Часть 28

Станислав в ожидании старта стоял за капитанским креслом и в раздумье сжимал его спинку. Ещё бы когти выпустил, был бы вылитая Котька. Капитан нервничал. Не нравилась ему эта затея шпионства-перехвата, ну вот не нравилась — и всё тут! Интуиция, чтоб её. Хотя, с другой стороны, главный интуит команды был спокоен и сосредоточен, что внушало некоторую надежду на благополучный исход операции, но, в теории, даже Дэн мог ошибиться, хотя раньше за ним такого не водилось. И, как надеялся Станислав, сбоев чутьё его навигатора давать не будет и в этот раз. — Станислав Федотович! — будто услышав мысли капитана, обратился к нему рыжий, —мы так и не обсудили, кто пойдет, если понадобится сойти на пиратскую станцию. — Хм, — Станислав тоже об этом думал, но к однозначному выводу так и не пришел. Был соблазн отправить туда Роджера и Вадима — их дело, вот пусть сами и разбираются. Но капитан в силу благородства своей натуры и простого рационализма так сделать не мог: во-первых, Роджера не узнал бы только глухо-слепо-немой пьяный в стельку пират, да и то не факт — уж больно он прославился после дела с базой и «перебежки» на сторону закона. Значит, Роджеру идти нельзя, а из оставшейся команды «Сигурэ» лазутчики те ещё, без слез не взглянешь. Но и Вадима нельзя одного пускать. — А там есть вообще куда сходить? — уточнил Станислав, выиграв себе тем самым немного время для раздумий. — На карте Роджера по этим координатам ничего нет, по официальным данным — тем более, но несколько лет назад там была гасилка. Потом её демонтировали из-за серьёзного дефекта — там дешевле было снять её, чем бросить поломанной, — Дэн по ходу разговора рылся на навигаторском форуме в надежде добыть нужную информацию из первых рук, — о ней на протяжении трёх лет не было слышно. Но это ещё ничего не значит. — Но подтверждения, что её реально разобрали, а не прикрыли по-тихому, нет, —прозорливо заметил капитан. Дэн согласно кивнул. — Пойдём я и Вадим, — объявил наконец Станислав, но наткнулся на осуждающие взгляды как пилота с навигатором, так и сидящего тут же на розовом диванчике Вадима. Алик ни в какую не хотел сидеть в каюте, поэтому мужчине пришлось выйти «к людям». Алик этим был жутко доволен, умудряясь даже из-за широкой спины Теодора рассмотреть пилотский пульт с таинственно перемигивающимися кнопочками, а вот Вадим испытывал на себе проснувшееся не ко времени Сенино дружелюбие, котик же тем временем испытывал терпение гостя. Дружелюбие никак не кончалось, терпение же было на исходе. — Славик, ты чего? — рыкнул Вадим. — Какой из тебя разведчик? — Хороший, — оскорбился Станислав. У него, может, и нет жетона, но опыт есть. — Ты врать не умеешь. — На ярмарке ты мне поверил, — напомнил капитан, но полицейский только отмахнулся— мол, вспомнил тоже: — Лучше Рыжего со мной пусти, он хоть в руках себя держать умеет. Иногда. — Лучше уж Ланса, —в пультогостиную по стеночке вошел Сакаи — у него в памяти, в отличие от Вадима, еще были свежи воспоминания о фирменном тедовом стиле вождения. Роджер, желая быть в центре событий, а не ждать у моря погоды, не стал оставаться на верном «Сигурэ», а пересел на «Мозгоед». Поэтому сейчас и бродил, неприкаянный, не зная, чем себя занять. — Дэн везде, где только мог, засветился не хуже меня, — пояснил он свой выбор. Общественность дружно посмотрела на Ланса, как обычно ныкающегося за пилотский креслом. Котик не выдержал такого пристального внимания со стороны не только команды, но и почти незнакомых людей и включил режим «правильного киборга». — Не, его за человека только пьяный примет, — на корню забраковал идею Вадим, —давайте Рыжего. Только побрейте сначала для маскировки, — кровожадно предложил он. — Нет! — словно услышав о том, что без их участия затевается что-то интересное, в пультогостиную потихоньку стянулась вся команда. В том числе и Полина, готовая своим телом защищать самое дорогое на корабле, — Дэньку я вам стричь не дам ради каких-то там пиратов! Много чести! — Перекрасим, опыт есть! — Тед был с подругой солидарен, но отнюдь не потому, что так ценил волосы напарника. Просто пилот предвкушал очередное развлечение, — Полли, у тебя та неубиваемая краска осталась? — Нет, — с сожалением ответила девушка, — но есть другая. Дэнька, пошли! И она решительно уволокла навигатора прочь. Тот не сопротивлялся, только кинул сообщение Лансу, чтобы подстраховал Теда. Команда проводила пока-что-ещё-рыжего сочувствующим прощальным взглядом, а капитан, старавшийся не думать, какого цвета следующие несколько дней будет его навигатор, мысленно скрестил пальцы: лишь бы не черного, ещё раз этого упыря его нервы не вынесут. — Ладно, и что ты там надеешься выяснить? — стараясь отвлечься от мелькающих перед внутренним оком Дэнов всех мастей, спросил у Вадима Станислав. — По-хорошему: координаты других баз и мотивы группировки, на самом деле — хоть что-то, никогда не знаешь, где выстрелит, — пожал плечами спецагент и, сунув Алика Вениамину, как самому нормальному, ушел в каюту готовиться. Доктор, собиравшийся перед операцией на всякий пожарный приготовить медотсек, поискал глазами, кому бы перепоручить ребенка. Станислав и Роджер оба имели вид «даже не думай» остальные были заняты, потому явившийся не ко времени Алексей вдруг обнаружил себя стоящим с уменьшенной копией Рыжего на руках. Ссадить ребенка на пол или на диван не получилось — хватка у маленького Алика, как, впрочем, у любого ребенка, была по-киборговски крепкая, потому тот остался висеть на бывшем таможеннике. Алексей чувствовал себя на редкость глупо, хотя на его плачевное положение никто не обращал внимания. Потому он сел на освободившийся диван и тут же был атакован Сеней, потратившим на Вадима далеко не весь свой запас любвеобильности. Так что вскоре на коленях таможенника сидел не только ребенок, но и здоровущий — и жутко тяжёлый! — кот, которому Алик пытался самозабвенно открутить то хвост, то уши. Но тут на диванчик вспрыгнул Петрович. Ниагарский ёжик, захваченный с Сигурэ как талисман и для услады Полины, устроился на спинке, гармонично сочетаясь как с розовой обивкой, так и с шевелюрой таможенника. Алексей поднял несчастные глаза — обложили! — но никто на него не обращал внимания, как и всегда, так что вскоре пришлось ему смириться с ролью няньки для милых бубочек. А он ещё до этого завидовал Полине, считая ту бездельницей! — Ой, Дэнечка, да ты прям принц! — встретила вошедшего навигатора Маша и раскинулась на галаплатформе как ждущая Спящая красавица, которую сон застал в неподходящий момент переодевания. Навигатор и впрямь выглядел как принц. Ледяной. Ройал-блонд, обещанный шоаррским производителем не имел прекрасного золотого отлива. Как и серебряного, и платинового. Никакого не имел. Единственный плюс краски заключался в том, что любой природный цвет, даже ядрёный рыжий Дэна, она забивала напрочь, и теперь киборг щеголял белоснежными, как шёрстка Петровича, и такими же пушистыми волосами. Ранее не обращавший на навигатора внимания ёжик почувствовал в нём родственные цвет и душу и теперь колебался между ним и Алексеем. Потом вспрыгнул киборгу на плечо и слился с его новым имиджем. Таможенник, уже привычно наглаживавший мягкую шерстку, укоризненно глянул на Петровича — и ты, Брут, бросил! — Ну как? — спросил Дэн, легко ссаживая ёжика обратно. Рыжий не любил, чтобы его душу выворачивали наизнанку, а Петрович был слишком чувствителен к психологическому состоянию окружающих и живо его транслировал. — Красиво… — протянула Полина. — Только вот мне прежний вариант больше нравился, — она, смутившись, опустила глаза, но её смущение никто, кроме чуткого ниагарского ежика, не заметил. — Сойдёт, — одобрил вошедший Вадим, неуважительно отодвинул Алексея на край дивана, но садиться не стал, а, вспомнив что-то, поманил киборга за собой, оставив таможенника недобро кривиться им вслед. Войдя в каюту, Вадим вынул из-под койки и бросил на стол потрёпанную сумку крайне подозрительного вида. Достал оттуда пивную банку, вытряхнул на ладонь студенистый комок гель-маски и протянул Дэну: — Примерь-ка. Дэн, сверившись с инструкцией на внутреннем экране, умело натянул на лицо маску, покривлялся, расправляя её, и вопросительно посмотрел на спецагента. Тот кивнул и, прислушавшись к изменившейся тональности гула корабельных двигателей, велел: — Кажись, взлетели. Вали к своему дружку пилоту и проси кобайкерские шмотки понепристойнее. Дэн, ничего не спрашивая, скрылся с глаз — когда дело было серьёзным, он привык повиноваться без лишних разговоров. К тому же с Вадимом ему уже доводилось работать. Через несколько минут навигатор вернулся с охапкой тедовой одежды — заморачиваться и ждать пилота он не счёл нужным и выгреб искомое с дальних полок, куда и самому Теду заглядывать было как-то страшно. На Вадимовой койке безвольно раскинулась груда футболок с жутковатыми принтами, джинсы разной степени рваности и прочие вещи, увидев которые нормальные люди вызвали бы экзорциста. Спецагент порылся в куче, периодически сбрасывая Дэну то одно, то другое: — Надень. Дэн послушно оделся. На нём всё это выглядело менее внушительно, чем на Теде — широкая в плечах косуха с крупными металлическими бляхами висела на навигаторе слишком тяжело, футболку с черепом вокруг тощего навигатора можно было обернуть ещё как минимум один раз, джинсы висели, пожалуй, слишком свободно, но ремень это немного скрадывал. Однако пугалом Дэн отнюдь не выглядел — что-то такое в нём было, неуловимо опасное, что сразу перечёркивало комичность образа. Правда, берцы не по ноге Вадим снял с него сразу, потому вместо них навигатор красовался в старых и совершенно выбивающихся из образа обшарпанных кроссовках. Именно они смущали спецагента больше всего, но поделать с ними ничего было нельзя. — Погоди, я найду что-нибудь. Только у меня нет. Возьму у Славика сапоги, он против не будет, а тебе по размеру самое оно. Дэн сильно в этом сомневался, почему-то чувствуя местом, затянутым в тедовы джинсы, что «Славик» будет как-то против, когда не обнаружит утром свои любимые армейские сапоги с коваными подошвами. Но возражать новоиспеченный блондин не стал и последовал за Вадимом — пусть тот, если что, сам с капитаном разбирается. Проходя по коридору, они услышали звонок на терминал в полининой каюте, и Дэн на правах друга заглянул внутрь. Увидев до боли знакомый всей команде номер, навигатор изгоняюще махнул Вадиму и принял вызов. — Вы кто? — полинина мама подозрительно вгляделась в экран и обвиняющие ткнула пальцем в голограмму: — Что вы что сделали с моей дочерью? Дэн поначалу недоуменно уставился в экран. Потом (буквально за пару секунд, никто и не заметил) система обработала данные. Да, у женщины ещё крепкие нервы: — Здравствуйте, Валентина Сергеевна. — Дэнечка? Это ты? Что эти изверги с тобой сделали? Неужели Полечка? — каким-то шестым, материнским чувством Валентина Сергеевна догадалась, кто такое мог содеять, и её ужас можно было понять: вместо всегда аккуратного, цивильного и вежливого навигатора на неё смотрел всё ещё вежливый, но уже далеко не такой располагающий тип с размытыми гель-маской чертами лица, распущенными и топорщащимися от засохшей краски волосами и в футболке с какой-то инопланетной хтонью от очень неординарного дизайнера. — Ваша дочь меня покрасила. Так нужно по работе, — признался-наябедничал Дэн. В этот момент связь отрубилась — корабль вышел из зоны действия сети — и ответа он не услышал, как и не узнал, услышала ли его слова Валентина Сергеевна. Философски пожав плечами, Дэн выключил уже бесполезный экран. Было у него предчувствие, что следующий разговор Полины с мамой будет весьма захватывающим.