Часть 2. Семья не связана узами крови

21 апреля, 2005 год

      Открывать глаза совершенно не хотелось, но сон сладостно махал рукой, забирая остатки эйфории, заставляя вновь окунуться в реальность. Иви приоткрыла веки и, повернувшись на спину, блаженно вытянулась в струнку, окончательно избавляясь от остатков сна. Постель была до ужаса мягкая, как и подушки, в которых тонула её голова. Она вяло улыбнулась, слыша щебет птиц из открытого окна и шум лесного дождя.       Ночь была проведена у Калленов, хотя Иви точно помнит, что хотела уехать домой. Но сонливость так резко настигла её, что скорее всего она уснула на кухне рядом с Эсми. Или…?       Буш резко поднялась, голова пошла кругом, словно по ней ударили. Потерев лоб и болезненно шикнув, она встала с постели и подошла к зеркалу. На лбу красовалась наливающаяся цветом шишка, которую она получила, ударившись о руль при резком торможении. Почему она так неслась к Калленам?       — Привет! – в комнату вплыла Элис, весело обнимая подругу и садясь на кровать.       — Привет, – Иви улыбнулась, снова повернувшись к зеркалу, — Эсми не говорила, почему я вчера так поздно приехала к вам?       — Ммм, тебе нужен был кабинет Карлайла. Белла что-то наболтала тебе о картине, висящей на его стене жизни, – болтая ногой, пропела Каллен.       — Чёрт! – Иви обессиленно прислонилась лбом к зеркалу, вспоминая разговор с Беллой и то, как истерила перед Эсми, наверняка испугав ту.       «И ты снова показываешь то, на сколько слаба», — прошипел его голос в голове.       Картина.       Буш нервно засмеялась, заставляя Элис потупить взгляд.       — Это всё не сон и не моя больная фантазия, – сквозь смех проговорила Буш, проводя по волосам назад, обхватывая шею, — Хах, надеюсь, он не узнает обо мне.       — Иви? О ком ты? И… мы вчера возвращались с охоты и слышали крик. Что случилось?       — Простите, что вмешиваемся, – в комнату зашли остальные Каллены, расходясь по углам, — но нам бы тоже хотелось понять всё происходящее, – закончил Карлайл. Иви повернулась к ним, задумываясь на секунду, а потом прошла к кровати, забираясь на неё с ногами. Всё-таки, судя по картине, Карлайл знает его, а значит может помочь?       Рядом с Элис сел Джаспер. Розали расположилась в кресле, на спинку которого облокотился Эмметт. Эдвард сел на диван у окна рядом с Карлайлом и Эсми. Девушка обвела их взглядом, а затем, поджав к себе колени и уставившись в тонкие линии на постельном белье, заговорила:       — Всё началось, когда мне было семь. Обычно сны были красочные и связанные со сказками или мультфильмами, которые я читала или смотрела днём. Но на следующую ночь после моего дня рождения мне приснилась она. Маленькая девочка с белыми волосами, большими щёчками и яркими голубыми глазам. Летиция. Она часто сбегала из дома, чтобы погулять в поле за городом, собрать букет цветов или сплести венок маме и сестре. И там она встретила его.       Летицию не испугали красные глаза, бледность кожи и то, что он не выходил на солнце, а лишь наблюдал за ней, стоя под тенью деревьев. Мужчина приходил туда, как и она, каждый день, и однажды девочка решилась подойти к нему. Он даже не шелохнулся, когда Летиция без спроса и тени страха положила на его голову венок из васильков и улыбнулась, протягивая ладошку в знак дружбы. И он принял эту дружбу.       Каждый день они встречались на том поле: рассказывали друг другу истории, что-то по мелочи дарили, она пела различные баллады. Летиция вплетала в его белые с медовым оттенком волосы полевые цветы, смеялась, когда тот случайно касался её холодными руками. Она не любила холод, но этот странный мужчина, представившийся Кайусом, ей нравился.       Эти сны были приятны, но потом начали вселять страх. В одну из ночей мне приснилось какая-то битва, в которой сражалась его семья против других вампиров. Он безжалостно разрывал врагов на части, а потом на пиршестве с таким же леденящим душу наслаждение вгрызался в плоть невинных людей. А потом снова поляна, которая не казалась мне уже такой тёплой и красивой. Но Летиция не знала, что руки, которые гладят её волосы, рассказывая какую-то историю буквально вчера ломали врагов и обливались кровью людей.       Девочка росла, их общение продолжалось, как и его бесчинства. Они стали встречаться не только днём, но и ночью. Летиция тайком сбегала из дома. И… в какой-то степени всё было хорошо. Потом сны прекратились, и я даже обрадовалась. А затем…       Мне снова приснилась Летиция, но уже старше. Волосы были темнее, глаза зелёные и голос не тот, чуть грубее. Только потом я поняла, что это не она, просто её двойник или… Я не знаю… Он встретил её случайно и даже впал в ступор. Потом заговорил с ней, а восхищение от встречи в глазах медленно гасло, потому что он понял, что это не его Летиция, а жалкая копия. Девушка ветренная оказалась и на предложение Кайуса отойти, где людей поменьше, согласилась сразу.       В каком-то переулке он попросил её спеть, как прежде пела ему Летиция. Копия согласилась, но как только произнесла первые фальшивые слова песни из таверны…       Мне было восемь с половиной, когда на моих глазах Кайус с яростью вырвал глотку этой девушке. И так по кругу. Хотя бы раз в столетие, но он встречал двойников Летиции и каждый раз зверски убивал их. Игрался, а потом сжигал поломанные игрушки.       Помимо этого, я вижу и его жизнь, некоторые фрагменты с войн, казней, балов и простых пиршеств. После, я так понимаю, смерти Летиции, он стал ещё более жестоким даже к членам своей семьи.       Девушка затихла, продолжая смотреть в одну точку, боясь поднять взгляд на Калленов, которые также, не шевелясь, наблюдали за Иви. Лицо её не отражало ничего, рассказывала так, словно какую-то незамысловатую и обыденную историю из жизни.       На душе Иви стало спокойнее в какой-то мере. И не потому, что Джаспер старался сгладить углы эмоций каждого, а потому, что она никогда и никому не говорила об этом. Пыталась, вначале, говорить с мамой, но та после очередной истории сдала её в клинику. И тогда Иви молчала.       Бабушка смирилась с её молчанием, миссис Хоппер же пыталась услышать всю историю, но кроме «мой ночной кошмар – это мужчина» и «он любит играть со своими жертвами» она ничего не узнала. Калленам Буш доверилась только из-за того, что Карлайл знаком с её кошмаром лично, судя по картине в кабинете. Но, когда эта краткая версия всего происходящего в видениях закончилась, невидимые тиски, сковывающие её все эти годы, в голове появилась такая свобода, что стало дышать легче. Плотину прорвало, и от прояснения мыслей появилось чувство свободы.       И из глаз снова потекли слёзы. Не истеричные сквозь боль и крики, а чистые и успокаивающие.       Элис медленно придвинулась к подруге, прижимая её за плечи к себе и ободряюще улыбаясь. Иви ответила улыбкой, вытирая слёзы и наконец поднимая глаза на остальных Калленов. В их лицах было невозможно что-то прочитать, но золотистые глаза из-за накопившегося сожаления уже не смотрели на Иви, каждый отводил их, смотря то на свою половинку, то в пол или в окно.       Эмметт как-то зло поиграл желваками, пока Розали не успокоила его поглаживанием по руке. Потом она встала и прошла к кровати, садясь рядом с Буш и также обнимая её.       — Тебе нужно было рассказать сразу, как только узнала о том, кто мы, – проговорила она.       — И что бы вы сделали?       — Как минимум попытались бы понять, почему ведения связаны с Вольтури, – подал голос Карлайл, лицо которого было нахмурено в попытках проанализировать сказанное Иви.       — В этом нет чего-то непонятного, – доктор взглянул на неё, — Я один из двойников Летиции. И... испугалась в день рождения не потому, что Джаспер укусил меня, в моих видениях это привычное дело, а потому что оказалось, что вампиры реальны. Вчера мои нервы, наверное, окончательно сдали. Узнать, что твой кошмар существует… Что если он узнает, что двойник снова родился? Он убьёт меня, потому что я не Летиция. Я Иви Буш – чокнутая художница школы Форкс.       — И всё же, когда я жил у них, то нигде и слова не было об этой дпвушки из твоих снов. И те, с кем я общался, никогда не говорили о ней. Я постараюсь найти информацию, полезную нам, – твёрдо сказал Карлайл. — И он не узнает о тебе.       — Карлайл, я уже дважды самолично разрушила свои надежды. Не давай мне ещё одну, – она взглянула потерянными глазами на мужчину и тут же опустила их. — Простите, что со мной приходится возиться.       — Даже не смей! – взвизгнула Элис. — Мы не возимся с тобой, а помогаем и поддерживаем, потому что ты часть семьи!       — Она права. И тебе не следует воспринимать нашу помощь как-то иначе, – подтвердил слова младшей Эдвард, который только сейчас отошёл от волны мыслей, сбившей его вглубь сознания Буш.       С первой встречи он не мог прочитать мысли Иви полностью, лишь крохотные отголоски моментов, в которые девушка была поистине счастлива. А тут, после вскрытия всех замков, находясь в толще вод, в которых когда-то хотел побывать, он просто встал в ступор, пропуская мимо ушей дальнейший разговор. Слова Элис о семье вырвали его, и теперь он будет с осторожностью читать мысли подруги.       — Спасибо, правда, – на лице скользнула тень улыбки, — Для меня это многое значит.       — Так, – начал Эмметт, — теперь, когда все пришли к единому мнению и озвучили его… Накормите её уже кто-нибудь! Не один же я слышу жалобные звуки кита.       — Эмметт! – возмутилась Эсми с Розали, которым не понравилась оптимистичная нотка, вставленная ни к месту.       — Вообще, я правда голодна. Этот разговор, если можно так сказать, выжал из меня все соки.       Эмметт широко заулыбался, а Эсми пропев, что у неё замешено тесто для блинчиков, ушла на кухню. За ней последовали и остальные члены семьи. Элис потянула Джаспера на выход, чтобы дать Иви принять душ и переодеться. За всё это время он не произнёс ни слова, смотря на Иви нечитаемым взглядом, и только на выходе произнёс:       — Ты открыла мысли для Эдварда, но теперь тебе стоит и снести стену, за которыми ты прячешь свои эмоции. Иначе, если такое случиться, при встрече с Каем, ты… Человек не может вынести столько боли, – и вышел.       В попытках осмыслить слова Джаспера, Буш приняла душ и сменила одежду. Она никогда не держала в себе эмоции, хоть и в подушку, но выпускала их все. Так о какой стене говорит Хейл? О стене страха? Но как разрушить её, когда знаешь, что где-то в Италии живёт уже больше трёх тысяч лет главный ужас Иви Буш? Джаспер издевается и предлагает забыть об этом, чтобы жить спокойно, а при встрече с Кайусом и бровью не повести, принимая свою участь? Бред!       Хотя в этом есть толика смысла: Кайус упивается тем, как жертва теряет рассудок из-за животного ужаса. Научись Иви справляться со своими страхами, может и правда станет легче? А не поздно ли для этого? Не поздно ли чинить сломанную игрушку, которая никому была не нужна уже столько лет. Игрушку, что запылилась и поросла паутиной в шкафу, о которой вспоминают переодически и ломают ещё сильнее...       Иви откинула расчёску и взъерошила прилизанные из-за воды волосы, чтобы после естественной сушки был объём. Фен она не любила, даже с кучей спреев и масок они казались сухими, поэтому на кухню спустилась с мокрой копной, вызвав улыбку на лице Эмметта. Девушка сначала застыла, а потом мягко и тепло улыбнулась в ответ, садясь напротив.       Эсми тутже поставила перед ней тарелку с блинчиками, скрученными в конвертики с начинкой из вишнёвого джема, и чашку с чёрным чаем. Она провела рукой, по мокрым волосам Иви и почти невесомо коснулась губами макушки.       ...Иви благодарна бабушке за всё, что она для неё сделала, но всё же... Забота и любовь бабушки не заменит любви матери и отца.       У Иви нет ни одного воспоминания, счастливого воспоминания о матери и отце. Последний постоянно работал. У него была своя издательская фирма в Нью-Йорке, где он предпочитал проводить время чаще, чем дома. Мать же работала в академии искусств преподавателем по вокалу и фортепиано, а также являлась деканом факультета вокального искусства. Она лет с четырёх заставляла маленькую Иви отыгрывать различные композиции, разбивая указкой пальцы в кровь из-за малейшей ошибки. Девочка уже тогда училась не показывать свои эмоции, чтобы ещё больше не злить маму, но когда начались сны и видения, стало труднее. В академии поползли слухи о психических проблемах дочери декана и явных признаках агрессии женщины к собственному ребёнку, и та просто отдала дочь в лечебницу. Когда с отпуска вернулся глава семейства вместе с матерью, – миссис Буш, – боевая старушка буквально лишила родительских прав своего сына и невестку, забирая Иви с собой в Форкс.       Именно тогда маленькая Иви узнала, что такое свобода выбора, что значит искренняя любовь близких людей. Познала радость тепла и семейного уюта. Узнала, что помощь просить не постыдно, что слёзы вовсе не показатель слабости, а смех без причины не показатель плохого воспитания. Она наконец смогла заняться своим любимым делом без сторонней насмешки. А когда познакомилась с Каллленами...       С уверенностью можно сказать, что Карлайл и Эсми заменили ей родителей. Девушка в слух это никогда не произнесёт, но в сердце будет теплиться этот хрупкий цветок, который расцветает с каждым днём всё сильнее и сильнее, благодаря любви и заботе Калленов.

***

18 марта, 2006 год

      Когда Иви приехала к Калленам узнать причину недоступности Элис и Джаспера, она не ожидала увидеть выносящую коробки Эсми. Она вообще не ожидала, что застанет их за отъездом. По словам Элис, они планировали уезжать лет через пять, когда уже точно нельзя будет говорить всем, что Карлайлу сорок лет. А потом Иви узнала: Эдвард решил обезопасить Беллу от себя. Поводом стал день рождение, на котором Джаспер не сдержался и попытался напасть на Свон, которая порезалась об упаковочную обёртку подарка. Хорошо, что Буш не пошла на вечеринку, так как бабушка на целый день запланировала генеральную уборку из-за скуки. К вечеру она была на столько уставшей, что даже не смогла спуститься с чердака в душ и заснула в рабочей одежде. И, –о боги! – Элис не стала её будить, чтобы увезти в коттедж. Всё-таки два года дружит с человеком и знает, что люди имеют свойство уставать и даже вечеринка не развеселит их после тяжёлого трудового дня. А таких дней стало больше, так как с начала учебного года Иви работает в Пайклет — закусочная, которая когда-то принадлежала миссис Буш и которую пришлось продать «мадам с пером» после смерти мужа, для покрытия кредита, взятого на машину Иви.       Так вот, отсутствие Иви на вечеринке хорошо потому, что она бы словила знатное дежавю, забыв на мгновение, что убеждала Джаспера об отсутствии страха перед ним. И это его жаждущее лицо и темнеющие глаза напоминают о Кайусе.       В день их отъезда Иви и узнала, что Элис и Джаспер у родственников в Денали и что оба ответят на звонки, когда Джаспер придёт в норму. И что никто из семьи не против, если Буш будет звонить им. Главное Белле не напоминать о них: Эдвард хочет, чтобы Свон жила обычной жизнью и постаралась забыть о том, что когда-то знала Калленов.       Карлайл долго извинялся за то, что ещё в апреле они не уехали. «…Ты, наверное, подумаешь, что безопасность Беллы важнее для нас, чем твоя, раз мы уезжаем. Нет, не думай так. Ты всегда была и будешь важна для меня и моей семьи, – говорил Карлайл, — У вампиров одна любовь на всю их вечную жизнь, и ради неё они готовы пожертвовать всем. Даже собой. Эдвард не исключение: он хочет обезопасить Беллу своим отъездом. Мы должны также уехать. За ним нужно присмотреть... Знай – ты часть семьи, стала ею в тот первый день.».       И Иви не обижалась, вообще не думала об этом, потому что оставить вот так вот Беллу, когда где-то в лесах бегает всё ещё живая подружка ищейки – Виктория, – глупейшая из идей Эдварда. Белла будет в безопасности, как и крест Такера, перевозимый в Бермудский музей искусств – не заметишь, когда и как от девушки останется лишь обескровленная оболочка...       Она долго прощалась с Калленами, беря обещание с каждого, что те тоже будут звонить или писать. Потом долго смотрела на Эдварда, который не сел ни в машину Карлайла, ни Розали. Он тогда измученно улыбнулся, сказав, что обязан попрощаться с Беллой. А ещё попросил приглядывать за ней, не понимая, что сама Буш будет живым напоминанием для Свон о днях, проведённых в компании Эдварда и всех Калленов. Но девушка только кивнула.       И Буш правда следила за Беллой: бывала у них дома, принося любимые пироги Чарли с вишней, и смотрела с ним бейсбол по телевизору, наконец-то вникая в правила игры и попутно косясь на его дочь, которая с отъездом Эдварда стала ещё бледнее, а синяки под глазами давали понять, что та уже которую ночь не спит. Девушка практически не ела, просто ковыряясь в еде. Из кухни буквально вылетала, когда Чарли начинал расспрашивать их обоих о чём-то. А в комнате всегда сидела на одном месте, смотря в какую-то пустоту перед собой.       Иви даже стала оставаться у них дома по просьбе Чарли, когда тот был на ночных сменах. Она пыталась спать на скрипучем диване, но впервые за прожитые годы с Кайусом в голове приходилось просыпаться не от собственного крика и слёз, а от криков, исходящих из комнаты Беллы. В такие дни Буш сама забивала на сон, сидя уже в комнате подружки Эдварда, рисуя в альбоме эскизы для новых картин.       «У Беллы депрессия», – каждый раз говорила Иви звонящей по скайпу Элис. И какие советы только не давала подруга, чтобы вытащить Свон из этого апатичного состояние, которые все были тщетными. Она пассивно-агрессивно давала понять, что вообще не рада присутствию Буш у них дома. Иви и сама бы была рада не приходить туда: с кошмарами Беллы участились и её приступы. Но ради Эдварда и Чарли она каждый день приходила в дом шерифа, пытаясь взбодрить ещё и его.       Иви не говорила Калленам, что приступы участились, а Кайус во снах стал ещё более безжалостным и жестоким и фантомная боль могла преследовать её теперь уже по несколько дней. Она боялась, что это какое-то предупреждение о надвигающейся очередной проблеме. А под проблемой имеется в виду полнейший кризис во всей жизни её или Калленов.       Джаз и игры с бабушкой в карты уже не так успокаивали, картины превращались в одно месиво из всех оттенков красного с примесью чёрного, рабочие дни в Пайклет раздражали. В особенности выводили из себя дни, когда в закусочную заваливалась баскетбольная команда школы Форкса и команда по черлиденгу. Желание плюнуть в чашку с кофе превысила в отметку одиннадцать из десяти.       После ухода Калленов из школы каждый ученик будто бы решил отыграться за два года относительной тишины, а теперь ещё и закусочная, в которой и так хватает приезжих посетителей, как и та «мадам с пером».       Ноги девушки были в непроходящих синяках, но слёзы так и текли каждый вечер, наплевав на рычащий шёпот Кайуса в голове из очередного воспоминания.       Он ненавидит слёзы и слабость. Взрывается при малейшем вздрагивание. Каждая ЛжеЛетиция это знала и ходила по струнке при нём, но не Иви, слёзы которой текли несмотря на страх.       При разговоре с Калленами и миссис Хоппер становилось труднее показать, что у Иви всё замечательно. Она хоть и не была как зомби-Белла, но усталость и мелькавший страх в глазах давали понять, что что-то не так. Но как бы Элис не старалась разговорить подругу, та упорно молчала или же переводила тему с себя на Беллу, которая всё ещё просто существовала, как украшение в доме отца. А был уже январь.       Однажды Чарли не выдержал и прямо при Иви буквально кричал на дочь. Конечно, громкий тон криком не назвать, но учитывая, что шериф сам по себе довольно тихий человек, неожиданно слышать от него грозный тон. Буш незаметно отпивала из кружки ягодный чай, который Чарли купил специально для неё, и наблюдала за тем, как скорлупа, которая почти четыре месяца защищала Беллу от реальности, треснула. И когда та, дабы угодить отцу, решила съездить в Порт-Анжелес в кинотеатр с Джессикой, Иви поперхнулась чаем, выдавая своё присутствие. Чарли извинился за ссору, а девушка лишь натянуто улыбнулась, чтобы собраться домой.       Белле явно теперь не нужна сиделка, раз в кино она решила сходить со Стенли, которая за эти месяцы со своей подругой даже не говорила, косо смотря на неё в столовой и не пытаясь вытащить её из состояния уныния. Иви усмехнулась, ведь за её услуги поблагодарил лишь Чарли и Джейкоб, с которым она стала часто пересекаться, так как тот тоже волновался за Свон и стал частым гостем в закусочной Пайклет. Сама Белла, кажется, даже не вспомнила о помощи, продолжая игнорировать её.       И нет, Иви хоть и было обидно, но не до слёз. С одной стороны она понимала, что является напоминалкой о Калленах и чувствовала себя паршиво, так как сама с ними всё ещё общалась, но с другой – простое человеческой, пусть и неискреннее спасибо, было бы здорово услышать от Беллы и понять, что ухудшение собственного состояния поспособствовало хоть чему-то. Но нет, и Иви перестала ходить к Чарли, хоть и оставляла коробку с пирогом у порога, а на вопросы шерифа отвечала, что поссорились с Беллой из-за напоминания об Эдварде.       Джейкоб, с которым она хорошо общалась, также перестал посещать закусочную, проводя время с Свон. И Иви поняла, что нужна ему была только как честное радио из дома друга Билли. Парень продолжал интересоваться «как дела?» в сообщениях, но не более. И вновь лишь бабушка и Каллены остались в её кругу общения, всё, как и в 2003 году. Она даже перестала ходить к миссис Хоппер, которая, видя состояние своей пациентки, начала намекать на очередное медикаментозное лечение. Игнорирование посещений – холодный протест Иви против превращения её мозга в кашу.       Тем более, что полнейший кризис, о котором она так беспокоилась, подобрался именно сегодня, когда Буш, чтобы занять мысли, решила перенести эскиз из альбома на холст. Он был нарисован летом прошлого года: Джаспер и Элис слишком прекрасно смотрелись в свете луны у фонтана в одном из парков Парижа. Работа только началась, как телефон загорелся от входящего звонка.       — Карлайл?       — Иви! Здравствуй, прости, если помешал, но, пожалуйста, съезди до Беллы, – обеспокоенно проговорил голос на том конце телефона.       — Что-то случилось? – Иви поставила громкую связь, чтобы оттереть руки от карандаша.       — Элис видела, как она бросилась со скалы, а потом видение оборвалось.       — Чёрт! Почему не позвонили раньше? – Иви, наплевав на испачканные руки, побежала на улицу к машине.       — Ты не отвечала, – и девушка вспомнила, что отключила уведомления на телефоне, чтобы спокойно поразмыслить об очередном сне, рисовать не хотелось его совсем, оставалось лишь прокручивать его раз за разом, чтобы не трястись от страха и боли.       — Я… Прости, Карлайл, – тихо простонала Иви, заводя машину.       — Не извиняйся. Элис уже на полпути до Форкса, но ты успеешь первой добраться до дома Чарли.       Буш кивнула и сбросила звонок, ударяя несколько раз по рулю кулаками. Если с Беллой что-то случиться, то, хоть и косвенно, но она будет виновата перед Эдвардом, ведь обещала, что присмотрит за его бывшей.       Девушка завернула на улицу дома Свон, продолжая звонить и на домашний и на сотовый Беллы, но никто не отвечал. Подъезжая к дому, она заметила на противоположной улице кузов красного пикапа и, не дождавшись, когда мотор заглохнет, вылетела из «нисана», пулей оказываясь с пассажирской стороны машины.       — Какого чёрта?! – взвизгнула Иви, смотря на вылезающую Беллу.       — Иви? Что ты здесь делаешь?       — Спроси у самой себя и научись думать прежде, чем делать необдуманные вещи! Будь Карлайл человеком, у него бы инфаркт случился, услышь он от Элис, что ты со скалы бросилась! – Иви была на немного выше Беллы, но сейчас разъярённая она казалась ещё выше, отчего дочь шерифа даже сжалась.       — Эй, полегче! – между девушками влез Джейкоб, который почему-то уже не был похож на семнадцатилетнего подростка с новой стрижкой под ёжика и накаченным поджарым телом, — Сбавь тон. Она жива.       — А что бы было, если бы ты не успел?       — Но я успел, – твёрдо произнёс Блэк.       — Молодец! – Иви вновь обратилась к Белле: — Просто в следующий раз не делай чего-то такого безумного. Если тебе плевать на себя, то подумай хотя бы о Чарли и своей матери.       — Я сама знаю, о чём мне думать, – пробурчала Свон.       — О, отлично. Тогда скажи это ему сама, – Буш развернулась к своей машине, — хотя скоро здесь будет…       — Это машина Карлайла? – воскликнула Белла и, не слушая предостережения Джейкоба, побежала в дом.       Парень переглянулся с Буш, и они оба побежали за ней.       В доме на кухне горел свет, и Джейкоб, остановив девушек рукой, прошёл первым, осторожно ступая по полу и заглядывая туда, спокойно выдыхая. Пусто. Но тут же он снова напрягся, слыша обеспокоенный голос, спускающийся со второго этажа.       — Белла?       В гостиной оказалась Элис, и Свон могла бы снести её своими объятиями. Та тоже крепко обхватила девушку, спокойно прикрывая глаза. Всё худшее позади.       — Зачем ты прыгнула со скалы?       — Адреналин захотелось в крови почувствовать, – безразлично проговорила Иви, будто в первый раз рассматривая фотографии на тумбе.       — Иви, – Элис улыбнулась, обнимая подругу, — Ты тоже хороша. Телефон зачем был придуман? – Иви виновато улыбнулась, а Элис вновь обратилась к Белле: — Так зачем?       — Иви права. Я прыгнула ради развлечения.       — Думать нужно прежде, чем такие вещи делать! Хорошо, что я ничего не сказала ему, – Элис чуть успокоилась, садясь на диван, — И… почему от тебя воняет мокрой псиной? – Каллен поморщила нос, чуть прикрывая концами тонких пальцев.       — Танцы с волками перед прыжком в океан? – улыбнулась Буш, садясь рядом с подругой. Белла села в кресло.       — После прыжка, – наконец подал голос Джейкоб, облокачиваясь о дверной косяк.       — Ты?! Теперь понятно, почему видение оборвалось: я не могу видеть события, в которых участвует эта свора, — морщась вновь, проговорила младшая Каллен, а Иви вскинула брови, немного не понимая происходящего диалога. Шутка была неудачная, но... правдивая?       — Бледнолицые, – фыркнул Блэк, отходя вновь на кухню, слыша телефонный звонок. Белла прошла за ним, как и Элис с Иви.       — Дом семьи Свон, – ответил Блэк, — Нет, он подойти не может сейчас… Организует похороны, – и повесил трубку.       — Джейк? Кто это был? – Белла обеспокоенно смотрела на парня, который упорно молчал. — Джейкоб?..       — Белла! – голос Элис сорвался, — Это был Эдвард, и он думает, что ты умерла.       — Почему ты не уточнил, что Чарли готовит похороны Гарри? – вмешалась Иви, отгораживая от Джейкоба начинавшую закипать Беллу.       — Белла, Иви, – девушки обернулись на зов Элис, — Он направляется к Вольтури, – голос окончательно сорвался, — он тоже хочет умереть.       Белла на мгновение перестала дышать, а затем, придя в себя, убежала в комнату, чтобы переодеться и найти документы. Элис хотела помочь ей и объяснить подробнее видение, но остановилась на первой же ступеньке, слыша обеспокоенный голос волка. Она вернулась на кухню, видя, как Джейкоб усаживает побледневшую Буш на стул.       Хватило одного слова, чтобы вспомнить все моменты из прошлого с Вольтури и выбить страх наружу, заставляя цепенеть от неизвестности.       Воздуха вмиг стало катастрофически не хватать, короткие вздохи и выдохи жгли лёгкие, а сердце казалось и вовсе разорвётся от участившегося пульса.       — Элис, – бесцветно произнесла Иви, сжав в своих ледяных руках горячие ладони Джейкоба, — Он ведь ничего не увидит? Эдвард же постарается скрыть меня?       — Эй, – Каллен подтолкнула Блэка, который что-то пробурчал, и села перед подругой, — конечно! Эдвард знает, как это опасно для тебя. Всё будет хорошо.       — Тебя волнует только это? – спросила вернувшаяся и разозлённая Белла. — Твой друг хочет умереть, а ты…!       — Белла! Я потом тебе всё объясню, не нужно сейчас ссорится.       — Она права, Элис, – пелена перед глазами спала, и она взглянула на подругу и Свон, — Вам нужно остановить Эдварда от совершения ошибки, плевать какими способами. Если они согласятся… Помогите ему.       — Мы успеем, и никто не узнает о тебе, – Элис ободряюще поцеловала в щёку Иви, и они с Беллой вышли из дома. Джейкоб последовал за ними, намереваясь остановить Свон.       Иви осталось одна на кухне с пожирающим чувством страха из-за Вольтури и ненависти к себе из-за того, что сначала подумала о своей безопасности, а не Эдварда. Она скатилась по стене, попутно печатая Карлайлу, что Белла жива, а затем уткнулась в колени, пытаясь пустить слёзы, но те будто высохли. Она откинула голову к стене, смотря в потолок, и закусила щёку изнутри, пытаясь не закричать. Фантомная боль от открытого перелома ноги, стихшая до этого, усилилась вновь, являя перед собой лицо Кайуса.       На этот раз был лес. Сырой и густой. Ветки под ногами хрустели, лёгкие горели от частых вдохов и выдохов, но тело от животного страха несло само сквозь деревья. Она спотыкалась и падала, раздирая ладони и колени через тонкую ткань нижней юбки. Верхние слои платья она безжалостно срывала с себя, чтобы было легче бежать. Но это вряд ли поможет, потому что вампиры слишком быстрые. Он ведь всего лишь затеял очередную игру-наказание за попытку побега из номера отеля.       Сейчас её бег лишь распаляет желание хищника догнать свою жертву и, не спускаясь до попыток успокоения, вгрызться в тонкую шею. Кровь со вкусом страха всегда слаще и имеет горчинку.       И Иви снова сначала наблюдала со стороны за бегущей копией Летиции, бежала рядом, но потом она почувствовала пустоту под ногами и полетела кубарем с холма, затормозив только после удара телом о дерево. Иви медленно поднялась, держась за бок, который ныл от удара. Горло нещадно болело от прохладного воздуха, заставляя кашлять.       Нет! Останавливаться никогда не нужно, потому что тело уже не захочет вновь бежать с такой скорость, моля о пощаде. И как бы ты не старалась, спотыкаться будешь чаще и лёгкие предательски скажут «прощай». Падение с холма всё испортило.       Иви всё ещё шла между деревьев, сдерживая кашель, что так и рвался наружу. В один момент она просто сдалась. Да, может та жертва ещё бежала, но Иви сдалась, падая на землю и смотря в поддетое серой дымкой небо. У неё есть немного времени прежде, чем Кайус прервёт игру. Лучше полюбоваться небом сквозь высокие кроны деревьев. Боль неизбежна, как и очередная смерть.       Дыхание вернулось в норму, но Иви лежала на холодной земле в начинающей темнеть траве. Послышался смех. Она подняла веки и увидела стоящего на ветви дерева Кайуса.       — В этот раз ты не особо и старалась убежать, – неужели та копия Летиции точно также сдалась, как и Иви? — Но, смысла бы не было, ты своей кровью так наследила…, – он довольно закатил глаза, вдыхая аромат. — Желание сломать тебе что-нибудь ещё больше усилилось.       Он грациозно, словно пантера, спрыгнул с ветви и медленной походкой стал ходить вокруг отползающей к дереву Иви, наблюдая за ней и улавливая каждый резких вдох и биение сердца. Глаза темнели с каждым шагом, а безумная улыбка становилась шире, и в одно мгновение оказался рядом, обхватывая твёрдой и холодной ладонью щиколотку.       — Очередная глупая девочка, которая с первого раза не поняла, что будет, если попытается сбежать от меня или рассказать кому-нибудь обо мне, – он сжал руки сильнее, приблизившись к лицу жертвы, отчего Иви, зажмурившись, отвернулась. Он коснулся кончиком носа щеки, спуская по шеи и вдыхая аромат. — Те были более послушнее, но их запах так не манил, как твой, – он сжал руку ещё сильнее, и Иви даже не услышала хруст, только свой истошный вопль, разнёсшийся по лесу и пугая зверей.       Мужчина довольно улыбнулся, смотря на торчащую кость и начинающую образовываться лужицу крови на земле. Он перевёл взгляд на Иви, которая выла от боли и силилась не заплакать, но слёзы предательски текли по щекам.       Она так ненавидела, что его жертвы всегда молили его о пощаде: сколько бы он раз не ломал пальцы, не пил кровь и не насиловал в ответ на их мольбы – они всегда верили, что в один момент монстр одумается и отпустит их. Глупые и наивные. А эта не была такой, молчала до последнего. Лишь слёзы и попытки снова не завыть.       Сейчас, наблюдая, как Кай пальцами провёл по краям раны, собирая кровь и поднося их к носу, вдыхая сладостный аромат и от блаженства закрывая глаза, а затем слизывая её, Буш молила в мыслях только о том, чтобы повторяющийся сон закончился.       — Как же раздражаешь, – прошипел вампир, схватив за подбородок Иви, губы которой сотрясались в дрожи. Он провёл по дорожке из слёз, размазывая их и смешивая с кровью, — Всегда одно и тоже, становится скучно. Каждая настолько предсказуема, что тошнит.       «Так закончи ты уже свой каждовековой ритуал по вымещению понятной только тебе злости на копиях Летиции!» – хотелось кричать Иви, но голоса не было.       Кайус провёл кончиком языка по щекам слизывая солоноватую кровь, а затем, утробно рыкнув, переместился на шею вгрызаясь в плоть и слыша очередной крик.       — Иви! – девушка приоткрыла веки всё ещё видя Кайуса, кроваво улыбающегося от удовольствия, — Иви! – она почувствовала, как кто-то трясёт её за плечи. Она начала моргать, пытаясь отогнать туман перед глазами, и вот лицо вампира стало приобретать очертания Джейкоба Блэка, истерично бегающего карими глазами по лицу Буш.       — Джейк? – прохрипела Буш, будто бы кричала в реальности, — Что…?       Она осмотрелась, понимая, что всё ещё сидит на полу кухни семьи Свон. Попыталась встать, но тело ломило, словно от сильнейшего удара, и неприятно жгло. Нога подкосилась, и Иви упала в объятия Джейкоба.       — Эй, лучше сядь обратно. Что с тобой? – спросил он, усадив девушку обратно на пол, приземляясь перед ней на колени. — Я пытался уговорить Беллу не ехать с этой бледнолицей, но она всё же поехала, и, когда машина уже скрылась в темноте, я услышал истошный крик. Будто тебя рвут на части, – карие глаза всё ещё в страхе бегали по бледному лицу и стеклянным серым глазам.       — Всё хорошо…       — Человек не будет так вот кричать, когда всё хорошо. Объясни.       — Джейк, всё правда хорошо. Теперь хорошо. Просто… воспоминания неприятные, – она поморщилась, обнимая себя, — Мне нужно домой.       — Уверена? – Иви кивнула, — Хорошо. Я отвезу тебя, но потом вернусь сюда. Нужно же кому-то успокоить Чарли и придумать что-то более правдивое, чем попытка спасти бывшего от смерти, хотя он уже мёртв.       Иви снова кивнула, как болванчик, и с помощью Блэка поднялась. Он вывел её на улицу под руку и также посадил в «нисан». Она трясущейся рукой порылась в кармане ветровки, доставая ключи и передавая Блэку.       Сначала они ехали молча, но Джейкоб то и дело посматривал на всё ещё находящуюся в ужасе Буш. Он никогда не видел её такой, всегда добрая и с знакомыми ей людьми разговорчивая. А тут… Он нервно постучал пальцами по рулю и всё-таки сдался:       — Та-ак, кто эти… – парень замолчал, думая, что не стоит произносить ту странную итальянскую фамилию.       — Честно, Карлайл не рассказывал о них ничего, – также игнорирую фамилию, ответила Иви, — но как я поняла по своим… В общем, они вроде королевского клана вампиров.       — В смысле главные среди бледнолицых? – не отрываясь от дороги, уточнил Джейкоб, — Почему ты боишься их?       — Они убьют любого человека, который знает о вампирах. Один из главных законов.       — Но Белла…       — Они не тронут её, иначе бы Элис увидела это и не позволила ей ехать.       Парень, мгновенно напрягшийся, тут же расслабился, но всё ещё с силой сжимал руль. Вот ведь всё было хорошо, пока не приехала Элис и не позвонил Эдвард! Он ударил по рулю, отчего Иви вздрогнула.       — Прости, – она покосилась на него и снова уставилась в окно, — Твой страх ведь не единственная причина, по которой ты боишься их?       — Нет. Но даже и эта причина приведёт меня к смерти. Не хочу о ней говорить.       — Ладно.       И Джейкоб затих, выруливая на улицу дома Буш.       Только выйдя из машины, Иви задала ему вопрос:       — Так ты оборотень? – Джейкоб кивнул, отдавая ключи. — Он ненавидит оборотней, – произнесла она и ушла, оставляя непонимающего парня на подъездной дорожке.

***

22 марта, 2006 год

      Иви автоматически выполняла заказы, стоя за барной стойкой. Также автоматически улыбалась посетителям, вбивала номер заказа и ждала его приготовления. Варила кофе, чай и коктейли, раскладывала на ветрине за ней свежую выпечку и салатные закуски.       Раз – улыбка. Два – принять заказ и вписать номер. Три – попросить подождать и узнать не хотят ли гости стакан воды. Четыре – выдать заказ, громко говоря номер. Пять – получить оплату и чаевые. И так по кругу.       С отъезда Элис и Беллы прошло три дня, а от них никаких новостей не было, хоть Свон и появилась вечером двадцатого числа в своей постели. Она игнорировала все вопросы Иви и не пускала даже за порог дома. Эдварда на горизонте не виделось, как и Элис. Карлайл не отвечал, и Иви не знала, что думать. Ночами не спала, боясь пропустить хоть какое-то оповещение от них. И что странно, в моменты, в которые она всё-таки засыпала, ей не снились кошмары. Что уж – даже днём не было приступов. Но Иви всё равно выглядела уставшей.       Она апатично смотрела в окно, за которым последние солнечные лучи скрылись за деревьями, и чистила чашки с тарелками.       — Хэ-эй, – перед лицом пощёлкали пальцами, привлекая внимания, — можете принять заказ?       Иви дёрнулась и перевела взгляд на посетителя.       — О да! – она отставила чашку и подошла ближе к посетителю, коим оказался довольно высокий парень с длинными русыми волосами, заделанными в пучок. — Добрый вечер! – усталость перекрыла улыбка, — Что желаете?       — Капучино и кусочек пирога с ананасами, – чуть хрипловатым голосом произнёс парень с британским акцентом, растягивая пухлые губы в ответ на улыбку Иви.       — Так… – она защёлкала на кассовом аппарате, — с вас 10 долларов и 63 цента и через шесть минут заказ будет готов, – она снова улыбнулась, отдавая сдачу и принялась выполнят заказ.       Парень так и остался сидеть за стойкой, рассматривая витрину и то и дело поглядывая на руки работницы закусочной, ловко орудующей кофеваркой.       Заказ был готов. Иви снова, как положено улыбнулась, и осмотрела зал, замечая на столах грязную посуду. Посетителей было немного, поэтому схватив тряпку и поднос, она вышла из-за стойки и начала убирать со столов, всё ещё чувствуя взгляд этого приезжего гостя. Когда Буш снов встала за стойку, продолжая протирать посуду, в Пайклет ворвался капитан баскетбольной команды с его очередной пассией из черлидерш.       — И вот, чокнутая Буш снова с нами! – проскандировал он, заставив захихикать брюнетку, обвивавшую его руку, — Тебя не было в школе три дня, я аж соскучился, – он заулыбался, садясь за барную стойку. Брюнетка уселась между ним и приезжим, который, приподняв бровь, заинтересованно наблюдал за баскетболистом, игнорируя кокетливый взгляд в свою сторону от черлидерши.       — Привет, Кларки, я тоже скучала, – безэмоционально проговорила Иви, — Тебе и твоей даме как обычно? Или в этот раз послушаем совета дружков, – она постучала пальцем по своему виску, — и добавим новый ингредиент в пирог в виде жвачек из-под стульев и столов?       — Как грубо, – наигранно надулся парень, но снова заулыбался, — Да, как обычно, а моей девушке фраппучино и шоколадное пирожное. И жалобную книгу.       Буш фыркнула, доставая из ящика за стойкой тетрадь в толстой обложке и ручку. В ней, к слову, писал чаще именно Кларк.       — Ты в курсе, что от негатива люди тупеют и становятся менее привлекательными? – начиная готовить заказ, проговорила она.       — Какой негатив, чокнутая, только наилучшие пожелания! – Кларк что-то черкнул в тетради и отложил книгу на столешницу за стойкой, — Да и природную красоту нельзя вот так вот потерять, – ослепительно улыбнулся.       — Ммм, ты скажи это своей пассии, а то клиентов приезжих распугивает, поедая свою губу.       Англичанин ухмыльнулся, видя, как брюнетка тут же вспыхнула, пряча лицо за волосами. А Иви поставила заказ перед парой.       — Когда ты такой смелой стала? Оскорбление! – и Кларк потянулся за книжкой и увлечённо начал писать очередную жалобу, — И не завидуй, что не можешь также заигрывать с приезжими симпатичными голубоглазыми парнями, – словно забывшись пропел он.       Брюнетка довольная заулыбалась, не понимая, что вообще-то с одной стороны её унизили, а англичанин поперхнулся кофе. Иви за весь рабочий день звонко и искренне засмеялась, на что приезжий завороженно посмотрел, забыв о недокомплименте от баскетболиста. Кларк же, поняв, что ляпнул, вспыхнул, как и прежде его пассия, и схватив заказ пересел вместе с девушкой в самый угол закусочной.       — Его репутации капут, – Буш вскинула бровями, убирая книжку в ящик, англичанин ухмыльнулся в чашку.       — Не думал, что в маленьком городке настолько милые люди, – с сарказмом произнёс он.       — Вы просто не… – начала Иви и затихла, вызвав удивлённый взгляд у посетителя, — Эмметт, – прошептала она, а затем весело взвизгнула, пугая гостей: — Эмметт!       Буш выскочила из-за стойки и понеслась к выходу, у которого стоял старший Каллен и широко улыбался. Она с разбегу прыгнула в его объятия, смеясь с того, что тот приподнял её над землёй и закружил.       — Так вот на кого ты меня променяла? – за ним стояла Элис, с серьёзностью скрестив на груди руки. Иви, теперь окончательно счастливая, подбежала к подруге, также крепко обнимая. Хоть они и виделись в доме Свон, девушка волновалась из-за отъезда в Италию и игнорирования звонков.       — Я тут с ума сходила! Почему не позвонила сразу же, как выехали из Италии, – возмутилась Иви, — Вы все здесь?       — Да. Просто у Розали и Джаспера задача потруднее в виде Беллы, – усмехнулся Эмметт, садясь за свободный столик; Иви удивлённо вскинула брови.       — Привезти её на ужин к нам домой, — пояснила Элис, также садясь.       — О, без обит для Роуз и Джаса, но компанию можно было и получше найти.       — Это идея Карлайла.       — У него должен быть опыт в сокрытии тел…       Эмметт буквально заржал, а Элис осуждающе посмотрела на подругу и брата.       — Только не шути такие шутки, когда парень у стойки пригласит тебя в кино, – невинно пропела она.       — Чего?? – Иви обернулась, встречаясь с голубыми глазами англичанина, который улыбнулся. Она потупила взгляд, смущённо приподнимая уголок губ в ответ, поворачиваясь к Элис, — Вряд ли мне будет сейчас до этого, учитывая… Аро ничего не видел? – прошептала она, чтобы услышали только Каллены.       — Нет. В моих видениях ты жива и Кая рядом не вижу. И, если скажешь «да» на предложение того парня, будешь не только живой, но и счастливо-влюблённой.       — Поверь: вы здесь и живые, Кайус ничего не знает обо мне – вот счастье для меня.       — Так это всё хорошо, – начал Эмметт, — но вы могли пообсуждать данную тему у нас дома. Иди собирайся, опоздаем на ужин.       — Но…       — Анжела уже здесь и заменит тебя.       Иви пожала плечами скорости друзей по решению проблем и в припрыжку побежала в подсобку, улыбаясь. Переодеваясь, она напевала какую-то мелодию из коллекции пластинок бабушки и продолжала улыбаться.       День просто отлично заканчивается! Каллены вернулись в Форкс, Эдвард и Элис живы, а младшая вообще заставила плакать от счастья, когда сказала, что им удалось провести Аро.       Оставался только один такой моментик в виде гостя из Англии, который всё ещё сидел за стойкой. Элис видела их поход в кино, но это только в том случае, если Иви скажет «да», чего она не хотела делать. Привычка просто восхищать красивыми людьми, рисуя их потом в альбоме, сыграла злую шутку с Иви. Сблизиться с кем-то до уровня пары было трудно и страшно. С Джаспером Буш дружила, что перекрывало симпатию, а тут приезжий, не известно на сколько, неизвестный парень.       Да, он симпатичный. Высокий лоб и острые скулы, прямой нос и пухлые алые губы, слегка вьющиеся волосы в хвостике и голубые большие глаза, спрятанные за очками. Через кожанку не скажешь, что тот накаченный, но выступающие вены на немного смуглой коже тыльной стороны ладони, говорили об обратном.       Буш помотала головой, дабы убрать из головы начавшие появляться эскизы с этим парнем, пока она рассматривала его, стоя у выхода из подсобки. А когда тот заметил, что его рассматривают, извиняюще улыбнулась. Попрощавшись с Грегом и Люси – поваром на кухне и его дочерью, работающей посудомойкой, – Иви помахала Анжеле, с которой после пары месяцев работы в Пайклет начала общаться и в школе, и вышла из закусочной вместе с Эмметтом и Элис, направляясь к парковке.       — Так, я отгоню машину к твоему дому и предупрежу миссис Буш, что ужинаешь ты у нас, – проговорил Эмметт, протягивая руку и ожидая связки ключей. Иви порылась в портфеле и передала их Каллену. Тот подмигнул и ушёл к «нисану», а Элис, переплетая пальцы подруги со своими, потянула её к другому концу парковки, где стоял «вольво» Эдварда.       — Сейчас, – прошептала Элис.       Не успела Буш спросить, о чём она, как сзади послышался голос:       — Извините! – девушка обернулась, видя приезжего, — Иви, верно?       — Да..., – протянула та, пытаясь ухватится за холодную ладонь младшей Каллен, но, обернувшись, увидела, как та уже стоит у машины; Иви закатила глаза и вновь повернулась к парню из закусочной. — Вы что-то хотели?       — Совсем немного, – он улыбнулся, — Я путешествую по маленьким городам штатов Северной Америки, изучаю их историю, достопримечательности и культуру. И в перерывах изучения, стараюсь отдыхать и веселиться с новыми людьми. И так вышло, что мне очень бы хотелось провести это время с вами.       — О… ну чокнутая Буш всегда будет рада поиграть и роль шута для приезжих, если платите, – девушка похлопала глазами и мило улыбнулась, игнорируя тяжёлый вздох Элис.       — Вы… – парень стушевался, — Вы не так меня поняли. Я просто хотел бы пригласить вас в кино, чтобы потом в приятной компании поужинать и пообсуждать фильм. Одному скучно в мыслях спорить о качестве игры актёров или действий их персонажей.       — Да, это скучно и со стороны выглядит не очень, – Иви виновато потёрла переносицу, отводя глаза.       — Я – Дэниел – приглашаю вас сходить в кино, к примеру, завтра часов в шесть. Там по приходу выберем, что посмотреть.       — Хорошо, Дэниел, – Иви улыбнулась, — Тогда завтра в шесть у Форкс Синема.       — До встречи, – парень помахал рукой в ответ на прощание Иви и ушёл с парковки.       Буш запрыгнула в «вольво» к Элис, сразу же получая от неё лёгкий удар по затылку. Та рассмеялась, потирая место удара, и пристегнулась. В глазах играли смешинки вместе с городскими фонарями, проносящихся мимо.       — Да ты светишься, – поразилась Элис, — Неужели никогда не приглашали на свидание?       — Знаешь же, что ты единственная, кто приглашал меня в кино и дорогие рестораны. Для остальных я чокнутая.       — Я тоже, – Элис переглянулась с Иви, и обе рассмеялись.       Младшая Каллен вырулила на трассу из Форкса, начав рассказывать истории с Аляски, накопившееся за почти год, которые по телефону не было желания обсуждать. Не так красочно звучало бы. Иви легко поддерживала разговор, интересуясь ещё и тем, как Джаспер справился с ситуацией, произошедшей на дне рождении Беллы, о чём также не решалась спрашивать по телефону, ведь рядом всегда находился Хейл. А руки чесались от предвкушения того, как она накинется на каждого Каллена с объятиями.       Они стали для неё семьёй, по которой она очень скучала, находясь в дали. Телефонные звонки ничто по сравнению с живым общением с ними, поэтому сейчас Буш как никогда рада, что когда-то на все её протесты Элис закрутила огромную гайку и посадила рядом с собой на ланч и что при раздаче семестровых заданий всё та же Элис отодвинула подальше все принципы семьи и вписалась в пару с Иви, тем самым вклинивая в их размерную вампирскую жизнь человека.       Человека, который изменил их мир, заставляя себя вновь почувствовать живыми.