Часть 27

Утро Станислава Федотовича Петухова началось относительно рано. Хотя в армии даже в обычные будние деньки он привык вставать ни свет ни заря, так что для отставного космодесантника семь тридцать утра вместо привычных семи ноль ноль уже должно было быть поздно. Но вчерашняя бурная ночка давала о себе знать… И зарядку делать не очень-то и хотелось… — Старею, — пожаловался Станислав Котьке. Наглая паршивка выдала раскатистое мурчание и полезла за утренним поцелуем, но капитан неблагодарно её стряхнул и встал. Говорить он мог что угодно, но куда же без зарядки? Правильно, о том, чтобы нервы любимого капитана были в тонусе позаботятся олухи, а за физическим здоровьем, с такой-то пенсионерский жизнью, приходится самому следить. Кстати… Станислав прислушался. За дверью каюты слышалось тихое мерное шорканье, иногда перемежающееся плеском и звучным шмяком мокрой тряпки об пол. Музыка для капитанских ушей! — Мозгоеды! — вздохнул Станислав и уже с большим энтузиазмом принялся за отжимания.

***

— Эх, салага! Всему-то тебя приходится учить! — Тед снисходительно хлопнул Алексея по плечу и продолжил: — Надо вот так, нежно, но настойчиво — вперёд-назад, вперёд-назад… С чувством, со страстью! И стонать, и рычать можно для услады слуха! — Чьего? — самым натуральным образом простонал Алексей, с трудом разгибаясь. — Стас Федотыча, — ыгыкнул до неприличия довольный пилот и в который раз пристально уставился на невольного напарника. На Алексее была надета смутно знакомая невыразительная футболка явно с чужого плеча. Кому эта банальщина принадлежала, он вспомнить никак не мог, прямо спросить — тем более. Может, Лансу? Осталась ещё с тех времен, когда Полина пыталась его одеть, как должно? — Тед, вы чем тут занимаетесь? Еще и половину коридора не домыли, а уже шумите! Хотите капитана разбудить? — праведно возмутилась Полина, выглянув из пультогостиной, — вот Лансик с Дэном уже закончили. — Так они ж киберы, а мы простые смертные! Тем более, Дэн вторую швабру забрал, а у меня тут стажер приобщается к местным традициям с тряпкой, — Тед бессовестно облокотился на вторую швабру, пока Алексей с оханьем распрямлялся. «Приобщение к традициям» ему давалось тяжело. Это пилот с навигатором были в непростом деле уборки уже профессионалами, а медалист лишь начинал сей тернистый путь. — Вот почему нельзя было спихнуть всю уборку на киборгов? Или хотя бы купить робота-уборщика? — Потому что уборка — чисто воспитательная мера, к физическому труду имеющая мало отношения. Как говорит капитан, во время мытья полов в космосе вполне можно проникнуться мыслями о вечном, — процитировала Полина, которая, в отличие от парней, чаще всего отделывалась протиранием полок, да и то последнее время бессовестно привлекала к этому делу безропотного Ланса. — А киборги у нас — DEX’ы, а не Мэри. Проще говоря, убираться любят не больше нашего. Давай, за работу! — хохотнул Тед и сам тоже взялся за швабру, пока Алексей пыхтел над тряпкой, больше работая не ей, а некогда светлыми штанами. Все-таки Станислав Федотович переоценил инвентарь корабля, одной швабры команде не хватило. — Вы там как? — из пультогостиной на этот раз выглянул Дэн, помогавший накрывать на стол, а вернее, отлынивавший от помощи отстающей группе старателей. — Работаем, — с намёком протянул Тед, демонстративно утирая пот, но добился лишь ехидного выражения наглой рыжей морды: — Я свою часть уже помыл. Давайте, а то капитан уже встал и готовится к разносу. Тед многозначительно показал напарнику, так скажем, кулак и снова взялся за швабру, но потом вдруг повнимательнее присмотрелся к пыхтящему Алексею, вспомнив таки, где прежде видел ту непонятную футболку: «И зачем он её отдал? Хрен этого паршивца поймешь… Сам воспитывал», — с гордостью за свою рыжую Галатею подумал пилот, возвращаясь к общественно полезным работам.

***

К завтраку Станислав вышел в парадном, намереваясь ещё разок пропесочить олухов, чтобы ночного происшествия больше не повторилось, но застал вроде бы мирную картину двух трапезничающих бок о бок команд. О вчерашней потасовке напоминали лишь пламенеющие синяки да возмутительная вежливость. Собственно, дуться друг на друга команды «Сигурэ» и «Мозгоеда» и не собирались: ну подрались, ну бывает. Если бы не участие Роджера, о ночной драке забыли бы очень быстро, а так… Перед завтраком Сакаи с Дэном куда-то отошли, потом вернулись с загадочным видом, но вполне довольные жизнью и друг другом. О чем эти двое говорили, осталось загадкой, но, видно, большую часть времени отнюдь не о ночном инциденте, потому что часть разговора была в присутствии Вадима. Когда Станислав занял место за столом, Сакаи решительно обратился к нему, воинственно наставив на коллегу сосиску: — Надо что-то делать с названием корабля, а то все пираты удерут еще до того, как мы подлетим… Станислав чуть не подавился омлетом — готовил сегодня Ланс, так что обошлось без фирменных мозгоедских блинчиков. Да, когда-то его не прельщала перспектива летать с гордо-криво-витиеватым «Космический Мозгоед» на боку, но за эти годы он как-то уже смирился-сроднился с этой зеленой непотребщиной. — Михалыч должен поставить заплатку на название. А потом кто-нибудь на ней что-нибудь напишет. После операции сдерём, — тем временем невозмутимо продолжил Роджер, тщательно обмакивая сосиску в отобранный у Ланса кетчуп, который на сей раз удостоился звания поставщика калорий, так что литровая бутыль практически ополовинилась стараниями Котика. У капитана отлегло от сердца. — Сделаем! — осклабился Тед. Станиславу снова поплохело и омлет опять не в то горло пошёл. — Нет! Напишет… — Станислав оглядел команду. Теда с Дэном он уже пробовал. Впечатлился. Михалыч? Не поймут. Полина? Космический Мозгоед покажется цветочками. Нет, лучше не испытывать судьбу: — Сам напишу. — Хорошо, тогда сядем на ближайшей планете и сделаем, заодно затоваримся на всякий случай, — зловеще добавил Роджер. Станислав даже побоялся спрашивать, на какой. — Кстати, Станислав Петухов, полиция официально реквизирует «Космический Мозгоед» для участия в операции, — начал коп, вспомнив об административной части вопроса, но Станислав его перебил, устало усмехнувшись: — Да знаю я. В первый раз что ли. — Хорошо, все расходы будут компенсированы, — не забыл о самом важном Сакаи и с надеждой поинтересовался прежде, чем вгрызться в сосиску, — может, посторонние всё же покинут корабль? Взгляд комнаты ему недвусмысленно намекал, что единственным претендентом является он сам.

***

Сели на непримечательной планетке, очередном Эдеме, вот только порядкового номера никто не запомнил. Был, правда, еще один вариант — и лететь ближе, и прыгать удобнее, но против этого выбора было одно весомое НО: планета Карантары, или на пилотском жаргоне попросту «Кранты», принадлежала крамарцам. Соответственно, корабль, имевший на борту нелегального пассажира, двух киборгов-алькуявцев и аж двух пятиногих животных под кодовым названием «котька», благоразумно пролетел эту колыбель бюрократии стороной. За пару световых лет. Как выразился Тед, «кранты» они могли заполучить и быстрее, и без бумажной волокиты. Станислав попробовал договориться с коллегами об очередной передаче груза, но оных не нашел — Эдем оказался той ещё дырой. Пришлось срочно заново переделывать трассу, чтобы хоть как-то уложиться в поджимающие сроки. Потом была обещанная Роджером «закупка» (никто так и не понял, чего конкретно — оказалось, всего понемножку), занявшая добрую половину дня. В итоге чуть не забыли поставить заплатку с новым названием, и надпись Станислав писал уже под закатными лучами на пустынном космодроме. Закончив, капитан придирчиво осмотрел свою работу — на боку транспортника большими и ровными, как по трафарету, белыми буквами красовалось гордое «Комета». Просто мечта, а не надпись — красиво, четко и по делу! — Неправильно это, люди должны издалека видеть, с кем связываются, — пробормотал наблюдавший за этой душераздирающей сценой Вадим, — раньше хоть всё на борту было написано. В двух ёмких словах. Станислав, не заметивший в тени корабля ехидно усмехающегося Вадима и не расслышавший его слов, ещё какое-то время побуравил грозным взглядом своё творение, всё больше хмурясь: красота!.. Да не та! — Вот выберемся от этих пиратов, самолично заплатку сдеру! — ни к кому не обращаясь, пробормотал оскорбленный в лучших чувствах Станислав и отправился готовиться к взлету.