Вместе, но по отдельности

Это давно уже стало привычкой — проверять кровать Джостен с самого утра, и если девушка в ней есть, потом вместе идти с ней на кухню, а если её в кровати всё-же нет, поспать ещё, пока девушка или лучи солнца не разбудят Эндрю. Это утро не задалось буквально с самого начала, во-первых, потому, что Джостен в кровати не было, а во-вторых, потому, что она его не разбудила, вернувшись с пробежки. Эндрю пришлось заставить себя самостоятельно встать с кровати и, тяжело передвигая ногами, отправиться на кухню, где ждала эта рыжая бестия в компании с его клоном. Как всегда они просто молчали, потому что тем для разговора у этих двух было ровно ноль, помимо экси, разумеется, но даже эти идиоты способны ценить отдых от спорта до приезда Дэя в эту шарашкину контору. Джостен налила ему кофе, как делала это каждое утро и села за стол, Аарон остался стоять у окна. Эндрю отпил немного из кружки и тут же поморщился, не успев поставить чашку на стол. Голову резко пронзила тянущая боль и чувство сдавливания в области висков не давало по-настоящему насладиться кофе. Миньярд переждал внезапный приступ боли и только потом опустил кружку на стол. Кинул осторожный взгляд на Алину, сидевшую рядышком, — кажется та ничего не заметила. Взглянув ещё раз Эндрю убедился в этом, а также в том, что девушка о чём-то задумалась. На её лице отразилась какая-то непонятная эмоция, которую Эндрю не понимал, но мог описать не иначе как — сочувствие или может даже жалость. Впрочем он мог ошибаться, такие чувства не были доступны Миньярду, и он с лёгкостью мог перепутать их с простой печалью. Раннее утро довольно быстро переросло в полдень, а головная боль Эндрю всё ещё раздражала. Миньярд, выпив обезболивающее и подремав немного, только через некоторое время понял, что сегодня плохой день. И, как обычно, в плохие дни Алина частенько оставляла Эндрю одного, потому что считала, что ему нужно пространство, но сегодня был другой тип плохих дней. Не тот, когда Эндрю вспоминал чужие прикосновения, а своя слабость из прошлого затягивает тебя, словно болото. Нет, это был тот тип, когда Эндрю был предельно честен с собой, с окружающими и со своей жизнью. В такие дни не хотелось притворяться, что что-то изменится. Эндрю всё ещё хотел быть рядом с Алиной, хоть и понимал, что они ненормальные. Знал, что у них безумно расплывчатое будущее, если оно вообще у них есть. Алина очень нестабильна и высокий уровень стресса может сломать её — так сказала Би на одном из их с Эндрю недавних сеансов, — она с лёгкостью может вернуться в состояние депрессии, откуда на этот раз выбраться не сможет и это может привести девушку к летальному исходу. Летом с Бетси у Миньярда сеансов не было, но они держали связь по телефону и довольно часто в последнее время обсуждали Джостен. Например то, что она снова перестала держаться за психолога, но речь сейчас всё равно была не об этом, а о том, что Эндрю хотел чтобы Алина вернулась с тренировки как можно скорее. Миньярд подумал, что мог бы поехать на стадион и забрать её, но потом решил, что в его состоянии не сядет за руль, поэтому решил остаться в общежитии. Осознание длительности ожидания заставило Эндрю осесть на диван, рядом с близнецом. Вероятно, что-то в лице Эндрю заставило Аарона подумать, что он положительно настроен на разговор, потому что близнец внезапно спросил: — Как вы провели каникулы? Ну и что мог ответить Эндрю на этот вопрос? С чего вообще Аарону интересны подробности его жизни? Вратарь обошёлся обычным "нормально" на вопрос брата и понадеялся, что от него отстанут, но не тут то было: — Вы с Джостен в порядке? Я имею ввиду, что...— не успел договорить Аарон, потому что нервы Эндрю были на исходе. Голова вот-вот взорвётся от боли и переизбытка тревожных мыслей в ней, а его брат продолжает гнуть своё. — Я прекрасно понимаю, что ты имеешь ввиду, Аарон. Может хватит выводить меня из себя? — Эндрю впервые за весь разговор взглянул на близнеца. — Да я просто поговорить хотел! — всплеснул руками Аарон. — Господи, Эндрю! Да что с тобой блять? — Когда Эндрю ничего не ответил и просто отвернулся, Аарон поднялся со своего места, отложив джостик. — Наверное поэтому Джостен и сбежала от тебя на тренировку, ты какой-то супер нервный. С этими словами Миньярд направился на выход, оставляя брата одного в комнате. Эндрю немного посидел на диване, раздражённо постукивая ногой по полу и обдумывая слова Аарона. Джостен сбежала на тренировку? От него? От Эндрю? То, о чём Эндрю задумываться не хотел, само настигло его. Аарон одной только фразой смог выразить опасения брата и совершенно не подумал о последствиях. Каким бы абсурдным ни казалось это предположение, но Алина действительно могла сбежать на тренировку из-за настроения Миньярда сегодня. Могла предположить, что у него сегодня обычный плохой день и оставить его в одиночестве, решив, что Эндрю требуется пространство. Но разве сам Эндрю хоть раз говорил ей об этом? О том, что ему действительно нужно? «— Ага, это ничто, а я никто. А на вопрос, что тебе нужно, ты всегда отвечал ничто и никто» Значит говорил. Размышления прервал звук уведомления, пришедшего на телефон. Эндрю не хотел проверять сообщение, но потом вдруг подумал, что оно может быть от Алины и решил всё-же узнать. Эсэмэс пришло не от Джостен, это всего лишь был Ники, который писал, что прилетает следующим утром, если рейс не отменят. Он сообщил, что написал об этом Алине, но та проигнорировала его многочисленные смайлики и не то, что не прочитала, но даже не заходила в сеть. Эндрю это насторожило, он выключил телефон и отправился в свою комнату, чтобы покурить. Головная боль как некстати вернулась. Эндрю подумал, что алкоголь мог бы притупить эту боль, к тому же Джостен ещё не скоро вернётся. Миньярд вдруг задумался, вернётся ли она вообще. Потом как назло подумал о том, куда ушёл Аарон и размышлял, стоит ли за ним пойти, но Эндрю всё-же выбрал компанию коньяка, который лежал на кухне на всякий случай. Его не так давно положил в шкафчик Ники, чтобы у них было чем напиться в случае чего. Чтож, Эндрю впервые был согласен в чём-то с кузеном. Захватив сигареты и бутылку, парень, тяжело переставляя ноги, наконец добрался до крыши, где уселся у стены, рядом с вентиляцией, которая уходила в пол и продолжил заниматься самобичеванием. Лёгкий прохладный ветерок обдувал его, так что о жаре он не волновался. И что с ним было не так? Бетси говорила, что страх Эндрю за близких ему людей во многом его ограничивал (и не только его). Эндрю на подсознательном уровне просто боялся остаться один. Другое дело Алина. Она четверть жизни провела самостоятельно и уж точно в её страхах не было пункта "одиночество". Сейчас Эндрю не переживал из-за количества выпитого алкоголя — в общежитии всё равно никого не было и никто не мог увидеть его таким, впрочем Миньярд всё-же хотел контролировать себя, поэтому не слишком отклонялся от своей нормы. Но была большущая разница между «просто выпить» и «напиться». От алкоголя эмоции Эндрю проявляются более явственно на его лице — этого он не любил. Ему был слишком привычен образ равнодушного, временами апатичного, но агрессивного парня, который он выстраивал годами. Очень немногие из тех, кто знает Миньярда, видят в нём сломленного ребёнка, без доверия к окружающим, с ужасным детством, прошедшего через тринадцать несчастливых приёмных семей и подверженного насилию разного рода. Большинство знакомых Эндрю желают защититься от него, не зная, что этот опасный человек прибегал к самоповреждению, чтобы хоть на мгновение ощутить, что он всё ещё может принадлежать самому себе, а не кому-то другому. Прошло немало времени, хотя точно Эндрю сказать не мог. Он дошёл до конечной точки, означающей, что пить ему больше нельзя, если он хочет сохранить контроль над своим телом, но ему этого оказалось мало. Головная боль действительно несколько притупилась, но всё ещё не исчезла и Эндрю решил пересечь безопасную черту, которую сам прочертил. Это ведь всего лишь его защитный механизм — отталкивать людей, при этом пытаясь удержать их на расстоянии. Так он поступал с Аароном, Кевином, с Ники, а теперь ещё и с Алиной. Ему не нравится, что девушка такая наивная, но при этом Эндрю ничего не сделал для того, чтобы переубедить её в том, что у них с ней может быть будущее. Да, он пару раз говорил ей об этом, но они с Алиной уже давно поняли, что слова имеют мало значения без поступков, подтверждающих их. А поступки Эндрю говорили сами за себя. Он говорит, что ненавидит Джостен, но он доверяет ей больше, чем самому себе и она об этом знает. В одно только он не может поверить — в то, что она навсегда останется с ним. Когда нибудь она уйдёт и больше не вернётся. Вот почему её каждый уход куда-либо без предупреждения вызывает в Эндрю такие тревожные мысли, просто потому что он боится остаться совсем один. Время всё шло, и Эндрю наконец остановил себя. Под действием алкоголя шум мыслей попросту заглушал адекватную сторону парня, которая всё ещё пыталась напомнить вратарю, что это просто плохой день и завтра всё будет как прежде. Он снова проснётся рано утром, заглянет в кровать Джостен и не найдёт там её, потому что девушка снова ушла на пробежку. А завтра заселятся ещё и Ники с Кевином. Эндрю не заметил как заснул под действием алкоголя, облакатившись на стену, а когда проснулся, то на улице уже стемнело. Слегка протрезвевший Миньярд включил свой телефон, чтобы наскоро проверить время. На экран сразу же посыпались многочисленные уведомления от Ники и даже парочку от Кевина. Ваймак написал Эндрю, дабы тот предупредил Алину, чтобы та уже начинала собирать вещи, так как скоро они отправляются смотреть на новичков и подтверждать их кандидатуру для Лисов. Тренер написал, что так и не смог дозвониться до Джостен, и что его нет в городе, поэтому информацию он передаёт через Эндрю. Миньярд ничего не написал, но поставил в сообщении точку и отправил тренеру, как бы говоря: прочитал. Резкий порыв холодного ветра заставил Эндрю поёжиться. Миньярд глубоко вдохнул и взглянул на небо. Такое далёкое и тёмное, оно напоминало глаза Джостен. Небо вроде бы и тёмно синее, отдовавшее чернотой, а вроде бы и какое-то зеленоватое. Эндрю решил, что начинает бредить и поэтому везде, куда он не посмотрит, он видит обманчивые, но проницательные глаза Алины, которые следуют за ним по пятам. Вратарь провёл рукой по волосам и тяжело вздохнув, осторожно поднялся на ноги. Подошёл к крыше, усевшись на самый край, поджёг сигарету и стал наблюдать за парковкой. С той стороны, где была освещённая фонарями Окружная дорога в скором времени показались два силуэта. Когда они приблизились, Эндрю узнал в них своего брата и Алину. Прежде чем они успели войти в Лисью башню, Миньярд спрятал на крыше бутылку и, захватив сигареты, спустился в комнату. Алина с Аароном поднялись по лестнице достаточно быстро. Нельзя сказать, что они бежали, но торопились. Ещё через минуту они уже вошли в комнату, зная наверняка, что там будет Эндрю. Тот сидел на подоконнике и курил. Аарон резко встал в дверях, картина эта была настолько привычная, что он даже забыл, зачем они с Алиной так торопились и почему переживали. Девушка, в свою же очередь, подошла немного ближе к Эндрю, но также осталась стоять на расстоянии, разглядывая его профиль. — Эндрю, всё... нормально?— подозрительно сощурила глаза Алина. — Где вы двое были? — проигнорировал вопрос Миньярд. Он даже не повернулся в сторону говорящих. — На стадионе, — ответил Аарон, ненадолго отвернувшись только для того, чтобы закрыть дверь. — Мы немного задержались на тренировке. Сидящий на подоконнике повернул голову к своему брату. — Вас не было целый день, — произнёс вратарь. Эндрю понимал, что из-за алкоголя его эмоции лучше проявляются, но заметить это могла только Алина, поэтому он избегал её взгляда и старался максимально контролировать свой поток слов. Аарон посмотрел на Алину, подмечая, что у девушки неестественно прямая осанка. Миньярд вспомнил, что когда Джостен нервничала, то полностью забывала о контроле своего тела, переводя его в ручной режим. Поэтому движения Алины были неестественны порой, но заметить это могли только люди, которые знают её довольно давно. Аарон увидел как девушка делает пару шагов вперёд по направлению к его брату. — Эндрю, — девушка подошла к парню поближе, забрав из его несопротивляющихся рук сигарету. Она попыталась поймать что-то на его лице. — Что ты делал на крыше один? Эндрю отвернулся, перевёл взгляд за окно. Что там можно рассматривать? — задумался Аарон, — сплошная темнота. — Повторяшься, Джостен, — отозвался Миньярд, сидящий на подоконнике. — Ты уже спрашивала меня об этом в декабре. — Но сейчас ответ был бы другим, верно? — спросила Алина, выкидывая бычок в приоткрытое окно. — Ты изменился. Эндрю повернул голову к Джостен и Аарон слегка испугался за неё, потому что лицо Эндрю не было безэмоциональным. Его взгляд выражал полное несогласие со сказанным. Эндрю смотрел на Алину снизу вверх и, вероятно, хотел что-то сказать, но для начала он оценивал отношение девушки к её собственным словам. Эндрю правда очень не хотел ссориться с Алиной, просто потому, что у него сегодня был плохой день. Она этого не заслуживает. Но Эндрю просто не мог согласиться с её словами о том, что он изменился. Он не хотел меняться. Изменение — это всегда ново: новая обстановка, новое отношение, новое открытие. Тоесть это тот момент, когда ты понимаешь, что как раньше уже не будет, как бы ты не старался. И Эндрю не хотел себя обманывать, что изменится к лучшему, если перестанет думать об их с Алиной прошлом и будущем; а будет жить настоящим, перестав отрицать своё отношение к девушке. Эндрю понял, что он действительно изменился, когда ввязался в авантюру под названием: Алина-больше не вру-Джостен. Она научила его заново проявлять эмоции и жить так, будто они нормальные, хотя сама девушка ни черта не понимала каково это, когда ты живёшь так, как они старались жить и просто притворялась, что держит всё под контролем. Это тоже своего рода обман. Только такая ложь ранит гораздо сильнее, чем, когда Алина полностью придумала свою жить, навешав лапшу на уши Эндрю. — Неправда, — отозвался Миньярд. — Что? — удивилась Джостен. — Я не изменился, — выдал Эндрю. — Это ты изменилась: пытаешься делать вид, что ты начала жизнь с нового листа, и равняешься на старшекурсников. Ты нихрена не понимаешь, что делаешь. Алина сделала шаг назад и наткнулась на Аарона, который всё это время стоял за её спиной. — Я не пытаюсь делать никакой вид. О чём ты говоришь? Эндрю перекинул ноги, спрыгивая с подоконника, не отводя глаз с девушки. — Ты сегодня снова ушла без предупреждения. — Мне показалось, что тебе нужно пространство, — защищалась Алина. — А у меня спросить, пупок развяжется? — усмехнулся Миньярд. — В том и дело, что ты пытаешься контролировать всех, включая себя, а в итоге всё выходит из под контроля. И это вроде хорошо, что ты стала больше уделять времени другим, но это же не выздоровление, Алина. Это всего лишь притворная ремиссия! Почему ты не понимаешь? — Эндрю ткнул пальцем в Алину, подходя всё ближе. Девушка начала отступать назад. Эндрю напирал на неё с маниакальной жестокостью, раня своими словами прямо в самое сердце девушки. — Но я действительно не понимаю! — выдохнула Алина. Девушка нервно теребила свои пальцы перед собой, но смотрела только на Эндрю. — Может ты успокоишься и мы просто поговорим об этом? — Поговорим, — повторил Эндрю. — Какой смысл имеют слова, если ты меня даже не слышишь. В какой реальности ты вообще живёшь? Придумала себе целый мир и думаешь, что я буду следовать по сценарию, пока мы не придём к счастливой концовке? Алина ещё больше отстранилась от Миньярда, но продолжала смотреть на него. Девушка сконфуженно замирает в паре шагов от вратаря, не понимая что делать. На помощь ей приходит как ни странно Аарон. — Эндрю, это уже перебор, — начал он. — Ты пьян и не можешь сейчас нормально мыслить. Хочешь, я позвоню Би? — Аарон подошёл к Эндрю ближе, закрывая парню обзор на Джостен, тем самым отвлекая его на себя, пока девушка переваривает сказанное вратарём. Аарон действовал решительно, но осторожно. Лучше него Эндрю знала только Алина, но сейчас девушка временно вышла из игры, поставив всю реальность на паузу. Это могло означать лишь то, что сказанное Эндрю в какой-то степени имело смысл и скорее всего даже попало в яблочко, а теперь Алина пыталась справиться с последствиями этого выброса в одиночку. Девушка полностью погрязла в своём сознании, но даже оттуда, из самых глубин, она смогла заметить, как Аарон пытается выиграть ей время, пока она приходит в себя. Девушка воспользовалась моментом и скрылась за дверью ванной комнаты, чтобы побыть в одиночестве. Аарон услышал звук защёлкивания замка в соседней комнате и понял, что Алина ушла. Видимо Эндрю сказал что-то действительно ужасное, раз девушка ему даже не ответила. Ведь обычно Алине слов не занимать. Девушка сидела на полу в ванной комнате, облакатившись на стиральную машину и прижимая колени к себе. Она поняла, что Эндрю пьян, но не так быстро как Аарон. И надо было присечь этот разговор ещё на корню, пока он не разросся в целую ссору. Слова Эндрю были практически бессвязны, но в них всё-же имелся смысл. Алина перестала спрашивать у Миньярда: что ему нужно. Она полагала, что они нуждаются в одном и том же, но оказалась не права. Из гостиной послышались шаги, а потом звук закрывающейся двери. Будто кто-то ушёл в комнату. Алина кинула настороженный взгляд на дверь, будто боялась, что кто-то сейчас войдёт сюда. Аарон проводил взглядом уходящего в свою комнату Эндрю. Их разговор можно было описать не иначе как: мы не смогли прийти к единому мнению. Раньше такие разговоры между братьями тоже ни к чему не приводили, но разница была в том, что сейчас Аарон пытался защитить Алину. Технически у него не было никакого права лезть в эти отношения, и Алина точно этому не обрадуется, но попытка была засчитана. По сути, Аарон просто отзеркалил тот случай, когда Джостен полезла в отношения Миньярда и Кейтлин, просто чтобы помочь близнецам наладить отношения. У неё вроде как получилось, а вот у Аарона не очень. Через ещё некоторое время Аарон услышал звук защёлкивания замка — Эндрю запер дверь. Аарон в пятый раз за сегодняшний день задался вопросом — что не так с отношениями этих двоих? Потом он задумался, могут ли два совершенно сломанных человека, с абсолютным недоверием к окружающим построить здоровые отношения. И так и не смог ответить на этот вопрос. Аарон решительно подошёл к ванной комнате и услышал внутри звук включённой воды. Занёс руку над дверью, собирался постучать. Он ещё раз оценил свои действия и почти решил, что не стоит сейчас тревожить Алину, но потом в голову во второй раз за день пришла мысль о том, что Джостен не умеет справляться с горем без самовредительства, поэтому Аарон всё-же постучал в дверь. Шум воды прекратился, видимо Алина выключила кран, но ничего не сказала. — Джостен, — позвал Миньярд. — Ты там как, жива? Девушка ничего не ответила и Аарон остался стоять по ту сторону двери. Какая-то его часть переживала за Алину, но другая его часть яростно протестовала против этого. Ещё зимой Аарон считал Алину абсолютно лживым, продажным человеком, который подставил своих друзей под удар и до конца продолжал нарываться на драку. Но что-то изменилось и Миньярд начал проявлять к девушке эмпатию. Он начал смотреть на неё по новому и попытался пересмотреть к ней отношение ради себя, а также своей семьи и сокомандников. — Аарон, это ты? — послышался слабый женский голос за дверью. — Да. — Ты один? — Один. После ответа парня защёлка на замке повернулась и дверь в ванную открылась. Девушка, открывшая дверь, осела на пол и обняла своими руками колени, опираясь на стиральную машину. Несмотря на то, что кран был выключен, вода в раковине вышла из краёв и теперь лилась на пол. Девушка сидела в этой луже воды и смотрела снизу вверх на Аарона, тот неосознанно сравнил их с Эндрю взгляды. Глаза его близнеца выражали полную боевую готовность действовать, а глаза девушки были просто печальны. Чего-то одного нельзя было уловить в её взгляде, но она не плакала — это уже победа — потому, что Аарон не смог бы её успокоить в этом случае. Миньярд тоже сел на пол, вытянув ноги и облакатившись на уже закрытую дверь. В их блоке было всего две ванных комнаты — одна в комнате Эндрю, Алины и Кевина, а вторая, в которой они сейчас находились. Эта ванная была попросторнее, плюс: стиральная машина была только здесь. Аарон вдруг посчитал своим долгом попытаться утешить Алину. Быть может у него ничего не выйдет. Опыт у него был очень скудный, но он всё равно хотел попробовать. — Я не видел его таким уже очень давно, — начал он и слегка вздрогнул от звука своего голоса. У него получилось обратить внимание Алины на себя, потому что она повернула голову в его сторону, уложив её себе на колени. — Он пьян и не может адекватно мыслить, — продолжил он. — Но в его словах есть правда, — перебила девушка. — И что же это за правда? — Аарон усмехнулся. — Что ты пытаешься радоваться жизни, как все люди? Алина не ответила. В голове пронеслось воспоминание о словах матери, что девушка не имеет права радоваться жизни, когда её родители мертвы. Может Алина действительно не замечала, что Эндрю чувствовал себя плохо всё последнее время и только переводила внимание на себя, как тогда в отеле? Было ли у неё оправдание? — Звучит эгоистично, — отозвалась нападающая. — Нет, Джостен. Это эгоистично только в том случае, если Эндрю не хочет радоваться жизни и тебе не разрешает, — аргументировал Миньярд. — Вот это эгоизм. — Но, может я просто притворяюсь, что радуюсь жизни? Тогда это эгоизм с моей стороны. Аарон тяжело вздохнул. Утешать Джостен всё равно, что говорить с философом. Он пытается во всём найти свою правду и ставить новые вопросы, на которые не дождётся ответа. Факт в том, что Алина слишком серьёзно воспринимает слова близких ей людей. Конечно, это не Рико, который объективно не прав и его можно разнести по всем фронтам. Это просто Эндрю, который может сказать полную чушь, считай, пьяный бред, а Алина будет искать в этом правду и глубокий смысл. — Этого я не знаю. Хотя люди довольно часто притворяются, чтобы почувствовать себя хорошо, — кивнул Аарон. Алина взглянула на Миньярда и подумала, что после этой ситуации, возможно им придётся стать друзьями. Девушка вспомнила как перед матчем с Воронами они с Аароном подрались и улыбнулась, принимая во внимание то, что происходит теперь. Старшекурсники сильно удивятся, когда поймут, что Алина и Аарон больше не хотят друг другу перегрызть глотки. Хотя, если честно, Алина сама сильно удивилась, тому, что Аарон ей помог. — Больше так не делай, — сказала Джостен. — Мне не нужна твоя защита. Я могу сама за себя постоять. Аарон ударил себя по лбу и опустил голову на руки, закрыв лицо. — Господи, Джостен, ты хоть раз можешь просто сказать «спасибо» без всех этих лишних слов? — простонал Миньярд. Алина нахмурилась и отвернулась. Кейтлин когда-то сказала ей абсолютно тоже самое, когда защищала подругу перед командой черлидеров. — Спасибо, — буркнула девушка куда-то в сторону. Алина даже не была уверена, что Аарон её услышал. Джостен вдруг подумала, что уже очень поздно, а завтра будет чертовски долгий и сложный день. Всё, что девушка может сделать сейчас это просто немного поспать, чтобы завтра с новыми силами отправиться в бой. Она разберётся со всем потом, когда вратарь протрезвеет и больше не будет давить на Джостен в её эмоционально нестабильных точках, потому что только он знает всю её поднаготную. С Эндрю предстоял долгий разговор, исход которого неизвестен, но они столько дерьма пережили вместе, что вряд-ли с ними что-то случится по отдельности. Алина почувствовала, что вода, льющаяся из раковины, достигла её ног, и девушка вжалась в угол. Она ещё раз взглянула на Миньярда, который всё ещё сидел в этой луже, но тот, казалось не замечал приходящей воды. Он просто смотрел на желтоватую лампочку над их головами, которая была единственным источником света в комнате. Алина очень не любила жёлтый свет от лампочек. Такой противный, напоминающий о годах, проведённых подвалах и заброшенных домах, когда девушка была в бегах. Аарон внезапно пошевелился и Алина вновь обратила на него внимание: — Джостен, — вздохнул он. — Кажется ты сегодня тоже спишь на диване.