Глава 5: Прекрасный тиран

Дверь в гостиную общежития скрипнула, и Бьян остановилась на пороге, не веря своим глазам. И Джамиль, следуя следом, тоже замер, пытаясь переосмыслить то, что сейчас видит. Раннее утро освещение мягко освещало комнату, а в центре её, по-удивительному, разместилась импровизированная бьюти-станция. Шестеро парня, с серьезными лицами и по-красивому расставленными дратвами, занимались чем-то, далеким от привычных им увлечений спортивных игр и видеоигр. Вил, с кривой улыбкой, наносил Калиму парню маску из огурцов, в то время как Рук, уже, с довольной улыбкой, сидел на кресле с маской на лице, заколов свою челку заколкой. А Эйс, Дьюс и Эпель сидели как провинившиеся школьники и слушали каждое слово Вила с особой внимательностью. На столе аккуратно лежали тюбики с кремами и баночки с блестками, с разными кисточками для нанесения масок. — Я не должен удивляться, – прошептал Джамиль за спиной девушки, тоже удивляясь картиной перед глазами. — Конечно, староста Помефиора должен быть экспертом в траволечении, но не думал что настолько. — Ахаха! Это щекотно, – хихикал Калим от щекотки, которую вызывали пальца Вила, наносящие пенку на лицо. — После умывания используйте очищающий тоник. Аккуратно нанесите его на кожу ватным диском, – продолжал наставлять Вил, не отрываясь от своего дела. — Нужно снова вытираться сразу после смывания пены? – спросил Калим. — Это второстепенный шаг для удаления загрязнений из ваших пор, – ответил Вил, проходясь ватным диском по лицу Калима. — Затем наносится увлажняющий крем. Разотрите его в ладонях и сильно прижмите, чтобы он пропитал кожу. — О, пахнет цветами. Это приятно!  — Следующий молочный лосьон. Мальчики нашего возраста выделяют много кожного сала, поэтому чрезмерное нанесение может иметь неприятные последствия.  От слов Вила, калим разошелся в задорном смехе. — Немного забавно, когда ты говоришь "наш возраст", – посмеялся Калим. — …Не могли бы вы пояснить это утверждение? – скептически поднял бровь Вил, словно он был задет таким высказыванием. — Я просто имею в виду, что ты такой взрослый по сравнению со всеми другими юниорами, которых я знаю, – пояснил Калим, с улыбкой на лице. — Хорошо. Я был готов подраться, если бы вы собирались назвать меня старым. В любом случае, двигаемся дальше...  Но продолжить Вилу было не дано, ибо его прервал звонки смех, которой словно наполнял пространство радостью. Бьян, схватившись за живот, не могла сдержать восторженного хохота, глядя на своих друзей, которые, обмазанные яркими масками для лица, выглядели более чем комично. Только ее смех звучал так, что оглашал все пространство. Это был звонкий, чистый смех, который словно распадался на мелкие хрустальные капли и заставлял сердца замирать от радости. Джамиль, который тихо наблюдал за ней, был пленен этим звуком. Он смотрел, как она искрится от веселья, и его собственная радость разрасталась в ответ на ее счастье. Каждая ее улыбка словно привязывала его к ней сильнее, а её смех становился чудесной мелодией, которая завораживала и вызывала желание быть рядом, разделяя эту простую, но драгоценную радость. — Господи, – сквозь смех, прикипела Бьян. — Я… Хаха, о-отказываюсь это комментировать. Кое-как сказала девушка, снова разразившись в задорном смехе, держась за живот. — О, вернулся, – хмыкнул Вил, словно не удивившись ее появлению. — Бьян! – воскликнул Грим, запрыгивая на руки девушки. — Ты где пропадал?! — Ты вообще не ночевал ночью?! – в той же манере, всполошился Эйс, подходя к девушке. — Мне просто надо было остыть, – улыбнулась девушка, пожимая плечами. — И, слово за слово, заснул там, где я сам не ожидал. Бьян решила не рассказывать, где она провела эту ночь, решив сохранить их с Джамилем секрет. В конце концов, даже в общежитии не всегда удается побыть одному. — А вы чем тут занимаетесь? – все ещё посмеиваясь, спросила Бьян. — Зря смеешься, это и тебя касается, – хмыкнул Вил, складывая руки на груди, видимо, он все еще злился за тот скандал. — Ты как ухаживаешь за своей кожей? — Хозяйственное мыло, – ответила Бьян, немного удивляясь такому внезапному ответу. Бьян редко когда пользовалась ухаживающими средствами, так как не переносит липкое ощущение крема на лице, а ещё хуже, на руках, которые постоянно в движении и в спорте. К тому же, лишних денег для ухода за собой у нее никогда не было, хотя, иногда Лиззи могла устроить бьюти-вечер, заставляя налепить маски на лицо. — И все? – почти пискнул Вил, от такой халатности к своей коже. Бьян даже не успела заметить, когда Вил успел «подлететь» к ней, и обхватил лицо девушки, поворачивая, то в одну сторону, то в другую. — Да как ты можешь так относиться к своей коже? Ты просто везунчик! О такой гладкости и белоснежной коже можно только мечтать! Если не учитывать тот факт, что это бледность вызвана опасной худобой! — Выл, утпусти, – пробормотала Бьян, зажатая руками Вила, пытаясь отмахнуться от чужой руки. — Я не люблю, все эти крема, а особенно если это крема для рук. — Каждый человек должен хоть как-то ухаживать за собой, – продолжал причитать Вил, словно «мать наседка». — Хотя бы просто напитывать ее витаминами, для здорового вида. Как бы Бьян не хотела слушать, но ее взгляд постоянно скользил по гостиной, и все время останавливался рядом с камином. — Я конечно извиняюсь, что прерываю, но… – извинилась Бьян, указав пальцем в сторону. — Это что? Когда Бьян вошла в гостиную, ее взгляд мгновенно привлекли ящики с яблоками, которые заполнили комнату, будто бы от XXL-стены до самого потолка. Яблоки, яркие и блестящие, словно ни один из них не сомневался в своей совершенно идеальной форме, создавали настоящую красочную стену, а их запах заполнил всю гостиную. От ярко-красных до глубоких зеленых, они казались живыми, играя на свете солнечных лучей. — Э-это мне доставка из дома пришла, – неловко поднял руку Эпель. — Извиняюсь за неудобства! — Да все в порядке, я просто удивился, – ответила девушка, подходя ближе к ящикам. — Вы у вас что, бизнес чтоли? — Типо того, – кивнул Эпель. — Это то, что не смогли продать, вот мне и прислали, чтобы я поделился с однокурсниками. — Круто, – кивнула девушка, глядя на красивейший урожай. — Зато, мы пополнили твои запасы, – ухмыльнулся Эйс, по привычке, закинув руку на шею девушки. — Можешь даже попытаться высадить яблони. — У меня нервов не хватит, чтобы дерево высадить. — Так, мы отвлеклись, – привлек к себе внимание Вил. — Для начала Баш идет на кухню, доедать свой завтрак, а после присоединяется к нам. Остальные продолжают запоминать… Решив не вслушиваться в дальнейшие нравоучения, Бьян скрылась на кухне, поедать свой завтрак, который ничем не отличался от завтрака ребят, разница лишь в размере порции. Джамиль, оставшись незаметным для остальным, направился вслед за девушкой. Бьян, взяв свою порцию, села за столом, но теплая рука Джамиля, который положил руку на плечо девушки. — А? – удивилась девушка, оборачиваясь на юношу. — Руки, – коротко бросил Джамиль, кладя на стол аптечку. — Надо перебинтовать. — Да-да, – кивнула девушка, протягивая руки парню. Парень, казалось, терялся в своих мыслях, когда взглянул на руки девушки, едва различимые за обожжённой кожей. Едва ли он когда-нибудь видел что-то столь болезненное и хрупкое. Осторожно протянув руку, Джамиль взял её запястье, стараясь не причинить боли. Его пальцы прилегли к воспалённой коже с нежностью, словно он держал что-то очень ценное. Он достал бинты, прежде чем глубоко вздохнуть, собравшись с мыслями. С каждым витком тонкой ткани он ощущал, как его сердце наполняется жалостью и состраданием. Словно связывая не только её руки, но и все страхи, которые пересекали их жизни. Он старался не спешить, каждое движение было осмысленным, он внимательно следил за каждым её вздохом, понимая, как важен этот момент. Бьян тоже не смела прерывать этот момент, глядя на различие контраста их кожи. Их различие в пропорциях и цвета кожи пусть и бросался в глаза, но одновременно с этим, он завораживал ее. — Спасибо, – кивнула девушка, стоило юноше закончить с перевязкой. Бьян сразу отвернулась, пытаясь скрыть свой румянец на щеках, а потому не видела, как сам Джамиль начал копошится в аптечке, лишь бы чем-нибудь занять свои мысли и успокоить дыхание.

***

В целом, выходной день прошел относительно не плохо, не считая того, что Вилу удалось уговорить Бьян на одну витаминную маску, если верить упаковке, с добавлением меда. — Боже... У нас такой хороший выходной выдался, – улыбнулся Грим, которого вовсе разморило после горячей ванны и масок. — Пожалуй, это единенное приятное, что можно вывести из этого лагеря, – кивнула ему Бьян, разбирая кровать. — Это все ради моего тунцового богатства, – зевнул Грим, свернувшись клубочком, проваливаясь в сон. — Я должен убедиться, что они выиграют это мероприятие. Бьян с улыбкой покачала головой, глядя на уже посапывающего кота. У самой девушки сна не было ни в одном глазу, видимо, сон на чердаке был очень сладостным. Но спустя какое-то время, слух девушки уловил чье-то пение на заднем дворе общежития. Осторожно подойдя к шторам, Бьян слегка приоткрыла их, всматриваясь в ночную мглу, но рассмотреть ничего не выходило. Накинув на плечи плед, Бьян бесшумно открыла дверь и вышла из комнаты.

***

— Хммм... Я все время пропускаю это замечание.  Бьян осторожно шла на голос, замечая, что некий незнакомец скрылся недалеко от теплицы. Обойдя ее, Бьян обнаружила Калима, который упорно напевал куплет песни. — Эй, Калим, ты чего тут делаешь? – удивилась девушка, подходя ближе к вздрогнувшему парню. — Бьян? Ты слышала меня из общежития? Извини за это! – смутился Калим, боясь что потревожил чужой сон. — Все в порядке, – улыбнулась девушка. — Ты очень старательный, но отдых так же важен, как и практика.   — Ха-ха-ха, это не то, что ты думаешь. Это первый раз, когда я делаю что-то подобное, – Калим, уперевшись спиной об теплицу, тяже вздохнул, смотря куда-то перел собой. — Понимаешь, я... я очень расстроен, что меня обошли без основного вокала.  — Да? – удивилась девушка, становясь рядом с парнем. — Мне ты не показался расстроенным.  — Я и не был расстроен, когда об этом впервые объявили, – хмыкнул Калим, с грустной улыбкой. — Но когда я забрался в постель и закрыл глаза, это начало меня раздражать. Я не мог просто лежать и накручивать себя. Решил, что немного выпущу пар, попрактиковавшись. Я ... никогда раньше не испытывал ничего подобного.  Сейчас Калим напоминал маленького мальчика, который только-только начал познавать мир. И сейчас, он впервые столкнулся с тем, что не получил то, что привык получать. И новые эмоции вводили его в ступор. — Это нормально, Калим. То, что должно случится - неизбежно случится, – прошептала уже заученную фразу Бьян, подходя к Калиму ближе и накрываю другой половиной пледа. — Нормально не получать то, что тебе хочется. Но ты, видимо, не привык к этому, предполагая получать от жизни все. Но понимаешь, нельзя ничего получить от жизни, не дав что-то взамен. — Пожалуй… – кивнул Калим. — Меня всегда выбирают. Всегда. Это настолько очевидная истина, что я даже никогда сознательно не воспринимал ее. Но теперь я вижу, что это было возможно только благодаря постоянным жертвам Джамиля. Он создал эту "правду" в моем сознании, всегда сдерживаясь. Всегда позволяя мне побеждать... Это больно. "Раздражающий" даже близко не подходит для описания этого. Глядя на грустно вздыхающего Калима, Бьян поняла одну грустную вещь, он взрослеет. Но, к сожалению, это происходит давольно в взрослом возрасте, по сравнению с Бьян, которой повзрослеть пришлось очень рано. — Говорят, горькая правда лучше сладкой лжи, но не каждый захочет ощутить эту горечь по собственному желанию, хотя только так можно почувствовать вкус жизни, – Бьян, с легкой улыбкой, тыкнула пальцем в деку Калима, вызывая у того ответную улыбку. — Ты взрослеешь Калим и познаешь мир, какой он есть на самом деле. И это нормально, что ты познаешь его с другой стороны, с который ты не привык его видеть. Но мы живем в этом и в наших силах его изменить. Ты можешь усердно тренироваться в пении и, может быть, добьешься особых успехов. — Это хороший взгляд на этом, – лучезарно улыбнулся Калим, снова воодушевляясь яркостью уверенности. — Я буду продолжать усердно работать, так что не отказывайся от меня, хорошо? Я бы не хотел мешать остальным спать, поэтому я сейчас остановлюсь и закруглюсь. — Давай, завтра у всех нас будет новый день, спокойной ночи.   — Верно. Спокойной ночи, Бьян! – попрощался Калим, скрываясь первым в общежитии. Бьян проводила Калима взглядом, уперевшись макушкой в теплицу и выдыхая пар горячего воздуха, наблюдая, как он возносится в высь. Глядя, на темный участок сада, который едва освещался лунным светом, Бьян пришла мысль провести электричество в теплицу, чтобы банально повесить лампочку, чтобы немного освещать сад ночью. И полезно, и красиво. Поежившись от прохладного ветерка, Бьян, посильнее закутавшись, направилась в общежитие, не замечая, как кто-то стоял с другой стороны теплицы.