Цепь сорвалась, но не оборвалась

Уже полчаса ребят отпаивали успокоительным, но их до сих пор продолжало колотить мелкая дрожь, попутно Идия с Орто пытались настроить электричество. — Что это было?! – не выдержал Эйс и позволил крику выйти наружу. — То, о чем говорил Морок, – тихо выдавил из себя Сильвер. — Это внутренние демоны Бьян, искаженные магией Кироса. — Но почему никто не предупредил, что они такие стремные?! – плаксиво захныкал Грим. Орто, наконец, смог стабилизировать энергоснабжение, и тусклый свет наполнил комнату, отгоняя остатки страха, но не облегчая гнетущую атмосферу. Идия, копаясь в проводах, что-то бормотал себе под нос о "сложных манипуляциях с пространственно-временным континуумом", но в его словах не было ни капли уверенности. — Что ж, теперь можно подвести итоги, – Азул хмуро поправил очки. — Операция, по спасению Бьян, с крахом провалилась. — Но есть и плюсы, мы хоть узнали прошлое креветочки, – улыбнулся Флойд. — Но это мало, что нам дало, – отозвался Риддл. — Мы хотели чтобы она вспомнила о том, кто она, вернуть ей воспоминания, но мы не успели, демоны слишком сильны. — Так в чем проблема? – озадачился Дьюс. — Мы просто можем снова вернуться в ее подсознание и помочь одолеть? — И думать об этом забудь! – отрезал Риддл. — Они опасны и вам не хватило что они напали на вас? — Мы недооценили силу воздействия Кироса, – продолжил Азул, нарушая повисшую тишину. — Повторное погружение может привести к необратимым последствиям для Бьян, а возможно, и для тех, кто попытается ей помочь. Идия, вынырнув из своих размышлений, неохотно согласился. — Пространственно-временной континуум внутри ее разума крайне нестабилен. Каждое проникновение оставляет микротрещины, которые со временем могут привести к полному разрушению структуры. — Тогда что нам делать? – спросил Сильвер, в его голосе звучала неприкрытая тревога. — Просто наблюдать, как Бьян медленно угасает, поглощенная тьмой прошлого? — Для начала надо решить ещё одну проблему, – сказал Леона, скосивший глаза на рубашку Эйса. — Посмотри на рубашку. Эйс опустил глаза и заметил какие-то серные пятна на белой рубашке. Он нахмурился, подумав, что это его испачкала та женщина. Но вскоре на место раздражения пришло осознание, что это не просто грязь или кровь. Это были чернила. Пятна. — Это же… пятна! – воскликнул Эйс. Остальные тут же догадались, о каких именно пятнах говорил Эйс, отчего по их спинам пробежали мурашки от воспоминаний связанных с почернением. — Но, откуда они у Бьян? – озадачился Трей. — Ведь пятна появляются от чрезмерного использования магии, но Бьян ею не пользовалась. Да и, негативных эмоций вроде не испытывала… — Не только магия или эмоции являются причиной образованию пятен, – сказал Леона и, сузив глаза, посмотрел на Грима. — Ч-чего? – вздрогнул Грим. — Чего ты на меня смотришь? — Если мне не изменяет память, то после каждого почернения, ты ел камни, которые те оставляли после тебя, – пояснил Леона. — Кстати да, ел, – Дьюс задумчиво почесал подбородок. — Но они очень вкусные, – пробурчал Грим. — Вот благодаря твоему обжорству, пятна и появились у Бьян, – огрызнулся Леона, морщась от раздражения. — А как его обжорство связано с Бьян? – спросил Вил. — Вил, хоть ты не тупи, – рявкнул Леона. — Грим связан контрактом с Бьян. Точнее сказать, Грим является фамильяром Бьян. Все снова озадачено перевели взгляд на Грима. — Нет! – воскликнул Грим. — Я не заключал никаких контрактов! — Похоже, ты забыл, — усмехнулся Азул. — Когда ты впервые поступил в академию, именно Бьян помогла тебе обойти правила и стать студентом, а в дальнейшем, Бьян за тебя не раз заступалась и много с тобой контактировала. Это равносильно контракту фамильяра, пусть и неофициальному и без магии. Все, что он поглощает, так или иначе, отражается на ее состоянии. Когда Грим, поедал эти камни, впитывал в себя остатки магии почернения, а затем… — …передавал их Бьян, – закончил за него Вил, нахмурившись. Атмосфера в комнате сгустилась. Все взгляды обратились к Гриму, который съежился под тяжестью вины. Впервые за долгое время он почувствовал настоящий стыд, осознавая, что его привычка глотать все подряд привела к таким серьезным последствиям. — Нья… но я не знал! – пролепетал он, сжимаясь в комок. — Я больше не буду! Честно! Риддл вздохнул, понимая, что сейчас важнее найти решение проблемы, чем заниматься нравоучениями. — Хорошо, Грим, мы поверим тебе на слово. Но теперь нужно срочно что-то предпринять. Это объясняет, почему ее состояние ухудшается. — И желательно быстро, – кивнул Орто. — Если пятна продолжат распространяться, это может окончательно сломить ее и без того хрупкое состояние. Нам нужно найти способ вывести эту магию из ее организма. Леона тяжело вздохнул, отворачиваясь от Грима. — Отлично. Просто замечательно. Теперь у нас не просто девушка с разрушенной психикой, но и бомба замедленного действия, которая может взорваться в любой момент. — Не взорвется, – отозвался Идия. — Стикс давно научилась выводить пятна из организма человека. Думаю, с этим проблем не возникнет. — Но даже если мы избавим ее от пятен, это не решит главной проблемы, – напомнил Сильвер. — Ее воспоминания все еще заперты, и демоны никуда не денутся. — Один шаг за раз, Сильвер, – мягко возразил Трей. — Сначала нужно стабилизировать ее состояние, а потом уже думать о том, как вернуть ей память. Азул поправил очки, задумчиво глядя на свои переплетенные пальцы. — Возможно, нам стоит обратиться за помощью к кому-то, кто специализируется на работе с разумом. Кто-то, кто сможет безопасно проникнуть в ее подсознание и помочь ей справиться с демонами. В комнате повисла тишина, каждый обдумывал этот вариант. Обращаться за помощью к посторонним всегда было рискованно, но в данной ситуации, возможно, это был единственный выход. — У меня есть одна идея, – наконец сказал Орто, обратившись к брату. — Ты помнишь эксперимент №7384? Пару секунд Идия вспоминал данный эпизод в из семейной лаборатории, но почти сразу возразил. — И думать об этом забудь! Там процент 50/50! И слышать об этом не хочу! — Отрицай – предлагай, – хмыкнул Орто. — А что это за эксперимент? – спросил Калим. — Этот эксперимент носит название «Спящие», – ответил Орто. — Он проводился на двух людях, которые попали в кому в, примерно, одно время. И эксперимент заключался в том, чтобы попытаться пообщаться с человеком, который находится в коме. Проходило это примерно так: к человеку подключали специальный компьютер, через специальные мозговые волны следили за его реакцией на определенные вопросы, но потом они решили продвинуться чуть дальше. Сотрудники Стикс использовали тот же компьютер, но уже с «обратной связью», чтобы человек в комме мог общаться целыми предложениями. — И как это работало? – спросил Джейд, впечатлившись таким экспериментом. — Компьютер перехватывал мозговые волны испытуемого и преобразовывал их в текст, который отображался на экране. По крайней мере, это было для нас, – продолжил Идия. — В то время как для больного, все было иначе. В том месте, где находился человек, появлялся предмет, который немного не вписывался в общую атмосферу. И через этот предмет мы и переговаривались. — Звучит интересно, но как это поможет Бьян? – спросил Риддл, скрестив руки на груди. — Мы можем использовать эту технологию, чтобы установить контакт с ее разумом, пока она находится в бессознательном состоянии, – пояснил Орто. — Вместо того, чтобы погружаться в ее подсознание самим и рисковать, мы можем общаться с ней через компьютер, передавая ей сообщения и помогая осознать, кто она есть. — Отлично! – воскликнул Эйс. — Так чего мы ждем? — Позволь напомнить, что данный эксперимент закончился 50/50! – огрызнулся Идия. — А я рисковать не желаю. — А чем он закончился? – спросил Джамиль, желая узнать их шансы. — Один человек благополучно вышел из комы, даже вернулся на прежнее место работы, – сказал Идия. — Только он ничего ре помнил о тех «переговорах». А вот со вторым все закончилось летальным исходом. Толи организм не выдержал проученных травм, толи тело не выдержало постороннего вмешательства. Идия замолчал, погрузившись в мрачные воспоминания о неудачном эксперименте. Атмосфера в комнате снова сгустилась, омраченная тенью сомнений и страха. Все понимали, что любое решение, связанное с разумом Бьян, таит в себе огромный риск. — Идия, я понимаю твои опасения, – мягко сказал Азул, стараясь сгладить остроту ситуации. — Но разве у нас есть другой выбор? Мы исчерпали все традиционные методы. Если есть хоть малейший шанс помочь Бьян, мы должны его использовать. — Но что, если все пойдет не так? – прошептал Идия, его голос дрожал от волнения. — Что, если мы только усугубим ее состояние? Я не хочу брать на себя такую ответственность. — Мы все несем ответственность за Бьян, – твердо ответил Риддл. — И мы будем рядом, чтобы поддержать тебя и помочь принять правильное решение. Но сейчас самое главное – не отступать и не сдаваться. Идия, вздохнув, окинул взглядом присутствующих. В их глазах он увидел надежду, решимость и непоколебимую веру в то, что они смогут спасти Бьян. И, может быть, именно эта вера и дала ему силы принять неизбежное решение. — Ладно, – наконец сказал Идия. — Я попробую. Но я сразу предупреждаю: я не даю никаких гарантий. И если что-то пойдет не так, я снимаю с себя всякую ответственность. — Хоть ты и принял решение, но последнее слово останется за Кроули, – сказал Джамиль, словно задумавшись над чем-то. — Почему это за ним? – удивился Калим. — Зимой он официально стал ее опекуном и ему придется принимать это решение, – пояснил Джамиль, не вдаваясь в подробности. — Только надо как-то помягче преподнести ему эту новость. Воцарилось молчание. Все понимали, что убедить Кроули будет непросто. Директор славился своей эксцентричностью и любовью к драматизму, а решение, которое им предстояло предложить, было более чем рискованным. — Думаю, я знаю как, – Леона поднялся со своего места. — Попрошу об этом Фарену, он более мягок в объяснениях. Фарена всегда умел находить нужные слова, чтобы убедить Кроули в чем угодно, не прибегая к прямым угрозам или лести. Он обладал редким даром находить компромисс даже в самых щекотливых ситуациях. И сейчас, когда на кону стояла судьба Бьян, его дипломатические навыки были нужны как никогда. Леона был уверен, что Фарена сможет донести до директора всю серьезность положения и убедить его дать согласие на эксперимент. Тем временем, Идия и Орто начали готовить необходимое оборудование. Компьютеры, датчики, провода - все это напоминало декорации к научно-фантастическому фильму. Идия, несмотря на свой скептицизм, работал с энтузиазмом, понимая, что от точности его работы зависит успех всей операции. Орто, в свою очередь, следил за тем, чтобы все системы функционировали безупречно, и предлагал брату свои собственные идеи по улучшению процесса. Остальные члены группы, хотя и чувствовали себя беспомощными, старались поддерживать друг друга и создавать благоприятную атмосферу. Они понимали, что сейчас важна каждая мелочь, каждая позитивная мысль. В один момент, когда Орто проверял камеры, которые тот снял с одежды ребят, он заметил, что одна камера отсутствует. Он решил попытаться к ней подключиться и с удивлением заметил, что она продолжает работать и снимает что-то совершенно другое. — Братец, смотри, – позвал Идию Орто, показывая ему на видео с камер. Идия пару секунд рассматривал изображение и, пробежавшись по клавиатуре, вывел изображение на общий экран. Камера, судя по расположению, находилась в гостиной дома Бьян и снимала лишь ковер и немного стенки. — Это же моя камера! – воскликнул Эйс. — Когда та женщина напала на меня, она сорвала мою камеру, но впопыхах я не увидел куда она улетела. — И кажется это хорошо, – кивнул Идия. — Помимо переговоров, мы сможем наблюдать за Бьян. Только главное, чтобы она заметила камеру. На экране монитора замелькали кадры из гостиной Бьян. Пыльный ковер, обшарпанные стены, тусклый свет, проникающий сквозь занавешенные окна – все это создавало гнетущую атмосферу заброшенности. Но даже в этой унылой обстановке можно было почувствовать присутствие хозяйки. Здесь и там виднелись разбросанные книги, полупустые чашки с остывшим чаем, незаконченные рисунки. Вдруг, в поле зрения камеры появилась нога. Босая, бледная нога, принадлежавшая, судя по всему, Бьян. Сердце Джамиля бешено заколотилось, а остальные затаили дыхание. Бьян медленно вошла в кадр, ее движения были вялыми и неуверенными. Она выглядела измученной и болезненной, словно тень самой себя. — Она выглядит ужасно, — прошептал Дьюс, сжимая кулаки. Бьян опустилась на колени рядом с ковром, ее взгляд был устремлен в пол. Она что-то бормотала себе под нос, но разобрать слова было невозможно. Камера передавала звук, поскольку у Бьян не было микрофона как у парней. Через какое-то время, Бьян начала медленно вводить глазами по комнате, не задерживаясь на чем-то дольше минуты. Внезапно ее взгляд зацепился за небольшой черный предмет, лежащий на ковре. Камера. На лице Бьян отразилось сложное смешение эмоций - удивление, замешательство и, наконец, осознание. Она протянула руку и взяла камеру в руки, внимательно рассматривая ее со всех сторон. Все с облегчением выдохнули, осознавая, что у них появился еще один способ контролировать ситуацию. Возможность наблюдать за Бьян в режиме реального времени давала им хоть какое-то чувство контроля, особенно в условиях, когда они были вынуждены действовать вслепую. Риддл, всегда отличавшийся своим аналитическим складом ума, тут же начал разрабатывать план действий. Он понимал, что им нужно быть готовыми к любому развитию событий и действовать максимально оперативно, если Бьян понадобится помощь. — Идия, Орто, убедитесь, что у нас есть возможность оперативно реагировать на любые изменения в ее состоянии, — распорядился Риддл. — Мы должны быть готовы в любой момент оказать ей необходимую помощь. Тем временем Леона, вернувшись с Фареной, с облегчением сообщил, что директор Кроули, после долгих уговоров, все же дал свое согласие на проведение эксперимента. Фарена, как и ожидалось, сумел найти нужные слова, чтобы убедить директора в необходимости рискованного шага. — Кроули хоть и был немного драматичен, но в итоге согласился, — сообщил Фарена, улыбаясь. — Он понимает, что другого выхода у нас нет. Однако, он также поставил условия. Условия Кроули оказались простыми, но достаточно серьезными. Он готов дать разрешения на эксперимент, только в присутствии сотрудников Стикс, которые могут регулировать весь процесс. Он посчитал что более опытные ученые должны этим заниматься. Но это было только первое условия. Второе условие заключалось в том, что в случае опасности, чтобы эксперимент заканчивали в ту же секунду. Естественно, он не хотел чтобы эксперимент закончился летальным исходом. Идия и Орто, получив долгожданное разрешение, тут же принялись за подготовку к эксперименту. Они понимали, что времени у них в обрез, и любая задержка может стоить Бьян жизни. — Время пути сотрудников и оборудования составит полчаса, – отозвался Орто. — Это самок быстрое, что мы сможем предложить. Ожидание тянулось мучительно долго. Каждый звук, каждая тень казались предвестниками чего-то неизбежного. Парни не отрывали глаз от монитора, где Бьян продолжала изучать камеру. Она поворачивала ее в руках, словно пытаясь понять, что это за устройство и как оно оказалось у нее. Вскоре, словно поняв, как устроена камера, Бьян закрепила ее на кофте, отчего съемка начала проводиться от ее лица. За наблюдением Бьян, ребята поняли, что девушка не может покинуть дом, все двери и окна, ведущие наружу, заперты и Бьян практически не имеет никаких возможностей поддерживать связь с внешним миром. В дальнейшем ребята становятся свидетелями безнадежных попыток Бьян чем-то себя занять. Становилось очевидным, что обстановка дома давит на нее. Лицо ее осунулось, под глазами залегли темные тени. Все чаще она разговаривает сама с собой, бормоча что-то неразборчивое. Иногда в ее голосе проскальзывают истерические нотки, сменяющиеся апатией. Но ребята не имели возможность ее услышать, поскольку камера по прежнему не передавала звук и оставалось только ждать, когда прибудут сотрудники Стикс. На видео, Бьян делает что угодно чтобы занять себя. Она пытается рисовать, что-то пишет, однако, каким бы делом она не занималась ей все наскучивает и приводит ее в гнев. Бьян в одиночестве ходит по дому, смотрит наружу и явно желает выбраться из этого места. Сидя перед дверью, девушка стучит по ней, безнадежно передавая сигнал SOS, естественно на ее зов о помощи никто не откликается, Бьян осталась наедине со своими страхами. Потом Бьян начинает бродить по дому, пытается найти себя, понять кто она на самом деле. Найдя свою фотографию, среди книг и журналов, Бьян всматриваясь в фото пару секунд, начала разрывать ее. Это в очередной раз указывает на проблемы девушки с принятием себя. Примерно в этот же момент, в Закатную Саванну прибыли ученые Стикс со всем нужным оборудованием. Идия и Орто с облегчением вздохнули и принялись координировать установку оборудования в подготовленной лаборатории. Каждый прибор был тщательно проверен, каждый провод подключен с особой тщательностью. Времени на ошибку не было. Сложные механизмы загудели, оживая под умелыми руками инженеров Стикс. Искры летели, мониторы заполнились графиками и сложными символами. Идия, сосредоточенно склонившись над панелью управления, вводила последние команды, в то время как Орто следил за показателями датчиков, прикрепленных к телу Бьян. Система была активирована. Мягкий свет окутал комнату, и тонкие энергетические лучи окутали Бьян, словно кокон. На лицах сотрудников Стикс читалось напряжение и надежда. Они верили в свою разработку, верили в то, что смогут помочь этой несчастной девушке. Ребята наблюдавшие за происходящим в соседней комнате, затаили дыхание. Они видели, как меняются показатели на экранах, видели, как энергетические лучи все сильнее окутывают Бьян. Страх смешивался с надеждой, а в сердцах крепла решимость: они сделают все, чтобы спасти ее. Эксперимент начался.