Скорпиус

      — Скорпиус Малфой, немедленно открой эту чертову дверь! — послышались крики за дверью, а затем удары кулачков по ней.       — Лили, я работаю, я же просил мне не мешать, — Скорпиус старался из последних сил сдерживаться и не повышать тон.       — Ты не сможешь там прятаться от меня вечно, — финальный и самый сильный удар по двери. — Рано или поздно ты выйдешь, и тебе придется поговорить со мной, Скорпиус.       Шаги начали затихать в отдалении коридора, а Скорпиус швырнул свои бумаги со стола, откинулся на спинку стула и почесал свою переносицу. Как ему все это надоело. Он никогда не думал, что его жизнь станет настолько невыносимой.       Все началось с детства. Скорпиус знал, что его любили и мама, и папа, но каждый по отдельности. Чем старше он становился, тем больше ему становилось очевидным, что папа не любит маму. Они никогда не проводили время втроем, семьей. Он видел, как мама пыталась что-то сделать, но отец все чаще пропадал на работе. Из-за этого сильно подкосилось ее здоровье, и вскоре она умерла. Для Скорпиуса смерть матери стала настоящим ударом, несмотря на то, что отец всегда проявлял к нему заботу и даже некоторую ласку, но мама всегда оставалась мамой.       Если для Скорпиуса со смертью матери начались еще более тяжкие дни, то отец, казалось, ожил. Нет, разумеется, он скорбел по матери, он потерял значимую часть себя, но будто с ее смертью что-то перестало его обременять. Он изменился, стал свободнее, счастливее. С возрастом Скорпиус понял, что делает его таким. У отца была женщина, возможно, еще в те времена, когда мама была жива. Как-то на шестом курсе Скорпиус сам поднял эту тему и сказал, что не против счастья отца, ему было бы интересно познакомиться с той, кто делает отца счастливой, но Драко отказался. Конечно, Скорпу было интересно, кто та самая таинственная незнакомка, которую так прячет отец, но все же не лез в жизнь Драко. Однако часто делился своей. Отец всегда знал о его девушках и даже любви всей его жизни, но никогда не комментировал это.       В один из дней он с пониманием и сочувствием сообщил ему о семейной необходимости. Как бы отец не старался обелять их репутацию, бывшее уважение к их семье не вернулось. Это сразу стало понятно, стоило Скорпиусу поступить в школу. Слизеринцы его ненавидели, потому что отец предал их устои, а вся остальная школа, наоборот, считала его пожирательским сынком. Скорпиус не любил вспоминать свои школьные годы, хотя и в них было много хорошего.       В школе у него была она. Она, которая не считала его отбросом общества. Она, которая видела его душу. Та, которую он любил до безумия. Та, о любви к которой он не скрывал в школе. Та, с которой он при всех целовался и ходил за руку. Та, с которой он хотел связать жизнь, но эта жизнь сыграла с ним злую шутку.       Единственный слизеринец, с которым ему удалось подружиться, был Альбус Поттер. Наверное, они и подружились только потому, что его на факультете тоже не принимали. Альбус и она были теми, ради кого он не хотел бросить учебу и сбежать из-под гнета этого замка.       Знал бы он, что именно дружба с Альбусом Поттером лишит его жизни. Драко не препятствовал его дружбе с Алом, наоборот, только приветствовал, ведь тем самым они с Гарри нашли общий язык, это был их шанс закрепиться в обществе, чтобы волшебный мир, наконец, поверил, что они давным-давно сменили свои взгляды. Вот только дружбы, по мнению отца, было недостаточно. А его любовь к другой не была помехой. Им нужны были именно Поттеры.       Брак. Брак ни с кем иной, как с Лили Поттер. Брак, который был зарегистрирован год назад и который превратил его жизнь в ад.       Скорпиус сильно сжал кулаки, отчего костяшки пальцев побелели.       — Ненавижу, — прошептал он.       Причем, Скорпиус не знал, к кому больше обращается. К Лили Поттер, которая вот уже год как была Малфой, к отцу, который отмучился в свое время и позволял себе наслаждаться жизнью, перекинув на него бремя семьи и в самый сложный период его жизни не поддержав его чувства, или к себе, что позволил сделать это со своей жизнью. В такие моменты хотелось плюнуть на эту репутацию семьи, сбежать и жить так, как требует того сердце. Но он не мог, что-то держало внутри его на месте. Будто бы не хватало совсем чуть-чуть, одной детали, чтобы выбить прутик в этой клетке и улететь на свободу.       Все жены наследников их рода были слизеринками. А значит девушками, обладающими манерами и воспитанием. Он ни разу не слышал, чтобы мама устраивала такие скандалы отцу и так себя вела. Ему же досталась эта ненормальная гриффиндорка. Ну зачем он на это согласился…       Нет, Скорпиус понимал, что в какой-то степени в поведении Лили виноват он сам. В отличие от отца, он никак не проявлял заботу к своей жене, более того, ему удалось убедить ее, что в чистокровных семьях нормально мужу и жене ночевать в своих комнатах. А еще такое взвинченное состояние Поттер было из-за отсутствия беременности.       Скорпиус понимал, что как только Лили родит их роду наследника, он сможет окончательно от нее отдалиться, секс, который был сейчас вынужденный раз в месяц в самый благоприятный день, может прекратиться вовсе. Но он не видел свою жизнь с ней дальше, не хотел, чтобы Лили рожала их роду наследников. Домовики в напитки Лили подмешивали противозачаточные зелья, отсюда беременность и не наступала, а целители лишь разводили руками, говоря, что они оба здоровы.       Кажется, сегодня был очередной отрицательный тест.       — Лили, что ты хотела? — через час ему и правда пришлось спуститься вниз.       Поттер сидела в столовой, вытирая слезы со щек. Она протянула ему очередной отрицательный тест на беременность. Скорпиус тяжело вздохнул и приобнял ее.       — Мы попробуем еще раз, — пообещал ей Малфой.       Лили потянулась к нему, примыкая с поцелуем, но Скорпиус быстро отпрянул от нее.       — Не сейчас, Лили, — холодно сказал он. — Ты забыла, что у нашего курса сегодня встреча выпускников в Хогвартсе?       — Почему я не могу с тобой туда пойти? — всхлипнула Поттер, жалобно смотря на него. — Тебе стыдно со мной показаться в обществе?       — Лили, мы же с тобой это уже обсуждали, — закатил глаза Скорпиус и в который раз принялся объяснять ей свои гениальные отмазки. — Ты же знаешь, что мои школьные годы были тяжелыми. Брак с тобой помог нашей семье получить прощение в вашем мире, но не в мире чистокровных. Я стал еще большим изгоем, о чем мне сегодня в который раз напомнят мои однокурсники. Я не хочу, чтобы они что-то сделали тебе. Ты будешь переживать и волноваться за меня, а целитель говорил тебе, что никаких стрессов, я же забочусь о тебе.       Поттер в очередной раз ему поверила, поэтому Скорпиус поцеловал ее в макушку, сказав, что она могла бы сходить на шоппинг, прихватив своих подружек, и купить себе что-нибудь, чтобы не скучать дома одной, и трансгрессировал в Хогвартс.       Конечно, он бы с удовольствием не пришел сюда, видеть эти слизеринские рожи ему совсем не хотелось, снова ловить эти презрительные взгляды прошлого. Но сегодня здесь будет она. Он просто схватился за повод увидеть ее на этой неделе не раз, а целых два. Да, он мог похвастаться только этим. Каждую ночь, лежа в пустой кровати, он успокаивал себя только этим.       Большой зал был украшен флагами факультетов, а на стенах развешаны фотографии их выпуска. Скорпиус так и застыл, глядя на одну из них. Какая она была красивая.       — Вечер выпускников прекрасный повод, чтобы вспомнить первую школьную любовь? — за ним послышалась ухмылка.       Скорпиус развернулся и увидел Альбуса. Друг работал ликвидатором заклятий, поэтому в Англии бывал очень редко. Скорпиусу его не хватало.       — Ну не всем же везет на них жениться, — хмыкнул Малфой, обнимая Ала. — Как там в Бразилии?       — Прекрасно, — улыбнулся Альбус. — А ты чего один, где Лили?       — На шоппинге с подружками, я посчитал, что не стоит ее подвергать опасности… — нахмурился Скорпиус.       Наверное, Альбус чувствовал, что в их семье не все в порядке, но молчал.       — Да, наверное, так и правда лучше, — согласился с ним Поттер, смотря в сторону кучки слизеринцев.       Двери в Большой зал открылись в очередной раз, и на пороге появилась она. Рыжие волосы аккуратными локонами спадали по спине, которую открытое короткое платье совсем не закрывало. Длинные ноги, пышная грудь, яркие голубые глаза.       Нимфа. Его наркотик. Роза Уизли.       С первого курса он был влюблен в нее. Не только с первого курса, а с первого взгляда. Он помнил, как сейчас, что тогда в купе его будто ударило током, когда она зашла.       Лишь в начале седьмого курса она согласилась с ним встречаться, а потом бросила перед самым выпускным, узнав, что отец ему уготовил в жену ее младшую кузину. Тогда Скорпиус думал, что потерял ее навсегда. Вот только одна случайная встреча в баре снова изменила их жизнь. После ночи любви они проснулись в объятиях друг друга и больше не могли расстаться. Роза смирилась со статусом любовницы, а Скорпиус обещал, что рано или поздно разберется со всем, и они смогут быть вместе. Вот только их встречи так и остались — исключительно по пятницам. Роза была занятой девушкой с работой и социальными проектами, да и Лили слишком за ним следила, чтобы он мог уходить из дома каждый вечер, а вот по пятницам на неформальные посиделки в баре с коллегами отпускала.       Официант вручил Розе бокал шампанского, и она направилась к ним, ловя на себе восхищенные взгляды.       — Альбус, не ожидала, что ты здесь будешь, — сказала Роза, целуя брата в щеку, а потом бросила на него его любимый игривый взгляд. — Малфой.       — Уизли, — кивнул Скорпиус, а внутри уже бушевал ураган из чувств и эмоций к ней.       — Как твоя поездка? — спросила Роза, поставив шампанское на столик, так и не сделав из бокала ни одного глотка.       Альбус начал рассказывать Розе о своем последнем путешествии, а Скорпиус не мог оторвать от нее взгляд. Хотелось сбежать с ней если не на край света, то в один из коридоров. Мерлин, седьмой курс был лучшим периодом в его жизни.       — Извините, оставлю вас ненадолго, хочу поздороваться с Эриком, — Альбус отсалютовал им и направился к группе когтевранцев.       Он таял рядом с ней. Наверное, у него изо рта текут слюни. Она его очаровывала.       — Мне надо тебе кое-что сказать, — ее горячий шепот обдал мочку уха. — Выйдем?       Он как заколдованный направился за ней. Роза завела его в подсобку, недалеко от Большого зала. Воспоминания тут же нахлынули, как они один раз здесь переспали, прячась от Филча.       Он тут же подхватил Розу, сажая ее на стол. Сдерживаться не было никаких сил. Хотелось впитать весь ее жар в себя.       Скорпиус целовал ее шею, пока руки бродили по ее голой спине. Роза издала стон, вжимаясь все больше в него. Здесь слишком жарко…       — Малфой, подожди, мне нужно сказать тебе одну вещь, — он не понимал, как, но Роза смогла не поддаться их страсти и остановиться.       — Потом никак? — спросил Малфой, сжимая ее одну грудь, отчего она ойкнула, спрыгивая со стола и поправляя платье.       — Никак, — сказала она и виновато опустила глаза.       — Я тебя внимательно слушаю, — наверное, случилось что-то серьезное, раз она прервала такой момент.       — Я беременна, — на одном дыхании выпалила Роза и подняла на него глаза.       Вот оно. То самое, что смогло бы дать ему пинок закончить со своей «обязательной» жизнью и уйти в ту, о которой мечтал. Клетка была выбита, а птичка свободна.       — Что мы… — начала Роза, но Скорпиус не дал ей закончить, примыкая к ее губам с поцелуем.       Сейчас он как никогда чувствовал, что ему плевать на репутацию Малфоев, предстоящий развод и скандал в обществе, он просто наконец-то счастлив.