Пролог

Молодая девушка с иссиня черными волосами и золотистой кожей мирно сопела под своими конспектами. Если честно она не спала нормально уже которое время, все перебиралась тем что находила в своем маленьком холодильнике. Традиция. Что же еще сказать, если каждый студент считал своим долгом пинать балду весь семестр и очухиваются они лишь за неделю до сессии. Экзамены в этом году были зверскими, почему то все преподы заваливали и пытались отчислить до итоговых экзаменов в конце года. Это сейчас до нас дошли слухи, что же случилось на самом деле. За неделю до зимней сессии, кто-то из комиссий был пойман за взяточничеством и департамент образования не нашел ничего лучше чем прижать всех преподов и администрацию. А те же в свою очередь усилили натиск на нас. До окончания экзаменов была еще неделя, первые два дня были неутешительны. Беря перерыв между отчаянным зазубриванием текстов на поплакать и хоть что-нибудь закинуть в рот, молодая девушка чувствовала себя все несчастнее. Разум был глух к сигналам своего тела. И психика, и здоровье подкосились. "Говорила мама, не учись на эту биологию. Но мы то умнее, мы то все знаем. Если уж хотела цветами баловаться, лучше бы пошла во флористы. Зарабатываю то я даже сейчас неплохо. Даже семье хватает пересылать. Но очень редко...". Резко втянув в себя воздух, девушка все еще задыхалась. В груди стало так тесно, девушке думалось что ее схватили за сердце и начали сжимать его. Задыхаясь от боли и пытаясь дотянуться до телефона девушка рухнула в обморок. Говорят мозг умирает последним по всем исследованиям. Именно с последней активностью мозга, вся жизнь пролетает перед глазами. Ничего подобного не происходило, она лишь думала о нелепости такой ситуации. Может это было лишь сном!? Пожалуйста... Комната освещенная лунным светом вдруг погрузилась во тьму, в следующее мгновение студентка тихо уснула, теперь уже навсегда. В уплывающем сознании, девушка подумала : " Препод сказала бы, ну и неуч. Читать и готовиться про органы, в частности сердце, его заболевание и умереть от сердечного приступа. Ну хотя бы не надо сдавать больше эти чертовы экзамены. Только усилий жалко. Все это так бессмысленно..." В чувства меня привели поглаживания по бедру. Первой мыслью было оттолкнуть шершавую руку. Странно мне было не трудно дышать. А почему мне должно было трудно дышать? Когда наглая рука потянулась выше, она не выдержала и шлепнула по этой руке. Набрав побольше воздуха в легкие, попыталась закричать, но животное, человеком это назвать не выходило, зажал рот. Это побудило в сознание плохие воспоминания. Я не знала где взяла в себе силы, но надавив пальцами в его глаза и царапая лицо, у меня вышло вырваться из захвата. Рациональная часть мозга кричала убегать. Но я знала, что не смогу сделать и шага. Схватив что-то похожее на металлическую крышку, начала лихорадочно бить несостоявшегося преступника. Проехавшись ногами по его причиндалам и отправив последним ударом в голову в сон, только теперь в относительной безопасности оглянулась вокруг. А вокруг было пустынно. Вечерело, и подгоняемая страхом оттащила человека и прислонила к стене. Мусорные баки в отдаленности подсказали мне, что все таки нахожусь в каком-никаком цивилизованном городе. Только непонятно, почему я лежала здесь. Минутная мысль связать это животное и допросить, было отметено из ее сознания тут же. Пошарив по карманам пьяницы она обнаружила бумажки, кажется это деньги, и еще какие то мелочи в виде зажигалки и ножика. Шприц и таблетки она презрительно отбросила от себя стараясь не поцарапаться. Взглянув на его лохмотья решилась взять лишь пиджак, он был добротным и чистым. На все эти действия у нее ушло лишь пара минут. Она быстро устремилась к громким звукам города, инстинкты велели ей смотреть по сторонам и не отсвечивать. Через некоторое время она вышла на оживленную улицу. Люди вокруг были по ее мнению в странных одеждах. На вопрос, а как должны одеваться нормально? Внутренний голос лишь замолк. Темнело, и на улице становилось все холоднее. Только сейчас она заметила, что без обуви, лишь в тапочках с маленькими зайцами. Оглянувшись на стеклянную витрину здания, заметила напуганную девушку. На вид ей наверное было 16-17 лет. Никаких женственных форм, растянутая домашняя футболка с пятнами то ли чая, то ли кофе, пижамные штаны и нелепый пучок на голове. Пытаясь вспомнить кто она, добилась лишь головной боли. Идя дальше я присела на лавочке. К ней иногда обращались. Но я не совсем понимала что говорили люди вокруг. Некоторые слова складывались в сознания и находились смыслы. Вот двое парней присели к ней, но никаких активных действий не делали. Внутреннее чутье говорило отсесть, или вовсе уйти. Но это были единственные люди за последний час обратившие на меня активное внимания. Глядя на них настороженным взглядом, она пыталась вслушаться к их словам. - Хей, хов матч ***** найт *** оф **** - Может он спрашивает у меня время. Я ткнула руками туда, где обычно надевают часы. Парень в непонимании уставился и еще что-то говорил. Я покачала головой и попыталась встать. Меня мягко усадили назад, и этот парень постарался засунуть в мой карман бумажки. Я отодвинулась и нахмурившись сказала : - Уходи. Я иду в полицию. - по интонации ли, или из за моего вида эти люди ушли со скамьи. Успокоившись, я постаралась обдумать все происходящее. Через несколько минут, я заметила еще особей мужского пола идущих ко мне. Решив не искушать судьбу, я проскользнула в противоположную от них сторону. Стараясь оглядываться, я схватила за руки одну женщину. Мои объяснения ей было не понять. Единственное что я повторяла это слово полиция. Через минуту я показала жест руками , похоже женщина прониклась и взяв меня за руку и отведя в уголок. Указала мне на здание, которое я не замечала до этого. Кивнув ей в благодарность, я устремилась туда куда мне показали. Господи, надеюсь я нашла то что искала. В отделении полиции я минут 5 стояла и пыталась объяснить хоть что-нибудь. Меня отвели в какой то кабинет, там работали люди и я чувствуя себя в безопасности, уселась на стул и ждала своей участи. Девушка со смешными волосами, которые подпрыгивали в такт ее движению приблизилась и даже помогла мне найти воду. Сжимая и вертя в руках пластиковый стакан, я пытаясь стать еще тише чем есть, начала прислушиваться к словам. Один из мужчин, дружелюбно пытался разузнать обо мне от коллеги. Хотя, в данный момент, я была настороженна к представителям мужского пола , не чувствовала особой опасности от него. - Ху *** герл *** тайм ***** - раздраженно уставившись в пол, а чувство это было вызвано скорее из за моего бессилия насчет языка. Честно, чувствую себя пришельцем. Через еще полчаса, в отделение пропустили еще одного тучного мужчину. Он был плешив, некрасив и внутренне она не ощущала от него опасности, но и особого дружелюбия по отношению к себе она тоже не ощутила. Она не знала почему, но это она знала точно. Если в мире все почему то против тебя, то единственный к кому ты можешь положиться, это ты сам. Обратившись ко мне на непонятных языках, он пытался найти мой родной. Если бы сама я знала какой-то из них, то точно бы ответила и не мучила бы человека. Не добившись от меня ничего, мужчина развел руками и что-то посоветовал представителю закона. Полицейский с суровым взглядом осмотрел меня с головы до ног, и обратившись к младшим по званию велел им что-то. Через еще минут 15 меня попросили встать и женщина-полицейский дружелюбно мне улыбнувшись проговорила что то. Единственно уловить получилось несколько слов. - Цанк ю. - с жутким акцентом поблагодарила я. Я не знала точно, правильно ли я ответила, но женщина лишь кивнула. Дальше меня определили в один из приютов. Адаптация проходила тяжеловато, условия жизни были намного лучше перспективы остаться на улице, но все же экстренное изучение чужого языка выматывало. Подружиться ни с кем не получилось, да это и не было нужно, детей здесь задерживали ненадолго, всех кого удавалось определяли в фостер-семьи или же сразу в приемные. В начале я не понимала всех этих тонкостей, но учитель английского миссис Джефферсон, Джоди, как она любила ее поправлять, со всем рвением помогала ей в этом разобраться. По истечению полутора месяцев, толи экстренного выживания, толи экстренной адаптации прошли быстро. Ее речь была на уровне 5 леток. В самый ужас она пришла в 47 день ее здешнего нахождения, когда она стала забывать некоторые слова из ее родного языка, она списывала это на стресс, тем что она не занималась этим языком, на кучу других причин. Но в тот день она не смогла вымолвить ни одного слова на этом языке, даже мысли не сформировывались. Единственное что у нее осталось от себя прежней. Как будто что-то стирало само понимание себя, самосознание. Она итак не помнила своего имени, не знала как она жила до этого, как она здесь оказалась. Если точно так же сотрется ее внутреннее я, ей легче убиться. Мрачные настроения сохранились в ней, до последнего, пока маленькая девочка не растормошила ее и даже помогла подобрать ей имя. - Так тебя как зовут? - Не знаю. Все говорят Джейн. - пожала я плечами. И тут же поморщилась. Джейн, а точнее Джейн Доу, это имя носили все девушки и женщины которых не смогли идентифицировать. Неизвестный труп в сводках. Так же она и ощущала себя. - Тебе не нравится твое имя? - удивилась малютка. Девочке было лет 7 по виду. Мы разговаривали у кабинета учительницы английского. - Оно просто не мое. - попыталась ободряюще улыбнуться я ей. - А какое твое? - все не могло уложиться в ее голове. - Не знаю. Не помню. - бесцветно произнесла я. - А давай я отдам тебе свое? Мне не сложно, тебя тоже можно звать так! - с воодушевлением сказала это чудо. - Твое имя, это твое имя. Не волнуйся принцесса. - мягко пожурила я ее. - Меня зовут Нора. Нора Гиббонс. - с бравадой выставила свою грудь колесом хвастунишка. - Ладно, Нора, так Нора - высказалась я. - Если тебе не нравиться мое имя, давай я помогу. Я часто называю кошек и собачек дома. - хлопнула глазами деточка. Если честно будь она взрослее, подумала бы что она издевается. Но чутье говорила что у нее нет ни единого злого умысла. Дети часто бывают невинны, это взрослые придумывают себе условности. Они говорят все что думаю, и делают все что хотят. В разумных пределах надеюсь. Пока я размышляла над бескорыстностью детей и Норы Гиббонс в частности, егоза вытащила книжку и начала говорить все имена которые ей попадались. - Есть Натали, Норма, Одри, Патриция ... - начала тыкать и показывать мне эта девочка. На имени Мэри мой взгляд все больше и больше натыкался. Я начала примерять все эти имена и выделять в памяти те что отзывались во мне теплом. Имя Мэри мне нравилось, но значение было столь пафосным, что это дало внутреннее отторжение. Лилиан. Слишком легкое, мой характер не был столь легким. Взять хотя бы то, что я оставила человека в подворотне и даже не сообщила о нем никому. Собаке собачья смерть. Больше жалко было гипотетическую собаку которая умерла. Мэриан, тоже неплохо, можно сокращенно называть Мэри как я хотела. Но значение снова сбило меня с мысли. Какой, какой но изящной меня не назвать. Проживая в стрессовой ситуации я ела все что дают, но все же вес снизился. Тело было легким, на недавнем медосмотре показывали 99, по началу думала что весы сломались, но затем поняла что это не в килограммах, а в каких то футах. Если переводить на нормальный, человеческий язык очень плохо. Рост то у меня 165 см( там тоже была запара с вычислениями), врачи говорят еще вырасту. Так как своего возраста я не помнила, биологически они показывали 15-16 лет. До психологических тестов еще не доходило, чтобы общаться с кем то нужно было сначала выучить язык. Но мне обещали встречу с мозгоправом через месяц, физически же я была здорова. Такие медосмотры проводили каждую субботу, не понятно для всех или только для меня. Потому что я особо никого не замечала. Тут люди ценили личное пространство, интересно в той другой жизни другая я было ли у нее тоже спокойные дни. - А как тебе Селена! - вернула меня из размышлений деточка. - А что оно значит? - тихо поинтересовалась я. Что то в груди распустилось, может быть меня так и звали, или мне это нравилось. Но на данный момент это было единственное имя не вызывающее во мне ни одной негативной мысли. - Что-то про луну, или просто луну. - задумчиво вчиталась девочка. - Да, точно просто луна. - Мне нравится. - честно высказала я свою мысль. И удивилась что она начала листать дальше. - Разве мы уже не нашли имя? - Глупая, у меня два имени, у мамы тоже. У всех их два. - поучительно сказала мне малявка. - И у твоих кошечек и собачек? - с иронией подколола ее. Но похоже ей было хоть бы хны. - У них даже по три. - заговорчески шепнула мне эта заноза. Смирившись с судьбой, я стала старательно прислушиваться к именам. Через полчаса я была счастливой обладательницей двойного имени и фамилии. Девочка не раздумывая взглянув в мои глава озвучила цвет, это и стало моей фамилией на всю мою жизнь. Агнес Селина Браун. Удачи мне в этой жизни.

Несколько годами ранее

Эммет, нынче Каллен. Буйствовал. Его клан, не мог найти решение. После недавнего срыва из за смертной девушки, оказавшейся его "певицей" помрачнела и ухудшилась атмосферу в их дом. Он уже давно забыл свою смертную семью, лишь иногда мог интересоваться их делами. Когда умрут младшие члены семьи его братья и сестры, он и это перестанет делать. Своей настоящей семьей он уже давно считал Розали и ее родных. Эсми всеми силами пыталась заботиться о них, Карлайл был опытным и мудрым главой. А Эдварда, Элис и Джаспера он давно считал своими братьями. Не по крови, но по духу уж точно. И эти узы были намного сильнее, чем жалкое подобие в его смертной и короткой жизни. Он обдумывал свой поступок, из за него его семье пришлось скрыться. Лишь недавно обосновавшись в штате Алабама им пришлось срываться с места из за его ошибки. Хотя никто и словом не высказал ему своего неудовольствия, он понимал что подвел всех, и в особенности Розали. После того инцидента Эмметт Каллен срывался еще несколько раз, унося во время охоты еще два жизни. Ради блага клана, Розали решила пожить пока на многочисленных островах принадлежащие их клану. Карлайл пытался остановить их, все остальные присоединиться к ним, но Розали посчитала это единственным выходом. - Через несколько лет мы присоединимся к вам Карлайл. Мы пока не можем сдерживаться и это будет стоит жизни смертных. - внутренне Розали злилась, если бы она знала что та несчастная девушка создаст раскол в их доме, сама лично бы свернула той шею и ни трупа, ни запаха не осталось бы на этой земле. Из за нее, ее Эмметт борется с собой и проигрывает. - Мы могли бы решить все вместе. - попытался остановить их Карлайл. Одной особенностью их клана все же была свобода выбора, Карлайл Каллен был самым старшим из них, многих обратил именно он, если бы он приказал все остальные безоговорочно послушались бы его. Это не было принудительной преданностью, это нечто другое. Это трепет к своему создателю, это как жить бок о бок со своим личным Иисусом. Но Карлайл никогда не пользовался своей властью. Только на благо своим детям. - Так будет лучше, мы справимся. Думайте что мы уехали в свадебное путешествие. - попыталась приободрить семью Розали. - Я буду скучать! - - Элис маленьким вихрем заключила Роуз в свои объятия. - Вот! Мы все подготовили! - и эльф вручила ей ключи. - Эмм. - Роуз уставилась на ключи в своих руках. - Это ключи от вашего катера. Вплавь конечно удобнее, но так багаж не понесешь. - Можно в зубах. - пошутил Эдвард. - - Уверен Эмметт сможет...- конец фразы не было озвучено. Шуточная потасовка между молодыми вампирами разрядила обстановку и попрощавшись с частью своей семьи Каллены собрались пока что искать место нового жительства. Придумывание легенды, устройство всех документов, сканирование местности на настроение и мысли. А также анализ будущего занял прилично времени. Но к всеобщему облегчению все было устроено. Иногда семья путешествовала по отдельности, иногда всей семьей вместе. В этот раз решено было, сделать Карлайла старшим братом Джаспера. Эсми тетей Эдварда и Элис. Эдвард, Элис и Эсми должны были засветиться в новом городе гораздо раньше остальных. Эсми уже нашли работу в местном колледже, Эд и Элис же проучаться в 9 классе. Затем Эсми встретит Карлайла и разыграют знакомство и конфетно-букетный период. Часть семейства Мейсон официально станут Калленами, и можно будет разыгрывать эту историю на ближайшие 6-10 лет. Как и ожидалось все проходило как по часам. До того момента, как Эдвард не услышал в мыслях одной из своих одноклассниц. " Фии, косплейщики" Такого пренебрежение и формулировок он не слышал за свой век никогда.