1. Парадокс

POV Андрей.       За окном снова дождь. Надоедливый, как муха, бьющаяся у окна в тщетных попытках выбраться наружу. Где-то там, далеко внизу, серая, пожухлая Москва, сжавшаяся до размеров теннисного мячика, который я вот уже час нещадно терзаю в руках.       Мысли раз за разом упорно возвращаются к отцу, точнее в тот день, когда его не стало. Тогда мама позвонила и не сразу смогла говорить, но я все понял по тихим всхлипам в телефонной трубке. Не знаю как я тогда выстоял — видимо очень помогла поддержка братьев и сестер. Александр, Роман и Кира все время были рядом. Даже вечно пропадающая на задворках цивилизации Кристина оставила свои попытки уединения. Так что, несмотря на то, что все мы, за исключением Романа, были приемными детьми, наша семья была самой настоящей. Но все же Александру, Кире и Кристине было проще — они были единокровными. Их усыновили первыми — биологические родители погибли в автокатастрофе. Я был последним.       Как сейчас помню красивую светловолосую женщину, которая, пришла и забрала меня из личного ада, коим для меня был детский дом, где я постоянно плакал и всеми правдами и неправдами пытался сбежать. Даже то место, откуда меня привезли в приемник-распределитель после смерти матери, не было таким страшным для семилетнего пацана. Хотя и там хватало кошмаров, которые до сих пор терзают меня по ночам…       Отец. Сильный и несгибаемый. Всегда идущий до победы к поставленной цели. Когда-то он отпустил меня в свободное плавание, отойдя от дел в семейном бизнесе. Точнее не отпустил, а бросил, как слепого котенка в воду, с уверенностью, что я выплыву. И он может мной гордиться! Я не просто выплыл! Я у руля одной из крупнейших компаний в России с перспективой выхода на европейский и мировой рынки! И добился я всего сам! Долгим и упорным трудом! Я — достойный сын своего отца!       Поток моих размышлений был бесцеремонно прерван настойчивым сигналом внутреннего коммутатора. Я нехотя нажал на кнопку:       — Да, Мария, слушаю!       — Андрей Павлович, к Вам посетитель! — отчеканила секретарь. — Соискатель на должность помощника президента.       — Хорошо. Пропустите.       Меньше всего мне хотелось сейчас общаться с кем-то незнакомым. Но отвертеться не получится, дел накопилось столько, что без помощи я никак не обойдусь. Обогнув внушительных размеров стол, я устроился в кожаном кресле, выполненном по заказу специально для меня и приготовился к встрече с потенциальным коллегой.       В тот же момент дверь с грохотом распахнулась и в мой кабинет ввалилось нечто, отдаленно напоминающее девушку. Оно неуклюже распласталось на полу и предпринимало тщетные попытки встать, не растеряв при этом бумаги, которые норовили выпасть из крепко зажатой в руках папки.       О, боги! За что мне все это? Я встал, и помог бедолаге принять вертикальное положение. Девушка подняла на меня огромные испуганные глаза и я понял, что нашел то, что искал. Искал долго и тщетно, проживая день за днем в попытке найти ответ. Ни одна из тех, кого я по ошибке принимал за ту, которую искал, не стоила ровным счётом ничего. Пустышки в красивой дорогой обертке. «Бабочки-однодневки», как называл их мой любвеобильный бесшабашный братец Ромка. И пусть на ней сейчас какие-то нелепые тряпки и круглые бабушкины очки в пол лица — не беда! Все поправимо. Лишь бы она согласилась…       Приглашающим жестом указал на кресло для посетителей.       — Так Вы претендуете на должность помощника президента? — осторожно начал я, когда визитерша наконец-то села.       — Да, я очень рассчитываю на эту работу, — тихо произнесла незнакомка и ее голос с едва уловимой хрипотцой заставил мое сердце биться чаще. «Неужели и правда нашел?»       — Тогда давайте знакомиться! Жданов Андрей Павлович, президент холдинга «Зималетто» — я решительно протянул руку.       — Катя… ой, простите, Екатерина Валерьевна… Пушкарёва, — сбивчиво протараторила девушка и протянула ладошку в ответ.       Я непозволительно долго и пристально разглядывал Катерину, пытаясь спровоцировать ее на дальнейшие действия, а она лишь тихонько сидела передо мной и изредка, с опаской (?), поглядывала на меня исподлобья.       Наконец я отмер:       — Чай? Кофе?       — Воду… без газа… с лимоном, пожалуйста… Если Вас не затруднит… Андрей… Палыч, — еле выговорила моя визави и почему-то покраснела при этом.       — Мария! — я снова воспользовался внутренней связью. — Двойной эспрессо и воду без газа с лимоном!       — Минуту! — с готовностью лошади, бьющей копытом на старте, ответила секретарь и уже через несколько минут раздался деликатный стук в дверь.       — Войдите!       — Ваш кофе, господин президент! И вода без газа с лимоном, — Мария поставила принесенные напитки на стол и тут же ретировалась.       Мы снова остались одни. Я с интересом просматривал ее резюме: окончила МГУ с красным дипломом, стажировалась в Германии, затем достаточно долго трудилась в одном из крупнейших коммерческих банков… Солидный список для столь юного возраста.       — Катерина, могу я узнать причину Вашего ухода из Ллойд Моррис? Насколько мне известно, господин Шнайдеров первоклассный руководитель, — я снова испытующе посмотрел на свою собеседницу. Как ни странно, мне действительно была интересна причина, по которой можно было бы добровольно покинуть столь выгодное место приложения труда.       Молчание. Через несколько минут на мой вопрос все же неохотно отвечают:       — Я уволилась по собственному желанию и у меня на это были веские причины…       Из ее дальнейшего весьма непродолжительного повествования я понял, что ее кто-то сильно обидел и этот кто-то до сих пор работает в банке, откуда сбежала Катерина. Что ж, интересно!       Вдруг, вскинув голову и смело глядя на меня, она выдала такое, что внутри меня поднялась неуправляемая волна злости на того, кто посмел причинить боль этой девочке! Моей девочке… Боль не должна причинять страдания! С трудом вернувшись мыслями в реальность, я продолжил:       — Вы, скорее всего, заметили, что все мои сотрудники на рабочем месте носят униформу? Так вот, это категорично. Никаких сторонних нарядов, строгий дресс код за счёт компании. Оставьте, пожалуйста, Марии свои данные по размерам одежды и обуви. И ещё, что касается прически… Никаких распущенных волос! Приветствуются строгие, лаконичные образы с минимумом косметики, задающие деловой настрой. Я беру Вас на испытательный срок продолжительностью в три месяца. Если Вы проявите себя, как первоклассный специалист раньше указанного срока — будете зачислены в штат на постоянной основе, но если я буду не удовлетворён результатами Вашего труда, мы расстанемся. Условия понятны?       Она внимательно слушала, слегка склонив голову набок и делая пометки в блокноте. Я снова невольно залюбовался ею и мысли тут же унесли меня в мой темный, но приносящий дикое удовольствие, мир. POV Катя.       И дёрнуло же меня прийти на собеседование именно сюда! Ну что я забыла в этом чужом для меня мире? Работала бы и дальше тихонько в банке, благо его филиалов в нашей стране несколько! Чем, например, Питер хуже Москвы? Уехала бы себе спокойно - здесь все равно ничто не держит. Нет, мы же, Пушкарёвы, люди гордые! А если не возьмут, что тогда? Ладно, не стоит торопить события. Буду решать проблемы по мере их поступления…       В свои неполные 24 года я была первоклассным специалистом в сфере экономики, во всяком случае, мой прежний работодатель в рекомендательном письме дал мне именно такую характеристику. И все потому, что я умела то, чего не умеют многие мои коллеги, за плечами которых опыт не в один десяток лет. Шнайдеров не горел желанием терять такого ценного сотрудника, но видя решимость в моих глазах, подписал заявление об уходе.       — Проходите, пожалуйста! Господин президент ждёт Вас! — пышногрудая шатенка, затянутая в облегающий брючный костюм темно-серого цвета, сдержанно пригласила меня в кабинет.       Пытаясь сохранять спокойствие, я двинулась в указанном направлении и уже у дверей меня снова подвела моя природная неуклюжесть, благодаря которой я буквально вкатилась в кабинет президента, споткнувшись о собственную ногу… Черт! Только этого не хватало! Он даже слушать меня не станет после этого цирка! Но вопреки моим опасениям, он помог встать, ловко подняв меня с пола. Надо же! Костюм из последней коллекции Валентино стоил, должно быть, целое состояние, ноздри щекотал едва уловимый аромат дорогого одеколона. А его глаза… Два чернильных омута, из которых не выплыть, как ни старайся. Смотрит серьезно. Ни тени улыбки. Красив, как бог…       Я много читала об Андрее Жданове, наследнике холдинга по пошиву модной одежды, бессменным руководителем которого многие годы был его отец, Павел Жданов. Для меня каждый из членов их многочисленной семьи был небожителем. В свои 30 лет Андрей был завидной партией для многих невест, но нигде и ни с кем ни разу замечен не был, что для светской жизни Москвы было по меньшей мере необычно. Про него ходили разные слухи, которые давали огромный простор для полета фантазии вездесущим репортёрам. И все же странно, что при такой внешности и положении в обществе у него до сих пор нет партнёрши…       — Так Вы претендуете на должность помощника президента?       Голос глубокий, бархатный, обволакивающий… Но, несмотря на все перечисленные высокие эпитеты, все же есть в нем что-то настораживающее, опасное что ли.       Хочется заорать во всю мощь своих легких: «Да! Вы — моя последняя надежда! Возьмите кем угодно, хоть секретарём!» и для пущего драматизма упасть на колени. А вместо этого тихое и почему-то неуверенное:       — Да, я очень рассчитываю на эту работу…       Он долго и пристально смотрит на меня. Я в буквальном смысле чувствую это кожей, по которой ползают тысячи мурашек, потому как смотреть на него выше моих сил. Невольно в голову приходит сравнение себя с каким-то диковинным жучком, которого с любопытством рассматривают под микроскопом. И не надоело ему? Я ведь самая обычная. Хотя нет, как раз не обычная. Ни рожи, ни кожи… Вот именно. В этом вся я. Нечасто, наверное, к нему такие «красавицы» заглядывают. Разнообразие, однако! Когда же он закончит сканировать меня?       И вдруг спасительное:       — Чай? Кофе?       Я согласилась на воду с лимоном. Вот зачем она мне с моим-то больным желудком? Надо было соглашаться на чай, но уже поздно. Вон как резво стартанула Маша, как только он отдал распоряжение! Ладно, буду надеяться, что не умру у него в кабинете от очередного приступа гастрита…       Он спросил о причине моего ухода с предыдущего места работы. Что ответить? Правду? Но как он на нее отреагирует? Рассказать все, как есть или коснуться лишь вершины айсберга? Да и кто он такой, чтобы я перед ним открылась? Смотрит так, как будто и без моих душеизлияний все знает. Да нет, быть того не может! Денис ведь просто менеджер среднего звена и по жизни они пересечься явно не могли…       — Есть один человек, — еле слышно начала я, — в Ллойд Моррис, который трудится менеджером по работе с клиентами. Он очень нравился мне, но очень обидел. Поэтому я вынуждена была уйти.       — Весьма содержательно!       Мне показалось, что в его словах мелькнула усмешка. Тоже мне, тургеневская барышня! Обидели ее! И, собрав остатки храбрости, я, с нескрываемой болью в голосе, продолжила, глядя прямо в его глаза:       — Тому, что он сделал, нет оправдания! Так нельзя с людьми! Я — не игрушка! И невыплаканные слезы сами собой полились из глаз.       Мне показалось или мое заявление привело моего потенциального босса в бешенство? Теперь мне точно не видать должности помощника президента, как ушей своих… И что я сырость развела? Спокойно, Пушкарева! Серьезные люди так себя не ведут.       Тем временем Жданов, по всей видимости, сумел взять себя в руки и сообщил, что берет меня в штат с испытательным сроком и если он будет не удовлетворён результатами моего труда, мы расстанемся. Ну уж нет, господин президент! Я все сделаю для того, чтобы Вас удовлетворить…