1. Смелость и решительность

Норман глубоко вдохнул, в последний раз поправил и без того идеально завязанный галстук и хмуро посмотрел на своё отражение в зеркале. Выглядел он довольно неплохо: белоснежная рубашка, застёгнутая на все пуговицы, такие же пиджак и брюки, чёрный галстук, аккуратно уложенные волосы. Словом, настоящий принц! Единственное, что ярко выбивалось из образа, — это его обеспокоенный вид. Но с этим, к сожалению, он ничего поделать не мог. В конце концов, он слишком сильно переживал, нервничал, и успокоиться за весь день ему так и не удалось. А причин для волнения у него было аж целых две: во-первых, вечеринка в честь выпускного. Это событие имело для него большое значение, и он надеялся, что всё пройдёт нормально. Во-вторых, Эмма. Он уже давно питал к ней отнюдь не дружеские чувства, и на этом самом выпускном собирался в них признаться. Он долго думал об этом, не мог решиться, но сегодня всё-таки чётко намеревался это сделать. И, пожалуй, признание беспокоило его куда больше, чем вечеринка. Признание… При одной только мысли о нём сердце забилось быстрее в груди, и Норман до боли прикусил нижнюю губу. Он боялся. Боялся, что что-то пойдёт не так, что им кто-то помешает, что он, в конце концов, в самый ответственный момент растеряется и забудет все слова, которые так тщательно готовил на протяжении долгого времени. Но больше всего он тревожился за реакцию Эммы. Всё же он не мог знать наверняка, как она ответит. Возможно, она никогда не рассматривала его, Нормана, как партнёра, и он для неё — просто друг, с которым ей весело и комфортно. А, быть может, она и вовсе уже в кого-нибудь влюблена. Думать об этом было особенно страшно, поэтому он старался отбрасывать подобные мысли, чтобы не накручивать себя ещё сильнее. Однако же, несмотря на все страхи и сомнения, точно так же он понимал, что выпускной — его единственный и последний шанс признаться. В конце концов, они с Эммой собирались поступать в разные университеты, и после окончания школы они не смогут так часто видеться, как раньше. Соответственно, и возможности признаться у него тоже не будет. Поэтому, как бы страшно ни было, нужно действовать решительно. И он собирался. — Ну всё, успокаивайся, Норман, — вслух негромко сказал Норман, ободряюще похлопав себя по щекам. Таким образом он попытался придать себе уверенности, однако получилось не очень. — В конце концов, ты — наследник Ратри. Ты не с такими трудностями сталкивался. Признание — это ведь не настолько сложно, как управлять целой партией или даже страной. Ты определённо справишься, нужно только постараться. И успокоиться наконец. В этот момент где-то рядом с ним раздалось одобрительное уханье, и ему на плечо плавно опустилась Минерва. Норман сначала вздрогнул, совсем не ожидавший такого, но после расслабился и даже слегка улыбнулся. Повернул голову в сторону птицы, мягко провёл по её крылышкам. Минерва снова ухнула, ткнулась клювиком в его щёку. Очевидно, таким образом она хотела его поддержать. И ей действительно это удалось. Впрочем, как и всегда. — Как думаешь, Минерва, что она скажет? Примет ли она мои чувства? — спросил он, нежно перебирая белоснежные пёрышки. Минерва в ответ ухнула и снова ткнулась клювиком в его щёку, и он расценил это как «да». Умом он, конечно, понимал, что она не могла знать наверняка, как отреагирует Эмма, ведь она всего лишь сова, но ему всё равно оттого на душе сделалось тепло. В конце концов, именно такой поддержки ему сейчас не хватало, и он был искренне счастлив, что у него есть малышка Минерва, в любой момент готовая её ему дать. — Спасибо, милая. Надеюсь, ты права, — он благодарно улыбнулся и мягко чмокнул её в клювик. Минерва в очередной раз ухнула и, видимо, посчитав, что её миссия здесь выполнена, вернулась обратно к себе на жёрдочку. Как только она приземлилась туда, Норман вновь повернулся к зеркалу. Пригладил и так уложенные волосы, поправил пиджак. Убедившись, что с его внешним видом всё в порядке, он наконец с облегчением выдохнул и перевёл взгляд на часы. Те показывали, что до вечеринки оставалось не больше двадцати минут. Значит, уже пора выдвигаться. — Ну всё, я пошёл. Пока-пока, не скучай без меня и веди себя хорошо, — Норман помахал Мне нерве на прощание и, взяв лежавший на столе телефон, быстрым шагом направился в прихожую. — Надеюсь, Эмма уже собралась… Он разблокировал экран и уже было собрался позвонить ей, однако не успел. Мобильник протяжно завибрировал, и он увидел уведомление о пришедшем от неё сообщении. Эмма: приветик. ну что, ты уже готов? Норман: Привет. Да, я уже выхожу. И ты, я надеюсь, тоже. Не хотелось бы опоздать, как в прошлый раз. Эмма: не волнуйся, в этот раз я собралась вовремя. Норман: Отлично. Тогда жди меня на улице, я сейчас за тобой зайду. Допечатав сообщение на ходу, Норман нажал на кнопку «отправить» и натянул наспех куртку. Спрятав телефон в карман, он открыл дверь и выскользнул в подъезд, после чего стал спешно спускаться по ступенькам.

***

До дома Эммы Норман добрался на удивление быстро. Когда он подходил к нему, она уже была на улице. Она стояла возле клумбы, кутаясь в лёгкую ветровку, и разглядывала птичек, которые сидели на ветке дерева неподалёку. Поначалу она его не заметила, увлечённая своим занятием, однако вскоре всё-таки обратила на него внимание. Радостно улыбнувшись, она повернулась в его сторону и активно замахала рукой, как всегда это делала. Норман слегка улыбнулся и помахал ей в ответ, после чего ускорил шаг. Пока он шёл к ней, то попутно разглядывал её. Сегодня Эмма выглядела на редкость красиво и женственно: лёгкое бирюзовое платье чуть ниже колена, подходящее её глазам, такого же цвета туфельки, аккуратно уложенные волосы, заколотые заколкой в виде бабочки, которую Норман подарил ей на пятнадцатый день рождения. Ну прямо самая настоящая принцесса. Но больше всего в её образе ему понравился кулон в виде солнышка, который ей так же подарил он на один из праздников. Когда он заметил его, то его губы вновь тронула лёгкая улыбка. На душе сделалось по-особенному тепло, а внизу живота запорхали бабочки от осознания того, что Эмма до сих пор носит это украшение. Сама она так же не сводила с него взгляд, пока он к ней шёл. Она внимательно рассматривала его, изучала, кажется, даже любовалась. Всё это время с её лица не сходила довольная улыбка, и это несколько смущало его. Но такое внимание со стороны Эммы, безусловно, было ему приятно. В конце концов, обычно она не смотрела на него вот так, для неё вообще не имело значения то, как он выглядел. Она просто веселилась с ним, а всё остальное её не заботило. А тут она так пристально разглядывала его, даже восхищалась. Это льстило его эго, а ещё придавало уверенности. Возможно, он зря всё это время переживал, и признание пройдёт хорошо. По крайней мере, ему хотелось на это надеяться. — Привет, — как обычно поздоровался Норман, когда подошёл к ней. — Ты… очень красиво выглядишь, — отметил он и неловко отвёл взгляд. Конечно, он и раньше часто делал ей комплименты, однако сейчас всё ощущалось совершенно по-другому, и оттого он особенно смущался. — Спасибо, я рада, что тебе нравится. Я долго не могла определиться, какое платье надеть, — Эмма хихикнула и смущённо заправила рыжую прядь за ухо. Этот жест Норман знал очень хорошо, и потому его сердце забилось быстрее, когда она так сделала. — Ты, кстати, тоже неплохо выглядишь. На принца в этом костюме похож, — вдруг добавила она и взглядом указала на костюм, выглядывающий из-под куртки. — С-спасибо, — он глубоко вдохнул и пониже натянул рукава: всегда так делал, когда смущался. В этот момент он почувствовал, как щёки потеплели и залились румянцем, и потому поспешил отвернуться, пока она ничего не заметила. Ему и раньше говорили, что он похож на принца, однако слышать это от Эммы было особенно приятно. Ненадолго между ними возникла неловкая пауза. Норман молча разглядывал ветки деревьев, пытаясь утихомирить разбушевавшееся сердцебиение, а Эмма по-прежнему смотрела на него. Он чувствовал её внимательный взгляд на себе, чувствовал, как она изучала каждую его черту, и оттого начинал нервничать только сильнее. Пульс участился, казалось, раз в сто, если не больше, изумрудные бабочки внизу живота и вовсе бесновались. Они суетливо летали туда-сюда, ударялись друг об друга, падали и вновь поднимались. Он отчётливо ощущал каждую, ощущал, как они ликовали от того, что Эмма Скайлер наконец обратила на него внимание, как на мужчину. Все эти чувства и эмоции настолько охватили его, что он напрочь позабыл про выпускной. Мысли скомкались в беспорядочный клубок, и всё, о чём он мог сейчас думать, — это только Эмма. Эмма, её женственный образ и пристальный взгляд изумрудных глаз. Однако вскоре ему всё же пришлось вспомнить, что они оказались на улице не просто так. Потому что Эмма вдруг заговорила: — Может, всё-таки пойдём уже? Кое-кто, между прочим, не хотел опоздать, — сказала она и осторожно тронула его за плечо. — А? — Норман невольно вздрогнул от неожиданности, но быстро расслабился. Глубоко вдохнул, затем выдохнул, натянул улыбку и повернулся к ней. — Да, точно. Пойдём, наверняка нас уже заждались, — сказал он и неловко хихикнул. Мысленно он посетовал на себя за то, что позволил себе поддаться эмоциям, однако внешне ничего не показал. Лишь шире улыбнулся, взял Эмму за руку и повёл её в сторону школы.