Наследие Тишины: Свиток в Руинах

***

Лунный свет серебрил поле, усеянное обломками некогда мчащегося поезда. Вагоны лежали, как мертвые железные звери, исковерканные и дымящиеся. В центре этого хаоса, на траве, темнели пятна крови. Танджиро Камадо лежал на спине, дыхание хриплое, тело пронзала адская боль. Он не мог пошевелиться, лишь следил за кошмаром разворачивающимся в метрах от него. Рядом, прикрывая его собой, как живой щит, сидел Иноске Хашибира. Тело напряжено, готовое в любое момент ринуться в бой и дух не сломлен, но инстинкт защищать Танджиро был сильнее. Перед ними, спиной к ним, стоял Кёдзюро Ренгоку. Его пламенное хаори было изодрано. Кровь струилась из глубокой раны, оставшейся вместо левого глаза – страшная плата за защиту пассажиров в первые минуты катастрофы. Правая рука держала меч, но дрожала от напряжения и потери крови. Его дыхание было тяжелым, но в оставшемся глазу горел тот же несгибаемый огонь. Он был последним рубежом между ранеными и чудовищем. Высокий, мускулистый демон с телом в синих полосатых татуировках и в розоватых волосах шагнул вперед. Его глаза с вертикальными зрачками-"тройками" холодно оценивали израненного Столпа. **Третья Высшая Луна.** Воздух гудел от его демонической мощи. – Кёдзеро Ренгоку! – голос Аказы был низким, гулким. – Ты продолжаешь стоять? Даже лишившись глаза? Даже истекая кровью? Твоя воля… восхитительна! Она пылает ярче любого пламени! Но твое тело – хрупкий сосуд. Оно скоро сломается. Ренгоку выпрямился, игнорируя боль. – НЕСОМНЕННО! – прогремел он, заставляя Иноске вздрогнуть. – Пока я дышу… я не позволю тебе… тронуть этих людей! Мое пламя… не погаснет… пока оно нужно! – Пустой героизм! – Аказа покачал головой, в его голосе звучало почти искреннее сожаление. – Ты рожден для битвы, для вечного роста! Зачем умирать здесь? Прими кровь Музана! Стань демоном! Мы могли бы сражаться веками, достигнув невероятных высот! – Я ОТВЕРГАЮ! – голос Ренгоку был хриплым, но железным. – Моя душа… принадлежит… человечеству! Я – Истребитель Демонов! Столп Пламени! Аказа вздохнул. Сожаление сменилось холодной решимостью. – Тогда умри. Умри, доказав предел человеческой силы. Ренгоку собрал все оставшиеся силы и принял стойку — "Раз ничего не остается, использую эту Кату. Рискну всем ради одной атакой": — Дыхание пламени, девятый стиль, Ренгоку. Столп мгновенно рванул с места. Высшая луна была поражена боевым духом, а потому и не стал уворачиваться. Он видел слабости этой мощной атаки. В момент удара катаной, Аказа поставил кулак и сменил траекторию движения катаны. Ренгоку целился в шею, но теперь разрезал тело луны. Аказа сомкнул свободную руку в кулак и направил всю мощь в грудную клетку врага. И в этот миг между кулаком Аказы и грудью Ренгоку возникла водяная стена. Плотная, вращающаяся, вспыхнувшая пронзительным синим светом в лунном сиянии. Она появилась из пустоты. "Дыхание воды: одиннадцатый стиль, штиль" **ШШШ-ММААКК** Синяя молния метнулась сбоку. Быстрее мысли. Беззвучно. Вспышка синего света – чистый разрез. "Дыхание воды, восьмой стиль, поток водопада" **ЧИК-ШШШ!** Острая боль пронзила Аказу. Его рука, занесенная для удара, отделилась от тела по плечо и упала на траву, начиная рассыпаться в пепел. Демон отпрыгнул назад с ревом ярости, его глаза, полные бешенства, устремились на нового противника. Краем поля, выходя из тени разрушенного вагона, появился Зеницу Агацума, бледный и дрожащий. Он видел финал сцены. Его взгляд скользнул к Танджиро, Иноске и Ренгоку, затем к новому бойцу. Перед Аказой, спиной к раненым, стоял Гию Томиока. Его меч был опущен, на лезвии стекала черная кровь демона. Половинчатое хаори было безупречно, лицо – спокойная маска, но в глазах горел холодный огонь решимости. – Охотник? … – прошептал Зеницу, облегчение смешалось с ужасом. Аказа окинул Гию взглядом, его отрубленная рука уже пульсировала, начиная регенерировать. – Ого… – прошипел демон, в его голосе зазвучал новый, жадный интерес. – Еще один Столп? И такой… стремительный. Ты спас пламенного дурака и его щенков. Впечатляет. Твое имя? – Имя это не то, чем делятся с демоном. Будь любезен, заткни свой рот, – ответил Гию монотонно, не отводя взгляда от демона. – Ахаха ахах … – Аказа рассмеялся. – А ты заносчив. Будет приятно размазать твое лицо. Однако твой удар… точен. Твоя скорость… достойна. Ты сильнее Ренгоку? – Сила – не цель. Ты умрешь здесь, – сказал Гию, принимая стойку. Аказа атаковал первым, восполнив руку. "Разрушительное поражение цели: свободный стиль" – град ударов, порождающих мощные потоки/залпы по воздуху. "Дыхание воды: одиннадцатый стиль, штиль" — Гию легко отразил эту атаку. Используя способность 11 каты, он рванул с места к высшей луне. "Разрушительное поражение цели: сокрушительный удар, десять тысяч листьев сверкающей ивы". Аказа ударил в землю ногой, пустив мощную ударную волну. Гию отпрыгнул назад. Аказа рванул за ним. Удары и парирования слились в бешеный танец. Синие вспышки катаны появлялись, сталкиваясь с невидимыми ударами сокрушающей силы. Гию уворачивался, парировал под углом, перенаправлял силу. "Дыхание воды: восьмой стиль" – вертикальный разрез отразил серию ударов. "Третий стиль: Танец Быстротечного потока" – серия из мощных рывков, сопровождающихся горизонтальным разрезами на разных уровнях заставил Аказу отступить. Вскоре, через пару стычек, Гию начал по немного отступать. Но Гию сознательно отходил. Не к поезду, где лежали раненые, а к опушке леса, темневшей вдалеке. Каждый шаг назад был рассчитан, уводя демона подальше от уязвимых. Аказа, увлеченный боем и новым сильным противником, шел за ним, его атаки становились хитрее, он учился предвидеть водяные течения. Один удар, снова пришелся не по Гию, а по земле перед ним. Грунт вздыбился волной. Гию потерял равновесие на миг. Этого хватило. "Разрушительное поражение цели: уничтожающий стиль" – кулак, обрушившийся как молот, пришелся Гию в грудь. Томиока успел заблокировать удар своей катаной, однако Столп Воды был отброшен. Он, как тряпичная кукла, пролетел несколько метров и врезался в ствол дерева на самом краю леса, подняв облако пыли и листвы. Он сполз по стволу, откашлялся. Ссадины на лице и руках. Боль пронзила спину и грудь. Он поднял голову. Аказа стоял посреди поля, не преследуя сразу. Его взгляд был устремлен не на Гию, а на восток. Над горизонтом появилась тонкая, едва заметная полоска света. Первый признак рассвета. Демон почувствовал ее раньше, чем увидел. Его лицо исказилось не страхом, а яростью и досадой. – Рассвет… – прошипел он. – Как некстати. Его взгляд скользнул к Гию, поднимавшемуся у кромки леса. – Наше сражение… прервано, Томиока. Но не окончено. Не дожидаясь ответа, Аказа развернулся и побежал. Не вглубь поля, а вдоль опушки леса, к темному массиву холмов вдалеке. Его взгляд выискивал укрытие. И он его увидел – черный провал в склоне ближайшего холма. "Пещера." Огромная, как пасть каменного чудовища. Демон рванул к ней с максимальной скоростью. Гию увидел бегство и цель. Он не мог позволить Аказе укрыться. Собрав волю, он побежал следом, скользнув в тень деревьев, преследуя демона, уходящего от восходящего солнца.

***

Пещера оказалась огромной. Высокие своды терялись в темноте, сталактиты свисали, как каменные клыки. Воздух был влажным, холодным, пахло сыростью и камнем. Единственный свет – тусклый серый отсвет входа, быстро таявший по мере удаления вглубь. Аказа остановился в просторном зале, его демонические глаза светились в темноте, как фонари. – Идеальное место, чтобы продолжить, – его голос гулко отдавался от стен. – Здесь нам никто не помешает. И солнце не достанет. — он развернулся, посмотрев на оппонента. Гию вошел следом, его шаги были бесшумны. Он чувствовал усталость, боль от удара, но концентрация была абсолютной. Его хаори казалось черным в полумраке. Бой возобновился мгновенно, без слов. Аказа, чувствуя себя в безопасности, атаковал с новой яростью. Он провел серию ударов ногами, создающую острые воздушные потоки воздуха, мчащиеся с большой скоростью. Гию ответил Седьмой катой, создавая водоворот, гасящий силу демонических потоков. Они метались по залу, как призраки. Вспышки синего света от меча Гию освещали на миг летящие кулаки Аказы, его оскал, сталактиты, разлетающиеся в пыль от шальных ударов. "Разрушительный Удар: Боевой стиль!" – удар кулаком, создающий поток воздуха, сконцентрированный как пуля, который пробил дыру в скале за спиной Гию, едва не задев его. Столп Воды ответил "Пятым стилем: Благодатный Дождь После Засухи", а также серией "Восьмого стиля "– десятки быстрых, точных уколов обрушились на Аказу, заставляя его регенерировать, отвлекаться, тратить силы. Время текло. Минуты складывались в часы. Гию чувствовал, как силы тают. Дыхание становилось тяжелее, движения чуть медленнее. Каждый блок "Штилем" отзывался болью не только в уже поврежденных мышцах, но и в сердце. Аказа тоже дышал глубже, его регенерация замедлялась, но его демоническая ярость и выносливость казались безграничными. – Устаешь, Столп Воды? – сипло спросил Аказа, парируя "Седьмой стиль" и отвечая ударом, от которого Гию откатился по мокрому от конденсата полу. – Твое тело кричит о пощаде! А твой дух? Он все еще силен? Или он тоже увядает в этой темноте? Гию молчал. Он экономил силы. Его взгляд скользил по сводам пещеры, отмечая трещины, слабые места, образованные их яростной битвой. Он видел, как далекий вход начинает светлеть – рассвет приближался, но до этих глубин свет не дойдет. – Ты родился для этого! – настаивал Аказа, возобновляя атаку. "Разрушительное поражение цели: сокрушительный удар!" – кулак, обрушившийся сверху, заставил Гию отпрыгнуть, а место удара превратилось в воронку. – Для битвы! Для испытания пределов! Но твоя человеческая оболочка – тюрьма! Сломай ее! Стань демоном! Мы могли бы сражаться здесь дни, недели, годами! Постигая истинную силу! – Твоя сила… основана на страхе и алчности, – наконец проговорил Гию, его голос был хриплым, но твердым. Он парировал очередной удар "Шестой стиль", отступая к стене. – Моя… на долге. Между нами… пропасть. – Долг? – Аказа рассмеялся, и смех его грохотал в пещере. – Скучная цепь! Сила – это свобода! Свобода биться вечно! Посмотри на себя! Ты на краю! Следующий удар сломает тебя! Тебя бросили сражаться со мной, где твой корпус, а?! Где подмога ?! Ты никому не нужен! Стань демоном, столп. Не будь дураком как Ренгоку. Демон занес кулак для мощного удара – "Разрушительное поражение цели: уничтожающий удар!". Он видел усталость Гию, его позицию у стены. Это был момент для финала. И в этот миг, вместо того чтобы блокировать или уворачиваться, Гию совершил неожиданное. Он присел, а затем взвился вверх, как пружина. "Полное Сосредоточение: Дыхание Воды. Десятая Форма: Постоянный Поток / Изменчивый Поток." Его ноги нашли точку опоры на неровной стене пещеры. Вместе с тем он использовал одиннадцатый стиль и его сердцебиение почти упало до нуля. Аказа на миг потерял боевую ауру Томиоки и был обескуражен. (Ведь его стиль определял боевую ауру, и ,в зависимости от этого, предсказывал следующие атаки оппонента.) Гию оттолкнулся от стены со всей оставшейся силой, превратив вертикальное движение в горизонтальный, стремительный рывок над занесенным кулаком Аказы. Вращаясь в воздухе, его меч описал смертоносную дугу, сконцентрированную в одной точке – шее демона. "Шестой стиль: Водоворот" Удар был отчаяния, точности и последней ярости. **ЧИК-ШШШ!** В темноте пещеры вспыхнул синий свет. Голова Аказы отделилась от плеч и упала на каменный пол с глухим стуком. Тело демона замерло. Гию тяжело приземлился на колени в нескольких метрах, опираясь на меч. Он задыхался и кашлял кровью. Сердце снова не выдержало нагрузки. Каждая клетка тела горела. Он видел, как тело Аказы начинает медленно рассыпаться в пепел. "Победа?" Мысль была туманной, как и сознание. Но пепел вдруг перестал лететь. Тело не упало. Безголовый торс Аказы пошатнулся, затем… выпрямился. Из шеи медленно начали вытягиваться черные жилы плоти, костей, мышечных волокон. Начала формироваться новая голова. Глаза с вертикальными зрачками-"тройками" открылись, полные бешенства и… странного удовлетворения. — Обезглавил? ТЫ МЕНЯ ОБЕЗГЛАВИЛ?!! – новый голос Аказы был гулким, исходящим из формирующейся глотки. – Наивно, столп! Я не умру, пока не стану сильнейшим!! Ты выложился впустую! Теперь… твоя очередь! Гию смотрел, как демон полностью восстанавливается. В его глазах мелькнуло нечто, похожее на отчаяние. Силы покидали его. Он попытался встать, но ноги не слушались. Он рухнул на бок, меч выскользнул из ослабевших пальцев. Он лежал на холодном камне, глядя, как Аказа медленно подходит. – Ты… сильнейший, – произнес Аказа, остановившись над ним. Его голос звучал почти искренне. – Из всех людей, всех истребителей, с кем я сражался за столетия… ты ближе всех подошел к тому, чтобы достойно противостоять мне. Твое водное дыхание… оно глубоко и сильно. Я поражён одиннадцатым стилем, прошлые столпы воды такого не умели. Твое хладнокровие… восхитительно. – Он поднял ногу. – Но ты все равно всего лишь человек. – Нога обрушилась Гию на грудь.

**ХРУСТ!**

Дикая боль пронзила тело – сломаны ребра. Гию ахнул, изо рта хлынула кровь. Нога Аказы придавила его, не давая пошевелиться. – Последний шанс, столп. Стань демоном. Прими силу Музана. Твое дыхание, умноженное демонической мощью… ты мог бы стать Великим! Возможно, даже превзойти меня! Представь вечные битвы, вечный рост! Откажешься – твоя глубина иссякнет здесь и сейчас. Гию смотрел в демонические глаза. Боль была всепоглощающей. Усталость – предельной. Но в его взгляде не было страха или сомнения. Только глубокая, бездонная усталость и… абсолютное презрение. – Ни… когда… – выдохнул он, кровь пузырясь на губах, стекала по подбородку и щекам. Капли крови тихо шлепали, падая на каменный пол. – Я… Истребитель. Ты… демон.. тварь. Я… никогда… не смешаюсь… с твоей… грязью… Аказа вздохнул. Сожаление было фальшивым. – Как жаль. Значит… прощай, сильнейший из людей. Демон занес кулак для финального удара. Но в этот миг Гию собрал последние крохи силы. Не для удара, не для защиты. Его рука метнулась не к демону, а к лежащему рядом мечу. Он схватил его и, не целясь в Аказу, из последних сил швырнул катану вверх, в свод пещеры над головой демона. В ту самую трещину, которую он подсознательно отмечал часами, наблюдая, как их удары ослабляют камень. – Промах! – усмехнулся Аказа, даже не глядя вверх. – Последний бред умирающе… — Го...ри..в...аду,.су..ка **КРЯЯЯХ-БУУУМ!!!** Удар клинка, усиленный последним выбросом Дыхания Воды, сработал как детонатор. Трещина мгновенно разошлась по потолку. Огромные глыбы камня рухнули вниз. Но страшнее камней был ослепительный, невыносимый солнечный свет, хлынувший через огромную брешь в своде пещеры! – АААААААРГХ! – заревел Аказа в нечеловеческой агонии. Он моментально сошел с Томиоки. Его тело охватило очищающее пламя солнца. Кожа почернела, начала мгновенно обугливаться и рассыпаться в пепел. Инстинкт самосохранения заставил его рвануться вглубь пещеры, в спасительную тьму, забыв о Гию. Но Гию был уже там. Он не думал о боли, о сломанных ребрах, о том, что каждое движение – пытка. Он видел только горящего демона, пытающегося сбежать. Используя последние силы, он поднялся и бросился наперерез. Он не атаковал – он бросился на Аказу, обхватив его пылающее тело мертвой хваткой, сбил с ног. – НЕТ! ОТПУСТИ! – вопил Аказа, бешено дергаясь, его ослабевающие с каждой секундой удары били по и без того израненным спине и ребрам Гию. Кости трещали, плоть рвалась. Гию стиснул зубы, новая волна крови хлынула у него изо рта.Он был живым щитом между Аказой и спасением. – СДОХНИ... НАКОНЕЦ … – прохрипел он, сознание уплывало в красный туман. Пепел Аказы летел в лицо Гию, смешиваясь с его кровью. Тело демона истлевало с невероятной скоростью. Его вопли стихли, превратившись в хрип, а затем в тишину. Через несколько секунд Гию сжал уже не тело, а горстку горячего пепла, развеянную утренним ветерком, ворвавшимся в разрушенную пещеру.