Певцы свободы, 1983 год

Нет, всё ж таки, мой друг, пусть Байрон – англичанин, Британский гордый лорд, католик и магнат, А ты душою русс, и прост, и православен, Не столь гремит твой род, и ты не так богат, Но полудетское наивное признанье В чутком предвестье избранной судьбы Было вернее позднего сознанья Наследства в образах российской ворожбы. Ты вышел в мир с высокою душою, Но, перья с крыльев обрывая гогоча, Мир с скукой злою потешался над тобою, И, усмехнувшись, принял ты неравный бой. Тот, кому ведомо страданье духа, Когда душа рвет путы бытия, И бьется, словно пойманная птица, Не в власти взмыть, не в силах покориться, Когда с самим собой грозит разлука, И не приемлет «странника» земля, Стран и народов рушатся границы: Ты против мира встал – он дружно ополчится, Тебя гнать будет свет, и поносить народ, Пока, не ведая заботы отреченья, Ты, не склоняя головы, один и горд Надменно шествуешь под знаменем смятенья. Отстаивая что, не зная сам, Веса ничьих идей не признавая, Не веря ни поступкам, ни словам, Ни дружбы, ни любви не принимая… Сражаясь с целым миром в одиночку, Горечь и боль возвел ты в божество, И издеваться зло и безнадежно Над временем привык и над собой. Чтобы понять, как часто жалок человек С претенциозной и бесплодною душой, Как жизнь пуста, как скучен свет, как мелок век, Как мы бессмысленно жестоки меж собой, Чтоб взглядом встретившись с миллионами людей, Ни в чьих глазах не прочитать ответный взгляд, Столкнуться в жизни с сотнями идей, Взятыми, словно фраки, напрокат, Чтоб передумать и перестрадать Все судьбы мира, смысл не находя, Чтоб сердцем истину и веру проверять, И уставать, к решенью так и не придя, Изведать, беспощадна как молва, Увидеть: нет святого в мире ничего, И верность, честь, любовь – всё лишь слова, Прикрывшие ничтожеств торжество… И после этого, цинизм с насмешкою смешав, Иронией, как маскою прикрыться, Когда глазеющая грубая толпа Руками жадными в открытой ране будет рыться… Чтоб всё понять, и места в жизни не найдя, Силы найти в себе идти сквозь строй, С презрительной и гордою улыбкой, Смеясь над обществом, над жизнью, над собой… И вновь посмев поверить в наважденье, Всё сердце без остатка отдавать, И, черпая в страданье вдохновенье, Мир красоты и света создавать! Тут силы одного народа мало, Здесь истина и суть переплелись, Здесь дух и мысль с вселенною слились, И зародилось вечности начало. Уйдешь из жизни ты, – и вновь предав тебя, Пригладят щеткой непокорные мечты, Покроют лаком, глянец наводя, – И от жестокой боли содрогнешься ты. Но час придет. И звоном растревожив тленный прах, Порывом бури ветер пронесется – В другой стране или в других веках Твой гордый дух в каком-то гордом сердце отзовется. И,снова с целым миром не в ладах, Столкнувшись с мелкой правдою, герой Знамя смятения поднимет над собой И вступит смело в безнадежный бой. Пусть Байрон – англичанин, русский ты, А ваш преемник в Турции родится… Одни и те же дерзкие черты Вас выделят из толп тысячелицых. Друг другу ближе вы, чем своему народу, Певцы страданья, бури и свободы. Вы дети вечности. Не созданы для вас Границы стран, пределы государств.