2. Под ночным звёздным небом

Когда они зашли в спортзал, где и проходила основная часть вечеринки, все уже были там. Их одноклассники и ребята из параллели весело общались между собой, кто-то потихоньку выпивал, а кто-то даже открыто флиртовал. Из принесённых кем-то колонок громко играла музыка, отчего привыкший к тишине и покою Норман неприятно поморщился, когда они прошли в помещение. Эмма же, напротив, и бровью не повела. Она, в отличие от него, просто обожала громкую музыку, и потому с первых же секунд зарядилась её энергичным настроением. Она в принципе заметно взбодрилась и в какой-то момент даже начала пританцовывать в такт мелодии, тихонько напевая незамысловатые слова себе под нос. У Нормана это вызвало улыбку. Невольно он залюбовался ею и тем, какой счастливой она сейчас выглядела. Особенно его привлекали её глаза. Они завораживающе светились в полумраке спортзала, словно большие изумруды, и он совсем не мог отвести от них взгляд. Однако налюбоваться ею вдоволь, к его огромнейшему разочарованию, ему так и не удалось. Потому что Эмма, по всей видимости, заметила своих подружек, и потому сразу же рванула к ним. Ещё пара мгновений, и её рыжая макушка полностью скрылась в толпе. Норман проводил её взглядом и тяжело вздохнул, покачал головой. Сам он, однако, идти куда-либо не спешил. Лишь продолжил оставаться на месте и начал осматриваться в поисках знакомых лиц. Музыка всё ещё больно била по ушам, и это мешало, однако он всё равно всматривался в каждого подростка. И вскоре ему улыбнулась удача: он отыскал взглядом Рэя. Тот стоял возле стола с выпивкой, держа в руке бокал с, по всей видимости, шампанским, и безучастно наблюдал за остальными. Вот к нему-то Норман и направился. — Привет, — нарочито громко, чтобы его точно услышали, поздоровался он, когда подошёл к нему достаточно близко. Рэй сначала вздрогнул от неожиданности, но потом усмехнулся и взглянул на него. — Ну привет, Ромео, — он отсалютовал ему бокалом вместо привычного приветствия и отпил немного шампанского. — Я уж думал, вы с Эммой опять опоздаете. Ан-нет, сегодня пришли даже раньше, чем я рассчитывал. — Хе-хе, в этот раз она собралась пораньше, — Норман неловко хихикнул и пристроился с ним рядом, после чего стал наливать себе сок в пластиковый стаканчик. — Кстати о ней, — его лицо вмиг сделалось серьёзным, и он глубоко вдохнул. Выдержав небольшую паузу, он чуть тише сказал: — Я всё-таки решил. — Серьёзно? — Рэй в неверии приподнял брови, и усмешка на его лице сменилась искренним удивлением. Получив в ответ утвердительный кивок, он глубоко вдохнул и вновь усмехнулся. — Ну что ж, тогда могу только пожелать удачи, дружище, — он ободряюще похлопал его по плечу, как иногда делал раньше, в детстве. — Спасибо, — Норман отвёл взгляд и отхлебнул немного из стаканчика. После он повернулся к толпе, которая весело о чём-то галдела и тряслась под музыку. Отсюда было хорошо видно Эмму, болтающую о чём-то с Джиллиан и Виолеттой, и он принялся внимательно за ними наблюдать. — Знаешь, я немного переживаю. Боюсь, что что-то пойдёт не так. Или что она скажет, что я ей не нравлюсь. — Да ну, брось. Мне кажется, ты зря себя накручиваешь. Всё нормально будет. — Точно тебе говорю, — Рэй снова похлопал его по плечу, дабы подбодрить, и улыбнулся. — Ну всё, не накручивай себя больше. А то разволнуешься ещё, и тогда точно ни хрена у тебя не получится. — Угу. Спасибо тебе, Рэй. Теперь я чувствую себя гораздо лучше, — Норман благодарно улыбнулся ему. После слов Рэя он действительно стал чувствовать себя намного увереннее, и тревога окончательно отступила. Теперь оставалось лишь подобрать подходящий момент, чтобы признаться.

***

Вечеринка была уже в самом разгаре, когда Норман вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Виски неприятно пульсировали, дышать стало тяжело от запаха алкоголя, сигарет и дешёвых духов, смешавшихся в единое целое. Конечно, какое-то время он не обращал на всё это внимание, занятый разговорами с Рэем, однако чем дольше он там находился, тем сильнее начинала раскалываться голова. Смех одноклассников и ребят из параллели давил, мешал сосредоточиться, и потому Норман в конце концов не выдержал. Собственно, именно поэтому он сейчас стоял здесь, возле здания школы, и смотрел на далёкое ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. На улице было прохладно. Лёгкий весенний ветерок приятно обдавал кожу и слегка развевал волосы, и Норман с удовольствием подставлялся под его ласковые прикосновения. Иногда он прикрывал глаза и представлял, что так его трогала Эмма. Что это её тёплые ладошки касались его щёк, что это она стояла рядом с ним. Подобные мысли согревали душу, вызывали на губах блаженную улыбку. Ему очень хотелось бы, чтобы все эти фантазии наконец претворились в жизнь. Чтобы Эмма действительно оказалась здесь, на улице, чтобы крепко обняла его и прижалась всем телом. Хотелось кружиться с ней в лёгком вальсе, прямо тут, под усыпанным миллиардами ярких звёздочек небом. И кто-то свыше, по всей видимости, действительно решил исполнить одно из его желаний, поскольку вскоре он услышал до боли знакомые осторожные шажочки. Так мог ходить только один единственный человек. И именно его Норману хотелось увидеть сейчас больше всего. — Почему ты ушёл? — Эмма остановилась прямо у него за спиной и положила маленькие ладошки ему на плечи. От её прикосновений по коже пробежалась стайка мурашек, а сердце забилось быстрее в груди, однако внешне Норман старался оставаться спокойным. — Захотелось подышать свежим воздухом, — он глубоко вдохнул и накрыл одну её ладонь своей. Слегка сжал тонкими пальцами, нежно погладил. — А ты чего ушла? Вечеринка же в самом разгаре. — Без тебя всё не то, — она прижалась к нему со спины и положила голову на плечо, и ему потребовалось сделать над собой усилие, чтобы не выдохнуть шумно. — Кстати, там сейчас медленный танец начнётся. Ты пойдёшь? — спросила она. И действительно, отсюда было слышно, как музыка постепенно менялась, становилась более плавной и спокойной. Однако же возвращаться обратно в спортзал Норман даже не собирался. Напротив, у него появилась другая идея. — Нет. Давай лучше потанцуем здесь. Ты не против? — предложил он и мило улыбнулся. — Давай, — Эмма радостно просияла и, улыбнувшись ему в ответ, наконец отстранилась от него. Он повернулся к ней лицом, и они встали прямо друг напротив друга. Он осторожно обхватил её талию одной рукой, притянул ближе, вторую же положил ей на плечо. Она проделала всё то же самое, и они неспешно закружились в танце. Поначалу получалось у них не очень, поскольку Эмма совсем не умела танцевать. Пару раз она даже едва не наступила ему на ноги, однако Норман, к счастью, каждый раз в самый последний момент умело уворачивался. Однако со временем танец становился плавнее, а её движения — увереннее. И уже через пару минут они спокойно вальсировали, глядя друг другу прямо в глаза. Пока они, подобно летним бабочкам, кружились под звёздным небом, Норман совершенно не мог отвести от неё взгляд. Он неотрывно смотрел на неё, любовался ею. Её аккуратным личиком с россыпью золотистых веснушек, рыжими кудрями, которые забавно развевались на ветру, когда он бережно приподнимал её над землёй, большими зелёными глазами, в которых светилось искреннее счастье. Он был настолько увлечён ею, что напрочь позабыл про всё остальное. Теперь ничего не имело для него значения: ни выпускной, ни одноклассники, ни даже музыка, под которую они изначально и начинали танцевать. Исчезли все звуки и предметы, и остались только он, она и звёздное небо. Наверное, именно потому, что он полностью отдался накрывшей его с головой нежности, Норман и упустил тот момент, когда их с с Эммой лица оказались непозволительно близко. А когда он наконец понял это, то было уже слишком поздно. Она в последний раз решительно заглянула ему в глаза, мило улыбнулась и медленно накрыла его губы своими. Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы осознать, что только что произошло. Эмма его поцеловала. Эмма Скайлер, девочка, которая нравилась ему ещё с садика, поцеловала его. Мысль об этом запульсировала в висках, застучала маленькими молоточками. Сердце ускорило свой бег, кажется, в несколько сотен раз, щёки залились пунцом. Однако, несмотря на нахлынувшее волнение, Норман поцелуй не разорвал. Напротив, лиш прижал её к себе и ответил. Робко, неумело, но со всей нежностью, которую только мог сейчас ей дать. А она прильнула к нему посильнее, обхватила руками шею и запустила пятерню белоснежные волосы. Так, стоя под ночным звёздным небом и обнимаясь, они целовались ещё очень и очень долго. Норман не знал точно, сколько именно. Такая опьянительная близость с Эммой окончательно снесла ему крышу, и потому он напрочь потерял ощущение времени. Впрочем, оно было и неважно. Значение имела только она. Она и её пухлые губы, в которые он впивался с новой силой, жаждая запомнить их вкус ещё очень надолго. Он упивался их первым с Эммой поцелуем, словно это был какой-то неведомый экзотический фрукт, который он никогда не пробовал, и наслаждался каждой секундой. Однако, к сожалению, его пришлось разорвать, поскольку оба почувствовали, как у них закружилась голова. Первой отстранилась Эмма. Она неохотно отцепилась от его губ, всё так же не убирая руки от волос, и сделала глубокий вдох. Воздух, который вслед за ней вдохнул Норман, показался ему обжигающе горячим, однако это было уже не так важно. Потому что в следующее же мгновение он услышал слова, о которых мечтал всю жизнь. — Я люблю тебя, Норман, — сбивчивым шёпотом произнесла Эмма и улыбнулась. Искренне, так, как не улыбалась ещё никому и никогда. В голове после поцелуя всё плыло, и потому Норману потребовалось некоторое время, чтобы переварить полученную информацию. Однако, когда он наконец осознал смысл сказанных ею слов, у него внутри, кажется, взорвались сотни фейерверков. На душе сделалось по-необыкновенному тепло, за спиной как будто выросли крылья, вот-вот готовые вознести его на небеса. Эмоции захлестнули его, и он, не в силах их сдерживать, крепко обнял Эмму и зарылся носом в её рыжие кудри. Нежно прижал к себе, поцеловал в макушку и таким же сбивающимся шёпотом ответил: — Я тоже… Я тоже тебя люблю, Эмма.