Глава 5: Прекрасный тиран

— Присоединяйся ко мне, как только закончишь гимнастику, – объявил Вил, словно учитель, хлопая в ладоши, привлекая к себе внимание. — Песня, которую мы представим на чемпионате по песням и танцам, теперь готова для нас. — О, так это оригинальная песня? Довольно впечатляюще для школьной музыкальной презентации, – удовлетворено кивнул Джамиль. — Сочинение оригинальных треков для VDC было нормой уже несколько лет. Позвольте мне внести ясность в это начинание, – Вил решил внести всю суть серьезности в участии фестивале. — VDC - это не конкурс красоты или показ мод. Баллы выставляются в зависимости от певческих способностей, танцевальных навыков и степени, в которой данная песня соответствует ее исполнителям.  — Этот критерий...немного расплывчатый, – осторожно сказал Дьюс, немного нервничая от предстоящего выступления. — Посмотри на это с другой стороны: ты знаешь, как некоторые люди выглядят странно или неудобно в определенной одежде? – продолжил Вил, подбирая уже другое объяснение. — Выбор песни, плохо соответствующей вокальным способностям участников или общему имиджу, негативно повлияет на оценку группы. Представьте учеников начальной школы, исполняющих суровый блюз или хэви-метал. Независимо от того, насколько хорошо они поют, выбор песни неизбежно будет противоречить их эстетике и стилю вокала. Выбор идеальной песни для нашей группы имеет решающее значение для того, чтобы заинтересовать нашу аудиторию. От рассказа Вила, как должным образом должно выглядеть выступление, у Бьян закружилась говоря. Она и раньше знала, что жизнь на сцене выглядит иначе, чем на экране телевидения, но не думала что настолько. На сцене всегда сверкали огни, и каждый аккорд музыки наполнял воздух магией. Но за этим блеском скрывалась непростая жизнь. — А как вообще происходит голосование? – спросила Бьян, пытаясь хоть немного понять, как это происходит. Когда Бьян зашла с ребятами в танцевальный зал, девушка села на ближайший стул, рядом с колонками, и просто старалась не уснуть от монотонного счета Вила, который следил за растяжкой парней. Сама девушка уже начинала придумывать пути к побегу, так как она попросту уснет. Но ради приличия, девушка решила немного задержаться и их что-то узнать об фестивале. — Победители и проигравшие на VDC определяются всенародным голосованием, – со строгостью, ответил Вил. — Каждый зритель, сотрудник и участник конкурса может отдать один голос за свою команду-победительницу.  — Участникам тоже позволяют голосовать? – задумалась Бьян. — Если так, то каждый может проголосовать за себя. — Могут, – кивнул Вил. — Но одно дело когда голосуешь «ты», а другое когда «зрители». Иногда, чем более способным ты становишься, тем труднее становится утвердить себя. Иногда, когда вы смотрите представление, все, что требуется, - это мгновение подумать: "Это номер, которому я никогда не смог бы последовать". Как только вы это узнаете, лгать себе о своих достоинствах становится действительно грустно.  — Лгать самому себе... Бьян услышала шепот со стороны Эпеля, который грустно смотрел куда-то под ноги, размышляя о больной теме. Бьян не знала, что происходит с юношем, но в этот момент, она чувствовала некую связь между ними. Слова Эпеля тоже стали, неким, громом среди ясного неба. Бьян, сколько себя помнила, всегда улыбалась другим, заверяя что все в порядке в семье, но в этой улыбке пряталась тень. На первый взгляд, она казалась уверенной, жизнерадостной и полной энтузиазма, но в глубине души терзалась сомнениями и ложью. Уже с детства она тренировалась в искусстве самообмана: создавая идеальные образы, разыгрывая сцены, где она была звездой. Каждый день она встречала взгляды других, полные восхищения, и в ответ на них поднимала голову выше, придавая себе уверенности, которую так и не ощущала на самом деле. Постепенно её жизнь превратилась в череду фальшивых историй. Она говорила себе, что счастлива в отношениях, несмотря на холодные объятия. Она убеждала себя, что её карьера — успех, даже когда каждый успешный бой вызывал тоску. Она обманывала себя, что обладает свободой, хотя каждый день был наполнен рутиной и страхом. Но когда наступала ночь, а тишина наполняла комнату, её внутренний голос начинал шептать правду. Её собственные лжи обнажали уязвимость, и она понимала, что рано или поздно придется встретиться с тем, кем она есть на самом деле. — Вот почему я изо всех сил стараюсь быть уверенным, что смогу проголосовать за себя с чистой совестью, – Вил гордо поднял подбородок, словно показывая всю свою уверенность. — Это подводит нас к оригинальной песне, которую я заказал для нас.  — Вижу тебя в профиль сбоку, пристально смотрю на небеса над головой... Такой сияющий, Вил! Такой вдохновляющий! – в восхищении вздохнул Рук. — Можем ли мы послушать песню сейчас?  — Конечно. Ну что, менеджер? Не могли бы вы нажать "Воспроизведение" на аудиоплеере? Вил протянул удивленной Бьян аудиоплеер, с некой, подобием, улыбкой назвав девушку таким необычным прозвищем. — Менеджер? – растерялась девушка, принимая маленький плеер. — К кому еще мне обратиться? – хмыкнул Вил, весело прищуриваясь. — Директор просил вас оказать нам поддержку, не так ли? Если ты действительно хочешь получить денежный приз, ты работаешь на нас прямо сейчас. — У меня выбора не было, – огрызнулась девушка нажимая на кнопку «воспроизвести». В танцевальном зале звуковая волна начинает заполнять пространство, словно энергии, проникающей в каждую клеточку. Световые всплески синхронизируются с ритмом электронной музыки, создавая завораживающий калейдоскоп. Песня, с первых тактов погружающая в атмосферу праздника, начинается с гипнотического бита, который постепенно нарастает, перетекая в пульсирующую басовую линию. Звучание синтезаторов проникает в души танцующих, отзываясь на каждое движение. Словно волшебство, мелодия затягивает в бездну, где не существует забот – только танец, свет и объединение. Каждая смена аккорда вызывает всевозможные эмоции, от эйфории до ностальгии, а вокальные семплы, как призыв, создают мгновения единства. — Вау, это настоящее дело! – развеселился Эйс, кивая в такт песни. — Мне нравится ритм! Это мило, – улыбнулся Калим, которому тоже понравилась песня. — Подпадет ли это под жанр электронной танцевальной музыки? – рассуждал Джамиль, прислушиваясь к музыке. — Если мы будем танцевать под это, захотим ли мы перейти на городской хип-хоп? Нет, может быть, хип-хоп-джаз?  — Я думаю, что основой станет городской хип-хоп с примесью джаза, брейк-данса и моды, – объяснил Вил свой выбор и рассказывая об дальнейших планах. — У нас будет три основных вокалиста. Остальные из нас в первую очередь сосредоточатся на бэк-припеве и танцах. — О, мы не будем петь все вместе? – удивился Калим. Бьян тоже заинтриговала такая идея в выступлении. Раньше она не задумывалась о солидных группах, которые выступали вместе на сцене, и не задумывалась над тем, что те пели по очереди или в паре. Все таки, узнать новые факты об «звездном мире», было интригующе. — Без основательной хоровой музыки это звучало бы просто какофония, – пояснил Вил. — Мы не собираемся выводить всех семерых на одинаковый уровень пения за месяц. Таким образом, наиболее разумно разработать индивидуальные фокусы, основанные на наших соответствующих навыках.  — Я... я не знаю, что означает половина этих слов... – прошептал Дьюс, умостившему на его плечах Гриму. — Чувак. Я тоже, – кивнул ему Грим. — Я также аранжировал оригинальную хореографию для сопровождения песни, – Вил достал телефон, начиная что-то быстро печатать. — Здесь я покажу танцевальное видео с похожей динамикой, чтобы предоставить вам наглядное представление о том, как будет выглядеть наше выступление, когда оно закончится. На Magicam должно быть много видеороликов от профессиональных танцевальных групп... — Ты должен посмотреть рекламу, прежде чем переходить к видео, верно? Грим заранее, свойственной ему кошачьей грацией, перепрыгнул на плечи к Вилу, так сказать, желая оказаться в первых рядах, чтобы увидеть рекламу, которую так и не удалось увидеть в прошлый раз. Бьян, продолжающая сидеть на стуле со скучающем лицом, снова услышала знакомый голос юноши из прошлой рекламы. Видимо, этот парень обладает большой популярностью, что его почти в каждую рекламу приглашают. — О, а этот парень, Нейдж, тоже будет на VDC, верно? – вспомнил Эйс об участии юноши. — Кейтер говорил, что он самый популярный артист на Magicam.  — Хм. Я уверен, он наберет много голосов, – согласился Джамиль, уже оценивая нового соперника. — Он представитель Королевской Академии Меча, – поделился новостью Рук. — Академия Меча тоже принимает участие? – удивилась Бьян. Для Бьян было сюрпризом, что Нейдж являлся студентом соревнующейся академией. Вспоминая Ченью, и то, как его не очень были рады видеть на вечеринке, Бьян никак не ожидала, что множество студентов фанатеют по актеру из той же академии. Что ж это за парень-то такой?! — Именно. Путь, которым мы идем к победе, по необходимости должен проходить прямо через эту академию, – улыбнулся Рук и, прикрыв глаза, восторженно погрузился в свои грезы. — Все же... Эти розово-красные губы и блестящие черные волосы... Эта очаровательная улыбка, которая может очаровать любого в одно мгновение... Каким бы соперником он ни был, о, c'est beau! Кстати, а вот и фанат объявился. Глядя на «томно вздыхающего» Рука, Бьян подумала что это как раз тот тип, которых называют «сумасшедшие фанаты». Нет, у Бьян, конечно, были и свои айдолы, но даже так, она не сильно фанатела. Да и Нейдж не вызывал у нее никакого восторга от игры. — Полное без эмоциональность, – на выдохе прошептала Бьян, даже не замечая, что сказала это вслух. — Кстати, – Калим, с широкой улыбкой, развернулся к девушке. — Бьян, ты как, независимый, человек из другого мира, как тебе его игра? — Да ни как, – хмыкнула Бьян. — Скажу сразу, фильмы с его участием я не смотрел и ничего о нем не знаю, кроме того, что он какой-то супер-пупер звезда большого экрана. Не спорю, лицом и фигурой он вышел идеально. Но вот его игра… Мне не понравилось. Он как-то… Заученно говорит фразы, улыбку натягивает до ушей, да и эмоции особо скупые. Это словно взять пятилетнего ребенка и поставить на сцену, со словами: «Иди выступай». Но это лишь мое мнение, поэтому судить точно не могу. — Ого, – протянул Эйс, почесав затылок. — Не ожидал услышать таких категоричных слов в его сторону. Хотя, многие студенты просто фанатеют по нему. — В таком случае, мы просто должны забрать домой золото! – воскликнул Грим, не радуясь такому сопернику, от чего даже всучил когти в комбинезон Вила. — Прекрати свою легкомысленную болтовню и сосредоточитесь на танцевальном видео, – Вил прервал лишние разговоры, включая видео. Пока все занялись просмотром танцем и впитывали каждое движение и слово. А Бьяр с опаской поглядывала на Вила, который был раздражен после разговора о Нейдже. И только Вил, глядя на видео бездушным взглядом, беззвучно прошептал: — На этот раз проиграть абсолютно невозможно. Бьян поняла, для Вила это не просто фестиваль. Это борьба на смерть. «Как бы не было беды», – с волнением подумала Бьян.

***

Оставив полумертвых первогодок передохнуть на пять минут, Вил вышел в коридор, доставая свой телефон и включая голосового помощника. — Зеркало, зеркало, скажи мне кое-что, – обратился к нему Вил. — Что бы ты хотел, чтобы я посмотрел? – спросил механический голос. — Кто на данный момент самый красивый из всех? – холодно спросил Вил, начиная нервно расхаживать по коридору. Пару секунд помощник молчал, но потом предъявил результаты поиска: — Отображаются результаты для "аккаунта с наибольшим количеством комментариев, использующих слово "красивый""… Нейдж Лебланш.  Вил с лютой ненавистью посмотрел на фотографию своего врага, почти до боли сжимая телефон в руке, представляя на месте телефона алебастровую шею. — Вы хотели бы просмотреть результаты поиска в своем браузере?  — Просто подожди, Нейдж... Ты не будешь почивать на лаврах слишком долго, – злобно прошипел Вил, игнорируя слова помощника. Убрав телефон обратно в карман, Вил ринулся в бальный зал, при этом громко хлопнув дверью, от чего штукатурка опасно посыпалась, тем самым, не предвещая ничего хорошего. — Хорошо, пришло время репетиции, – объявил Вил, перезодя на комадный голос. —Но сначала я объявлю основных вокалистов и подтанцовок. Я лично сделал эти подборки на основе обзора вашего выступления на прослушиваниях. В случае, если кто-либо из вас улучшится до начала шоу, мы можем внести некоторые изменения в состав. Итак, если вас не выбрали на главную вокальную партию, вам следует рассмотреть возможность занять эти позиции. Во-первых, основными вокалистами будут Джамиль, Эпель и я. — О, вау! Отличная работа, Джамиль! – с восторгом в гоазах, поздравил товарища Калим. А вот Джамиль, кажется, был не сильно рад такой новости, ибо его лицо перекосилось гримасой ужаса, одновременно, гнева. Видимо, не только Бьян не имела желание выступать на сцене. И как по иронии, у Джамиля тоже не было выбора. — Вы хотите, чтобы Я записал основной вокал? – удивился Джамиль. — Да. У тебя с этим проблемы? – холодно хмыкнул Вил, глянув на юношу краем глаза. — Нет, я просто думаю, что Калим больше подошел бы для... – начал было по привычке говорить Джамиль, опять выставляя своего хозяина в лучшем свете, но почти сразу оддернул себя. Совет Бьян, поговорить с Калимом, оказалось очень хорошей. Теперь, оба юношей соревнуются в полную меру. И сейчас он тоже не планировал давать поблажку. — ...Знаешь что? Неважно. Я этим занимаюсь. Я постараюсь оправдать все ваши ожидания, – со всей строгостью, кивнул Джамиль. Бьян тоже была рада, что Джамиль оказался в основном составе. Он это заслужил, как никто другой. Да и было бы интересно послушать, как он поедет. — Эм, если можно? Не думаю, что я подхожу для этого, – послышался голос Эпеля, который, заикаясь, хотел отказаться от своего места. — Я думаю, может быть ... кто-то другой подошел бы больше. Услышав тизий лепот от своего студента, Вил, как сцепи сорвался, холодно отрезал дальнейшие возражения бедного Эпеля. — У тебя нет права голоса в этом вопросе. Ты забыл соглашение, которое мы заключили при твоей регистрации? Мне нужно, чтобы ты был ядовитым яблоком, которое сразит его наповал. Бедный Эпель растерял, и без того хрупку, решимость окончательно и покорно кивнул своему старосте: — ...Да, сэр. Бьян уже чисто по человечески стало жалко этого юношу. И свойственному материнскому инстинкту, девушка хотела подойти и обнять его, но понимала, что сам парень, от такого жеста, окончательно растеряет саою гордость. Пускай и глазах других ребят. — Блин. Меня выгнали с основного вокала... – досадливо вздохнул Эйс. — Но если ты продолжишь работать, ты можешь подняться и вернуть все обратно, верно? О, это будет здорово! – поддерживающей улыбкой, ответил Калим, позлопывая Эйса по плечу. — Похоже, что остальные из нас в бэк-хоре и танцевальной команде. Давайте дадим нашим ведущим вокалистам побегать за их деньгами! — Отлично, Вил! Твой позитив оживляет команду, как согревающие лучи яркого солнца, – восторженно протянул Рук, с низким акцентом. — Мы должны сделать танцы и пение увлекательными как для исполнителей, так и для зрителей, – воодушевился на победу Калим. — Давайте внесем ясность — несмотря на слово "главный", главные вокалисты не являются звездами, равно как и участники хора не просто второстепенные персонажи, – вмешался в общий настрой Вил. — Вы ВСЕ должны считать себя звездами в этом ансамбле и относиться к своей работе соответственно. Теперь, когда у всех вас есть свои задания, мы можем начать репетировать всерьез. Обращай пристальное внимание на мои движения и старайся им подражать.

***

С тех пор, как Вил вернулся с пятиминутного перерыва, он словно с цепи сорвался. Это Бьян подметила сразу, стоило тренировке возобновится. И глядя на то, как тот начал гонять ребят по залу, Бьян уже не на шутку начала волноваться. Посещала мысль и того, что Вил немного был, немного, неуравновешенной личностью, что тоже не могло не пугать. Сама Бьян стояла в углу зала, облокотившись на стену, и наблюдала за тем, как её друзья преодолевают трудности. Каждый звук — резкий крик третьекурсника, требующего идеальности в каждом шаге, — отзывался эхом в её голове. Девушка испытывала гнев и жалость по отношению к друзьям, которые страдают под жестким контролем, но мужественно держалась, поскольку, Вил ничего такого, выходящего за рамки, не делал. Остается только молча наблюдать. Тренировки становились всё более изнурительными. Пластику, которую её друзья уже могли выполнять на автомате, превращали в что-то невыносимое, требуя абсолютной точности. Они потели, их лица искажались от усталости, но Вил не останавливался. Он указывал на каждую ошибку, не позволяя расслабиться ни на мгновение. Бьян почувствовала, как сердце сжимается от беспомощности. Она хотела бы встать и остановить это безумие, но понимала, что каждый из них должен пройти через это испытание. Они будут сильнее, когда это закончится. — Встань в позу. Теперь шаг, два, три, четыре. Пригнись, два, три... Стой, стой! Ты совершенно сбился с пути, пропустив два, – командовал Вил, уже почти крича на Дьюса, который и без того волновался, а теперь и вовсе путался в ногах. — Разве? – растерялся Дьюс. — Ты слишком сосредоточен на своих руках. Ты полностью пренебрегаешь ногами, – указывал на ошибки Вил. — И все твои движения жесткие, как доска. У тебя за спиной привязан мяч размером два на четыре дюйма?  — С-извините.  — Ты ненамного лучше, Эпель, – переключился тот на бедного юношу. — Для джазового хип-хопа нужна гибкость. — Но все эти девчачьи скручивания... – задумался Эпель. — Я этого не делаю...хочу это делать.  Ой, зря он это сказал. Вил, услышав такие слова, видимо, принял их за обвинение в свой адрес. Тот резко двинулся в сторону Эпеля, на что девушка насторожилась, а в руках начала крутить пустую, пластиковую бутылку из-под воды. — Простите, что это было? Вы серьезно относитесь к гендерным ДВИЖЕНИЯМ? Что за полная тарабарщина? Ты говоришь как сумасшедший, бредящий во сне. Не то чтобы я даже тогда пропустил такую чушь мимо ушей.  И вот, Вил дошел до Эпеля и хватанул за ухо, начиная болезненно тянуть его. — О-о-о-о! Пожалуйста, только не ухо! – запищал Эпель, схватившись за руку Вила, чтобы облегчить мучения. — Поскольку наше дорогое яблоко, похоже, задремал, пока еще светло, я помогаю вам слышать более отчетливо, – хмыкнул Вил, с холодом глядя на трепыхания парня. — Слушайте — скручивающие движения выглядят хорошо только тогда, когда ваши внутренние мышцы должным образом подтянуты. Когда дело доходит до одежды и танцевальных движений, нет таких понятий, как "для мальчиков" или "для девочек"." Сама идея о том, что мальчики стыдятся своих женственных танцевальных движений, - это прошлый век. Вы выросли столетие назад, а потом перенеслись на машине времени в настоящее? Хм?  — Н-нет, сэр... – пропищал Эпель, пытаясь вырвать свое ухо. Но и Бьян терпеть больше не стало. Вспыхнув от гнева и несправедливости, она схватила пустую пластиковую бутылку и с точностью метателя моряков направила её в цель. Бутылка, описав дугу, попала прямо в затылок Вила. Вмиг, в бальном зале повисла звенящая тишина, а все взгляды были направлены уже не на шутку злую девушку. Её лицо озарилось триумфом, но быстро сменилось глазами неверия, когда жертва её меткости обернулась, изумленно приподняв бровь. В сердце у неё заколебалось лёгкое волнение — было понятно, что она перешла границы обычной шалости. Но отступать она уже не собиралась. — Ты совсем офанарел?! – крикнула на Вила Бьян. — Ты, по моему, уже все границы перешел! — О чем ты?! – тоже в повышенных тонах, спросил Вил, отпуская бедного Эпеля, который тут же убежал в дальний угол, сложив руки на груди, и полностью переключая свое внимание на Бьян. — Я весь день наблюдал за твоей тренировкой, и у возникла мысль, что ты вообще не в курсе, как вообще проходят эти тренировки, – огрызнулась Бьян, сложив руки на груди и глядя на Вила из-под лобья. — Это первая тренировка, а половина уже чуть Богу души не отдали. — Я может быть и не стал так гонять, если бы этот фестиваль не был чем-то важным, – в той де манере, вторил Вил, глядя на девушку сверху вниз. Дьюс и Эйс, стоящие почти вплотную друг с другом, с страхом смотрели на эту перепалку. — Это нормально, что я ее щас боюсь? – прошептал Дьюс на ухо Эйсу. — Поверь, я тоже, – кивнул Эйс. — Видимо, Бьян и вправду была права. Русские женщины страшны в гневе. — Это из первая тренировка, – Бьян уже повысила голос, пытаясь достучаться до Вила. — Нельзя так сразу в «огонь» бросать. Нужен хотя бы день на адаптацию, а ты сразу напряг. Такими темпами, они травмы получат раньше, чем выйдут на сцену. — У нас нет времени на адаптацию, – почти прошипел Вил, явно начиная злиться. — Фестиваль уже через четыре недели, а у нас ничего еще нет. Ты не участник, поэтому, будь добр, сиди и помалкивай. — Помалкивать? – хмыкнула Бьян, делая пару шагов к Вилу. — Да я бы и молчал, если бы все было в порядке. Но в данном случае, я вижу непрофессионала в действии, который называет себя «старостой». — Это отношения старосты и студента, ты, как староста чужого общежития, не имеешь права вмешиваться в чужие отношения! – Вил уже не скрывал свою ненависть и призрение по отношению к Бьян, но начинал нервничать от холодных, пронзающих, смотрящие из-под лба глаз, которые словно заглядывали в самую душу и все переворачивали в ней. — Так и будь старостой! – крикнула на Вила Бьян, делая резкий шаг в сторону Вила, от чего тот, от неожиданности, отступил назад. — Не один староста, каким бы он не был, не имеет никакого права поднимать руку на ученика, даже если это подтягивание за уши или подзатыльник! Ты, как староста, должен быть примером для подражания для младших, а не терроризировать их! И я, как первогодка, не вижу пер собой старосту Помфиора, даже парням не вижу, на которого я мог положиться, а лишь истеричку, на тринадцати сантиметровых каблуках! — Ну, если тебя ничего не устраивает, тогда чего де ты тут сидишь?! – тоже переходя на крик, выругался Вил. — Отлично, – хмыкнула Бьян, поднимая руки, направляясь к двери. — В таком случае, я умываю руки. Ко мне, более, не подходить. — Отлично! – хмыкнул Вил. — Прекрасно! – крикнула Бьян, захлопывая дверь, отчего зеркала в зале опасно затряслись. В зале еще пару минут висела тишина и никто не решился ее прерывать. Даже Калим испугался такого конфликта со стороны спокойного и умиротворенного Бьяна. А Эпель почувствовал, как в его душе заиграла благодарность и заразилась новая порция уверенности. Но только Вил тяжело дышал, пытаясь успокоиться, после такого скандала, на который Баш его вынудил. — Тренировка окончена, – процедил Вил, тоже выходя из зала, хлопая дверью.

***

Адреналин все еще бушевал в крови Бьян, это она чувствовала каждым своим шагом, которыми она измеряла коридоры колледжа, направляясь прямиком к кабинету директора. И вот, уже почти у двери директора, из другого коридора показались мистер Варгас и мистер Круэл, которые о чем-то переговаривали. Мистер Варгас, заметя идущую девушку, весело окликнул ее: — О, наш чемпион идет, – улыбнулся мужчина. — Как идет подготовка к фестивалю? — А я откуда знаю?! – грубо высказалась Бьян, подходя к двери директора и, не стучась, заходит внутрь и с грохотом захлопывая ее. Двое учителей, с удивлением глядя на извергнувшую девушку, вздрогнули от грохота. Мужчины переглянулись между с собой, пытаясь понять, что только что случилось.

***

— Да как тебе вообще в голову пришла эта идея, о создании лагеря, в МОЕМ общежитии?! – ругалась Бьян на своего отца, который уже и сам начинал выходить из себя. — Бьян, это дело касается не только ТВОЕГО общежития, но и всего колледжа! – ругался мужчина. — И ты, и Вил должны вместе создать группу для выступления! И тебе лучше найти с ним общий язык! — Я ничего не обязана! – возмутилась девушка, стукнув по столу Кроули. — Напомню, но это по твоей вине я оказалась в такой ситуации! Ты повел себя как эгоист! Как рассказать об лагере Помфиору, так ты первый, как своей дочери, так мы скажем прилюдно! И ты знал, что я была против, но тебя это никак не взволновало! Классно, спасибо большое! — Ну, во первых, юная леди, – вздохнул Кроули, пытаясь сдержать себя в руках. — Я прекрасно знал, что можешь так отреагировать, поэтому сказал это поздно. Во-вторых, для тебя это хорошая возможность попробовать себя в чем-то новом и обзавестись новыми знакомыми. От лелеянной улыбки Кроули, у Бьян вздулась вена на виске.

***

— Оо, зря он это сказал, – протянул Варгас, слушая слова Кроули. В коридоре можно было наблюдать довольно странную картину, как двое строгих учителей, мистер Варгас и мистер Круэл, стояли прислонившись к двери и слушая крики за ней. Такую картину как раз и застал профессор Трейн, с Люциусом на руках. — Что вы делаете? – спросил он, на что двое учителей шикнули на него. — Наш директор, получает по самое место, – посмеялся Варгас, обратно прикладывая ухо к двери. — Я не просила мне, ТАКИХ знакомых! – послышался приглушенный голос Бьян по ту сторону. И профессор Трейн, сам того не ожидая, тоже прислушался к крикам, но близко к двери не походил. Как предчувствовал. Дверь резко распахнулась, едва не убив двоих учителей, и из кабинете вышла очень злая девушка, которую учителя даже не стали трогать, понимая, что той нужно было остыть. А вот директор был в не лучшем состоянии, ибо тот приложился лбом об стол. — Ну, почему так сложно быть родителем? – пробурчал он. — А мы тебя предубеждали, – ответил ему Трейн, входя в кабинет. — Воспитание детей – это особо тяжки труд. О чем ты вообще думал, когда решил взять ее под опеку? — Думал, что, в связи с тем, что Бьян подросток, с ней хлопот должно быть меньше. Ну, знаете, подросток, уже знающий жизнь… – замялся Кроули, не понимая, почему все вышло иначе. — Вот именно, Кроули, – хмыкнул Круэл. — Бьян УЖЕ подросток. У нее уже сформирована модель поведения, у нее свои интересы, свои желания и мечты, а, не спрашивая ее разрешения, просто поставил перед фактом, что лагерь будет в ее общежитии. И в этом случае, как она и сказала, ты повел себя по эгоистически. — Ох, – тяжело вздохнул Кроули, устало закрывая лицо руками. Он уже и сам пожалел, что согласился на эту авантюру. Но искренне верил, что Бьян и Вил найдут общий язык и то недоразумение самой собой забудется. Наивный.

***

Прошло еще пару минут, прежде чем Бьян смогла остыть, но возвращаться обратно в общежитие Бьян не хотелось. Солнце медленно садилось за горизонт. Закат на территории камбуса колледжа — это особенный момент, когда мир одевается в теплые тона, а повседневная суета уступает место умиротворению. Солнце, как величественный художник, медленно спускается за горизонт, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого, розового и пурпурного. Лёгкий ветерок приносит с собой запах свежеприготовленной еды, смешиваясь с ароматами леса и моря. Осторожно подняв люк, Бьян тихо, кошачьей грации, запрыгнула на чердак, мертвым грузом, упав на диван. Пружина неприятно ударила в бок, на что Бьян поморщилась. Устроившись на диване, Бьян уставилась глазами на потолок чердака, на который падали лучи солнца. В голове было непривычно пусто, как и в самом теле, словно она только что сбросила с себя невидимый груз. Сама того не замечая, Бьян разморило от тепла и легкости, отчего та быстро уснула.

***

— Мааан! Я устал! – зевнул Эйс, у которого все тело гудело от перенапряжения. — Не могу поверить, что Вил заставил меня встать на четвереньки и протереть тряпкой пол бального зала после репетиции. Это просто подло!  — Мои руки и спина убивают меня... – вторил ему Дьюс. — Кто знал, что серьезная уборка может быть такой сложной? – плаксиво хныкнул Калим, который совсем не привык к такому труду. — Я умираю с голоду... – прошептал Эпель, держась за пустой желудок. — Ага, – согласился Грим. —  Ха-ха-ха! Усилия, которые вы потратили на уборку, были не напрасны, уверяю вас, – улыбнулся Рук, который совсем не чувствовал усталости. — Вытирание полов и мытье окон - это формы тренировок, которые укрепляют мышцы, необходимые нам для победы. Это фирменный режим Вила, гарантирующий, что и место для тренировок, и ваша физическая форма безупречны.  — То, как ты говоришь о Виле, звучит так, будто он цветок или произведение искусства, – хмыкнул Джамиль на слова Рука. — Вил не производит на меня впечатления человека хрупкого или эфемерного, тем более нуждающегося в защите. И, кажется, он с Бьян еще долго будут не разговаривать. — Да, ну и задал он ему трепку, – кивнул Калим. — Даже страшно стало, в той или иной мере. — Это правда, – восторженно кивнул Рук. — Бьян настоящее олицетворение дикого цветка, так прекрасен с наружи, но опасен внутри. Но и Вил не так прост. Если бы я протянул ему руку, то получил бы удар топором с высоты тринадцати сантиметров. Но я впервые видел, как кто-то осмелился высказать все в лицо Королю ядов. Рук, наблюдавший за этой сценой с восторгом, не верил своим глазам. Он понимал, что вот она — настоящая героиня, способная сопротивляться привычному порядку вещей. Его сердце забилось быстрее, когда Бьян продолжила отстаивать свои идеи, и все вокруг замерли в ожидании её следующей фразы. Она была не просто привлекательна внешне — её харизма, уверенность в себе и забота о других мгновенно покорили его. Он восхищался не только её смелостью, но и тем, как она умело отразила натиск, словно освободив всех окружающих от гнета старосты. Этот момент навсегда запечатлелся в его сердце. Джамиль тоже не остался равнодушен к этой ситуации. Сгорая от стыдливого восторга, парень слушал, как она безупречно обосновывает свою позицию, опровергая его слова с такой решительностью, что у него перехватило дыхание. Слова летели, как стрелы, каждое – меткое попадание в сердце старосты, который вдруг потерял привычную уверенность. И эти же стрелы попали и в его сердце. — О, а вот и общежитие, – кивнул Грим в сторону здания, к которому они подходили. — Странно… — Что? – спросил Эйс. — Свет не горит, а ведь Бьян раньше нас ушел, – задумался Грим. — Может он спит? – предложил Дьюс. — Хотя, раньше десяти он не ложиться. — Разберемся, – махнул Эйс, едва переставляя ноги. — Но сейчас, я хочу просто лечь спать. В эту ночь, ребята уснули мертвым снов, так и не заметив, что Бьян нет в общежитии. Все, кроме двоих юношей.