Нечто

Какаши прогуливался по задворкам Конохи спокойным размеренным шагом. Наслаждался свободой от каждодневной рутины. Где-то на соседней улицы засмеялись детишки, и Какаши улыбнулся. Он уважительно относился ко всем жителям своей деревни и старался сделать все возможное для улучшения их жизни. Проходя мимо ветхого дома в старом районе, Какаши машинально сорвал спелое яблоко и откусил кусок. Подбросил яблоко вверх, протянул руку, чтобы поймать, но внезапная всепоглощающая боль сотнями ледяных ножей вонзилась в спину, заставив Какаши кричать и выгибаться. Его как будто раздирали когтистые лапы холода. Холод расползался ледяными щупальцами от спины к рукам, затем сковал грудную клетку. Какаши, почти ослепший от боли, выхватил кунай и разрезал воздух вокруг себя, но никого рядом не было. Ни одной живой души. Краем глаза он заметил мимолётное движение справа, резко обернулся, но никого не увидел. Ледяная боль железными тисками сковала лёгкие, движения Какаши стали медленными, ему казалось, что он сейчас замёрзнет до смерти. Какаши упал на колени и вновь почувствовал, как спину раздирает ледяная боль. — Х-холодно, как же х-х-холодно, — едва слышно прошептал Шестой. Ему некому было помочь. Кругом только боль и ужас. И холод, смертельный холод. А что нужно сделать, чтобы победить его? Правильно — согреться. Двигаться. Какаши сделал один неверный шаг. Потом ещё один. Пройдя несколько метров, он почувствовал, что двигаться внезапно стало легче. И вдруг всё его существо прошил такой ужас, что Какаши вскочил и побежал, не разбирая дороги. Кажется, от боли он стал плохо соображать. Ему хотелось лишь одного — избавиться от ненавистной боли. Он пролетел вихрем две улицы и только потом почувствовал, как ужас отступил, а на его место пришли странные мысли. Нехорошие. Он выбежал на залитую закатным солнцем площадь и в изнеможении опустился на колени, опёрся руками о землю. Ему всё ещё казалось, что кто-то когтями пытается разорвать ему спину. В голове помутилось… Сакура смеялась над шуткой Наруто, когда где-то сзади послышался хриплый голос. Она даже поначалу не поняла, кому он принадлежит — так страшно он прозвучал. — Камуи! Камуи! Сакура обернулась, а в следующий миг уже прыгнула на крышу дома, возле которого стояла, заодно захватив с собой Наруто. Там, где они только что стояли, образовалась межпространственная воронка и затянула открытую дверь. — Чертов Хатаке! — Мадара Учиха появился за спиной Шестого и ударом по шее вырубил его. Сакура успела подхватить сенсея у самой земли. Его била сильная дрожь. — Пониженная температура тела и сердцебиение замедленное, — Сакура просканировала состояние Хокаге. Она сложила печати и приложила руки к его груди. Зелёное свечение становилось всё ярче, а когда Сакура убрала руки с груди Шестого, он очнулся. — Сенсей, что случилось? Что болит? — Спина, — выдавил Какаши и с трудом сел. — А где… где я? — Не может быть! — нахмурился Мадара, указывая на спину Хатаке. Сакура проследила за его взглядом и увидела странные отпечатки длинных, уродливых пальцев на спине сенсея. Как будто кто-то очень длинный и худой прикоснулся грязными руками к коже. — Очень странно, сенсей. Это не повреждения ткани. Их вообще здесь нет. Я даже не могу определить, что это. Это не синяк, не ссадина или ожог, это, — она запнулась и с тревогой продолжила, — внешне похоже на сильное обморожение, но никаких повреждений тканей, как я и сказала. Только визуальные признаки. Как вы себя чувствуете? Какаши с удивлением понял, что чувствует себя неплохо, боль и ужас пропали без следа. Осталась только неприятная слабость. — Неплохо, — он поднялся с земли. — Этот холод был внутри меня, — и Какаши рассказал всё, что случилось с ним, когда он гулял на окраине деревни. — Сначала я подумал, что на меня напали со спины. Но там никого не было. Меня словно раздирали изнутри. Я не понимал, что происходит. А после боли пришел ужас, первобытный и неконтролируемый. Я не мог побороть его. И ещё… — Какаши не хотел говорить о мыслях, которые появились в его голове после того, как он побежал. Они пугали его самого. — Надо проверить тот дом и окрестности. Понять, что произошло. Мне показалось, я кого-то видел возле того дома, — нахмурился Какаши. — Если это чья-то техника… — Я сомневаюсь, сенсей, что это техника… Эти отметины у вас на спине не повреждения, это вообще ни на что не похоже! Но вы правы — нужно все осмотреть там. И… что с вашей одеждой, это вы ее так разодрали? От плаща Хокаге и водолазки со спины остались только клочья, — Сакура не понимала, как человек может так разорвать свою одежду. Какаши снял плащ, стащил через голову водолазку и внимательно осмотрел их. — Одежду разорвали когтями, — уверенно сказал он, — причем острыми и длинными. И это очень странно. Потому что на мне нет никаких ран… Только отметины в виде рук, — Хокаге не понимал, что происходит, но пытливый ум перебирал все возможные варианты случившегося. Но не нашёл ни одной приемлемой версии. Всё было очень странно и, возможно, опасно. Сакура внимательно наблюдала за, казалось бы, невозмутимым Какаши. Он действительно быстро пришёл в себя и выглядел, как всегда, спокойным и рассудительным. Учитывая, что с ним произошел абсолютно необъяснимый случай, для этого нужно обладать железными нервами и выдержкой. Какаши достал мобильный телефон и позвонил Джирайе. Приказал прочесать всю территорию деревни на предмет вражеских ниндзя и всего, что покажется странным. Сакура заставила Хокаге отправиться в больницу и сама сделала все возможные обследования. — Вы абсолютно здоровы, сенсей, — с облегчением сказала она некоторое время спустя. Она ещё раз осмотрела темные отметины в виде отпечатков рук на спине Какаши. — Вам не больно, когда я дотрагиваюсь до них? — Нет, я же уже говорил. Можешь дать мне что-нибудь из одежды? Сакура подошла к шкафу в своём кабинете и посмотрела на Какаши в зеркало на дверце. Ее сенсей сидел обнаженный по пояс, и Сакура в который раз маетно вздохнула. Какаши не был бесподобно красив или откровенно сексуален, но для нее являлся идеалом. В последние месяца три Сакуру раздирали изнутри страсти и желания, и все они были связаны с Какаши Хатаке. Иногда она едва могла сдерживаться, чтобы не прикоснуться или не сказать лишнее, не признаться в своих чувствах. По большей части чувства не причиняли боль, потому что она понимала, что Какаши для неё недосягаем. Она всегда была для него только товарищем. Сакура называла вещи своими именами, и не питала сказочных надежд насчёт их отношений. Но порою, хотелось вырвать себе сердце или ослепнуть, только бы не видеть его с другими женщинами. В такие моменты она чувствовала душевные муки, испепеляющие все доводы разума. Ревность разъедала ее, а в голове роились нехорошие мысли. Иногда она презирала себя за них. Сакура перебрала вещи в шкафу и ещё раз взглянула на Какаши. Серебристые длинные волосы спадали по накачанному торсу непослушными прядями до пояса. Прямой нос, умные темные глаза, родинка на подбородке — все это было мило сердцу Сакуры. Она закрыла глаза и приказала своим желаниям заткнуться. — Что-то не так? — Прямо у нее за спиной раздался голос Какаши. Сакура вздрогнула и повернулась к нему лицом, держа в руках майку черного цвета. Некоторое время она просто молча смотрела ему в глаза, а затем покачала головой. — Не считая ситуации с вами, всё отлично. Возьмите футболку. — Тебя никто не обижает в последнее время? — в его глазах читалась озабоченность. — Я часто замечаю тебя печальной. Тебя что-то тревожит? Если тебе нужна помощь друга… — Нет, просто работы много. Устаю, — уклончиво ответила Сакура, а сама подумала, что если ей что-то и нужно, так это сам Хокаге. Желательно так близко, как это вообще возможно. Какаши видел, что она лжёт и ее что-то смущает, но не стал настаивать. Знал, что Сакура не из тех, кто говорит о своих слабостях или проблемах. Он готов был помочь в любую минуту. Ей нужно только намекнуть. Какаши поблагодарил Сакуру на помощь и позвонил Джирайе. Сакура вышла из госпиталя и увидела в конце улицы Мадару Учиха. Он стоял, прижавшись спиной к огромному клену, но увидев её, направился вниз по улице. Она быстро догнала его и спросила: — Вы когда-нибудь видели такие отметины? Мужчина ответил не сразу, как будто раздумывая достойна она его ответа или нет. Харуно скосила глаза и встретилась с ним взглядом. — Нет, — наконец ответил он. Никаких эмоций в голосе Мадары Сакура не услышала, что навело на мысль, что он лжёт. *** Какаши выслушал отчёт Шикамару и дал отбой. Нара с отрядом не обнаружили никого постороннего и ничего необычного. В деревне царил мир и порядок. И всё же Хокаге оставил патруль возле ветхого дома на холме, где на него напали. Какаши не понимал, что или кто это сделал, но факт оставался фактом — темные следы на спине появились не сами по себе. За этим нападением кто-то стоял. Какаши приказал усилить охрану деревни и пошел домой — время перевалило за полночь. Надо было хоть немножко поспать. *** Резкая боль в спине вырвала Какаши из сна. Он сел на кровати и понял, что ему срочно нужно прогуляться, освободиться от груза, довлеющего над ним уже давно. Какаши выпрыгнул из окна своего дома и пошёл по темной, ночной улице, высматривая того, кто больше всех остальных докучал ему последние два года. Девчонка раз и навсегда должна понять — он не игрушка для игры. Пусть держит свои чувства при себе. Если нужно, Какаши вобьет эту мысль в её пустую башку. Но улица была абсолютно пуста. Хатаке взобрался на вершину липы и оглянулся в поисках нужного дома. Девчонка спала и тихо посапывала. Какаши толкнул ее в бок, а когда она проснулась и поняла, кто перед ней (она сразу улыбнулась при виде него), стащил ее с кровати и прижал к стене. Его рука сомкнулась на ее тоненькой шейке. — Ещё раз будешь ко мне лезть со своими чувствами, я сверну тебе шею, — в его голосе слышалась только ледяная ярость и уверенность в своих словах. Он хорошенько тряхнул ее и прорычал ей в лицо: — Поняла меня? Рин отказывалась верить, что перед ней Какаши Хатаке, но ощущения говорили, что это он. Она не понимала, что происходит. От него веяло такой злобой и силой, что хотелось оказаться от него за тысячи миль. Что стало с ее Какаши? — Тебе пятнадцать, а ты пристаешь к мужику на восемнадцать лет тебя старше. Я ведь просил тебя оставить меня в покое! Чтобы больше я тебя не видел, ясно? Не слышу ответа! Рин судорожно вцепилась в его руку, пытаясь вырваться из захвата, но рука Какаши точно превратилась в камень — так сильно он держал её за шею. Холодный с безуминкой взгляд не обещал ничего хорошего, и Рин кивнула. Он тут же отпустил её, и лёгкие наполнились воздухом. Она опустилась на пол и потрогала ноющую шею. — Держи рот на замке, — предупредил Хатаке и вышел в ночь. *** Какаши проснулся от стука в дверь. Кто-то дубасил с той стороны и звал его по имени. Хокаге не сразу узнал голос — голова гудела сотней колоколов. Хатаке посмотрел на часы: половина десятого утра. Он впервые проспал и опоздал на работу! Сон как водой смыло. Он впустил Джирайю — своего советника — и по сосредоточенному и хмурому лицу саннина понял, что случилось что-то нехорошее. — Докладывай! — Первое: смерть возле твоего дома. Странно, что ты не слышал. По словам свидетеля, мужик перед смертью орал, как помешанный. Второе: кто-то раскурочил старый район Учиха. Причём, некоторые дома просто пропали, а от других остались только стены. Какаши быстро умылся и последовал за Джирайей в старый район Учиха. Точнее, что от него осталось. Два года назад половина района была снесена и там построили новый госпиталь и отделение полиции. А другая половина осталась пока нетронутой. Какаши с первых секунд осмотра понял, какую технику использовал ниндзя для уничтожения домов. Его словно молнией шарахнуло от понимания. КАК такое могло случиться? Ведь только он сам мог применять эту технику — единственный во всём мире. Мадара и Саске тоже обладали Шаринганом, но у них не было подобной способности. Хокаге сжал переносицу двумя пальцами и постарался вспомнить не пил ли он вчера спиртного? Может, нажрался как свинья, или его споил Джирайя? Однажды такое уже было… Но нет, он пришёл домой после полуночи и мгновенно уснул и ни разу не просыпался. Почему тогда так болит голова и режет глаз? — Чёрт, — вырвалось у него. — Да ничего страшного вроде, не переживай так. Никто не пострадал, — Джирайя по своему понял его состояние. — А вот мужик тот…с ним странно все. Сакура говорит, что она уже видела подобные отметины. — При этих словах Какаши с волнением посмотрел на Джирайю, а тот продолжил: — Точно отпечаток длинной и узкой руки, похожий на обморожение. Мужик просто умер. Сердце остановилось в одночасье. Абсолютно здоровый человек и — бац! — умер ни с того ни с сего, — Джирайя всплеснул здоровой рукой. — Ты чего молчишь? — У меня мало сведений, — задумчиво ответил Хокаге. — А без фактов строить версии не самое разумное решение. Пошли посмотрим на покойного. Мужчина был молодым и здоровым, как бык, утверждала Сакура. Она откинула с покойника простынь и бросила на Какаши быстрый и острый взгляд. На груди, напротив сердца, лежащего перед ними человека, красовался такой же след от руки, как у самого Какаши. Только отпечаток был один, а у Какаши — три. Хатаке передёрнуло от воспоминаний вчерашнего вечера. Он вспомнил страшную боль и лишающий воли ужас. Неужели то же, что повлияло на него самого, убило мужчину? Но почему Какаши остался жив? В чем причина? В том, что он в отличие от покойного ниндзя? Или в чем-то другом? — Отчего он умер? — У него просто остановилось сердце, сенсей. Свидетель, господин Ироноки, утверждает, что Дэки (покойный) отбивался от кого-то и кричал, как будто чего-то или кого-то очень боялся. Но рядом с ним никого не было… У него такая же отметина, как у вас. Между бровей Джирайи пролегли глубокие складки. — Это правда? — он посмотрел на Какаши и Сакуру по очереди. Какаши кивнул, снял плащ Хокаге и приподнял майку. — Где они, твои отметины? — спросил саннин. — Сенсей, они почти пропали! — удивлённо воскликнула Харуно. — Стали похожи на бледные тени, их почти не видно, а вчера были чёткими, темными. Какаши повернулся спиной к зеркалу и убедился, что она права. — Не понимаю, что происходит, но нужно срочно поговорить со старейшинами. Возможно, они сталкивались с таким. — А сам ты хорошо себя чувствуешь, Какаши? — рассматривая спину Хокаге, поинтересовался озадаченный Джирайя. — Да, — ответил Хатаке, — никакой боли в спине, как вчера, — «Или странных мыслей», — закончил про себя он. — Мне кажется, господин Мадара что-то знает, но мне он не стал говорить. Поговорите с ним сами, сенсей. *** Какаши занялся рутинной работой с документами, поэтому день пролетел почти незаметно, как всегда. Свет из окна в кабинете Хокаге начал тускнеть, и Какаши, наконец, отложил бумаги в сторону. Расчесал длинные волосы и собрал их в хвост. Летний вечер щекотал нос благоуханием цветов и мягко касался лица лучами закатного солнца. Какаши снова засиделся допоздна и теперь просто наслаждался тишиной и покоем, пока не подошёл к своему дому. Возле крыльца спорили Сакура и Мадара. Какаши вздохнул. Учиха терпеть не мог Хатаке и никогда этого не скрывал. Копирующий старался как можно реже встречаться со старшим Учиха. — Что-то ещё случилось? — Какаши спокойно посмотрел в глаза Мадары. — Нет, больше никаких происшествий, насколько мне известно. Но я хотел с тобой поговорить, прояснить кое-что. Пройдемся? — предложил Мадара, разглядывая Какаши правым глазом. Левый скрывала чёлка. — Мадара-сан что-то знает, но не хочет мне говорить, — недовольство в голосе Сакуры смешалось со злостью. Какаши понял, что Учиха успел её достать, пока они ждали его. Он вдруг улыбнулся, увидев её пылающие щёчки. — Не волнуйся, я разберусь, — успокоил он Сакуру. Когда она ушла, он с вежливым интересом посмотрел на основателя Деревни Скрытой в Литве, которому на следующей неделе должно было исполниться пятьдесят девять тире сто восемь лет. — Я слушаю вас. — Давай-ка переместимся в старый район Учиха — там нам никто не помешает, — в голосе Мадары на мгновение промелькнула угроза. Они сложили печати и исчезли в дымке дзюцу. Сакура пряталась за углом дома Хокаге. Она с досадой топнула ногой и недовольно сказала: — Старый параноик! *** Джирайя по просьбе Какаши отправился ещё раз проверить дом на холме. Всё началось именно там, и Хокаге чувствовал, что этот дом имеет отношение ко всему происходящему. Саннин перепрыгнул на верхушку очередного дерева и оказался в непосредственной близости от нужного дома. Он внимательно осмотрел его сверху. Ветхий, полуразрушенный дом стоял окружённый зарослями яблонь, акации и женьшеня. Ничего интересного. Он вошёл внутрь и насторожился. В руке сам собой появился кунай. В дальней комнате, в углу, сидело что-то, очертаниями напоминающее человека, и раскачивалось из стороны в сторону. Джирайя пошире открыл дверь и теперь мог разглядеть тварь. Склизская, как будто в струпьях, сероватая кожа, тонкие ноги и руки с длинными корявыми пальцами. Лицо. Джирайю прошиб холодный пот и каждый волосок на теле зашевелился. Мужчина почувствовал, как его с ног до головы окатывает ледяная волна, не давая нормально дышать. Он никогда не был трусом и неженкой, но эта тварь не была похожа ни на одно живое существо. Она словно вышла из глубин самых жутких кошмаров и проникала в самые потаённые уголки души. Видела Джирайю насквозь. Всё его страхи и желания. Джирайя атаковал ее огненной техникой и кунаями, но все прошло сквозь нее. Она даже не пошевелилась, просто сидела и немигающим взглядом смотрела на саннина. Прищуренные жёлтые глаза с вертикальными зрачками как будто высматривали что-то внутри человека. А потом тварь открыла рот, полный тонких и острых зубов, и поманила Джирайю рукой. Саннин прирос к полу, не в силах пошевелиться, но титаническим усилием воли взял себя в руки. Ему нужно предупредить Хокаге, рассказать обо всём, что увидел. Но он не успел сложить печати и исчезнуть. Тварь прижалась к полу, оттолкнулась всеми четырьмя конечностями и прыгнула. Джирайя «утек» вправо, выскочил из дома, оглянулся и быстро присел, пропуская над головой это нечто. Кинулся прочь от треклятого дома и как будто споткнулся обо что-то. Когда он упал, ледяные когти боли пронзили спину и грудь. Он закричал, но крик быстро оборвался. Очнулся Джирайя уже ночью возле того же дома, в разодранной одежде на спине и груди. На душе было легко и свободно. Никаких страхов или волнений, одна уверенность в своей цели —в своем желании.