По следам похитителей

В огромном зале, где еще недавно царил оглушительный гомон и сияли тысячи свечей, начинало ощущаться дыхание уходящей ночи. Музыка, которая до этого заполняла все пространство дворца, постепенно затихала, словно уставший музыкант убирал свой инструмент. Многие гости, пресытившиеся танцами и беседами, уже покидали роскошные покои, оставляя за собой шлейфы дорогих духов и воспоминания о веселье. Экипажи один за другим подъезжали к парадному входу, чтобы увезти знатных особ в их собственные дома. Уставшие слуги, едва заметные в полумраке, начинали свою незаметную работу: убирали остатки пиршества, тушили свечи и возвращали залу его обыденный вид. Лишь немногие, самые стойкие, все еще оставались в зале, допивая последние бокалы вина и ведя неспешные беседы. В их глазах читалась грусть расставания с волшебной ночью, полной блеска и интриг. Дворец, как старый мудрец, хранил в себе все тайны этого вечера, готовясь к новому рассвету и новым событиям. Студенты покинули зал, дабы не мешать слугам убираться. Они собрались в коридоре, с восторгом делясь всеми событиями этого дня. — Вы даже не представляете, как я волновался за вас! – Калим, почти не дыша, пытался высказать все свои эмоции. — Мне кажется так волноваться никто не мог! — Эй! – возмутился Грим. — Я между прочим тоже волновался! — Тебе скорее было скучно, нежели волнующе, – усмехнулся Джек. — Не знаю как вы, а я в восторге от сегодняшнего дня, – Лилия потянулся с довольной улыбкой. — Хорошее начало летних каникул. — Ага, – саркастично поддакнул Леона. — Это вы разъедитесь, а мне дальше со своей семейкой жить. Особенно с Чекой. — Не наговаривай, у тебя милый племянник, – ухмыльнулся Вил, припоминая недовольную мину Леоны, когда мальчик повис на его ноге. — Ага, «дети цветы жизни». Недовольное высказывание Леоны вызвало дружный смех друзей. — Ладно, давайте тоже расходиться, – сонно зевнул Вил. — Кому-то завтра надо ещё вернуться в колледж. Мы же не успели вещи из общежитий забрать. — Да, – недовольно кивнул Лилия. — У меня довольно много вещей накопилось. Чую, мне придется не один раз переносить их через Зеркало Тьмы. — А вот мы с Джамилем почти сразу перевезли вещи, правда кое-что все-таки пришлось оставить в колледже, – улыбнулся Калим, сложив руки за головой. А Джамиль всё это время стоял чуть в стороне от галдящей компании, позволяя их энтузиазму насчет летних приключений обтекать его, словно вода камень. Друзья, разгоряченные предвкушением свободы, наперебой делились планами о поездках на море, ночных кострах и безудержных вечеринках. Он легко улыбался, слушая их, но его мысли были далеко, в другом измерении, сотканном из трепетных надежд и легкого волнения. В его голове уже расцветало лето, не с морем и пляжем, а с ее улыбкой, с оттенком застенчивости в ее глазах, с тем едва уловимым ароматом летних цветов, который исходил от ее волос. Завтра – их первое настоящее свидание. Джамиль перебирал в памяти возможные сценарии, обдумывал, как лучше выразить свои чувства, как создать атмосферу волшебства, чтобы это лето стало для них двоих особенным. — Выглядишь жутко. От приятных мыслей Джамиля вывел голос Леоны, который с опаской поглядывал на него вместе с Вило. Эти двоя тоже отошли от общей компании, решив перекинуться с Джамилем пару «слов напутствий». — По твоему я всегда выгляжу жутко, – огрызнулся в ответ Джамиль. — Значит, вы вместе уедете на лето? – присоединился к разговору Вил. — Мгм, – кивнул Джамиль. — Завтра, после свидания, мы уже уедем. — Это ваше первое свидание? – спросил Вил, словно отец, который провожает своего сына в свободный полет. — Да, – кивнул он. — Как-то до этого не довелось сходить. — Уже придумал чем будешь удивлять? – ухмыльнулся Леона. — Примерно. — Нужна помощь? — Пожалуй откажусь. Вот, что-что, а вот принимать помощь в свидании для своей девушки хотелось в последнюю очередь. Ему и так хватило совет от «любимой сестренки», которая буквально все ужи прожужжала о том, что можно сделать на первом свидании. Джамиль даже удивился, почему родители не попросили быть потише, учитывая что они не любят шум? Видимо, они всё ещё злы на него за то, что он поставил Бьян на первое место. По сути он такой реакции и ожидал, но всё равно как-то обидно. — Ну, что ж. Удачи вам, – хмыкнул Леона. — И помни, за Бьян отвечаешь головой. Хотя… Зря я тебе это говорю, Бьян и без нас прекрасно справится. — Кстати о ней, – вспомнил Вил. — А где сама Бьян? — Пошла укладывать Чеку, – сказал Леона. — Должна уже вернуться. Едва только Леона это сказал, как по дворцу прокатился женский крик. Крик, пронзительный и режущий, словно осколок разбитого стекла, разорвал тишину, воцарившуюся в стенах дворца. Он был настолько внезапным и диким, что заставил содрогнуться самые древние камни, впитавшие в себя шепот столетий. Все, кто еще оставался в этих величественных залах, замерли, словно пораженные громом. В этом крике не было обычной человеческой боли – в нем звучал животный ужас, отчаяние, глубина невыразимой трагедии. — Ч-что это? – почти шепотом спросил Калим, испугавшись такого животного крика. — Что за чёрт? – прошипел Леона, направившись на крик из глубин коридоров. — Стража! Чуть погодя, ребята, не спеша, направились вслед за Леоной и солдатами. Мчась за ребятами вслед, Джамиль чувствовал, как сердце начало быстро биться, словно предсказывая ему самые страшные прошедшие событи этой ночи.

***

Да, к такому ужасу ни королевская чета, ни фотомодель, ни столетний фейри, ни чета Асима и его слуга, видавшие много, не были готовы к такой кровавой картине. Слуги, словно муравьи, заполонили зал, принявшись за жуткую работу: оттирали кровь с мраморного пола, уносили тела павших стражников, чьи лица навсегда застыли в гримасе ужаса. Другие, более бережно, несли в больничное крыло бесчувственное тело служанки, чья жизнь висела на волоске. Королевская семья, собравшись в центре коридора, казалась потерянной среди хаоса. Фарена, обычно излучавший уверенность и власть, сейчас выглядел постаревшим и растерянным. Даже Леона был взволнован такому внезапному нападению на их стражу. Их глаза бегали по залу, словно выискивая ответ в кровавых пятнах на полу и обломках мебели. — Что же здесь произошло? – неуверенно прошептал Джек, опасливо оглядываясь по сторонам, словно преступник ещё находился здесь. — Явно что-то не хорошее, – мяукнул Грим, в страхе прячась за его ногой. — Главный вопрос, зачем приходили? – поправил ребят Леона. — Я отправил прислугу проверить хранилище и другие места, – отозвался Кифаджи. — Прислуга подтвердила, что ничего украдено не было. — Но ведь зачем-то они приходили. И вдруг, словно удар грома, Кингсолардов осенило. Их взгляд встретился, и в нем отразился ужас. — Чека. Фарена ринулся в комнату сына, а Леона ринулся следом. Ребята провожали их недоумевающими взглядами. Вся эта ситуация пугала ещё сильнее. И почему-то у них создалось такое ощущение, будто это дело касается и их. — Подождите, а где Бьян? – в спохватился Джек. И тут ребят охватил настоящий озноб. Они прекрасно помнили, что Бьян уносила Чеку спать, но назад не вернулась. И вот, стража мертва, принц похищен, единственный свидетель сейчас без сознания, а из подруга тоже пропала. Где они? Живы ли они? Эти вопросы терзали их сердца, проникая глубже ледяного ужаса, сковавшего королевский двор.

***

Сумрак тяжелым полотном навис над залом переговоров. Хрустальные люстры, обычно щедро разливавшие свет, казались сейчас тусклыми и безжизненными, словно отражая царящую в сердцах собравшихся пустоту. Королевская семья, друзья – лица, обычно сияющие величием и радостью, исказились тревогой. Каждый жест, каждое слово тонуло в звенящей тишине, прерываемой лишь сдавленным шепотом молитв. После того, как стало известно о похищении Чеки, весь двор стал на уши. Фарена едва смог успокоить жену, хотя и сам был не на своем месте. И теперь вся компания собралась в зале переговоров, где ещё совсем недавно была сама Бьян. В зале чувствовалась электрическая напряженность, словно перед грозой. Но, кажется, хуже всех себя чувствовал Джамиль. Его лицо, обычно выражавшее беспечную уверенность, омрачилось тенью тревоги. Он старался сохранять невозмутимость, но внутренний мир бушевал, как шторм. В мыслях мелькали образы Бьян, ее смех, ее глаза. Он был готов отдать все, чтобы увидеть ее невредимой. Страх липкой паутиной сковывал его сердце, но ради нее он готов был на все, даже на невозможное. — Если предположить, что Чеку похитили по той же причине что и остальных детей, – начал раздумывать Вил. — То зачем они забрали Бьян? — Чтоб свидетелей не оставить, – пробормотал Фарена. От его слов стало только хуже. — Та прислуга тоже свидетель, но её оставили в живых, – возразил Леона. — Скорее тут было немного иначе. На них напали и Бьян наверняка попыталась дать отпор, чтобы дать время на побег Чеке с прислугой. Но, видимо, их было несколько, потому Бьян потерпела поражение. А забрали её, потому что спешили, они даже прислугу не добили до конца. В зале снова повисла тишина. Думать о том, что Бьян могла быть случайным свидетелем, которого захотели убрать, думать не хотелось. — Кажется, нам сново придется вернуться к делу о похищению детей. Фарена выложил на стол все карты и заметки, которые у них появились на сегодняшний день. — Ты съездил в больницу? – спросил Леона. — Да, – кивнул Фарена. — Извиняюсь, а причем здесь больница? – спросил Калим. — Скажем так, за день до соревнований мы попросили Бьян о помощи в поисках пропавших детей, – объяснил Леона. — И первые следы привели нас в Сова-Мед. — О, я слышал об этой клинике, – воскликнул Лилия. — Даже в стране Шипов про неё много говорят. — Вот и Бьян сказала, что пропавшие дети могут быть закреплены за этой больницей, – Фарена демонстративно кинул на стол крупную стопку детских карточек детей. — И она оказалась права. Сова-Мед единственное место, в котором дети пересекались. Но нам не удалось узнать, были ли дети знакомы друг с другом, но это и не важно. Главное, что мы смогли обнаружить кое-что общее. — Это как-то связано с их историей болезни? – спросил Леона, взяв одну карточку в руки и начиная пролистывать. Вил с Лилия, не сдержав любопытства, тоже взяли по карточке и тоже начали пролистывать. На первый взгляд это была обычная история болезней, ничего особенного. Да даже болезни детей были разными, у кого-то ангина, в кого-то лихорадка, опять же ничего общего. Однако, последние справки в карточках детей были одинаковыми. Джамиль, глянув из-за плеча Лилии почти сразу понял, для чего были эти справки. — Осмотр педиатра, обследование у кардиолога, оценка состояния нервной системы, проверка опорно-двигательного аппарата… – Джамиль перечислил название справок, сложив догадку в голове. — Это же… — Справки для поступления детей в спортивные секции, – закончил за него Лилия, который тоже догадался, для чего нужны были эти справки. — Верно, – кивнул Фарена. — Дети сдавали анализы для поступления в спортивные секции. Изначально мы взяли это во внимание, поскольку дети из разных городов и собирались поступать в разные виды спорта. — И опять следы ведут в больницу, – начал догадываться Леона. — Дети сдавали анализы в одной больнице. Значит… — Похититель работает в больнице! – воскликнули ребята. — Скорее информатор, – поправил ребят Фарена. — Почему информатор, а не похититель? – спросил Грим. — Опять же, дети из разных городов и похитителю, если бы он работал в клинике, было бы вообще не выгодно ехать в другие города за ребенком, – пояснил Фарена. — К тому же, навряд ли бы люди не заметили подозрительного человека, который тащит упирающегося ребенка. — Но как понять, кто информатор? – озадачился Калим. — У детей разные лечащие врачи, а начнем копать, так спугнем. — Надо ловить наживца, – сказал Леона. — И где найдешь ребенка, которого дадут тебе в качестве приманки? – съязвил Вил, уже считая этот план глупым и неразумным. — Не обязательно брать ребенка, – заговорщически ухмыльнулся Лилия. — У меня есть идея, но нам понадобиться помощь помощь Маллеуса, а точнее, его особое заклинание. Вот, кого-кого, а привлекать в дела своей семьи Маллеуса, Леона хотел в самую последнюю очередь. Но он понимал, что это сейчас не тот случай, когда следует отказываться от любой помощи. — Ладно, звони, – процедил он сквозь зубы. — А я пожалуй ещё и Рагги позвоню, трущобы первые кто узнают о последних событиях.

***

Ночь окутала дворец, завуалировав его величие мрачной тенью. Тишина, царившая в коридорах, пронзалась лишь легким шорохом штор, колеблющихся под дыханием холодного ветра. Все разошлись по своим комнатам, но в воздухе витала тревога, словно анатомия страха заполнила каждый уголок роскошных залов. Под слоем золота и камня царила паника, и даже самые смелые лица скрывали свои волнения. Джамиль сидел на перилах балкона, уперевшись спиной об каменную стену, ощущая, как перед глазами мерещатся образы Бьян. Чувство бессилия душило его. Джамиль не обладал ни связями, ни ресурсами, чтобы разыскать её, и каждое мгновение ожидания казалось пыткой. Сердце колотилось в унисон с его мыслями, и в ушах звенела тишина, наполняющая комнату, как влажный воздух перед бурей. Ему оставалось только ждать. Ждать, пока её маленькое тело, возможно, сжималось в холодном плену, лицом к лицу с неизвестностью, одновременно ввергая его в бездну отчаяния. — Выглядишь дерьмово. Джамиль даже не обернулся, он прекрасно знал, кто решил нарушить его одиночество. Леона, как в ничем не бывало, подошел к перилам, оперевшись на них корпусом, начал смотреть куда-то в даль. — Сомневаюсь что Бьян хотела видеть тебя в таком состоянии. — Тебе-то что? Джамиль не хотел чтобы кто-то сейчас копался в его душе, а потому, попытался свернуть этот разговор. — Да мне на тебя вообще начхать, просто не могу смотреть на твою кислую мину, – бросил Леона, даже не оборачиваясь на Джамиля. — Так и не смотри, – огрызнулся Джамиль. Они замолчал, давая другу время подумать о своем. На балконе повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь едва слышной жизнью ночного города, где пока ещё неизвестно о похищении юного принца. — Я никак не могу ей помочь, – неожиданно прошептал Джамиль. — У меня ничего нет, Леона. Ни связей, ни денег. Я ничего не могу сделать. Арх, чем я вообще думал, когда предложил ей встречаться? Осознание от своей безысходности снова ударило Джамиля по голове. — А ты думаешь для Бьян это так важно? – Леона медленно развернулся к Джамилю. — Я не знаю всей истории жизни Бьян, но одно я знаю точно. Она тебя любит. Она буквально расцветает на глазах, когда ты с ней рядом. Рядом с тобой она становится той, кем была когда-то, а для неё это намного большее имеет значение, чем деньги и связи. Леона, словно чувствуя мигрень, потер виски. — Ты парень не плохой. Ты сильный, умный, находчивый. Вспомни, сколько раз ты выпутывался из передряг, казалось бы, без шансов. И сейчас выпутаешься. Бьян всегда восхищалась твоей силой, твоим умением находить выход из любой ситуации. Ты был ее скалой, ее опорой. И сейчас, когда ей так нужна эта уверенность, ты должен быть сильным, не для себя, а для нее. Леона направился обратно к выходу с балкона, но, проходя мимо Джамиля, остановился и добавил: — Я не говорю, что нужно забыть о боли. Но позволь этой боли придать тебе сил. Найди в себе мужество, чтобы бороться. Чтобы вернуть ее. Ты же знаешь, она бы поступила точно так же ради тебя. Бьян не хотела бы видеть тебя таким сломленным. Она бы хотела, чтобы ты был сильным, чтобы боролся. Она бы хотела, чтобы ты ее нашел. И ты ее найдешь. Я уверен. Мы начнем с того, что составим план. Шаг за шагом. Не думай о том, что у тебя нет. Думай о том, что у тебя есть: ум, смелость и друзья, которые тебя не бросят. Этого достаточно. Леона покинул балкон, оставив Джамиля наедине со своими мыслями. Он никак не ожидал поддержку от того, кто ещё пару недель назад устроил ему «проверку на вшивость». Однако, именно сейчас, он был благодарен за такие нужные ему слова, которые прибавили ему сил и веру в то, что они справятся. Все вместе.

***

— Помнится, я согласился чтобы приехал Маллеус. Так, скажите мне на милость, какого хрена вы здесь делаете?! Едва в Закатной Саванне расцвело, как ко дворцу явился Маллеус, в сопровождении Сильве и Себека, что было не удивительно. Однако, кого Леона вообще не ожидал увидеть, так это весь остальной состав старост, их заместителей и первокурсников. Даже братья Штрауд, непонятно откуда узнавшие, тоже приехали и даже привезли некоторую свою технологию. — Мы приехали, поскольку узнали о похищении Бьян, – сказал Риддл. — Знаешь ли, мы тоже волнуемся за нашу подругу. — Вы как вообще об этом узнали? – все ещё недоумевал Леона. — Нам Рук сказал. Кажется, впервые за все время, Рук нервно сглотнул, чувствуя как его мысленно расчленяют. — Ох, не стоит так гневаться, Roi du Léon, – Рук начал размахивать руками, пытаясь успокоить Леону. — Это вышло случайно. Просто мне позвонил Вил и попросил о помощи, в которой естественно я не мог отказать. А потом мне начали обзванивать старосты, так как первогодки подняли настоящий переполох и собрались в Закатную Саванну. Теперь пришла очередь Вила ощущать на себе гневный взгляд «коллеги». Однако, в отличие от Рука, он даже не вздрогнул. — Да, я попросил Рука о помощи, – кивнул Вил. — В прошлый раз магия Рука нам очень помогла, да и его охотничьи навыки нам очень сильно пригодятся. — Ясно, – выдохнул Леона сквозь зубы и перевел взгляд на притихших первогодок. — А вы откуда узнали? — Нам Джек сказал? – Эйс перевел все стрелки на друга. — Да, тут уже моя оплошность, – Джек виновато опустил уши и хвост поджал. — Эмоции взяли вверх и, как-то я случайно проговорился. — Отлично, – цыкнул Леона. — Не вижу причин отказываться от помощи, – улыбнулся Орто. Всем очень было не привычно видеть Орто в человеческом виде. Он выглядел как настоящий подросток, те же огненные волосы и острые зубы. Но единственное что не изменилось, это его улыбка, которая раньше была скрыта. — Наша технология одна из лучших, думаю она была как раз кстати. — Ладно, – Леона потер разболевшиеся виски. — Времени у нас нет, поэтому идем, введу вас в курс дела. Наблюдавший с балкона Фарена с Кифаджи, тоже удивились таким количеством гостей. — Да, теперь я точно уверен, что эта девушка в полной безопасности, – нервно посмеялся Фарена. — Точно, – кивнул Кифаджи. — Это явно не обычная девушка, учитывая какие персоны окликнули на её похищение. — Ты подготовил медицинскую карточку? — Да, осталось только передать ее добровольцу.

***

— Значит, мы начинаем с клиники? – задумчиво потер подбородок Азул. — Да, Маллеус использует свою магию на «приманке» и отправим его в клинику со специальным следователем, который будет представлен в виде его родителя, – сказал Лилия. — Осталось только выбрать, кто пойдет? А пойти хотелось многим, отчего данный разговор перерос в самый настоящий спор, который Леона прекратил одной фразой. — Пойдёт Джек. От такого заявления уши Джека вмиг стали торчком. — Я? – удивленно указал на себя Джек. — Все пропавшие дети были зверолюдьми, а потому, нам следует придерживаться к этой расе, – пояснил Леона. — Рагги не подходит, поскольку он довольной тощий и есть вероятность что он может не пройти комиссию… — Эй, – недовольно фыркнул Рагги. — …Меня есть вероятность узнают, а Джек вообще живет в стране Авгита, а потому не числится в Сова-Мед. Мы даже сделали липовую медицинскую карточку с историей болезней, так что придраться не к чему. — Я-ясно, – немного нервно кивнул Джек. — И когда приступать? – спросил Маллеус. — Желательно сейчас, – ответил Леона. — Итак целую ночь потеряли. — Хорошо. Маллеус, встав напротив Джека, махнул рукой, произнеся свое заклинание. Из кончиков пальцев ринулся свет, которое ринулось к Джеку, окружив его в кольцо. Зеленое свечение пульсировало вокруг Джека, словно живая аура, сотканная из энергии и тайны. Оно медленно, но неотвратимо заполняло пространство вокруг парня, окутывая его с головы до ног. Свет мерцал, играя оттенками изумруда и лайма, словно лес, оживший в миниатюре. Казалось, что само время замедлилось, пока зеленое сияние завершало свой танец трансформации. И вот, в мгновение ока, вспышка! Яркая, ослепительная, она на секунду затмила все вокруг. Когда зрение вернулось, перед ребятами стоял ребенок, лет пяти от роду. Его большие, испуганные глаза смотрели на ребят с немым вопросом. Одежда, явно великоватая для его нынешнего размера, беспомощно повисла на его маленьком тельце, словно напоминая о произошедшей метаморфозе. Тишина, повисшая в воздухе, но нарушилась громким хохотом Эйса и Дьюса, даже старшие не смогли сдержать тихие смешки. — Ну очень смешно, – недовольно насупился Джек, вызывая новую волну смеха. — А ты оказывается был миленький в детстве, – хохотал Эйс. — Ладно, хватит, – неловко прокашлялся Фарена. — Тебе надо переодеться и выдвигаться.

***

Джек был весь на иголках, но мужественно шел в неизвестность. Едва его переодели в детскую одежду, как ему пришлось встретиться со следователем и, что не удивительно, являлся волком, что прекрасно подходил под роль отца Джека. Следователь проинформировал как нужно себя вести и что делать, но от этого Джеку легче не было. Идия с Ортой закрепили на их одежд скрытые камеры с микрофонами, через которые они будут следить и слышать. Джеку хотели ещё всадить в ухо микрофон, но отказались, поскольку врач может посмотреть уши. И вот они стоят у стойки регистрации. — Добрый день, нам бы хотелось сдать анализы на спортивную секцию, – сказал следователь, улыбаясь милой сотрудницей за стойкой. — Да, конечно, – кивнула она. — Вы по записи? — Да, вчера записались. — Хорошо, ожидайте, я вас позову. — Благодарю. Следователь, обняв Джека по отцовски за плечи, повел к сиденьям, дабы дождаться их очереди.

***

— Ну, пока всё идет нормально, – задумчиво кивнул Риддл, не сводя глаз с экрана летающего планшета, который был раза в три больше того, через который Идия разговаривал. — Думаете они ничего не заподозрят? – с волнением спросил Эпель, сложив руки на груди. — Не должны, – пробормотал Фарена. — Следователь настоит на том, чтобы проверить все сегодня. Результаты анализов узнают врачи сегодня, но они могут сказать прийти завтра, чтобы наверняка передать данные похитителям. — Главно только понять, кто станет информатором, – добавил Леона. — Терпение и мы все узнаем, – ухмыльнулся Рук.

***

— Не нервничай, – прошептал следователь, видя беспокойство Джека. — Когда мы попадем в кабинет, делай вид что ты в предвкушении того, что скоро попадешь в спортивную секцию. — Ясно, – серьезно кивнул Джек. В этот момент, женщина с регистратуры позвала их и сказала как пройти до кабинета. Кабинет врача ничем не отличался от сотни других кабинетов: тот же запах медикаментов, стол, медицинские карточки, стеклянные шкафы с лекарствами и одноразовыми шприцами, раковина с мылом и зеркалом висящем напротив. Если сам кабинет не вызывал какого-то страха, то его владелец уже вызывал неприятные чувства. Врачом оказался птицей, как Кифаджи, но отличие в том, что он являлся совой. Его проницательные, янтарные глаза, унаследованные от совиной сущности, казались способными проникать сквозь кожу, видеть болезни затаившиеся глубоко внутри. Острое чутье, усиленное генетической связью с ночным хищником, позволяло ему улавливать малейшие изменения в запахе и температуре тела. Темно-русые волосы были элегантно зачесаны назад, а на медицинский костюм накинут медицинский халат. «Прям глазами пожирает», – нервно сглотнул Джек. — Добрый день, проходите, присаживайтесь. Сова указал на стул, стоящий рядом с его столом, по другую сторону. На этот же стул следователь посадил Джека, а сам встал пощади него. — Меня зовут доктор Ухлин, с чем я могу вам помочь? – улыбнулся доктор, сев за свой стул.

***

— Что-то меня эта птичка немного пугает, – настороженно протянул Флойд, развалившись на одном из стульев. — Тут я соглашусь, – поддержал брата Джейд. — Даже меня пугает это врач. — Совы сами по себе пугающие создания, – хмыкнул Леона. — Они даже некоторых зверолюдей пугают, но стоит отдать им должное, у них очень острый ум, который с удовольствиям любят использовать в разных научных сферах. И медицина одна из них. — Его можно включить в качестве подозреваемого? – спросил Джамиль, не сводя взгляда с экрана. — Пока не понятно, – ответил Фарена. — Пока наблюдаем и следим за всем, что может показаться странным.

***

— Да, здравствуйте. Вот, пришли сдавать анализы на поступление в спортивную секцию, – улыбнулся следователь, хлопнув Джека по плечу. — Действительно? – приятно удивился врач, улыбаясь Джеку. — Значит, спортсменом будешь? Как бы сильно Джеку не хотелось с ним разговаривать, но изображать «предвкушающего ребёнка» надо. Сглотнув тугой ком, Джек, растянувшись в самой милой улыбке, изображая восторг, сказал: — Да! Я очень хочу попасть на бокс! Это моя мечта! Джек был готов поклясться как по другую сторону камеры Эйс и Дьюс задыхаются от смеха, а Эпель же уважительно отвернул голову в сторону, дабы скрыть свое веселье. — О, хорошая мечта, – улыбнулся сова, взяв медицинскую карточку, которую еду протянул следователь. — В таком случае, давайте постараемся. Пару минут доктор Ухлин вглядывался в карточку, смотря «историю болезни». Это безобидная практика, но даже следователь напрягся, хоть и не показывал этого. Он не должен был понять что карта липовая, иначе все пойдет коту под хвост. — О, так вы местные, – кивнул себе под нос Ухлин, кивая на адрес «проживания». — Да, – улыбнулся следователь. — Мы раньше обследовались в клинике рядом с домом, но решили для полного спокойствия обследоваться у вас. Это же ничего? — Конечно ничего, – кивнул Ухлин. — Обследование – это не шутки. Но поскольку вы не были у нас раньше, мы заведем вам отдельную карточку, которая будет храниться в нашей системе. — Хорошо, – кивнул следователь. — Скажите, а мы можем сдать все анализы сегодня? Просто нам немного проблематично ездить сюда каждый раз. Да и сын покоя не даст. Джек демонстративно начал радостно махать хвостом, словно поддерживая слова «отца». — Ну, некоторые справки вы сможете получить уже сегодня, но анализ крови, боюсь, вы сможете получить не раньше завтрашнего дня, – сказал доктор. — Ну, что ж, придется приехать ещё раз, – досадливо вздохнул следователь, но почти сразу улыбнулся. — Но что не сделаешь ради сына.

***

Наверно в первые жизни Джек был рад, что не поступил в спортивные секции в детстве. Даже легкая атлетика не так сильно выматывала, как этот осмотр. Его таскали по врачам, словно старую, заштопанную куклу. Сначала окулист, чьи линзы сверкали, как глаза хищной птицы, потом дерматолог, рассматривающий его кожу под лупой с таким видом, будто на ней написана какая-то страшная тайна. Терапевт, уставшая женщина с потухшим взглядом, простукала его грудь, прослушала сердце, задавая дежурные вопросы. Джек чувствовал себя выжатым лимоном. Каждый кабинет – пытка, каждый вопрос – удар под дых. — Жалобы есть? «Нет, блин, я тут от счастья танцую!» Он едва сдерживал сарказм, понимая, что от этих бумажек зависит дальнейшая операция по спасению. В последнем кабинете ему взяли кровь, а после их отправили обратно в кабинет Ухлина, у которого уже были на руках все сделанные справки. — Ну, что ж, я могу вас поздравить, результаты вашего сына просто замечательные, – улыбался он. — Осталось дождаться завтрашнего анализа крови, но я могу уже сказать, что вы спокойно можете отправлять сына на бокс. — Это очень хорошо, – улыбнулся следователь, потрепав Джека по голове. — Сейчас я сделаю вашу новую карточку и введу ваши данные в нашу систему, – сказал Ухлин, вставая из-за своего стола. — Подождите здесь, я быстренько сбегаю за печатью. Едва доктор покинул кабинет, как следователь тут же принялся установить две скрытых камер, одну на шкафу, чтобы она снимала весь кабинет со стороны двери, и одну под подоконником, чтобы снимать стол, за котором сидел врач.

***

Идия без труда подключил камеры на своем компьютере, тоже выводя их на большом экране. — Вот, фиг поймешь куда именно он пошел, – проворчал Эйс, хлопнув по столу. — Что ему помешает прямо сейчас позвонить похитителям? — Да в принципе ничего, – Кейтер нервно подергал свою прядь волос. — Анализ крови, – задумчиво пробормотал Леона. — У него сейчас нет последнего анализа, а для похитителей было важно чтобы дети были здоровы по всем анализам. И сейчас он не может связаться, поскольку анализов ещё нет. К тому же, его телефон остался в кабинете, а стационарных там нет.

***

Вернувшись в кабинет, врач довольно быстро сделал новую карту, попросив её отдать на ресепшен, где находилось хранилище, ввел данные в компьютер, выпросив некоторую информацию об Джеке и отпустил. Вернувшись обратно во дворец, через левые улицы, на случай слежки, Джек буквально рухнул в кресло от усталости и даже смех его друзей никак его волновал. — Ну, что ж, молодец парень, – похлопал Джека по плечу следователь. — Хорошо держался. — Ага, – пробормотал Джек, едва отмахнувшись хвостом. — Обидно что камеры поставлены только в кабинете Урха, – сказал Азул. — Информатор наверняка же может получить данные через общую систему. — Не сможет, – ухмыльнулся Орто. — Я немного покопался в их системе и обнаружил одну маленькую интересную деталь. В больнице нет общей системы данных о больных. У каждого врача есть свои данные больных, у которых они числятся в карточках как «лечащий врач» и доступ к ним есть только у него, другие врачи к ним никак не смогут ими воспользоваться. Для этого им придется зайти в кабинеты и просмотреть карты через компьютер врача. Либо, если им надо переслать данные в другую больницу, это тоже делается через компьютер «лечащего врача». Так что, все дороги ведут в кабинет Ухлина, а благодаря скрытым камерам мы это увидим. — Это конечно хорошо, но ты сказал что с этого компьютера можно отправить данные о больном, – задумался Вил. — По сути, он же может отправить данные Джека похитителям? И боюсь через камеры мы это не поймем, качество плохое. — Здесь мы тоже все продумали, но надо будет вернуться завтра больницу не только за анализами, – улыбнулся Орто. — Что вы уже придумали? – спросил Фарена, удивляясь этими ребятами, которые все больше вызывали у него восхищения. — Мы сможем получить доступ к компьютеру Ухлина, – тихо произнёс Идия. — Каким образом? – удивился Риддл. — С помощью специальной флешки, – также тихо сказал Идия, растянувшись в хищной улыбке, положив на стол маленькую, черную флешку. — Джек должен вставить ее в компьютер Урхина и дождаться загрузки. Флешка сама скопирует все данные компьютера, а попутно введет специальный вирус, благодаря которому я смогу подключиться к его компьютеру и отслеживать в «прямом эфире» что он делает, в какие вкладки заходит и кому передает информацию. — Идея не плохая, – довольно кивнул следователь. — Только, как его выкурить из кабинета? Сомневаюсь что он сможет что-то забыть во второй раз и задержаться на пять минут. — А на каком этаже находится его кабинет? – спросил Леона. — На втором. А что? – спросил Джек. — Тогда возможно мы сможем выкурить его из кабинета, – кивнул своим мыслям Леона. — Сова-Мед – это больница, которая разделяет больных на разные возрастные категории. Первый этаж относиться к стойке регистрации, кафетерии и комнаты охраны. На втором этаже находится детское отделение, там лежат маленькие дети с родителями и дети старшей категории. На третьем сами взрослые, а на четвертом пенсионеры. И если кабинет Ухлина находится рядом с палатами детьми, то, как ответственный врач, он должен будет выйти и успокоить разыгравшихся детей. — Придется постараться, чтобы он вышел их успокоить, – сказал следователь. — Дети там довольно тихие, а в случае чего их успокаивают родители, которые лежат в том отделении с маленькими детьми. — И как же нам заставить детей кричать, чтобы он сам вышел? – задумался Трей. — Придется подумать, а пока Джеку надо уехать, – сказал следователь. — Куда? – напрягся Джек. — Мы дали Урхину адрес, где ты якобы живешь. И на время следствия тебе придется обживаться в номом доме. Ты будешь там не один, а с ещё одной моей помощницей. Также за домом будет идти непрерывная слежка под прикрытием, так что тебе волноваться не о чем. — Отлично, – кивнул Леона. — Теперь давайте продумаем план, пока есть время. Надо продумать все до мелочей. — Э, ребята, – позвал ребят Грим, держа в руках телефон Бьян, который буквально разрывался от настойчивого звонка. — А кто скажет Кроули о случившемся? Грим развернул экран телефона ребятам, давая рассмотреть высветившую фотографию директора. В зале повисла звенящая тишина, которую никто не смел нарушить. Естественно, отвечать директору о том что его «подопечный» был похищен никто не осмеливался. А Джамиль, сидевший весь день на иголках, снова начал испытывать чувство вины, но уже перед директором. Кому-кому, а директору он дал слово что сможет защитить Бьян, а получается он не смог сдержать обещание. — Давайте я поговорю, – неожиданно вызвался Фарена, беря телефон девушки. — В конце концов, отчасти тут и моя вина, значит мне и разруливать.