Глава 1: Алый деспот

И снова это знакомое чувство мягкости и приятной щекотки в в ногах. Шарк. Шарк. Ноги, почти до самой щиколотки, утопают в мягкой траве. Шарк. Шарк. Бьян снова оказалась в том же саду алых роз. Те же кусты-лабиринты, карты и девочка с королевой. Королева было довольно полной женщиной, с пышным платьем и короной. Но за эти, с первого взгляда, милым видом, скрывалась настоящая шизофрения. Заметя что краска капала с роз, королева закричала на карты, спрашивая, кто осмелился из покрасить в красный свет. Карты кричали на перебой, указывая друг на друга, но королеве было все равно. Из судьба уже была предрешена одной фразой: — Голову с плечь! От крика женщины Бьян даже вздрогнула. Но, видя испуганные глаза девочки, лежащей в ногах королевы, на свой страх и риск, Бьян осмелилась возразить: — За что Вы так? Они не сделали ничего плохого! Они лишь хотели порадовать Вас! Словно услышав слова Бьян, королева обернулась на неё, смерив ту серьезным взглядом.

***

Бьян резко подскочила на кровати, тяжело дыша. Стук сердца кажется достигал до самых ушей девушки, от чего та ничего больше не слышала. «Она видела меня?», – билась единственная мысль в голове девушки. Она точна видела её, ибо обернулась на её слова. И признаться, это было жутко. Почесав глаза, Бьян, наконец, заметила, что за окном уже утро и лучи солнца попадали в её новую комнату. Комната была довольно небольшой. Старенькая, но довольно крепкая, кровать, с новым, чистым, пастельным бельём. Матрас с подушкой, к приятному удивлению, были не грязными и без всякой живности. Здесь же находился шкаф, в котором лежали вещи девушки и её формы для учёбы. Также был настоящий камин, угли в котором уже истлели за ночь. Над камином висело зеркало, которое, благодаря тщательной отмывки, блестело как новое. В комнате девушки также был двери, которые вели на балкон. Сами окна, не смотря на то, что закрывали плотные шторы, все таки смогли пропустить небольшой лучик солнца. — Пора на чаепитие, – прошептала Бьян, упав обратно на подушку.

***

Ребята поторопились к месту проведения чаепития, благо, Траппола не забыл захватить «извинительный подарок». Чуть пройдя в глубь лабиринта перед ними показалась небольшая полянка, которая во всю была украшена к празднику и на ней, то и дело, мелькали студенты общежития. Столы были накрыты свежими скатертями, на них были установлены чайные принадлежности и другая утварь. Единственное, что сразу бросалось в глаза, это огромный «трон», с мягкой подушкой, на которой должен был сидеть староста. Но пока его не наблюдалось. Опаздывает? Тут, один из учеников закричал пламенную речь, которая очень напоминала на крик о помощи. — Наш лидер! Красный правитель! Прибыл староста Риддл! А вот и сам староста. На поляну вышел Риддл во все красе. В качестве своей одежды Риддл носил белую блузку с бело-красным фраком, низ которого состоит из золотистой ткани, который украшен лентой и значком общежития. Внутренняя сторона фрака полностью красная и на ней нарисованы различные карточные масти в виде червы, трефы, бубны и короны. Поверх фрака он надевает чёрную мантию с белым воротником и красной подкладкой. Также он носит чёрно-жёлтую ленту вокруг своей талии, на которой прикреплена красно-белая медаль, белые штаны с жёлтыми вертикальными полосами по бокам и очень высокие чёрно-красные сапоги на высоких каблуках. Вслед за своим старостой шел Трей, приветливо улыбаясь всем. Оба дошли до нужного столика. — Да здравствует староста Риддл!! Хором воскликнули ученики Хартслабьюля, устраиваясь по местам. В словах студентов, Бьян не услышала ни капли искренности, отчего той подумалось, что те прям сильно не долюбливали своего старосту. Если раньше Бьян думалось что Эйс мог преувеличивать, что его никто не любит, то теперь, она это могла наблюдать воочию. — Хм. Красные розы в саду, белые скатерти на столах. Безупречный «День Нерожденья». Надеюсь, в чайнике спит Соня - мышь? Бьян нервно скосила глаза к чайникам, где якобы должна была мышь. Девушку начало слегка потряхивать. И не понятно от чего, от того что там мышь или от жалости к чаю. «Это для них норма, забывай где ты», – начала успокаивать себя Бьян, чувствуя рвотный позыв. Однако, Риддл выглядел спокойно, и с тем де спокойствием, попивал чай, при этом не замечая нервных взглядов в свою персону. Бьян и сама видела нервозность студентов и их испуганные взгляды. Они, больше тридцати студентов, боялись даже дышать в сторону своего старосты, не то чтобы заговорить с ним. «Что их так напугало?» – задумалась девушка. По сути, что он может сделать, кроме как заблокировать магию студентов? Если Бьян было трудно понять этот страх, то студентам нет. Без магии здесь приходилось очень туго, а лишиться её, означало лишиться всего. — Разумеется. Также подготовлен джем, которым можно испачкать нос, – улыбнулся Трей, разливая чай по чашкам. — Отлично. — Так, ну вроде все идет гладко, можно и торт выносить, – прошептала Бьян, собираясь уже выйти на свет, но крепкая рука Кейтера схватила её за плечо, не давая сдвинуться. — Погоди, – прошептал он. — К вас нет парадной формы. Одно из правил королевы предписывает одеваться официально в дни вечеринок. В знак доброты от любимого наставника я помогу подобрать вам наряды. Кейтер взял свою ручку и махнув, лёгким движением, облачил себя и ребят парадной одеждой их общежития. У Эйса была майка с красным жилетом, который украшен ромбами, внутри которых нарисованы различные карточные масти в виде червы, трефы, бубны и короны. Поверх жилета был блейзер, который носят все остальные члены общежития Хартслабьюл, кроме Риддла. Также он носит чёрно-жёлтую ленту вокруг своей талии, на которой прикреплена красно-белая медаль, белые штаны с жёлтыми вертикальными полосами на боках штанин и высокие красно-белые ботинки с чёрными линиями. У Дьюса одежда не сильно отличалась. Единственное отличие это тёмный жилет. У Грима был атласный бант в чёрно-белую клетку, чему тот был невообразимо счастлив. Когда же дело дошло до Бьян, то девушка сразу замотала головой, отказываясь принимать новую одежду, предпочитая свою одежду. Благо, Кейтер не стал заставлять её одевать парадную форму, а лишь переодев себя. — Отлично, – довольно кивнул Кейтер. — Теперь идём на вечеринку. Не забудьте торт! — Поехали… – тихо выдохнул Эйс. — Извините, староста! Эйс направился к Роузхарту с пирогом в руках. Все его тело словно одеревенело, но тот упорно шел к столу старосты, неся торт в руках. — Ааа, пироговый вор с первого курса. Риддл смерил Эйса презрительным взглядом, при этом не прекращая размешивать чай в чашке. — Эм-м, я как раз хотел извиниться за то, что съел пирог. И я испёк новый, – нервозно протянул Эйс, кивая на торт в руках. — Хмм? Так намного лучше, но с чем пирог? На секунду, Бьян показалось, что Риддл с удовлетворением посмотрел на их творение, что поселилось надежду в сердце девушки. — Я так рад, что вы спросили! Это пирог с каштанами, и, клянусь, мы не поскупились на каштаны. И кажется, Эйс тоже поверил в веру чудо. Но зря. Услышав состав, лицо Риддла резко потемнело, словно туча на небе, а губы поджались до посинения. — Каштановый!? Поверить не могу! — Что? От резкого перехода настроения старосты Эйс даже растерялся, что чуть не выронил торт из дрожащих рук. Риддл вскочил со своего места и почти прокричал: — Приказ Червонной Королевы №562: «На чаепитие в "День Нерожденья" запрещается приносить каштановый пирог». Это серьёзное нарушение правил! Что ты намеревался сделать!? Ты испортил идеальный «День Нерожденья»!!! Эти слова прям выбели весь воздух из легких. То есть, как запрещено? Почему Трей не сказал им об этом? — П-приказ №562!? Дьюс был ошарашен не меньше девушки, что уж говорить об Эйсе, который сейчас получал люлей больше всех, и который приобрел пару седых волос. — Сколько же всего этих правил? – шокировано, спросила Бьян, в страхе догадываясь, сколько их могло быть. Чуткий слух Риддла позволил услышать этот вопрос и тот обратился уже, непосредственно, к девушке, задрав подбородок. — Всего их 810. И я помню каждый. Для старосты это естественно. Воспользовавшись отвлечением старосты, Эйс быстро смылся в толпе учеников, лишь бы больше не попасться на глаза этому деспоту. — Ауч... Неловко вышло... Трей, ты знал? – прошептал Кейтер Трею. — Или ты намерено подставил? — Что?! Нет, конечно! Я... смог запомнить только до 350-го. Не доглядел. Никогда бы не подумал, что есть законы по поводу пирога... — Как староста Хартслабьюля, я не могу закрыть глаза на такое нарушение. Уберите со стола пирог и выпроводите нарушителей из сада, – отдал приказ Риддл. — Как можно следовать таким глупы правилам? – прошипела девушка, поглядывая на начавший таять торт. Это староста даже торт смог извести до «слез», что говорить про студентов, которые уже открыто начали трястись. — Есть что сказать? – спросил Риддл, сложив руки на груди. «Оо. Поверь, я многое хочу тебе сказать! Я тебе так скажу!» Бьян понимала, что завелась окончательно и без поворотно, что всегда оканчивалось плачевно. За свои слова девушка часто получала, но она так и научилась держать язык за зубами. И сейчас она схлопочет снова. — Правила лишь иногда остаются правилами. В иное же время, в зависимости от обстоятельств, они бывают пустыми словами, абсурдными фразами или шутками без юмора. Правило — решето с такими крупными отверстиями, что сквозь них можно просунуть что угодно, они как жвачка, которая давно потеряла вкус, но выплюнуть которую нельзя. И сейчас, я считаю что подчинятся таким глупым правилам нет смысла. В саду повисла звенящая тишина, которую никто не осмелился прервать. Ученики лишь в панике переводили взгляды то с парня, то старосты. Риддл тоже был слегка обескуражен такими словами, но продолжал прожигать глазами фигуру девушки, которая широкими шагами вышла на середину поляны и смотрела в ответ. — Глупец... говоришь? – сквозь зубы, процедил он. — С-стоп! Не копайте эту яму глубже! – к девушке подскочил Кейтер, стараясь остановить Бьян. — Риддл, пожалуйста, постарайтесь помнить, что это новые ученики, которые здесь всего несколько дней! — Не, дружище. У меня есть лопата, и я копаю, – прошептала Бьян, продолжая возмущаться. — Выбрасывать пирог, подчиняясь какому-то безумному правилу, настолько глупо, насколько это возможно. Конечно, я понимаю, что правилам действительно нужно следовать, но... Это действительно перебор. — Ты пытаешься спорить со мной? Смелый ход. Но послушай меня. Нарушая даже самое маленькое правило, ты широко распахиваешь ворота в анархию, – Риддл свёл брови к переносице, явно оставаясь не довольным с таким замечанием. — К тому, это не тебе решать, что глупо, а что нет. Ты здесь никто, ты всего лишь гость, а потому, не имеешь право хоть что-то говорить против правил нашего общежития. — Верно, я никто, – стойко кивнула Бьян. — Но мне хватило пару минут чтобы разглядеть то, что Вы со своим статусом не смогли за все время учебы. Они… – Бьян кивнула на, до ужаса, перепуганных студентов. — Боятся, что их магия будет запечатана, но прямо сейчас они поддерживают мою точку зрения... Человека, который вообще не вхож в Ваше общежитие. Думаю, за такое Вам должно быть стыдно. Бьян видела, как Риддл из-за последних сил стойко держался перед девушкой, но она видела, как его маска хладнокровия начинала рушиться, но тот упрямо отрицал это. — Тебя спасает только то, что ты отказался от поступление в моё общежитие, иначе ты бы давно остался без головы. К тому же, я лишаю из голов, не потому что я хочу это сделать. Я делаю это, потому что правила никогда не должны нарушаться. И снова знакомая песня. И тут Бьян осенила догадка. Риддл даже не пытался вслушаться в сказанное, не потому что он этого не хотел. Он не хочет слышать правду, которая была горькой до слёз. И он всячески пытался это отрицать. И сейчас, вместо Риддла, она видела себя маленькой, которая тоже верила в чудесную сказку о маме и отказывалась принимать реальность. — Всё начинается и заканчивается сказками, – завороженно прошептала Бьян, на ту себя, даже не заметя, как Риддл вздрогнул от таких слов. Моргнув, Бьян смахнув видение перед глазами, возвращаясь в реальность. Она понимала, что и так достаточно наговорила и лучшее что она могла сейчас предпринять, это уйти. — В любом случае, советую прислушаться к словам постороннего человека. И дам совет на будущее… Бьян подошла к толу Риддла и прошептала у уха. — Открою тебе секрет. Ты знаешь, что тебя боятся и пользуешься этим. Но открою тебе правду, страх порождает за собой ненависть. А это за собой, свержение с трона Вас, Алое Величество. Бьян снова выпрямилась и спокойно развернулась, направляясь к выходу из сада, попутно, выталкивая друзей к выходу. Мда, поговорили.