12.

– Намджун! Долго ждал? – спросил Юнги, его голос звучал немного насмешливо. – Вот только что пришёл, – ответил Намджун. – Как всё прошло? – Джун обнимает Юнги. – Ты беспокоился обо мне? – парень попытался вырваться из объятий друга, но тот держал его крепко. – Не надейся! – воскликнул Юнги. – Мне ничего не удалось выведать у своих родителей. Но я благодарен им за то, что они рассказали мне правду, – произнёс Намджун, его голос был полон печали и облегчения. Наконец, Джун отпустил Юнги и посмотрел на каждого из них. – Знаете, мои предки плакали, когда я говорил с ними. Они сказали, что боялись, что я сбегу к своим настоящим родителям, если узнаю правду. Но теперь мне стало легче. И потом, неважно, связаны ли мы кровью или нет. Независимо от того, что говорят другие, мы всё равно семья, – заключил Намджун. – Мы только начинаем получать ответы. Пойдёмте, – сказал Юнги, ведя их по лестнице и поглядывая на часы. – У нас не так уж много времени, поэтому нужно сделать как можно больше, – я стиснула кулаки, пытаясь подавить чувство страха. – Я пойду полистаю медицинские журналы, поищу что-нибудь о памяти и манипуляциях разумом. – Хорошо, а я попробую получить доступ к старым архивам в сети, - сказал Намджун. Чонгук и я переглянулись. – Мы пойдём в библиотеку, посмотрим старые книги и газеты. – Записывайте или делайте копии всего, что покажется полезным, – посоветовал Юнги. – Возможно, среди этих материалов мы найдём недостающие части нашего прошлого.

***

      В стенах величественной библиотеки мы с Чонгуком, словно опытные детективы, приступили к изучению местных изданий в поисках улик. Как и договаривались, мы разделились: Чонгук сосредоточился на картотеке, а я принялась за книжные полки.       Громадные стеллажи возвышались передо мной, их полки ломились от книг и журналов, словно хранилища человеческих мыслей. Я медленно продвигалась по проходам, выискивая зацепки в море печатной информации. Внезапно мой взгляд зацепился за интересную книгу – «Сквозь годы. Собрание фотографий». Это был красочный печатный альбом, посвящённый городу и его истории.       Я потянулась к верхней полке, но, к моему огорчению, книга оказалась вне зоны досягаемости. Не успела я опомниться, как из-за моей спины чья-то рука ловко схватила книгу. Я обернулась и увидела, что это был Чонгук. Неловкость охватила меня, словно волна, когда поняла, насколько близко он стоял. – Что ты делаешь? – прошептала я, задыхаясь от волнения. – Всего лишь пытаюсь достать, – ответил он, склоняясь ближе. Его лицо приблизилось к моему уху, и его слова произвели странный эффект, заставляя моё тело покрыться мурашками. – Осторожнее, – одёрнула я его. Он усмехнулся, и в этом звуке я уловила отголоски его уверенности. – Я никогда не стал бы причинять тебе вред, – прошептал он, и эта фраза, полная тепла и нежности, пронзила меня. – Ты это искала? – поинтересовался он, отступая назад. – Да, – пробормотала я, чувствуя, как мои щёки заливаются румянцем.       Он передал мне книгу, а затем, не говоря ни слова, положил руку на полку за моей спиной. И что я себе думала? Я обратилась к альбому, рассчитывая найти хоть какую-нибудь зацепку. Однако, несмотря на тщательный просмотр, мне так и не удалось обнаружить ни одной значимой подсказки.       Взяв паузу, я направилась к Джуну, чтобы проведать его. Приближаясь к его столу, я заметила, что он, зевая, углубился в экран компьютера, не замечая моего присутствия. Его взгляд был потухшим, губы нервно поджаты, а выражение лица выдавало внутреннюю тревогу. – Эй, – я оперлась рукой о стол, привлекая внимание Джуна. – Ну, как успехи в поисках? – Ах, Рин, – его лицо сразу оживилось, словно скинув покров сумрачного настроения. – Не очень удачно… – Джун потягивается, подняв руки высоко над головой. – А как насчёт тебя? Нашла что-нибудь? – я вздыхаю, а Намджун кладёт локоть на стол и потирает подбородок. – Это оказалось гораздо сложнее, чем я думал. Но кое-что интересное я всё-таки обнаружил. Я поделюсь этим позже, когда все соберутся. – Ого, звучит интригующе, – я улыбнулась, не зная, что ещё сказать.       Он снова застучал по клавиатуре, а я не могла избавиться от мысли о том, что же вызвало такую тревогу на его лице. Джун всегда казался жизнерадостным и беззаботным, но после нескольких проведенных вместе ночей я поняла, что он намного сложнее, чем казался на первый взгляд. – О чём ты так задумалась? – неожиданный вопрос Джуна вывел меня из транса. – Ни о чём особенном, – немного растерянно произнесла я. – Думаю, вернусь к книгам.

***

      В просторном вестибюле мы собрались, чтобы обсудить результаты нашего расследования. Я продемонстрировала фотокопию страницы из найденной книги. – Согласно этой информации, строительство приюта началось около двух десятилетий назад, – изображение демонстрировало недостроенное здание и точный адрес. – Мы, наконец, узнали, где он находится. Превосходная работа, – похвалил меня Юнги. – Он расположен за пределами городской черты, – добавил он. – У меня есть предположение почему, – вмешался Джун. Призывно жестикулируя, он склонился к нам и огляделся, проверяя, не подслушивает ли кто. – Итак, послушайте. Я узнал, что в нашем городе заблокирован доступ к определенному сайту, но мне удалось обойти ограничение. Там есть целая ветка, посвященная теории заговора, которая гласит, что этот детский приют на самом деле служил прикрытием для проведения ужасных экспериментов над людьми, – в его голосе прозвучал легкий трепет, словно он сам не мог поверить в услышанное. Моё дыхание перехватило. – Это ужасно, – прошептала я. – Некоторые даже утверждают, что слышат на его территории зловещие стоны, – продолжил Джун, и его голос приобрёл почти писклявый оттенок. Он откинулся назад и выдохнул. Мы обменялись обеспокоенными взглядами. – Эксперименты над людьми? Это звучит как сюжет из фильма ужасов, – усмехнулся Чонгук. Его беззаботная ухмылка всегда заставляла меня сомневаться, воспринимает ли он жизнь или смерть всерьёз. – Это может показаться невероятным, но это вполне возможно, учитывая, что мы все одновременно потеряли память, – возразил Юнги. – Ты серьёзно в это веришь? – спросил Чонгук, скрестив руки на груди. – Сейчас я готов поверить во что угодно, – произнёс Юнги, сглотнув. – Если это правда, то мы могли стать жертвами этих экспериментов, – произнесла я, крепко сжимая кулаки. – В таком случае очень похоже, что кто-то манипулировал нашим сознанием, – заключил Джун. – Существует множество методов, с помощью которых можно вызвать, стереть или создать ложные воспоминания. Гипноз считается самым безопасным способом, но известны случаи применения и более шокирующих методик, которые в большинстве своём оказались безуспешными. Некоторые пациенты даже умирали, – сказал Юнги. От его слов у меня отвисла челюсть, и я прикрыла рот рукой, сдерживая подступающую тошноту. Он жестикулировал, описывая каждую технику, а его голос становился всё более взволнованным. – Эти эксперименты часто проводились в условиях полной секретности, без ведома участников. Жертвы часто страдали от серьёзных психологических травм, включая потерю памяти, расщепление личности и даже смерть. Они использовались в качестве подопытных для разработки новых методов манипулирования разумом или контроля над поведением.       Мы сидели в тишине, ошеломленные полученной информацией. Если то, что мы узнали, было правдой, то наши жизни могли быть совершенно иными, чем мы себе представляли. Наша потеря памяти могла быть не просто несчастным случаем, а частью тщательно продуманного плана. Эксперименты, которые мы претерпели, могли изменить нашу идентичность и воспоминания, превратив нас в марионеток, действующих по указке неизвестных нам сил. Пока мы размышляли над этой ужасной возможностью, я почувствовала, как дрожь пробежала по моему телу. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, но внутри меня бушевал холодный страх.