей, который не конфисковало и не нашло Министерство. Родные стены. Мама. Мамочка, зачем я что то сказала? Безусловно, тебе бы было стыдно если бы ты слышала мои слова. Мы — Блэки. Мы — Лестрейнджи. Никто никогда не должен был видеть нашего унижения, а я испортила все. Жалкая. Разбитая. На душе было гнусно. Зачем она ему что-то рассказала? Ведь прекрасно знала, что он профессор, а она лишь мелкая ученица в его глазах. Она не нужна ему. А теперь он видел ее позор. Видел ее страх и беспомощность. Видел ее любовь. Его нужно было убрать. Конечно, сейчас она бы не вывезла дуэль с взрослым магом, тем более таким, как Северус Снейп. Но у нее есть годы на то, чтобы отточить свое мастерство. Она убьет его, медленно сдирая кожу за то, что не дал шанс. Оставил наедине со своими чувствами, разъездающими грудь. Стереть память себе. Но, в первую очередь ей нужно было тренироваться и учить темную магию не ради того, чтобы отомстить жалкому полукровке. Ей нужна была мать. Проживя в защищенном убежище до тех пор, пока поиски не окончились, Беатрис направилась в путешествие по всему миру, в надежде найти достойного наставника и полезные знания. Впереди у нее было много лет. Она сможет продолжить дело Темного Лорда и стать дочерью своих родителей. Ей под силу абсолютно все возможное, и невозможное, и весь мир под ее ногами. Она молода, красива и сильна. И, безусловно вытащит мать из того ада, который та проходила в Азкабане.

* * *

Северус не мог понять что с ним не так. Никогда в жизни он не позволял себе глушить боль в алкоголе, но почему-то на душе было неспокойно. Будто бы он упускал важную деталь, от которой могла бы зависеть его жизнь. Его жизнь. После пропажи Беатрис, Министерство быстро успокоило поисковую группу, признав девушку мертвой. Но Северус не мог поверить в то, что дочь Беллы сдалась так легко, почти не пожив. Она не смогла бы так. Нет, здесь определённо было что-то другое. Нужно было понять что задумала эта девчонка, пока она не натворила бед. Но все это были туманные мысли, перекрывающие самую главную. Почему он отказался? Причин было много, и большинство крылось в нем. Северус был старше, и он был профессором. Она была чистокровной, красивой девушкой, которая безусловно ещё найдет свою любовь. Но было паршиво. Будто что-то планировалось без его участия и тщательно скрывалось от самого Северуса. Это не давало покоя. У Беатрис Лестрейндж был план, осуществление которого началось. Она начала действовать, пусть и не в открытую.

* * *

Года шли, и юная, семнадцатилетняя Беатрис Лестрейндж покоряла весь мир, находя сторонников со всего света. Она училась у лучших магов, познавая окклюменцию, легилеменцию и темные искусства. Девушка была крайне упорна, целеустремлённа, и ее любили все ее наставники, отдавая все свои знания. По крупицам она собирала информацию со всех стран, складывая в целую картину в голове. Еще немного, и она будет готова.