Глава 5: Прекрасный тиран

— Фух... Я закончил свой завтрак, но чувствую, что у меня еще есть место для большего, – досадливо вздохнул Эйс, явно оставаясь расстроенным из-за скудного завтрака. — Я понимаю, что вы имеете в виду. Это было неплохо, но в нем просто не было того острого пунша или насыщенности, к которым я привык, – плаксиво помечтал Калим, разделяя расстройство друга. — В блюдах использовались овощи, курица из белого мяса и фрукты. Мне показалось, что порции были разумного размера, – задумался Джамиль, который не увидел чего-то недостающего в завтраке. — Все эти овощи для меня едва ли еда... – возмутился Грим, который был не восторге от того, что и его заставили завтракать овощами. — Мы с Бьян даже не соревнуемся, так что, как насчет того, чтобы дать нам еще мяса? О, или чего-нибудь жареного! — Кстати, а Бьян так и не спустился на завтрак? – спросил Эпель, вспоминая, что парень пропал со вчерашнего вечера. — Может он в теплице? – предположил Грим. — Когда я проснулся, его уже не было в комнате. — Я схожу посмотрю, – вызвался Дьюс, направляясь к выходу. Едва он открыл дверь, как встретился нос носом с призраком-доставщиком, который стол с поднятой рукой, готовившаяся постучать в дверь. — Ой, а Вы к кому? – спросил Дьюс. — Специальная доставка! Эпель Фельмье из Помефиоре присутствует? – объявил призрак, заглядывая в бумагу доставки. — Д-да. Я Эпель, – кивнул Эпель, удивляясь, что ему пришла доставка. — Не могли бы вы расписаться здесь? У нас есть для вас десять больших коробок. Не возражаете, если мы оставим их в фойе? – спросил призрак, протягивая бумагу юноше и начиная шустро выкладывать коробки. — Конечно, это… – Эпель, отвлекшись на бумагу, не сразу понял, о чем сказал призрак, но увидя количество, воскликнул. — Подожди, ты сказал ДЕСЯТЬ?! — Да. Это из... – призрак посмотрел на адрес отправки, приклееный на одну из коробок. — О, здесь также написано "Фелмиер". Я так понимаю, это ваша семья? Все они тяжелые, поэтому будьте осторожны при переноске.

***

Фойе общежития выглядело так, словно время здесь остановилось. Просторное помещение, когда-то залитое светом и наполненное обжитым уютом, теперь утопало в странной тишине. Прямо посередине стояли десять ящиков с яблоками, вплотную прижатые друг к другу, словно храняя свои сокровища от посторонних глаз. Ящики, выполненные из грубой древесины, были покрашены в яркий зеленый цвет, который теперь облупился и местами потерял свою краску, обнажив серый старый лес. Аромат спелых яблок заполнял воздух, смешиваясь с запылённым запахом заброшенности. Яблоки, как маленькие солнечные шары, переливались на свету, некоторые из них сочно красными, другие — желтыми, а некоторые были – зелеными. — Судя по количеству, это, должно быть, от мамы, – вздохнул Эпель, но увидя другое имя, поправился. — Ах, то есть от моей бабушки. Я столько раз говорил ей по телефону, что она не обязана отправлять это.  — Что это? Доставка шелка из вашего дома? – спросил Калим, с любопытством заглядывая в один из ящиков. — О, в этом нет ничего особенного. Хм, в моем родном городе производят много товаров на основе яблок, – ответил Эпель, глядя на возвышенную башню из коробок. — Чувак! Забудь о Mostro Lounge — мы могли бы открыть собственный киоск с напитками с таким количеством продукции! – улыбнулся Эйс, нагло вытаскивая одно из яблок, откусывая его, при этом щурясь от удовольствия. — О, в одной из коробок письмо. Давайте посмотрим... – Эпель вытащил бумажку, быстро пробегаясь глазами по письму.

"У нас были непроданные запасы, срок годности приближался. Ты можешь поделиться этим со своими школьными друзьями."

— Ну сколько раз я просил, не присылать мне не проданные запасы! – вздохнул Эпель, не зная, куда эти ящики можно будет пустить. — Если они присылают вам так много вещей, вы, должно быть, у вас большое хозяйство, – предположил Дьюс, впечатляясь количество яблок. — Есть такое, – кивнул Эпель. — Но продажи в последнее время упали, вот и остаются остатки. — Мы не можем оставить фойе заваленным всеми этими коробками, – сказал Джамиль. — Давайте хотя бы отнесем их в гостиную.

***

— Я ценю, что вы помогли с этими коробками. Спасибо, э-э ...большое, – поблагодарил Эпель, который, напополам с Эйсом, затащил последнюю коробку в общежитие. Величественный яблочный запах заполнил собой гостиную общежития, словно невидимый облако, окутывающее каждую деталь интерьера. Аромат был свежим, как утренний сад, где зрелые яблоки щедро наливались соком под ярким солнцем. Сначала сладость обволакивала, словно уютный плед, затем через мгновение поднималась легкая кислинка, придавая запоминающейся гамме изобилия контрастные оттенки. Запах обволакивал каждого, кто входил в комнату, затягивал в сеть ностальгии и теплоты. Чувство уюта и домашнего тепла наполняло пространство, создавая атмосферу дружбы и комфортного общения. В каждой из этих тончайших нот чувствовалась история — история о домашних вечерах, о смехе и разговорах, о совместном проведении времени. — Ооо. Уже ощущается приятный, острый яблочный запах, – принюхался Грим к приятному запаху. — Теперь надо придумать, что делать со всеми этими яблоками, – уныло вздохнул Эпель. — Мы же принесли яблоки в общежитие Бьян, вряд ли они будет доволен. — Ошибаешься, – с улыбкой протянул Эйс. — Он тебе даже благодарен будет. Кто-кто, а Бьян может многое приготовить из яблок. — Если мы его только найдем, – сказал Дьюс, заходя в общежитие. — То есть? – удивился Эйс. — Я обошел все общежитие, даже в теплицу забежал, Бьян нигде нет, – пожал плечами Дьюс. — Ou! – воскликнул Рук. — Blende пропал? — Не похоже на него, – задумался Джамиль. Хоть внешнее Вайпер выглядел спокойным, но внутри нарастало беспокойство. В голове пронеслись мысли, не заставил ли они её почувствовать себя неудобно своим присутствием? Он ощутил тревогу. Она могла быть где-то неподалёку или, что ещё хуже, в беде. — Грим, когда ты вчера пошел спать, ты уверен что Бьян был в комнате? – уже с настороженностью, спросил Эйс. — Да! – воскликнул Грим, но тут же начал вспоминать вчерашний вечер. — Или нет… Я не помню, я вчера так устал, что уснул сразу. — Иными словами, Бьян вообще не ночевал в общежитии, – догадался Калим, тоже начиная нервничать. — Не уж что он так разозлился из-за вчерашнего? — На Бьян это не похоже, – отрицал Дьюс. — Он и раньше злился, но на следующее утро он всегда становится прежним. — Тогда, куда он мог пойти? – тихо спросил Эпель, почему-то думая, что из-за скандала с Вилом. — В колледж? – предположил Грим. — Сегодня выходной, уроков нет, – ответил Эйс, думая, куда могла податься подруга. Прошло уже минут часов с тех пор, как ребята обнаружили исчезновение Бьян. Поначалу Джамиль и вправду предавался панике, а затем, обдумывая каждый её шаг, начал вспоминать их последние разговоры. Её вспыльчивость была подобно спичке, которая быстро сгорела, оставляя за собой пепел. Естественно после скандала, девушка захочет побыть одной и в тишине. Вдруг его осенило: чердак! Этот запылённый уголок, полный старинных вещей и тайных уголков, был идеальным местом для одиночества. — Ты куда? – удивился Калим, наблюдая, как Джамиль спокойным шагом направился к выходу. — Кажется, я знаю где Бьян, – ответил Джамиль. — Подождите здесь, я сначала проверю. Сказав это, Джамиль покинул общежития, ежись от прохладного воздуха начавшейся весны, оставив недоумевающих студентов одних. Только Рук незаметно для остальных с хитринкой смотрел через окно в след удаляющемуся юноше.

***

С сердцебиением, отдающимся в горле, Джамиль направился к потайной лестнице. Потолочные балки скрипели под его весом, когда он поднимался наверх. На чердаке было темно, но отрытый в окне луч света лишь усиливал атмосферу ожидания. Он стал осматриваться, и его сердце забилось быстрее. На диване, утопая в старых подушках и пыли, он заметил небольшой силуэт. Подходя ближе к дивану, Джамиль старался не издавать шума, чтобы не спугнуть силуэт. Только уже подойдя к плотную к дивану, Джамиль видел их пропажу. Бьян лежала на диване и умиротворенно спала. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь окна, мягко освещают комнату, создавая атмосферу спокойствия и уюта. Её короткие волосы рассыпались по подлокотнику, использованный в качестве подушки. Глаза её закрыты, и на лице застыло умиротворенное выражение, словно она принимает в себя тепло этого прекрасного дня. Но чего Джамиль вообще не ожидал увидеть, так это Люциуса, свернувшись калачиком на животе девушки. Вровень с ней, кот наслаждался приятной тишиной и теплом от утренних лучей солнца, его темный мех переливался на солнце, напоминая о темной лаве. Почувствовав постороннего, кот приоткрывал один глаз, ленивая улыбка расцветала на его мордочке, как будто бы он тоже наслаждается мгновением. Вдохновлённый её безмятежностью, Джамиль аккуратно подошел ближе, стараясь не потревожить эту идиллию. Сел на пол, перед диваном, он замер, изучая каждый изгиб её контура. На миг ему показалось, что даже время затаило дыхание. Мягкий свет играл на её коже, придавая ей ауру щемящей красоты. Джамиль протянул руку, сердце бешено колотилось от волнения, и лёгкий, почти невидимый его палец коснулся её щеки. Контакт был ненавязчивым, еле уловимым, как дуновение ветерка. Она слегка дрогнула, но не проснулась, лишь приоткрыла губы, словно собираясь произнести что-то нежное. Это мгновение стало целым миром — миром, в котором он был единственным хранителем её спокойного сна, и где каждый вдох напоминал о том, как важно беречь такие моменты. Но вот, веки девушки затрепетали и Джамиль поспешил убрать руку, так как через секунду девушка начала просыпаться. — М? Джамиль? – прошептала Бьян, избавляясь от остатков сна. — Доброе утро, – кивнул он, с хмыком. — Утро? – удивилась девушка, поворачивая голову в сторону окна, где уже во всю светило солнце. — Я что тут, всю ночь провела? — Ага, – поддакнул Джамиль. — Тебя уже все обыскались. — Я и сама не ожила что усну, – сказала Бьян, пытаясь сесть на диван, но лишний груз на животе не дал этого сделать. Опустив глаза, Бьян с удивлением обнаружила недовольного Люциуса, который был не рад тем, что его потревожили. — О, и ты тут, – улыбнулась Бьян, перехватывая кота на руки и садясь на диван. — А он тут как оказался? — Когда я пришел, он уже был здесь, – ответил Джамиль, садясь на диван, рядом с девушкой. — Знаешь, а ты был прав, – улыбнулась девушка. — Чердак и вправду идеальное место для одиночества. И мне стоит тебя поблагодарить за то, что разрешил мне сюда приходить. От слов девушки, Джамиль начал ощущать покалывание на щеках, которые наверняка начинали краснеть. Пользуясь тем, что на его голове покоился капюшон, Джамиль натянул его посильнее, отворачиваясь от девушки. — Не говорю ерунды, – хмыкнул он. — Я бы не мог тебе запрещать ходить сюда. На лице девушки играла искренняя улыбка, пока ее руки гладили шерсть Люциуса, который словно зритель, сидевший в первом ряду, внимательно слушал и следил на студентами. — Болит? – неожиданно спросил парень. — А? Ты о чем? – не поняла девушка. Джамиль кивнул на перебинтованные руки девушки. — А, нет не болят, только пощипывают немного, – ответила Бьян, глядя на свои руки. — Рук хорошо их перебинтовал, стоит ему отдать должное. — Надо перебинтовать, – с неожиданной резкостью ответил Джамиль. — Зачем? – удивилась девушка. — Мазь надо заново нанести, – процедил Джамиль, вставая с дивана. — Пошли, нас уже заждались. Бьян недоуменно переглянулась с котом, словно спрашивая «чего это с ним?». Вернее сказать, это Бьян недоумевала, в то время как кот, будь он человеком, он бы давно расплылся в ухмылке. — Да, наверняка там все всполошились, – вздохнула девушка, спускаясь вслед за Джамилем. — Ну, как сказать, – хмыкнул Джамиль, аккуратно перехватывая руку девушки, помогая спуститься по крутой лестнице. — Напугала ты всех, я тебе точно говорю. Но только сегодня, поскольку вчера все настолько устали от тренировки, что даже Грим не заметил твоего исчезновения. — На него это похоже, – хихикнула девушка, спускаясь с лестницы, при этом, аккуратно придерживая в руке Люциуса, который, словно ребенок, положил свои лапки на плечи девушки. Даже когда девушка полностью спустилась с лестницы, Джамиль не сразу отпустил ее руку, словно он не хотел расставаться с этой тоненькой, маленькой ручкой, которая буквально тонула в его баскетбольной. Но и Бьян не спешила вырывать руку из чужой хватки, тоже наслаждаясь чужим теплом. Юноша, с ясными глазами, полными смелых мечтаний, смотрел на нее, и в его взгляде читались бесконечные горизонты, которые они могли бы исследовать вместе. Девушка ответила ему теплотой в взгляде, ее голубые глаза искрились от счастья, явившегося внезапно, как долгожданный дождь после зноя. Звуки природы смягчились, а время потеряло свой жесткий ритм. Всё, что им было нужно, это эта встреча взглядов, полная понимания и надежды. В их руках пульсировала жизнь, и каждый из них знал, что это мгновение – начало чего-то удивительного, что сделает их более чем просто юношей и девушкой. Но эту идиллию прервал Люциус, который, с громким урчанием, спрыгнул с рук девушки и скрылся где-то в коридорах колледжа. Словно очнувшись от какого-то сна, ребята расцепили объятия, смущенно стараясь не смотреть друг другу в глаза. — Пойдем, нас ждут. — Ага. Идя вместе в общежитие, ребята не заметили, как с окна одного из кабинетов им вслед смотрел профессор Трейн, задумчиво поглаживая довольного Люциуса.

***

Идя бок о бок с Джамилем, Бьян чувствовала себя, непривычно, смущенно. Она не знала, как начать разговор и с чего начать. Но одновременно с этим, Бьян чувствовала себя умиротворенно, находясь в компании юноши. Резкий прохладный ветер заставил девушку поежится, после теплого чердака, утренняя прохлада ощущалась очень хорошо. — Замерзла? – спросил Джамиль. — Это я должна у тебя спросит, – улыбнулась Бьян. — Это ты у нас в жилетке. — Я в порядке, – ответил Вайпер. — И я тоже, – кивнула девушка. — Я закаленная, просто из тепла в прохладу. — Хорошо, – кивнул Джамиль, завидя Ведхое на горизонте. — Для тебя остался завтрак, но, что-то мне подсказывает, Вил тебе сделает порцию побольше, чем остальным. — Главное, чтобы я смогла это съесть, – вздохнула Бьян, понимая, что от завтрака ей не сбежать. Подходя к двери, Бьян услышала там какие-то копошения, видимо, ребята все сидели в гостиной, а в комнатах. А Джамиль, пропуская девушку первой, не мог избавиться оо ощущения, что он что-то забыл рассказать. И заходя следом в общежитие, Джамиль не мог избавиться от ощущения, что кто-то смотрит ему в спину, избавился он только тогда, когда оказался внутри здания. Рук, который стоял за воротами общежития, среди густой листвы, и провожал парочку хитрыми, зелеными глазами. Рук давно уже догадался, что между ними есть некие чувства, которые они еще не могут понять. И он, как истинный ценитель всего прекрасного, просто не мог остаться в стороне, в то время как две потерянной души не могли понять свои чувства.