Калейдоскоп

На самом деле я туда не собирался. Оно само сложилось и стряслось после звонка Гаэлли, знакомца по одной ролевой. Я не толкиенист, но мимо пробегал пару раз удачно. Некоторые вещи мне даже играть не надо. – Сказочник, а что ты собираешься делать этим летом? "Много чего собираюсь, доехать до Байкала, давно надо передать друзьям оттуда посылочку, потом пара концертов в Смоленске и один заказ в Москве", – думаю я, но вслух уточняю: – А что вы предлагаете? – Мы тут на фестиваль едем, и нам нужен друг, который поет. Всем нужен такой друг, я считаю. Киваю, как будто меня могут увидеть и отвечаю вопросом на вопрос. – А почему бы и нет? А то ещё не позовут в следующий раз. Если что-то плывет к тебе в руки, хватай, вдруг там твоя судьба? Город встретил солнцем и совсем немного дождем. Я традиционно закидываю вещи к Гэлу и отправляюсь бродить. Много, знаете ли, можно увидеть, если просто ходить по улицам с гитарой, иногда останавливаясь, что петь. И получить тоже много: я, например, собрал пятьсот рублей и два скандала. Молодец, Тае. Так вот, девчонку я увидел сразу. Обычный подросток, лет тринадцати на вид, в куртке и с сумкой. Если бы не одно но. Зрители они величина непостоянная, они то приходят, то уходят. Поэтому тех, кто останется надолго я чаще всего замечаю Этот подросточек сидел на лавочке примерно часа три, причем она больше дремала, чем меня слушала. Это неважно, что я пою с закрытыми глазами, я и так все вижу. Я собираюсь нарочито медленно, сажусь на ту же лавку и начинаю есть. Знаете так со вкусом, шумно отсербывая и облизывая пальцы. Смотрит, сначала украдкой , потом почти не скрываясь. Несоответствие между поведением и одеждой смущает и заставляет распутывать это дальше. Я доедаю, говорю девчонке ю,чтобы никуда не уходила и иду добывать еду. Причем такую, которой можно накормить незнакомого ребенка сильно ему не навредив. – Держи. – обернулся я быстро. Она взяла недоверчиво, сильно смутилась, – ешь-ешь. По человеку много можно сказать, посмотрев как он ест. Еда девочка аккуратно, хотя и явно была очень голодной, ещё и старалась мне оставить. А потом она на меня посмотрела. Разглядела, так сказать. "Саня, только не ржать, же Александр держи лицо, ты можешь, " – паспортное имя всегда отрезвляет в таких случаях . Взгляд был потрясающий , что-то среднее между тем как смотрят на небожителей и тем, как смотрят на бомжей. "Дядя, а у тебя совсем нету денюшков?" – так и читалось в этих глазах. Я ее понимал. Из крепкого и недраного на мне только куртка и шузы. Я не знаю в каком болоте мне надо будет тонуть и под каким дождем мокнуть. Качественная одежда всегда спасает. А сейчас мне надо спасти свое положение. – Знаешь, - бросаю на нее лукавый взгляд из-под ресниц, — Мне когда-то гадалка предсказала, что если десять лет прохожу в одной рубашке, зимой и летом, то стану очень удачливым и буду производить на всех сногшибательное впечатление. - И как получилось? – она заинтересовывается помимо воли, чего я и добиваюсь. Я легкомысленно машу рукой. – Пока еще ни одна рубашка столько не выдержала. Выдержит, проверим. Меня Тае зовут. – По паспорту? – а вот такая реакция мне не нравится. Смотрит в ответ на мой взгляд так , как будто я ее сейчас бить начну. – По жизни, – я смотрю взглядом, которым обычно смотрю на женщин и заказчиков. Глубоким таким, - Понимаешь, если очень хочется, то можно выбрать себе любое имя. Или даже два. По имени на разные жизненные ситуации. И, разумеется, не обязательно существующее в реальности. Это абсолютно не важно. - А что важно? – недоумевающе хмурится это дитя. Дитя на самом деле не невинное, просто пока ещё цивильное. — Ощущение того, что это твое имя – важно, ощущение правильности – важно. Я отвык объяснять детям жизнь. Со старшим мы всегда говорили на одном языке, а младший не очень-то рвется со мной общаться. Она задумывается. – Ясь. – я киваю. Ясь так Ясь. На самом деле я собирался слегка развлечь ее беседой и байками, довести до дома и раствориться приятным воспоминанием. Но что-то пошло конкретно не так. На предложение проводить до дома Ясь белеет и очень неумело сочиняет историю и причины по которым она не может попасть туда прям сейчас. Я никогда потом ей этого не говорил, но я понял что она врёт. Глаза выдали. " Ну что, Сулик, будем выводить человека на чистую воду? – включается тот внутренний голос, что отвечает за ехидство и посыл к чертовой бабушке. Дилемма на самом деле. Обычно люди домой все же хотят. Оставить ее сидеть на лавочке мешает совесть, гулять всю ночь мешает здравый смысл. Пытаюсь ещё раз провентилировать ситуацию. – А если покричать под окнами, пустят? — Он посмотрела на меня такими полными ужаса глазами, что я даже как-то смутился. " Сулик, ты уверен, что хочешь притащить ...эту...это...на флэт?" – уникальное зрелище. Общение Сказочника Тае и его шизофрении. Я молчу. Я не уверен, что могу поступить иначе. Она мёрзнет, я на самом деле тоже. Ну и ладно. – Пойдем. А не домой пойдем, ко мне пойдем. На вписку приволочь девочку не трудно, надо ещё как-то сделать, чтобы она осталась жива при этом. На любителей травки я грозно нашипел, Гэлу с байками практикующего врача дал щелбан. За подозрительными стаканами тоже следил. Бдил как мог. Расползлись все примерно через часа два, оставив нас с Ясем на кухне. Тамошний диван мое обиталище в этом иногда очень гостеприимном городе. –Залезай, – киваю ей на спальное место, сам растягиваюсь на полу. – А ты? – я аж поперхнулся, рядом с ней спать я как-то не готов. – Может мне на пол? Это же твоя кровать. – Ребенок, голову не делай. Спи. – Минуты три было тихо. Я даже заснуть успел. – Тае. – я сплю. – Ну Тае. – Что? – и проснуться тоже. – А как определить что человек свой? – сложный вопрос. Мишка таким не задавался, он или принимает человека без вопросов или нет. Тяну время. – У тебя друзей нет? – В школе нет, – она ворочается, диван скрипит, – на кружке есть. А почему ты спрашиваешь? " Потому что, такие вещи ты должна понимать сама, – бурчит внутренний голос. – Сулик, ты идиот и тобой опять познают мир". А я и догадался. Поэтому вздыхаю и советую. – Слушай сердцем. Если с человеком спокойно, комфортно и интересно, то значит свой. " Приблизительно, – мысленно добавляет шизофрения, – сердце иногда тоже ошибается. Я отмахиваюсь. Пусть это поймут без меня. – А ты тоже свой? С тобой интересно… Я-то может и свой, но мне тридцать пять, я бродяга, а тебе на вид тринадцать и я для тебя просто мимохожий неформал. Поэтому я ухмыляюсь самой лучшей из своих улыбок. – Я сказочник, мне положено быть интересным. Иначе люди мои сказки слушать не будут. – А ты про все сказки знаешь? – Про все. – я зеваю. – Даже про тараканов. Спи. – Не хочу, – упрямится она. – Ты взрослый, но почему то свой. – Давай я открою тебе тайну, но ты заснешь? –с дивана свешивается любопытная встреранная, голова. – Я не взрослый, я хорошо притворяюсь. Спи. — Правда? — но я уже демонстративно храплю. Я не взрослый. Я вечный хиппи в дранье, но это не важно. Наутро она просыпается в два, подхватывается и убегает домой, хотя на фестиваль ей раза два предложили ехать. — Как думаешь, мы её ещё встретим? — сонный рыжий закрыл за ней двери . Я надеялся , что нет. — Если Джа даст, встретим, — пожимаю плечами я. Встретили мы ее даже раньше, чем на это рассчитывали. Семнадцать лет назад. Дашка Первые три дня после того, как я прибежала к Сказочнику Тае я не помню. Точнее помню урывками. Вот меня кормят печеночными оладьями. Тае смеётся и приговаривает, что ему стало скучно, поэтому печёнка именно в таком виде. И жуется лучше. Раз Вот Тае сидит у моей постели и я слышу его голос. Голос, он постоянно со мной все эти три дня. За него держишься как веревочку. Два. Я помню, что были звонки от бабушки и от тетечки Люси , но они проходят как то мимо. На них отвечает Тае, бодрым голосом говорит, что все в порядке .Три. Я почти не помню, как ехали в электричке, я все время спала, привалившись к плечу Тае. Он только мурлыкал себе под нос и что-то писал в блокноте, иногда рисовал. Четыре. На фестивале нам обрадовались, Гаэлли первым делом проверил мою руку: - Хирург из меня не очень. Через недельку швы снимем,– я непонимающе на него посмотрела, - Нитки выдернем. -А я так и буду с ним жить? – я посмотрела на руку, это же теперь майку не надеть. - Можно татуировку сделать и тогда это скроется, - это уже влезла девочка, которая падала в обморок, Лиса. А я непротив. Я только хотела ответить, как меня перебили. - Вот восемнадцать исполнится, хоть на...- Тае замялся, посмотрел на нас и хмыкнул, - лбу делайте, а пока не надо. Нет, Лиса, я сказал не надо. У него как-то странно получается, он вроде бы очень вежливо говорит, но кажется, что приказ. И его слушаются. Потом была череда людей, песен, посиделок у костра. Для меня это первый раз такое. А я задумалась, а как обо мне в этой ситуации думают? Вот я сижу у костра с кружкой чая, а как я кажусь? Кем меня считает Сказочник? Может я ему обуза, хотя вроде бы ему интересна. Что обо мне думает вот тот мальчик-костровой? И Лиса, хотя ей, наверное, меня жалко. С этими мыслями я бродила очень долго. Вечер, ночь и день, пока меня не поймал Тае. - Ясенька, а что ты с таким загруженным-то лицом ходишь? - и смотрит, внимательно, склонив голову как птица. Большая взъерошенная птица . И я выпаливаю сходу. -А что обо мне думают люди? А ты? А я для тебя обуза? А вот,\ то, что я чувствую себя скованно это мое или эмоции других? Понимают ли то, что я бы может быть говорила бы и спрашивала, не будь мне так страшно. - Таааак, без купания я на такие темы разговаривать не готов. Пойдем на речку. Речка тут была достаточно далеко от лагеря и распирающим меня вопросам пришлось ждать, пока мы дойдем, наплавается Сказочник и накупаюсь я. - Ну что я тебе скажу, ребенок, - Тае растянулся на траве, подставил лицо солнцу и смешно почесал нос, - да так, чтобы не обидеть. Что ты думаешь о той девочке, которая сидела за пять человеков от меня? - А я и не помню...- растерянно тяну я. - Скорее всего, примерно так же не запомнили и тебя. Понимаешь, людям иногда важен сам фестиваль, песни , костер , они сами, а... - На других людей им просто все равно? - продолжаю я , Тае кивает. - Ты лучше запоминай свои ощущения, что у тебя внутри, как в тебе отзываются песни. Поверь мне, в жизни не так важно, что о тебе подумал человек, которого ты, возможно , и не увидишь больше никогда. Зато очень важна твоя внутренняя свобода. Я примеряю на себя, киваю. Здесь хорошо и интересно, да и сам Тае неплохо поет. Кажется я его слышала где-то в гостях, на кассете еще фамилия была какое-то смешное. - А с чего ты взяла, что ты мне обуза? Я на него жалобно смотрю. Ведь он же из-за меня не поехал раньше, сидел и возился.... - Я уже в таком возрасте, - тепло улыбается он, - который может себе позволить делать то, что ему нравится и хочется . Нет, не обуза. -А сколько тебе? - я задумываюсь, и выдаю на свой взгляд большую цифру, - Двадцать пять? -Немножечко побольше, - он усмехается и смешно встряхивается, как собака. С фестиваля возвращаться не хотелось. Там солнце, музыка и речка, а в городе проблемы и, если честно, неохота видеть отца. Бабушка до меня уже дозвонилась и объяснила, что жить я скорее всего буду у бабушки Томы , что с отцом меня больше не оставят, что за эту неделю было много серьезных разговоров и главное, деточка, не переживай. По дороге домой опять мне казалось , что все смотрят на меня и на мою руку. Сказочник положение спас. Он стал петь на всю электричку, причем переделки песен. Поэтому я точно могу сказать, что весь вагон подпевал именно ему. Обратно я шла как на заклание ни жива ни мертва. И вновь Сказочник перевернул все с ног на голову. - А сделаем мы пожалуй вот что. Пойдем-ка. Честно говоря, Тае не был похож на человека у которого есть какие-либо деньги, но лёгкость с которой он просто пошел в магазин и купил большой рюкзак меня насторожила. - У тебя же есть?- киваю на его поклажу . - Увидишь . Всему свое время . Пойдем в логово дракона. Бабушке звони. Прошло все как то совсем не страшно . Нас встретила бабТоня, поохала-поахала над моей рукой, вышел отец. - Понятно, - Тае смерил его оценивающим взглядом, вручил мне рюкзак. - иди собирай вещи. Все что понадобится на прожить остаток лета в деревне. Чтобы час, а то и два я тебя не видел. И не подслушивать. Он странный, вроде бы теплый и свой, а иногда чужой и властный. И вот с отцом он был именно таким. Я никогда не слышала, что бы люди орали шепотом. Но пока с кухни слышался его голос, выкрики бабушки на отца и попытки моего папеньки поорать я собирала вещи. Медленно, включая и необходимые и самые ценны. Одежда на лето, набор открыток, любимая книжка, игрушка, подарок девочки с кружка. - Выходи, поехали, - В комнату заглянул Тае, - быстрее, пока не передумали. Ещё через пять минут прощаний и рыданий нас выпустили. - Куда поехали? Как ты это сделал? - я послушно иду за ним, но от вопроса не удерживаюсь. - Ко мне домой. На лето. А как...во-первых я представился педагогом, а к ним всегда больше доверия , во-вторых сейчас твоим родным выгодно сейчас тебя куда-то деть, чтобы без помех, в-третьих я их немного напугал. Тае останавливается и ухмыляется широкой и какой-то хищной улыбкой. Веселой и злой. - А где ты живешь? Мы на вокзал же? - Увидишь, - он ухмыльнулся, - нет, я редко езжу поездами. Я еще раз на него внимательно посмотрела: драные джинсы, выцветшая рубашка, связка всяких штук на шее. - А у тебя денег нет совсем на поезд, да? Спросила и съежилась, ожидая того, что он на меня все-таки наорет. Он вместо ответа просто вздохнул и протянул свой кошелек. Странно. У отца денег меньше в разы. - Но почему не на поезде? -Автостопом волшебнее. Не в деньгах счастье, ребенок, поверь, – он потрепал меня по голове, - Все взяла? Я кивнула. На трассе мы ждали долго, почему-то Тае минут сорок пропускал машины, даже если они тормозили, как будто кого-то ждал. И уже явно начинал разочаровываться. - О, залезаем, - он потащил меня к очередному грузовику. – Судьба. Я ничего не поняла, это его он ждал? Как выяснилось именно его. - О, Сулик, - обрадовался водитель, Тае скривился, - опять не звонишь? Мы как раз немного задержались. Откуда ребенка взял? - Я не ребенок, - Тае фыркнул, - А почему Сулик?. - Шурик он, - заржал водитель, - Шурик, только буквы в детстве не выговаривал. Так у нас вся деревня его и зовет, но я в город, как обычно. - Да знаю я, - Тае махнул рукой и ехидно улыбнулся, - я уж думал, мне повезет, и буду избавлен от твоего общества. - Но несудьба? - Разумеется. Шоколадкой с ребенком поделись. Откуда взял долгая история, везу к себе на лето. Не спрашивай. – он повернулся в мою сторону. – друг это мой, его мы и ждали. Если не дождались было бы гораздо интереснее и, возможно, ночевка в поле, а так до Смоленска довезет. Спи. Я посторожу. Шоколадку бери, у него их много. Проспала я всю дорогу. Проснулась только когда приехали. Выпрыгнула, удивленно огляделась по сторонам. -А я в первый раз куда-то дальше области выезжаю. -Привыкай к ощущению, теперь будешь постоянно. Поехали. В доме нас встречали радостно, но настороженно. Как выяснилось, предупредить семью Сказочник забыл. - Сашенька,- нежно улыбнулась ему жена, - а откуда ты взял эту милую подрость? - Милой подрости родной отец распорол руку бутылкой, по пьяному делу, хорошо до вены не достал. - «Сашенька» казалось ощетинился всеми иголками как еж Она ахнула и прижала руку ко рту. – А теперь они там все бегают и прыгают, пытаясь разобраться, почему же так произошло. Я решил избавить девочку от этого цирка. В августе верну обратно. - Привет, Я Мишка, - откуда-то из-за угла выступил мальчишка моего возраста до боли похожий на Тае и протянул мне руку. – Пойдем, я тебе дом пока покажу Я похолодела. Имя отца я не ожидала услышать. Я понимаю, что это совершенно другой человек, но все же. Я попыталась как-то незаметно встать за спину Тае, но спрятаться он мне не дал. Сгреб меня в охапку и что-то прошептал сыну, я не расслышала. - Можно Нэйт. Так лучше? Семнадцать лет назад. Нэйт. Приезда Тае я ждал уже месяц. Странно, никогда не поворачивался язык его называть паспортным именем. Он Тае. Иногда, впрочем, звал папой. С ним было всегда интересно, он внезапно уезжал, потом так же внезапно приезжал. Мать злилась, а я расстраивался только тому, что она запрещала Сказочнику брать меня с собой. Он же меня и прозвал Найтом, когда вычислил мои ночные прогулки. Я подумал и заменил а на э, только так меня никто не зовет. Этим днем было как обычно. Я слонялся за домом ,изображая бурную деятельность, мама учила младшего готовить. Он почему-то любит это дело. -Хэй, есть кто живой? Приехал. Но не один. Девчонка, слегка испуганная и ошарашенная. С рюкзаком, который едва ли не больше ее самой. Со шрамом на руке явно свежим, да и руку она бережет. Интересно. Маме ожидаемо не понравилось , правда когда услышала, почему он ее привез возмущаться не стала. Я тоже пожалел, «повезло» человеку с отцом, не то, что мне. -Привет, я Мишка. - я решил явить себя миру.- Пойдем, я тебе дом покажу Реакция меня изумила: она отпрянула и спряталась за Тае. Чего ж она запуганная то такая? - Ее отца зовут так же, - одними губами сказал уже мой отец, хорошо, что он меня научил по ним читать. -Можно Нэйт. Так лучше? -Лучше, - она кивнула и ухватилась за протянутую руку, - Я Ясь или Дашка, как удобнее. А не такая уж она и запуганная. Смешная, немного неуверенная, но интересная. Мы бросили рюкзак в прихожей, облазили дом и в итоге окопались на чердаке. И видимо у нее с Тае духовное родство, она тоже сразу залезла на балку. Эта особенность отца меня несказанно бесила, наверно поэтому я и спросил. - А какие у тебя вредные привычки? – мне очень хотелось ее стянуть вниз, но Сказочник всегда учил не мешать взрослым людям совершать ошибки, и не указывать им что делать. Возможно это не ошибка совсем и у них есть причины. - А я наверху люблю сидеть, - охотно откликнулась она, - у меня в детстве посреди комнаты стояла лестница и служила мне игрушкой. Под потолком очень здорово. Я поэтому сюда и залезла. А у тебя? -А я пробки не закручиваю, - вздохнул я - Сильно попадает? - Случается, особенно когда уронят бутылку, а там уже я ее закрыть забыл. Или за пробку взялись…и бутылка падает. Потому что я опять пробку не завернул. - А я на границы плиток не наступаю. – Призналась она, а я засмеялся, просто так, от счастья и от того, что стало легко-легко. - Люблю кормить котов с рук, от этого они всех уже достали, потому что попрошайничают. - А я сплю мало, ночью книги читать интереснее. - А я тоже, а пойдем гулять? Только не сейчас, а ночью. – она охотно кивнула. Приятно найти того, кто тебя понимает. Даже не то что какое-то банальное слово, а мысль. Я, кажется, нашел. Семнадцать лет назад. Дашка Как-то так вышло, что ночью я почти никогда не гуляла, проводя их дома. Новый год это не совсем ночь , она звонкая, вроде как праздничная и, совершенно, не ночная. Когда мы ехали с Тае я спала, чутким сном, боясь, что нас высадят в любой момент, и это тоже не считается. А тут предлагают такое приключение. Разумеется, я согласилась, причем от восторга чуть не свалилась с балки. - Осторожно, - шикнул Нэйт, - я не готов тебя ловить. А теперь ты тихомышечно в окно, а я сейчас спущусь. Ну, или тихомышно. - Как-как? - Мышко как тишка , в смысле как мышка, а то разбудим Тае. От него и попасть может. Он страшен в гневе. Я любила лазать, поэтому с готовностью перепрыгнула на ближайшую ветку. Я тогда ещё не знала, что там очень скрипучее окно, но в этот раз нам повезло. - Тшш, за мной - Нэйт с заговорческим видом вел велосипед, сейчас отойдем, и запрыгивай. Привез он меня на речку, матово блестящую в темноте . Там ещё и скамейка была, видимо для таких полуночников как мы. - Я люблю это место, - тихо сказал Нэйт, спокойное оно. А дальше мне показалось, что время замерло. Вроде бы я прошло пять минут, и я только моргнула, как раздался голос Тае. - Дорогие мои, родные мои...- голос настолько был медоточив, что я удивлённо на него уставилась, а Нэйт тихо сполз под лавку. - И что же мы тут делаем? - Да мы пять минут тут сидим , - удивленным тоном сказала я и протерлаглаза , - ты чего? - Ах, у нас временные парадоксы, - не сдерживаясь уже рявкнул Тае, - одиннадцать часов утра , а вас непонятно , где искать, половину деревни обошел. Во временную петлю попали, мерзкие вы дети ? - Можно было не искать , - буркнул Нэйт, - мы пришли бы. - Пришли они...Раз свободное время появилось найду чем занять Неделю, тямоготную и нудную, мы работали не поднимая головы. Мы делали все, и пололи, и убирали у коз, и кололи дрова. Время действительно, казалось , остановилось и замкнулось . Сплошной день сурка, я смотрела этот фильм. Мы падали, вставали, работали и падали опять. . Сногшибательно в прямом смысле . И был Тае демонстративно нас не замечающий. Переодически, он проскальзывал тенью и наблюдал за работой. Закончилось все как то резко. Он прекратил быть надзирателем. - Ну что , как трудотерапия? - Нэйт на него покосился достаточно невежливо, я просто вяло кивнула, - не делайте так ребят, хотя бы в утром возвращайтесь . А то я встаю вас нет, и в девять нет, и в десять. Я уже не знал, что и думать... Мы переглянулись, на наш взгляд особенно страшного ничего не произошло. - Так не будем - кивнули мы, будем по-другому. Мир был восстановлен. - Давайте хоть в поход сходим, - предложил Сказочник, - надо вашу энергию как-то в мирных целях использовать. Ты пойдешь? Младший его сын помотал головой и скрылся в доме, я замечала его какие-то тоскливые и угрюмые взгляды в мою сторону, но мне было не до него. - На нет и суда нет, - пожал плечами Тае. И я ответственно заявляю, что это лето было лучшим в моей жизни. Тринадцать лет назад. Дашка. Разбудил меня звонок в дверь. Первый день каникул, девять утра и такая неприятность.Тае я не ждала, еще месяц назад он предупредил, что на лето я точно ни к нему. Обидно, я даже по хмурым взглядам младшего братца соскучилась. Первые пару лет я еще пыталась найти контакт, но не очень в этом преуспела. Звонок не унимался. - Дашка, открой ты уже. – послышался голос бабушки,- кто-то упорный. Пришлось открывать. За дверью обнаружился отвратительно бодрый Сказочник и полуспящий Нэйт. Мишка прислонился плечом к косяку и пытался сделать вид, что он просто так стоит. Я зевнула. - Нет, дети, никакого досыпать , - велел Тае,- нас ждут великие дела. А Дашке еще собраться надо. - Ты ж говорил я тебе не поеду?- помотала головой я - В смысле она к нам не поедет? – Нэйт аж от косяка отлепился от переполнявшего его шока. Мы оба аж проснулись. Тае ухмыльнулся. - Сюрприз, скоро все узнаете. Собираешься как обычно и вида не подаешь. Бабушку не пугай, у бабушки сердце. Великая интрига раскрылась через пару часов в придорожном кафе. - Тебе восемнадцать есть уже, - я кивнула – тебе будет завтра. Поэтому, я решил сделать вам подарок и взять в автостоп до Владивостока. Тихо, звуковой волной никого не сносим. Вот вам карта, строим маршрут. До звонка тети Оксаны весело было даже Тае. Мы доезжали до крупного города по маршруту, гуляли там весь день, а ночью ехали дальше. Я решила, что коллекционирую магнитики, а Нэйт – брелки. Звонок настиг нас через неделю. Тае выслушал, и повесил трубку не отвечая. – Оксанка. Решила, что вы маленькие и надо вас срочно вернуть на родину. –Вернешь? – интересуется Нэйт, склонив голову к плечу. Они похожи. –Не, – Сказочник машет рукой. –Но малому предлагать поостерегусь. С младшим сыном Тае я скорее враждовала, поэтому мы так и продолжали бродить по городам, иногда останавливаясь на стоянку. - Тае! Тае! - я потеребила сонного Сказочника, - проснись , у меня важный вопрос . - Чечилось? Пожар? Потоп? Еноты унесли палатку? Нет палатка вроде на месте , иначе где бы я лежал? - он сел, откинув спальник, с трудом сфокусировал на мне взгляд , - а второй где? - Купается. Тае, а что такое семья? - Ясенька, этот вопрос настолько важен, чтобы задать его - он посмотрел на часы, - в семь часов ночи? Что же вы за жаворонки-то такие-то, a? Он попытался упасть обратно и заснуть, но тут уже , я не дала. - Ну Сууулииик, - он содрогнулся всем телом и поглубже зарылся в спальник. Сулик это последнее средство убеждения, - Ну , Тае. Вот, у меня есть родители , но почему-то семьёй их считать не получается, со мной все в порядке? - Смотря с какой стороны посмотреть, - буркнул Сказочник, - если учесть , что ты такими вопросами задаёшься с раннего утра, то нет. Опять кошмары? Разбудил мой несчастный сынок? - И то, и то, мне приснилось, что я просыпаюсь, а мне опять четырнадцать. А эти четыре года мне снились . И живи заново, только без вас. - Семья это те люди, которые тебя принимают. - он вздохнул, - которые любят тебя злого, уставшего, любят тебя, даже, если ты ведёшь себя не так, как они ожидают . Просто за то, что ты есть. - Как тетя Оксана твое бродяжничество ? - он уставился мне в глаза , потом себе где-то в район груди. - Убила и сьела навылет. В какой-то мере да. Она терпит, потому что знает , что я уже не изменюсь, но была бы рада, если бы все изменилось и я бы остался и вел примерную жизнь деревенского семьянина. - Ты останешься? - он не стал менять тему. - Я эгоист, Даш. Я все понимаю, но не удержишь в горсти ветер. Мне нравится бродить, петь, рисовать...если я осяду, то это буду уже не я. И , как мне кажется, она тоже это понимает . Это палка о двух концах. Так вот...к сожалению родители это необязательно семья, а семья необязательно родители. Я потерла татуировку. При упоминании об отце она вечно начинала чесаться. Лиска мне ее сделала ещё в декабре, как подарок на день рождения. С отцом мы так и не общались. Я специально приходила к бабушке так, чтобы его не застать. - Ты мне больше папа, чем настоящий отец , - он по-птичьи склоняет голову, наблюдая за моими выводами, - потому что ты делаешь... - Верно, делаю . Объясняю тебе про семью, когда мог бы вытурить тебя из палатки и спать дальше. Помогаю собираться в школу, институт, и учу с тобой билеты. Хотя не то чтобы меня увлекало режиссерское дело, между нами говоря. - А почему? - Возможно именно поэтому. Иногда ты понимаешь, что кто-то тебе чуть больше чем просто друг или подросток, встреченный на улице. Чуть больше свой чем другие свои. Вот это и называется семья . - Так может мне тебя лучше называть папой? - Называй, я напротив, - его взгляд сделался даже жалобным, - только можно я все же посплю? Надеждам его, к слову, сбыться былоне суждено. Утренний Нэйт не самый тихий человек, и когда он пришел и чуть не врезался в палатку не спал уже никто.