Часть 3

Рин развернула самодельный список, испещрённый каракулями. Чернила расплылись в местах, где рука дрогнула — писать на языке, который она знала лишь из обрывков чужих воспоминаний, было пыткой. Какаши взял листок, и его единственная видимая бровь поползла вверх, рисуя на лбу вопросительную волну. Девушке казалось, что он уже родился с этим навыком общения с помощью вздохов и изгиба бровей. Что в шесть лет, что в двадцать семь это остается константой в Какаши Хатаке. — Надеюсь, здесь нет кодовых фраз вроде «тряпки — это метафора взрывчатки», — пробурчал он, сворачивая список. Его вздох прозвучал как целая лекция о человеческой некомпетентности. Дом встретил ее скрипом половиц и запахом забвения. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь грязные окна, освещали танцующие в воздухе частицы — будто само время здесь застыло. Рин провела пальцем по подоконнику, оставив борозду в сером ковре из пыли. Он был больше, чем на первый взгляд, мягко говоря. Обеденный зал, большая кухня, две просторные комнаты и небольшая комната, похожая на кладовую, еще два санузла — все это только первый этаж. На втором был зал, четыре пустые комнаты, которые явно не использовали, и так же два санузла. Не сказать что тут был беспорядок. На удивление было пусто, никаких личных вещей, только в кладовой было несколько игрушек и фотографий в рамках, мужская одежда и принадлежности для уборки, которые она сразу достала. Главная проблема здесь была в пыли и паутине, висевшей на каждом углу и потолке. Рин сразу для себя решила, что за сегодня постарается убрать только первый этаж. Плита сопротивлялась, как живое существо. Рин трижды щёлкнула выключателем, прежде чем огонь жалобно вспыхнул, осветив слои застывшего жира. Из техники был еще холодильник, он тоже был допотопным, но в отличии от печки, которая была вся в затвердевшем жире, крошившемся и воняющем, не работал вообще. Она почти уверена, что холодильник работает на чакре, так как нашла фуин по бокам, но не стала их трогать, еще и это подорвет (хватило ей Какаши).Ей повезло хотя бы с водопроводом, который работал исправно, Рин без проблем открыла кран с горячей водой, пусть вода там оранжевой была пять минут. Зато работает. И все же, она решила сосредоточить свое внимание на плите. — Этому монстру лет пятьдесят, — она постучала ножом по раковине, от которой пахло ржавчиной и тоской. — Интересно, сколько жизней он забрал? Какаши, вернувшись с покупками, застыл на пороге. В руках он сжимал свиток и пакет, из которого торчала ручка швабры. — Я купил химии, в свитке футоны и одеяла, — он выложил на стол бутылки, похожие на арсенал безумного учёного. — И одежду. Твою вернут через пару дней. Рин взяла серую футболку, ещё пахнущую стиральным порошком. На груди красовался ироничный принт: «Лучший шиноби месяца». Затем, раскрыла пакет с тряпками и химией, доставая аналог доместоса, жидкое мыло и средство для мытья полов.Сзади все еще стоял Какаши, она вопросительно взглянула на него. — Спасибо, — она усмехнулась, представляя, как он выбирал это в магазине. — Хочешь помочь с паутиной? Какаши взглянул на потолок, где гнездились целые поколения паучьих семей.Он молча кивнул. —Что нужно сделать? —Уберешь паутину с углов и потолка? И подмести тоже надо, -Рин была бы глупой, упусти она этот шанс.—Метла и совок у кладовой. И возьми с собой ведро и швабру. Так они и начали свой долгий путь в уборке. Рин украдкой наблюдала, как он, прищурившись, целится метлой в особенно упрямый клок пыли — с сосредоточенностью, достойной S-ранга. Выглядело это довольно сюрреалистично— шиноби в форме, занимавшийся домашними делами. К его чести, он ни разу не пожаловался, работали они молча, изредка перебрасываясь фразами по делу.Он закончил свою часть быстро, поэтому Рин отправила его убираться в других комнатах. Она же закончила спустя час. Из-за чертовой комфорки, ее чуть даже не вырвало. —Я закончил все комнаты на первом этаже, -зашел мужчина, когда она уже отмывала пол второй раз.—Осталось только стол протереть в обеденном зале, думаю, я с этим справлюсь, -он почесал затылок. —Ага, осталось только отмыть полы и ванные, -Рин отставила швабру.—За час точно закончу с полами. В сумме три часа, и можно уже поесть, -она прислонилась к стене. Шиноби всмотрелся в Рин, которая выглядела уже довольно уставшей. Естественно она устала, попав дважды за день в больницу, да и после всего происшедшего. А еще, ее запачканная юката… Он забыл достать из свитка одежду, а она наверное постеснялась его. Хатаке чувствовал как его обуевает стыд, словно цунами. Какаши молча взял в руки швабру и ведро, направляясь закончить уборку самостоятельно. —Ты куда? —Отдохни немного, я сам все закончу. Рин не стала спорить с ним, она просто пошла в одну из ванных, заливать все заменителем Доместоса и отмывать стены. Все заняло не более часа. Какаши нашедший ее там, снова тяжело вздохнул. —На сегодня точно все, -безапелляционно заявил он. —А ужин? -она отряхнула одежду и потянулась в разные стороны, разминаясь. —Я сам, а ты переоденься. Одежда в спальне. Она внезапно осознала, что мужчина перед ней был в серой футболке и просторных черных штанах, Рин не заметила, когда он переоделся. Девушка кивнула и направилась в спальню. Она выбрала верную с первого раза. Там было два лежавших идельно ровно футона с одеялами поверх них, а напротив, в углу, две аккуратные стопки с одеждой. Рин взяла какие-то темные шорты, доходившие ей до колен и синюю футболку, почти перекрывающую низ. Она посмотрела на подаренную юкату, которая была теперь в темных пятнах. Глубоко вздохнула и кинула в ванную, решив отстирать позже. С кухни раздавались звуки ножа, динамично стучащего о доску, и масла шкворчащей на раскаленной сковородке, не говоря уже о запахе наполнивший почти весь дом. Рин последовала на этот зов, точнее ее желудок, который не получил за этот день нормальной еды. Какаши стоял у плиты, его спина напряжена, как у кота перед прыжком. Нож в его руке танцевал над луком с убийственной грацией. Он уже накрыл стол и ложил на вторую тарелку блюдо. Она молча наблюдала за этим, пока он не обернулся, чтобы расставить тарелки. Мужчина был без маски. —Садись, -он быстро расставил тарелки и сел на свое место. Она повиновалась, мельком рассматривая его. Он сильно изменился, на ее удивление. Черты его лица стали заостренее, на нем отпечаталась усталость, под маской не было настолько видно темных кругов под глазами. И все же, Какаши остался таким же смазливым, хоть степень смазливости уменьшилась в несколько раз. Рин перевела взгляд на еду перед ней, это был омлет, щедро посыпанный зеленым луком. Она неуклюже взяла железные палочки и попыталась убрать лук, под пристальным взглядом мужчины. Первый кусок омлета (взятый не с первого раза) отправился ей в рот несколько минут спустя. —Мм, вкусно, -она улыбнулась Какаши, беря в рот второй кусочек. Ее взгляд чуть задержался на нижней половине его лица. —Не ешь лук? -он подпер подбородок кулаком. — Ненавижу с детства. — Рин отложила палочки, пристально вглядываясь в собеседника. — Как Обито ненавидел грибы. Ты решил снять маску? —Учту насчет лука, и я убираю ее только дома. Бесполезная трата чакры, ведь ты уже видела меня без нее несколько раз. Верно, но тогда Какаши был подростком и, в большинстве случаев, он валялся без сознания или у него закончилась чакра на тот момент. Молчание повисло густым, как соус на дне сковороды, слоем. Какаши отодвинул тарелку, его пальцы нервно барабанили по столу. — Он… — голос сорвался. — Обито. Ты ведь помнишь, как всё было? Рин кивнула, глотая ком в горле. В её голове всплыли картинки: тринадцатилетний Какаши, рыдающий над телом Обито, размазывающий слёзы под маской; бесконечный дождь на его похоронах… — Иногда я думаю, — она осторожно начала, — что если бы тогда… —Не стоит, прошлое не изменить. Рин замолчала, взвешивая, стоит ли говорить, что Учиха вполне себе жив. Она отмела эти мысли, найдется еще повод, и так сложный день. —Ты изменился, в целом, -она обвела его силуэт палочками.—Не такой вредный, -она усмехнулась. — Просто ты не видела, какой я с генинами, -тоже усмехнулся он.—Да и изменился не только я. Когда с едой было покончено, Рин начала собирать грязную посуду. Какаши поджал губы и остановил девушку, взяв ее за запястье. —Не надо, я все уберу. Лучше иди, отдохни. Она посмотрела ему в глаза и увидела то, что ненавидела больше всего — жалость. —Ты…-она замирает на секунду, собираясь с мыслями.—Мы сегодня с тобой в одном положении, Какаши. Раз ты готовил, я вымою посуду. Мне так легче, меньше думаю обо всем этом. Рин все же отнесла посуду в раковину и приступила к делу. Мужчина не ушёл, но ее быстро поглотил процесс, поэтому она почти забыла о его присутствии. Ей нравилось мыть посуду, сколько она себя помнила. Теплая вода и однотипные действия-это приносило Рин удовольствие, как бы это ни было странно. Боковым зрением, она заметила как Хатаке встал подле нее с тряпкой. Пока она мыла посуду, он ее оттирал, это было довольно…мило. Ей пришло в голову, что они похожи на супружескую пару. Рин сразу отмела эти мысли, навязанные ее четырнадцатилетней версией. Ее взрослая версия никогда не любила, даже не влюблялась, если честно, и эти чувства казались ей сейчас большой проблемой. Она не знала, что с этим делать. Стоит ли говорить об этом вообще? Рин выключила кран, посмотрела на Какаши оттирающего последнюю тарелку. —Что? —Мы будем спать в одной комнате? —Первые несколько дней, -он отложил тарелку, явно ждя ее отрицательной реакции. —Хорошо, — ее взгляд блуждал по его лицу. Какаши чувствовал, ее что то гложет, но она ничего не сказала, лишь спросила можно ли спать в его одежде, на что он просто кивнул. *** Футоны лежали в метре друг от друга — невидимая пропасть между двумя островами. Рин ворочалась, слушая, как он задерживает дыхание, притворяясь спящим. — Спишь? — рискнула она. — Нет. — Я… — она сглотнула, глядя в потолок, где призраки прошлого танцевали в лунном свете. — Я помню, как умерла. Твою руку на моей груди. Свою кровь, залившую твою и без того грязную одежду. Какаши резко сел. Его силуэт дрожал, как лист в шторм. — А ещё я помню первый день в университете, — она продолжила, ловя в груди осколки двух жизней. — Как уронила папку с рефератом, и однокурсник помог собрать. Мы встречались полгода. Тишина гудела, как натянутая тетива. — Ты веришь в реинкарнацию? — внезапно спросила она. — Сейчас придётся. Его тень наклонилась к ней. В темноте шрам блестел, как дорожка слёз. — Когда я закрываю глаза, — прошептал он, — я до сих пор вижу, как ты падаешь. Каждый день. А теперь ты здесь, но… ты не ты. Рин протянула руку, не касаясь. Пальцы замерли в сантиметре от его щеки. — Может, это шанс? — голос сорвался. — Для нас всех. *** —Ты уверен, что мы не опаздываем? Разве осмотр не назначают заранее? —Некритично, расслабься. Какаши и Рин спокойным, прогулочным шагом шли к больнице. Уже был полдень, к слову, отчего девушка недоверчиво отнеслась к словам Хатаке. Ну, в случае чего, свалит все на него, ей не о чем переживать. Почти. Рин, на самом деле, опасалась медиков, несмотря на то (или особенно), что она сама им являлась. Кто его знает, вдруг они найдут в ней что-нибудь чужеродное или отличительное и после этого начнется череда разнообразных анализов или того хуже —вскрытий. Она не сомневалась, будь в этом необходимость, меднины смогут вскрыть ее, удерживая ее в живом состоянии. Может, даже в сознании… Какаши видел, как Рин то и дело прикусывала губу и пахла она стрессом, но списал это на фоновую нервозность от процесса ассимиляции. Он провел ее прямиком к двери главного врача, который будет ее курировать. Хатаке постучав, сразу открыл дверь и подтолкнул Рин в кабинет. —А, Хатаке, я думал Вы придете на час позже. Что ж так рано? -произнес с неприкрытой издевкой сухопарый старик в очках. Он сидел за большим деревянным столом, деловито перебирая бумаги. Сзади него был стеллаж, занимавший всю стену, вся в папках и бумагах, явно идеально отсортированными. Рядом с входом Рин приметила кушетку, выделявшуюся среди офисного стиля. —Стараюсь быть пунктуальным, -видимым глазом изобразил улыбку мужчина. Рин перевела взгляд с Какаши на старика и решила взять все в свои руки. —Здравствуйте, я Нохара Рин, -она поклонилась, показывая уважение к старшему. —Здравствуй, Рин-кун. Меня зовут Саито Маэда, я буду следить за твоим состоянием некоторое время, -он указал на кушетку. Девушка без лишних вопросов легла туда, ее глаза бегали от Какаши к меднину. Рин надеялась, что если произойдет что то не то, он заступится за нее. Сомнительно, конечно, и все же, эти мысли ее утешали. К ее удивлению, мужчина лишь несколько минут водил над ней шосеном, задерживаясь у основного очага чакры. От техники у нее появлялось ощущение покалывания в местах, где она применялась. Рин хотелось съежится, как от холода, она совсем отвыкла от этого чувства. Маэдо встал и направился за свой стол, чтобы записать итоги осмотра: —Аномалий не обнаружено, все стабильно. Хотя, каналы придется снова разрабатывать, это точно. С концентрацией тоже будут проблемы какое-то время, из-за резкого увеличения запасов. Но ходить сюда все равно придётся, будем прогонять чакру по каналам неделю. Можете подходить к любому дежурному медику. —Что насчет тренировок с базовыми техниками? —Это ускорит процесс, только на пользу, если делать все предельно аккуратно. Начните с техник уровня генина. —Спасибо за консультацию, Маэдо-сан, -поклонилась Рин и они ретировались из кабинета. *** Их с Какаши дуэт остановился на одной из тренировочный площадок, где их должна была ожидать седьмая команда.Рин была взволнована перспективой увидеть вживую эту троицу. Особенно ёкало у нее в сердце при мысли о Наруто — сказывался опыт прошлой жизни. Или не только? Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки абрикоса и лаванды. Площадка, усыпанная следами от тренировочных снарядов и обугленными пятнами, казалась одновременно знакомой и чужой. В воздухе витал запах сосновой смолы и пыли, а где-то вдалеке каркала ворона, словно предупреждая о надвигающемся хаосе. —Ты дёргаешься, как новичок перед первым экзаменом, — Какаши бросил ей боковой взгляд, перелистывая книгу. — Наруто не кусается. Если только ты не сенсей. —Ага, особенно когда он пытается клонироваться в пятый раз за минуту, — фыркнула Рин, стараясь скрыть дрожь в пальцах. Её ладони вспотели, и она незаметно вытерла их о бока юкаты. «Они же ещё дети. Просто дети. Но в моей голове они уже герои, злодеи, жертвы…» Громкий смех прервал её мысли. Из-за деревьев выскочил Наруто, размахивая руками, как ветряная мельница. —Эй, Какаши-сенсей! Ты опять проспал? — он застыл, заметив Рин. Его ярко-синие глаза расширились. — А ты кто? Почему в юкате? Ты из клана? Или гражданская, онэ? Сакура, шагавшая следом, резко остановилась. Её взгляд скользнул от Рин к Какаши, пытаясь разгадать связь. Саске, как всегда, держался позади, но его чёрные глаза, острые как лезвие, впились в Рин, будто пытаясь прочесть её тайны. —Это Нохара Рин, — Какаши закрыл книгу, жестом предлагая ей представиться. — Временно присоединится к тренировкам. Рин сделала шаг вперёд, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. «Он такой… живой. Настоящий.». От Наруто за версту пахло раменом и упрямством, его оранжевый костюм будто излучал тепло. —Привет, — она подняла руку в неуверенном приветствии. — Я… слышала, ты мастер неожиданных тактик. —Точно! — Наруто засмеялся, подпрыгивая. — Я научился делать тысячу клонов! Хочешь посмотреть? —Наруто, — Саске холодно перебил, не отводя взгляда от Рин. — Она шиноби? Тишина повисла густым туманом. Сакура нахмурилась, изучая Рин с головы до ног. —Не совсем, — Какаши ответил за неё. — Но учится. —Учится? — Саске скрестил руки. — Она не выглядит нашей ровесницей, маловероятная версия. Рин непроизвольно сжала кулаки, выпрямилась и уверено ответила Учихе: —Авария с фууиндзюцу, — соврала Рин, пожимая плечами. — Неловкий момент. Саске хмыкнул, явно не веря. Его шаринган вспыхнул на мгновение, и Рин почувствовала, как чакра внутри неё ответила пульсацией. Исобу зашевелился, как зверь, учуявший опасность. —Ладно, хватит допросов! — Наруто вскочил между ними, разрывая напряжение. — Рин-чан, давай потренируемся вместе! Я покажу тебе своих клонов! —Не сегодня, — Какаши положил руку ей на плечо, будто угадав её мысли. — Сегодня отрабатываем базовые дзюцу. Тренировка началась хаотично. Наруто носился по полю, оставляя за собой шлейф клонов, то и дело метая кунаи по мешеням, Саске методично атаковал манекены, а Сакура старалась не отставать. Рин стояла в стороне, пытаясь сосредоточиться на простейшем преобразовании чакры. —Не заставляй её течь. Пусть сама найдёт путь, — Какаши стоял за её спиной, наблюдая, как синеватая энергия мерцает у неё на ладони. —Легко сказать, — проворчала она, чувствуя, как чакра дёргается, как дикий зверь. — Она же… Грохот прервал её. Наруто, в пылу атаки, случайно направил клонов в их сторону. Рин инстинктивно вскинула руки, воспроизводя печати из прошлой жизни. —Дотон: Дору Гаку! Стена земли вздыбилась, поглотив клонов. Поле замерло. Наруто упал на задницу, впечатавшись в грязь. Саске остановился, не кинув сюрекен, его глаза зажглись красным. Даже Какаши приподнял повязку, открыв шаринган. Рин задрожала. Исобу зарычал внутри, зелёные, светящиеся прожилки поползли по её рукам. «Нет. Не сейчас.» —Я… — она отступила, натыкаясь на Какаши. Его рука обхватила её предплечье, удерживая на месте. —Успокойся, — прошептал мужчина. — Или я вмешаюсь. Она закрыла глаза, стараясь дышать глубоко и равномерно. Внутри бушевала война: память шиноби против страха девушки из другого мира. —Хватит, — сказала она себе тихо, но твёрдо. Прожилки медленно и неохотно начали исчезать. Какаши убрал руку, но шаринган оставил. —Хороший вызов, — Наруто вскочил, сияя. — Научи меня! Саске всё ещё смотрел на неё. Но теперь в его взгляде, кроме подозрения, читался интерес. —Завтра, — Какаши отвёл Рин в сторону. — Сегодня ты исчерпала лимит чудес. Она кивнула, его глаз вернул свой темно-серый цвет. Когда они уходили, Рин обернулась. Наруто махал ей, крича что-то о рамене. Сакура пыталась начать разговор с Саске, а тот молча смотрел ей в след. —Видишь? — Какаши сказал, не глядя на неё. —Все можно вернуть на круги своя. Осталось только сделать это как можно аккуратнее. Надеюсь, мы справимся. Рин не ответила. Где-то вдалеке закаркала ворона. Начинался дождь.