Глава II. Юудей Фудзивара.

      Шёл по главной улице того города, который заметил, пока на соснах куковал. Уже светало, и солнечные лучи падали на крыши двух и одноэтажных домов. Людей было с утра немного, а вот моих мыслей хватало. Вопросы о прошлом по типу, «кто я?», «есть кто-нибудь у меня?» были, но меня больше волновали вопросы о будущем. Что мне делать теперь? На руках мы имеем: что-то вроде амнезии; порванный рот, который может и гнить начать; немного средств для существования в виде денег; какая-никакая одежда; катана и полное непонимание, что творится вообще.       В какой-то момент проходя я увидел стоячие ведро воды, подошёл к нему и заглянул в него. В отражение был виден парень с неплохой внешностью, как бы, а может и с плохой. Странно, как по мне, оценивать самого себя и говорить красив, не красив. Мои волосы были русого цвета. Причёска была обычная с небольшой чёлкой, заглаженной налево. Глаза зелёные, словно изумрудны, и лишь всматриваясь в глубину можно было увидеть синеву в глазах, словно морская пучина. Сами глаза шире, нежели у местных, если сравнивать со своими. Нос был острого вида. Губы не было видно из-за той тёмной повязки, но это не важно.       Быстро посмотрел на себя и пошёл дальше и буквально через пару минут этот городишко и его улицы запомнились людьми. Пока все люди были блестящими, я был подавлен. Картина прошедшего пару часов назад никуда не делась, а лишь с каждым разом прокручивалась в моей голове вновь и вновь. Трупы, кровь, кишки, чья-то фотография и это нечто, с явной страстью убивать. Особенно помню фотографию. Отец стоит держась за плечо сына, который тоже, как и отец, стоит на своих ногах. Оба были одеты в какие-то наряды, похожие на халаты больше, чем на обычную для меня одежду. Рядом сидит на стуле мать покрывая ноги пледом.       Чем дальше я шёл, тем этот город был богаче и более застроенным. Под конец дома были уже даже четырёх и пятиэтажными. Стояли электрические фонари на улице, которые ночью бы загорались. По центру дороги были проложены рельсы, по которым мимо меня промчался трамвай, наполненный людьми. Шёл через толпы и ничего не понимал. Ни единого слова. Так же и с письменностью. Стоишь, смотришь на какую-то вывеску забегаловки, а на ней написано какими-то иероглифами. И что делать с этим? Как хоть как-то общаться? Не жестами же. Как-то надо эту проблему решить. Интересно, а на сколько будет сложно и долго выучить этот язык, Японский язык?       Идя безмятежно по улице скользь людей ничего не предвещало беды, лишь солнце светило, но кажись моё кредо — это «жить спокойно нельзя».       Меня взял кто-то за правое плечо. Обернувшись я увидел людей в форме в чёрной и с дубинкой в руке. Он что-то болтал и показывал пальцем на катану, которая принадлежит отныне мне и только мне. Скорее всего претензии были к этой катане. Не уж, отдавать я ничего не буду.       Своей рукой быстро убрал руку полицейского со своего плеча и рванул прочь него, куда глаза глядят. Сразу после рывка последовал недобрый крик, а потом свист свистка. Проскальзывая сквозь людей будто змея скользя меж камней я наткнутся на группу полицейских перед собой. Человека четыре. Резко затормозил и пыль приподнялась из-за торможения. Они меня сразу же заметили. Вдалеке тот ещё бежал и через пару секунд бы добрался до меня. Он бежал и что-что кричал своим коллегам и те против меня тоже ополчились. Был я задать между двумя огнями, но впереди я заметил пару ящиков, которые были построены, как лесенка. Чуть выше была балка, а затем и крыша. Была не была.       Рванув к этим ящикам и быстро их прошагав, будто по лестнице, прыгнул на балку и чуть не улетел вперёд из-за потер равновесия. Прыжок к крыше и своими обоями руками ухватился за неё. Так я повис над бульваром улицы, где снизу меня ждали люди в форме и с дубинками.       Резко распахнулись ставни окна и мою правую ногу чуть-чуть пришибло. Из окна выглянул господин с лысиной на голове, но в элегантном костюме с галстуком. Он, как и все в округе, был японцем. Выглянув из окна он посмотрел на улицу и когда он справа от себя обнаружил меня, то с удивлённым взглядом посмотрел на меня.       В это время я уже начал подыматься на крышу и благодаря ему задача стала намного легче. — Спасибо! — крикнул я ему на японском фразу поднимаясь на крышу здания. Звучала она как-то так: «Аригато!». Вспомнил я одну из фраз на этом языке, которые по всей видимости знал раньше. Не сложные фразы, но хоть что-то могу говорить и в тот миг я вспомнил все, которые помнил когда-то.       Залез на крышу и стал бежать дальше прочь. Переместился я на противоположную часть крыши, так чтоб меня не было видно этим слугам народа.       Бежал я так не долго пока я не заметил снизу повозку с сеном. Возле неё стояло два человека, которые болтали меж собой о чём-то. Я подбежал ближе к краю крыши и прыгнул в повозку раздвинув рука. Прыжок веры. Упал в телегу и напугал тех двух работяг. Один отпрыгнул от телеги, а второй упал на плитку. Выскочив из телеги побежал дальше. Сено облепило всю одежду и даже что-то в волосах сумело застрять, но обтряхиваться не было времени. Надо бежать дальше и я бежал. Прохожие с удивлением смотрели на меня, но чтоб не бежать прямо я решил навернуть один из переулков. Переулок был тёмный и людей в нём не было, а проскочил я его быстро, но перед выходом из него встал один полицейский. Оглянулся назад, а позади ещё двое. Ну всё, мне хана. Либо дубинкой по кадыку, либо что-то надо придумать. А может? … Ноги тащили тело вперёд дальше, прям на впереди стоящего полицейского. Бежал прям на него, а он даже бежать не собирался, лишь дубинкой замахнулся и что-то кричал. Пулей вылетел из закоулка, а того полицейского сбил руками с дороги. Он упал на плитку поребрика, а его фуражка слетела с головы и улетела на проезжую часть, где её своими колёсами раздавил трамвай.       Бежал хоть и впереди трамвая, но в скорее он меня бы обогнал. Сзади слуги народа за мной бегут. Трамвай мой шанс сбежать, как раз сам трамвай тащит за собой пустую телегу или, что это? Не важно. Добежать, допрыгнуть, слезть, сбежать. Сплошной бег. Трамвай уже шёл вровень со мной и даже обгонял. Пассажиры смотрели на погоню с заинтересованностью, а я дальше бежал. — Давай! Сейчас! — крикнул я себе в своих мыслях.       Я попятился в лево к трамваю, а точнее к его заднему составу, придерживая сумку, которая висела справа. Сзади с криками бежали полицейские. Наконец-то этот переполох заметил и сам водитель трамвая. Он выглянул посмотреть, что происходит и как меня увидел стать, что-то говорить мне. Не кричал, не орал, а говорил. В это время я уже залез в этот грузовой состав и стоял на нём в полный рост. Обернувшись назад можно было лицезреть зрелище, как полицейские останавливались один за другим, а самые отчаянные бежали дальше за мной.       Спокойно лёг на спину и под шум лязганья металла смотрел прям на небо. Оно было абсолютное голубое, не одно облако не посмело испортить эту картину Пабло Пикассо, где летали ласточки и мельком пролетали воробьи. Я лежал и улыбался восстанавливая дыхание. Какое приятное ощущенье окутало меня, хотелось вновь и вновь так бежать, пока не сотру ног. Адреналин. Адреналин ударил мне в голову, но разум мне говорил, что не стоит, а то могут ждать не самые приятные последствия в виде бутырки.       Лежал я так примерно полчаса, а потом выпрыгнул и вновь, как мышка в норку, юркнул в переулок. Так бежал без хлопот до улочек, с низкими ухоженными заборчиками с малюсенькими крышецами. На очередном повороте хотел завернуть на лево, но запнувшись полетел об стену. Думал, что сейчас своей тушей чуть ли не забор снесу, но я пролетел сквозь него. Его как будто и не было. Проскользнув по земле, остановился и смотрел прям в ту сторону от куда я бежал. Стояла стена из красного кирпича. Монолитная и не тронутая. Встав, отряхнувшись, повернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл дальше. Пройдясь сквозь деревья я вышел на ровный пустырь, посреди которого стоял деревянный дом. В памяти начало, что-то прорезаться, будто я похожее видел, когда-то тогда, когда я всё помнил. — Голова болит… — сказал вслух ухватившись за лоб правой рукой.       Направился к этому дому обычным шагом. Вокруг не было ни единой души, да и тихо тут было. Не гула трамвая, не голосов женщин, мужчин, детей и стариков, на непонятном мне языке, не было слышно. Всё так безмятежно. Первый случай, когда я оказался в спокойной и совершенно лёгкой обстановке. Не трупы, не кровь, не внутренности, не сломанные судьбы, не погони меня здесь не тревожили. Так ы здесь бы и остался, но что в самом доме?       Совершено спокойно подошёл к дверям этого двух этажного дома и постучал по двери три раза. Не успел подумать о том: «Зачем я вообще стучусь? мне же бежать надо.», мне открыл дверь какой-то парнишка. Не выше меня, волосы у него седые с тёмными кончиками. Одет он был, как и большинство в одежду, которая мне напоминала мешки, белого и синего окраса. Глаза… А вот глаза меня напрягли меня. Пурпурные зрачки, что для меня почему, то показалось странным, так ещё эти кошачья особенность. Еще одно нечто.       Попятился на три шага назад, а он смотрел на меня взглядом и из дома не выходил на улице, где светило солнце. — Зд-здр-здравствуйте, я ту-ту-т так, прох-хо-хо-ходил. — выдавил из себя кое-как. Он продолжал смотреть на меня минуту, а потом окрикнул кого-то из дома. Он на меня не налетает, а в свою очередь прошлый монстр был не таким дружелюбным не ко мне, не к другим. Вообще не понимаю логики, да и сам не лучше. На черта я вообще постучался, а не убежал? Хотя есть встречный вопрос, про стену. Ничего не понятно и не ясно, что творится.       Ко входу подошла женщина тёмного оттенка волосами с интересной заколкой, фиолетового цвета одеждой, украшенная узорами цветов и глазами. До сели таких не видел, но удивили меня по чём сильнее, чем у этих чудовищ. Её глаза были без зрачков. Сплошная пурпурная оболочка. — Ээээ. Аааа, приветствую. — говорил махнув немного рукой. — Извините… как там? … Извините Сумимасэн, что потревожил. Я лучше пойду, всё равно не пойму вас. — говорил уже собираясь уйти, но меня схватила эта девушка рукой, которую покрывала тень от двери.       Так меня против воли затащили в это здание. Зачем? Не успев даже задать вопроса, хотя этого и смысла не имело, меня повернули лицом к лицу и нацепили, какую-то бумажку. — Я понял, я ухожу! Проблем и так по горло! — говорил лихорадочно дёргая ручку двери в попытках открыть дверь. — Откуда ты тут взялся?! — крикнул мне юноша.       Что? На этот раз понимаю, что говорит, хотя до этого все говорили на не понятном мне языке. Может, он просто говорит на моём языке? Тогда зачем бумажка и что на ней написано? Снял быстро эту бумажку в тот момент, когда та девушка говорила, что-то. — Юширо. — говорила эта девушка, по всей видимости этому юноше, а по-прежнему я ничего не понимаю.       Вновь вернул бумажку на лоб с ничего непонимающим взглядом. — Да, госпожа Тамаё. — ответил этот юноша, который на вид не особо старше меня. В этот момент он сиял, словно маяк на туманом острове, но лице малого недовольства осталась. — Колдовство, какое-то. Мозги окончательно превратились в кашу. — говорил смотря на этих двоих. — То тварь, какая-то хочет убить меня, то полицейские гонятся, то ещё тут чертовщина какая-то. Самое главное я никого и ничего не понимаю! — Не кричи! — сделал мне этот парень замечание. — Это ты не кричи! Как я вас понимаю, я ведь не на этом языке говорю, а это клочок бумаги чудесным образом всё меняет. Что с той стеной вообще?! — Оба прекратите. Как вы нашли нас? Позвольте представиться, меня зовут Тамаё, этого юношу - Юширо. — представилась Тамаё. Её спокойный и равнодушный голос, который даже пугает. Не помню таких людей с таким спокойным тембром голосом, что от ног до макушки продрагивает до мурашек. Когда она даже злится, то спокойна и лишь незримым давлением заставляет волноваться. — А просто бежал от упомянутой ранее полиции, Тамаё. — ответил на вопрос. — По воле случая занесло. — А как вас зовут? — спросила Тамаё смотря на меня своими безликий глазами без зрачков.       Болезненный вопрос, в какой-то степени для меня. — Если бы я мог ответить на этот вопрос… Хех… — поник я из-за опознавания того, что банального имени своего не помню. — Память отшибло. Не так давно очнулся. — Не могли бы рассказать по подробнее? Странно, что вы так легко нашли нас. Проходите. — сказала Тамаё уйдя в глубь дома, где было светло. За ней пошёл Юширо, который смотрел на меня не добрым взглядом, но убить не хотел. Хотел меня он побить, это точно. Делать не чего, а бежать от сюда глупо и грубо. Пошёл за ними.       Зашёл в довольно уютное местечко. В углу стоял стол со стулом. На столе были бумаги с записями, а рядом было перо с чернилами. Не по-далёку стоял шкаф, на полках которого было много книг с багровой, изумрудной и лазурной цвета обложкой. На шкафу стояли подсвечник со свечами. Там же и стояла фраза с пышными цветами василькового цвета.       Юширо и Тамаё присели на голый пол. Не ковра, ничего иного не было. Так ещё, как-то интересно сели. Ноги поджали под себя. Попытался сделать так же, но не удобно. Как так можно сидеть? — Спасибо, я лучше постою. — начал говорить я вставая. — Так, что вас интересует? — Как вы сюда попали? Вы же охотник. — спрашивала Тамаё. Юширо спокойно сидел и не добро поглядывал на меня. -… Тамаё, я тут выпал окончательно. Какие охотники? Охотники на что? … — говорил я. -… Говорю же, по воле случая сам набрёл на это место.       Бумажка бесит. Чешется весь лоб. — Точно, вы же, как говорите вы, забыли всё. Амнезия. Может были охотником, ведь на… — недоговорила Тамаё, как я её перебил. — Форму я с трупа собрал. Меня больше интересует, что за ересь была. — Не перебивай госпожу Тамаё! Невежа! — крикнул на меня Юширо. Будто он кот, а я у него кильку его же отбираю из лап загребущих. — Не ори! Твою же на лево! Тебе сколько лет?! — от злости кричал я в ответ. Не люблю, когда орут за зря на меня. Кому это может нравится? — Оба перестали, сейчас же… Эх, двести шестьдесят лет Юширо. — своими словами прекратила Тамаё ругань.       За двести?! Что?! Стою, проматываю в голове эту фразу и не понимаю. — Эт… — Это не шутка. — ответила Тамаё на мой вопрос, хотя его ещё и не озвучил. — Это-это-это как? … — недоумевал я дальше. — Юширо и я — Демоны. Демоны пожирают людей, чтоб демоны… — говорила Тамаё. — Ну как меня готовить будем? Жарить? Варить? Мариновать? Может сразу без готовки? … — сказал я в мыслях. -… Прародителем демонов является Кибуцудзи Мудзан, но я с Юширо не едим людей. Нам достаточно немного крови, так что не бойся нас. — договорила Тамаё. — Так кто вас чуть не убил. Вы же что-то говорили об этом. — Тамаё, можете обращаться на ты. Это, во-первых. Во-вторых, первое, что я увидел, когда очнулся, то как я бежал от кого-то со всех ног. Потом наткнулся на трупы в этой одинаковой одежде. — говорил указывая на свою новоприобретённую одежду. — Завалил это чудо-юдо этой катаной, при этом сам получил ранение и вот я тут. -сказал указав сначала на катану, потом на повязку у рта. — Значит вы наткнулись на демона. Вам повезло, что вы живы. Что у вас за рана и что вы про язык говорили? Может быть вам помочь смогу, как-никак я врач. — говорила Тамаё. Встав и подойдя к шкафу, в котором были всякие колбы. — Спа-спасибо, но…. — начал говорить, но заткнулся. Хотел казать, что не обязательно помогать, но это же шанс излечиться, а то мало ли, вдруг загниёт. Не врач же, не то что Тамаё.       Юширо по-прежнему пялился с настроением побить меня, но из-за таинственной Тамаё он и не трогал меня. Юширо за двести лет. Тамаё, наверное, и подавно больше. — За что сейчас тобой гнались? — спросил Юширо. — Я не понимаю язык ваш, но что-то указали на мою катану, а я убежал прочь. Не отдам её не за что. Это всё, что есть у меня теперь. — ответил на заданный мне вопрос, не отводя взгляд с катаны. — Интересная вещь. Я ведь ещё и не разглядывал. Пора, это недоразумение исправить. — сказал я взяв катану правой рукой.       Кобура была довольно забавной. Интересная на вид. Основной фон её был разукрашен в красный свет, а по середине были две волнистые линии белого света. Гарда была в форме ромба с переливающейся на свету серебряной окантовкой. Внутри гарды был взор в форме розы и покрашена внутренняя часть в белый свет. «Белая роза». Звучит неплохо. Хорошо. Рукоять была обмотала нитями, сочетавшие в себе те же цвета: кроваво алый и белоснежной белый. — А что внутри? — приговаривал обнажая клинок из ножен. — Обязательно говорить в слух? — раздражённо сказал мне Юширо. — Обязательно. Без этого никак. — ответил явно с издёвкой, чем я позлил Юширо немного. — Ммм… Юширо, пожалуйста, тряпку подай хоть какую-то и заранее благодарю.       Юширо подал всё-таки тряпку, хотя ожидал, что он меня пошлёт. Зачем я язвить начал? Протирая лезвие всматривался в каждую деталь, в каждую пылинку и в узор, а узор на лезвии был просто потрясающим. Те же две волнистые полосы, что и на кобуре, но уже с металлическим отблеском, а возле гарды с двух сторон написаны символы. С одной стороны, было их три, с другой их пять. — Юширо, а что это значит? — спросил показывая это. — Невежда, не знающая ты. Это кандзи. Три иероглифа. Означают «Жертва». С другой стороны, Хирагана. Тут у нас слово «Победа». — отвечал Юширо триумфуя и подтверждая своё господство в знании языка. — Белиберда полная. Два не связанных слов и что теперь? Что это значит? — приговаривал у себя в мыслях.       Окончательно притирка катану я убрал обратно её в ножны. Надо бы мне найти моток ткани и обернуть им катану, чтоб меня полиция не трогала. — Как вас можно звать всё-таки? — спросила Тамаё. — Сам того не помню. Назовите, как хотите. — Тогда будем звать вас Юудей Фудзивара, хотя и на японца вы не похожи. Вы не из Европы случаем? — говорила Тамаё. — Чёрт знает. Может да, может нет. Не помню. — отвечая перебирал катану из правой в левую руку. Тамаё, я даже значение слова «Европа» не помню, какой на него ответ может быть? — Юудей, всё готово. Снимите пожалуйста повязку. — говорила Тамаё неся поднос с ватой, щипцами и с колбами, в которых была какая-то жидкость.       Покорно сняв повязку предстал не самое лицеприятное зрелище. Разрез рта был до заднего ряда зубов, а кровь ещё не до конца высохла.       Тамаё присела рядом положив весь инвентарь и начала разглядывать рану. В этот момент меня, что-то напугало в душе. Задумался, что если прям сейчас это дамочка со смазливым личиком накинется и отгрызёт мне шею, а потом будет с Юширо тут пировать на моём трупе? Не о том думаю я. Надо думать, о том, что делать потом. Может в эти ваши охотника податься? Идея звучит не плохо на первый взгляд. — Хорошо, что сейчас обратились. Промолчали бы, и она бы загнила. Сейчас её обработаем. — сказала Тамаё взяв вату и налила на неё жидкость из колбы, после чего ватой стало по всей ране стала елозить. Немного побаливало, не сильно покалывало, но мне даже немного нравилось. Как бы и немного больно, а как бы и приятно. При сильной боли такого нет. Странно. — Всё, Юудей. Так, что там со знанием языка у вас? — спросила Тамаё. — Ничего. Буквально ничего. Не знаю или не помню его, а как общаться? Не понятно. — договорил я, после чего за мной пристально смотрел Юширо со злобой. В ответ я пристально смотрел на него. Тамаё подошла к шкафу с книгами и что-то там искала. Я же смотрел на Юширо, а он на меня. Взаимное наблюдение. Рылась Тамаё не долго, после чего вновь подошла со стопкой книг. — Посмотри, может в одной из них ты можешь текст распознать. — сказала Тамаё. Брал я книжку за книжкой смотря на текст. Раз за разом было не понятно и не ясно, но в один момент попалось, что-то знакомое. Что-то то, что я мог прочитать. — «Самоучитель Японского языка». Вот это прочесть могу. — говорил я. — А вот эта вроде похожая, но совсем не читаема. Буквы похожие в одно время, но и разные. — говорил взяв другую книгу. — Возьмите её. — сказала Тамаё. — Вы издеваетесь?! Я и так по гроб обязан, а вы ещё одариваете?! — чуть ли не крича от удивления говорил я взяв левой рукой за сердце. — Возьмите, вы языка не знаете и без его знания вам трудно будет. — отвечала Тамаё без капли волнения или в этом роде. Спокойствие и только спокойствие. — Хорошо… но всё равно я вам верну, а потом отплачу за вашу добрую душу. Спасибо вам. Разрешите идти, но сначала книги назад отнесу. — говорили встав взяв стопку книг. — А эту взять с собой? — Сказала же, берите и да, можете идти. — говорила Тамаё, а Юширо так и глядел злобно. — Хорошо и спасибо за помощь. Однажды, лишь вас потревожу для отдачи долга. — благодарил я, раскладывая книги по местам, а тот самоучитель оставил по велению Тамаё себе. Перед уходом я снял ту бумажку, которая была у меня на лбу. На ней был нарисован глаз. Не реалистично, но красиво. Волшебство, да и только.       Спустя некоторые время вышел из этого заколдованного уголка назад, назад на нормальную улицу, где было по-прежнему пусто. В сторону я кинул чёрное тряпьё. Без плана, без прошлого, но с верой в то, что всё будет хорошо я пошёл туда, куда сам не знал. Шёл без тёмной повязки оголяя лицо и то огромное «уродство», ведь зачем? Прохожие будут пугаться? Пусть вместе с полицией. Одно меня раздражало. Уж больно здесь жарко. Голову припекает. Надо найти головной убор и срочно и долг Тамаё отдать когда-нибудь.       Теперь я новый человек. Без прошлого, но с будущем. Может не с таким ярким и прекрасным, но с будущем. Был без имени, а теперь ношу его и дала мне его прекрасная женщина, хоть и она скрытая характером. Звать меня Юудей Фудзивара.