Глава I. Кто я?

      Резкий и сильный удар по голове, словно табуреткой со всего размаха вписали. По затылку прям. Голова поплыла чёрт знает куда.       Память отшибло из-за чего-то напрочь.       Ничего не помню.       Прям ничего не помню. От слова совсем. Не помню, что было до этого события, но помню, что происходит сейчас.       Кромешная тьма и дальше своего носа не видел, разве только луну. Блестящую и так манящую за собой. Наверное, я бежал сейчас именно по этой причине, но это из моих суждений было ложным и вскоре я это понял.       Прозвучал довольно громкий рык и злой голос. Я услышал, что-то «ко чи ни раи те». Не понимаю, что это значит, но определённо это было, что-то не особо доброжелательное в мой адрес.       Бежать. — Надо бежать, — говорил я себе в своей дырявой голове, как решето или сито, перебирая своими ногами, как можно быстрее. Бежал не оглядываясь назад. Желание оглядеться и посмотреть, что было позади меня, полностью отсутствовало. Может я просто не стал тратить на это действие миллисекунды, то ли из-за страха, а страх был и был животным, судя по тому, как я активно перебирал свои ноги.       Перебирал я левую и правую ногу так быстро, что ноги стирались до мозолей. Пусть болят, пусть ноги ноют, но мой внутренний голос и мои природные инстинкты говорили… Нет! Кричали: «Беги Форест! Беги! Крути педали, пока пи… не дали!», а я бежал, как мне и сказал мой разум. Сложно самому себе порой сказать «НЕТ!» в любом виде, в мягком и в жёстком.       Только сейчас осознал, в каком месте я бежал и в чём бежал. До этого я ничего не видел дальше своей вытянутой руки и это меня побудило, наверное, на ненужное действие, но если бы я этого не сделал, то меня бы любопытство своё же и сожрало изнутри.       Повернув голову назад мои глаза сразу увидели нечто, нечто непонятное, нечто страшное. Это нечто было человекоподобное. Тело, руки, ноги и движения были человеческими, но бежало оно слишком быстро и постепенно всё ближе и ближе к моей тушке. Кое-как я сумел разглядеть, что это существо являлось, наверное, мужского пола, с ярко выраженными клыками и с кожей бледной, будто труп или болеет уже неделю первую или вторую.       Как бы не мансил, как бы быстро не перебирал свои конечности, как бы не мелькал меж деревьями, всё равно оно погоняло меня и с каждым разом было ближе ко мне.       Из-за продолжительного бега я начинал запыхаться и жадно хватать воздух ртом и носом. Трудно сказать сколько бежал, да и не до этого мне сейчас. Ещё сумка сзади меня трепыхается. Чёрт знает, что в ней, не помню, но выбросить её, чтоб не мешала, я не осмелился. Чувствовал своим нутром ведь, что если я её брошу, то моя внутренняя еврейская душонка бы заныла так, что мне было бы хуже. Хотя… Хотя может, наверное, из-за сумки за мной и гонятся? Может это не моя сумка, а её «одолжил навсегда»?.. Чёрт, ни шиша не помню, но попробовать стоит. Не-не-не, если так за мной гонятся, то лучше бежать дальше, а то я не думаю, что меня простят так просто, если с таким рвением за мной гонятся.       Продолжив бежать я понял такую маленькую, ну совсем малюсенькую проблему. Я уже окончательно заколебался бежать. Ноги уже кое-как, на божей воле передвигаются и скоро совсем перестанут слушаться, и я упаду лицом о земь.       В принципе я и упал, запнувшись за какой-то сучок. Ну я очень «благодарен» за такой подарок, и да, я это тебе говорю, Судьба.       Сколько тогда моё тело совершило кувырков не описать. Может я не могу их описать из-за того, что моя голова и так сильно пострадала от моего преследователя, так ещё и из-за этих кувырков. Собрав всю грязь с земли я залетел куда-то под ветки хвои. Мой преследователь пробежал по инерции вперёд, но меня из виду не опустил и опускать, как я понял, не собирался.       По-быстрому выползав из-под веток я на мгновение одно, другое огляделся и увидел, то что увидел. А очи увидели мои вот, что: Лес, густой хвойный; шёл не сильный дождь, который я до этого не замечал; была ночь так, что была кромешная тьма, хоть глаза выколи, не многое изменится, но сей пейзаж «Утро в сосновом бору», хоть и без мишек, портило одно. Кровь.       Кровь была повсюду, а рядом лежали и сидели трупы в однообразно одежде. Какое-то из тел лежало на траве закрыв глаза, какое-то присела к стволу сосны с оторванной рукой, а какое-то было прям на ветках деревья. Именно последний тип мне хорошо врезался в память. Висячий на ветках деревья, со сломанными руками и смотрящий с верху вниз прям на меня, прям глаза в глаза въедаясь в мою душу. Одно было одинаково — однообразна одежда, как я ранее сказал. Штанины и кофты были цвета чёрного и лишь воротник был с белым ободком, а еще на груди были какие-то белые две полоски. Ремень был белым. На ногах были одеты чёрные носки, тапки-вьетнамки и какие-то портянки белого цвета.       Самое странное было в их прикиде, то что они носили катаны, которые были прикреплены к ремню.       Выползал и встал на ноги. Голова кружилась хорошо. Такое ощущенье, что ещё чуть-чуть и душа улетит из тела вон, а такое было со мной лишь однажды, когда я отравился едой.       Вспомнил. Память потихоньку возвращается, но радоваться рано.       Этот чёрт вновь вернулся. Стоял он от меня в пару метрах . Руки и ноги дрожали у меня, а ртом я жадно глотал воздух, чтоб насытить кислородом кровь. Была сильная отдышка и дышал я быстрым темпом. А руки и ноги тряслись по одной единственной причине. Страх. Ведь не могли бы просто так взяться обезображенные трупы со вспоротыми животами и кишками на деревьях.       — Как же я долго за тобой гнался. Признаюсь, ты как ужин очень даже быстр, в отличие от этих. — говорило оно указав на трупы. — Я… Я тебя не… Не понимаю… Слышь! Не понимаю! — рыдая от животного страха я. — Кто ты?! Кто я?! Где я?! Что происходит?! Ответь! — подняв руку в его сторону с оттопыренным и согнутым чуть указательным пальцем.       Ничего не поднимаю. Что он говорит? Что он говорит?! Что это за язык?! — Чего заистерил?! Что ты говоришь?.. Хотя, лицо какое-то не такое… Ты даже не японец. От куда ты вообще? Хотя, это особо ничего не поменяет. Ужин есть ужин, но я запомню тебя. Деликатесом будешь, ведь не каждый день встретишь таких. — говорило оно начиная потихоньку подходить по мне это нечто.       Что-то сейчас будет нехорошее. Надо, что-то делать.       Я как можно быстро оглядел свой взор по округе. Никого нет, никто не поможет мне, но я заприметил катану лежащую на мокрой траве. Катана блестела на лунном свете. Рукоятка её была обмотана то ли верёвкой, то ли ещё чем, то для удобства использования. гарда же была, как гарда. Ничего обычного для катаны, но не для меня, да и вообще меня всё удивляет в моей ситуации и пугает.       Я резко кинулся к этой катане и кое как, своими дрожащими пальцами её схватил. Встал в какую-то хилую стойку, чтоб в случае чего отбиваться. — Отойди, а то хуже будет! — кричал и рыдал я махая катаной. — Уходи! Не трогай меня! — Ых, ты ещё сопротивляешься. Не дёргайся и больно не будет. — говорило оно потихоньку замахиваться правой рукой.       По-прежнему ни черта не понимаю, но точно ничего хорошего в этой ситуации нет и не будет. Куда я это попал? Что за писец творится?       Эта чертовка что-то напряглась и не знаю почему, но я зачем-то я замахнулся катаной. Может чтоб напугать его я махнул по воздуху, может из-за страха, может по каким-то иным причинам, но это действие возможно спасло мне жизнь.       Этот чёрт резко на меня побежал, я взмахнул «волшебной палочкой» и отлетел к ближайшему дереву. Ну, хоть не к предкам. Удар был сильным, было вполне больно, но жив и даже вроде бы не сломал ничего. Как-то быстро встал и увидел, что я отрезал ему руку. Правую руку. — У ТЕБЯ РУКИ НЕТ! ПРОСТИ! Я ВИНОВАТ! — огрызок руки его лежал на траве, окропив её своей кровью, а я кричал и плакал от ужаса. Отсечь руку. Руку по локоть. Оно повернулась ко мне лицом и что-то сказало, а я так по-прежнему ни черта не понимаю. — Вроде не Истребитель, а всё равно «зубки», то имеет. Какой-то отпор и даёт. Что-то я заигрался, пора кончать.       Оно сделало прямо резкий рывок и подбросило меня наверх к веткам, к кроне деревьев. Сломав пару веток, я остановился и упал, прям на толстую ветку и на ней же повис, держа её обеими руками. Катана осталась в руке, лишь чудом. Во рту был привкус железа, совсем как кровь. Не знаю, как вам кровь собственная по вкусу, но на вкус она для меня, как лёгкий привкус железа, будто из какой-то родниковой воды пью. Губу прикусил, а то хоть не язык, так бы смерть ждала бы от кровотечения. Грудь болит, прям по ней оно и ударило. Больно и слёзно. Из глаз слёзы потекли и хотелось вот-вот кричать, да не мог. Кислород из лёгких исчез. Улетучился… Плохо я шучу…       Я забрался на ветку и вспомнил одну истину: «Быстрые ноги, военкомата не боятся.», а решил, что стоит этим золотым правилом воспользоваться, если даже упаду… А всё равно будет больно, быстро не умру… А пусть будет, то что будет.       Прыгая к ветке от ветки, через боль и слёзы, я убегал. Бежал не знаю куда, за не какой надеждой. Бежал так быстро… Так быстро… А когда я бежал так быстро, как сейчас? Не могу вспомнить, да и что значит слово «военкомат»? Тоже не помню. Один отступ, и я полечу вниз, прям к нему, а оно бежало за мной. С верхушек деревьев было видно многое. Деревья, другие деревья, листья, иголки сосен и елей, и городишко какой-то в далеке. Мне туда и надо. Туда мне надо. Там спасение. Поменял я, значит, курс, но ветка подо мной сломалась, и я полетел вниз. Я, конечно, понимаю всё, но я же не столько вешу, чтоб она так быстро и легко сломалась. В итоге я оказался прав. Пока я летел вниз, то заметил эту чертилу, а чуть выше летел камень, который, по всей видимости, и сломал ветку. Хитрый, даже слишком хитрый. Не удивительно, что и злой, я ведь ему руку от… Рука на месте. Рука на месте?! Правая рука не была отрезана и была на месте?! Пора завязывать грибы жареные жрать. Откуда я знаю, что я ел недавно?       Постепенно память то приходит, но толку от неё, если меня вот-вот, ещё немного и забьёт, как скот, этот маньяк. Забьёт, как тех троих в однообразной одежде, а ведь тот труп, который висел на дереве, был женщиной. Не важно, кто ты: бедный или богатый, сильный или слабый, мощный или убогий, высокий или низкий, женщина или мужчина, тупой или умный, худой или тонкий, работяга или поэт - смерть всех уравнивает. Лечу уже вниз головой, а прошлое своё не помню. Как так-то, и кто я такой вообще? Как звать то меня? Где мои знакомые или друзья, если они есть вообще? Куда я попал и выберусь ли от сюда?       Громкий звук падения. — Вставай, … ты должен прошерстить всю местность, каждый камень поднять на уши, но найти … — слышал я какой-то голос. Голос я не слышал до этого момента, как мне память говорит, но при этом такой знакомый, такой родной, что ли.       Открыв глаза увидел, что я упал на спину мог шевелить своими конечностями, катана даже на месте. Оно набросилось прям на меня, но я чудом успел выставить катану перед собой, но был в этом один нюанс. Лезвие было направлено на меня. Как всегда, я сделаю всё, но в чём-то, да и накосячу, вот только до этого мои косяки не могли стоить мне жизни.       Он сверху, я внизу. С каждым разом его напор был всё сильнее и сильнее и в конце концов всё это достигло критической отметки, словно чайник стал свистеть. Тут я смог его разглядеть поближе. Было мускулистое тело сложение, кожа бледная будто мёртв, глаза света красного с какими-то совершенно странными зрачками, похожие которые были на кошачьи, что ли и рога, два небольших рога на голове. В его рту можно было разглядеть ярко выраженные клыки, а глаза были полны желания сожрать меня.       Резкое движение, какое-то в мою сторону и стало, как-то больно. Больно, не так, как раньше, а сильная и резкая. Похожее на зубную боль, когда до зубных нервов добралась холодная вода, но намного сильнее. На этот раз без слёз, просто было больно, слёзы боли даже не проступали.       Пнув его со всей дури смог его скинуть с себя. Он отлетел так же, как и я, к ближайшему дереву. Око за око. Встал на ноги и замахиваясь катаной побежал на него. Он поднял голову и смотрел прямо на меня своими красными кошачьими глазами. Время на тот момент замедлилось, будто одна секунда длилась пять минут, а боль так не уходила. Молниеносный удар катаны и металл впился в плоть. — Нравится, сучёнышь?! Нравится?! — кричал я раз за разом, когда бил его тело катаной с каждым разом его обезображивая и уродуя. Не боись, он меня тоже не понимал. Не единого моего слова.       Бил. Бил и рыдал. Рыдал от боли, рыдал от грусти за те трупы, а они ведь тоже были людьми. — Почему?! Зачем?! Нахрена, а главное зачем?! — продолжал кричать и плакать. Попадания катаны попадали по телу и по голове порой, но в один момент удар пришёлся по шее и как-то легко её прошла. Катана оказалась уже около моего левого плеча, а катану держал в правой. Голова отлетела от тела и это меня ещё сильнее напугало. Выбросил катану прочь и отпрыгнул подальше, как мне казалось на тот момент, трупа. Сидел на мокрой траве, часто дышал и смотрел на труп. На глазах накатывались слёзы. — Как?! Тебя врасплох застал, как тех троих, а ты убил меня?! Как?! Трое Истребителя не смогли, а ты один смог?! Кто ты такой, чёрт тебя возьми?! — кричала его голова. Хоть голова и была отдельно, но говорила. Оно бессмертно и мне конец, так я думал пока не заметил, что тот становился пеплом. И тело, и голова рассыпалось в тлеющий прах, а это меня не пугало, это меня удивило. Теперь я окончательно не понял, что здесь творится. — Что сидишь и смотришь?! Откуда ты вылез вообще?! Зря я тогда на какое-то свечение пошёл. Пошёл, нашёл тебя, а теперь подыхаю и всё из-за тебя! — продолжал он крича почти полностью исчезнув. — Дядя, если бы я понимал тебя, понимал бы кто я, понимал бы что тут твориться… Не ори, голова кружит. — говорил я поднося руки к голове. Голова неимоверно кружилась. Из-за ора кренилась налево.       Когда я говорил, то почувствовал нечто не привычное, так ещё и чувствовал привкус железа ещё сильнее. Когда дотронулся до рта, то понял, мне порезали рот. Прям хорошо порезали. Теперь моя улыбка похожа на змеиную. Змеиная Улыбка. Руки около головы стали дрожать.       Труп того существа исчез. Это было точно не простой человек. Как было сказано ранее: «Смерть уравнивает». Теперь он и те три трупа равны между собой.       Встав и взяв катану, не понимая зачем она мне, я поковылял к месту, где лежали три мёртвых тела, по дороге рассуждая о том, кто я, как я тут оказался, зачем ему надо было убивать людей и что делать дальше? Один, так ещё и ничего не помню.       Подойдя к телу, которое сидело облокотившись на дерево, посмотрел на него. Это был парнишка, лет семнадцати, а может и того меньше. Про другие тела, тоже были не старше шестнадцати, не говоря уже о теле девушки, которая так и весела на ветках. Снова она смотрела прям мне в глаза или это я в её глаза. Наверное, вид у меня не лучше, чем у них. Жаль зеркала нет, так бы узнал, а так иду я лесом. — Точно, рот. — говорил равнодушным голосом.       Настроение у меня, что-то резко изменилось. От страха к нейтральности ко всему происходящему. Хоть и болел у меня весь торс со ртом, но это как-то не особо замечалось мною, лишь трупы понемногу пугали.       Видал я раз в жизни труп и это не пугало, но тот был целым, а не с вспоротым животом и окровавленным телом. Он был словно мирно спящим человеком, и лишь отсутствие дыхания его выдавало.       Вновь вернулся к мысли о рте. По-хорошему его надо продезинфицировать и бинтами обмотать. Вспомнил про сумку и начал в ней копошиться. Нашёл я в ней флакон какой-то. Пшикнул им на руку и понюхал. Что-то спиртовое. Ткани не было я её сорвал одежды одного из тех тел. Вылил весь флакон на эти тряпки чёрного цвета, немного на самую рано, которая ещё сильнее разболелась. Обмотал этими тряпками всю челюсть своего лица в надежде, что это не перерастёт в гангрену. Посмотрел на свою одежду и понял, что она мало того, что вся в крови, так ещё и не похожа на одежду «местных живых» обитателей.       Что-то существо, что трупы были одеты по-другому, совсем не как я. Посмотрел чуть вдаль, там тоже был мужской труп. Четвёртый по счёту. Тело было почти цело, лишь головы не хватало, а вот уже одежда была цела. Её и взял, а свою выбросил. Одел новую одежду и в самую пору, как будто под меня шили. То везёт мне, то не везёт. Посмотрел на себя и хорошо уже выгляжу. По-божески.       Передо мной осталась делема морали. Бросить их тела на произвол судьбы или захоронить по-людски. Как там в морали не было, но не сил, не средств не было их закапывать в землю. Более ужасно поступил я дальше. Занялся мародёрством. Обшарил почти каждое тело, кроме женского того, что застряло в ветвях. До него не мог дотянуться. Им их вещи не нужны, а мне они еще понадобятся. Мёртвые должны служить во благо живым. Ругать меня или нет, это ваше право, я могу лишь выслушать вас.       В карманах трупов я обнаружил пару монет и купюр, чей-то дневник, в котором было написано… Японским языком? Да, ошибаться не могу. Я в Японии и вновь я что-то вспоминаю. Еще я нашёл в кармане одного парнишки фотографию. Было на ней он сам, женщина и мужчина, которые старше его. Родители наверно. Жаль, они не смогут встретиться вновь. А кто мои родители тогда? Еще один вопрос, на который я не могу ответить.       Что же у меня самого в карманах? Не просто так же сумка у меня. Кроме флакона, на котором было написано «Этиловый Спирт»… Хех, читать я не разучился, еще что-то из моего прошлого. Ещё была стеклянная бутылка воды и… И всё? Так мало? Ну мне и не нужно много вещей, но и всяких вещей нет, которые бы намекнули мне «кто я такой всё-таки?»       Что же будут говорить обо мне люди? А говорить будут: — «Он никто и звать его никак»…