16.

— Старший братец? — Юнги и Намджун изумленно смотрят друг на друга.       Сцена меняется. Теперь мальчики вместе радостно разглядывают альбом для рисования. Когда их родители отсутствуют, они чувствуют себя более раскрепощёнными, отдаваясь моменту беззаботного детского счастья.       Внезапно их внимание привлекает фигура женщины. Войдя в комнату, она сжимает в руках смятую бумажку, её лицо искажено разочарованием. Юнги мгновенно бледнеет, предчувствуя недоброе. — Мама! — юный Намджун взволнованно подбегает к женщине, размахивая альбомом. — Мама, сегодня я нарисовал тебя на уроке рисования, и учитель меня похвалил. Смотри! — мальчик с гордостью показывает матери своё произведение искусства, но женщина проходит мимо и идёт прямиком к старшему брату. — М-мама? — Намджун крепко сжимает свой альбом. — Юнги, — вдруг вся кровь отливает от лица мальчика, и его кожа становится мертвенно-бледной. Он так напуган…       Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Юнги и Намджуна. Оба побледнели от того, что происходит в видении. — Иди сюда, Юнги. — М-мне жаль! — юный Юнги забивается в угол, прикрываясь руками, будто его ждёт что-то ужасное. Он так боится… Почему?       Мать бросает смятую бумажку на пол. Она безмолвно падает, но по выражению лица Юнги становится ясно, что это не просто бумажка, а что-то гораздо более существенное. Как только она приземляется, Юн наклоняется, чтобы поднять её. Его руки дрожат, когда он разворачивает листок и обнаруживает внутри табель успеваемости, пестрящий красными чернилами. Каждая неудовлетворительная отметка словно клеймо позора, которое прожигает страницу и отпечатывается в душе Юнги. Это неопровержимое доказательство его неспособности соответствовать высоким ожиданиям матери.       Мать хватает Юнги за руку и с силой тянет его к себе. Мальчик отчаянно сопротивляется, пытаясь вырваться из её хватки. Слёзы текут по его щекам, когда он умоляет её остановиться, обещая быть более прилежным учеником в будущем. Он клянётся, что будет упорно работать и никогда больше не разочарует её. Но его мольбы падают в глухие уши. Мать остаётся непреклонной. Её гнев нарастает, и она начинает выплескивать своё разочарование на сына. Каждое слово, словно острый нож.       Мы наблюдали за этой сценой в ужасе. Они вспоминают собственные травмы, нанесённые той же рукой. Душа рвётся на части при виде этого невинного ребёнка, захлебывающегося слезами от отчаяния и бессилия.       На пыльный пол детской комнаты падает хрупкое тело маленького Юнги, сотрясаемое резким ударом по лицу. Брат, не выдерживая, бросает альбом и в отчаянной попытке защитить старшего хватает мать за талию, но его детские силы тщетны. Пронзительный плач Юнги вырывается наружу, в то время как Намджун терзает себя бессилием, наблюдая за жестокими побоями. — Мама, остановись! — младший брат бросает альбом и хватает маму за талию. Он изо всех сил старается оттянуть её в сторону, но что может сделать ребёнок?       Какое материнское сердце способно на столь варварское насилие над собственными детьми? Сжимая кулаки, я хватаюсь за свою одежду, ощущая внутри нестерпимую ярость и бессилие. Это отвратительно! Я не могу больше смотреть на это! Не в силах смириться с происходящей несправедливостью, я бросаюсь к участникам этой душераздирающей сцены. — Прекратите! — кричу я, пытаясь схватить женщину, которую они называют своей матерью. — Возьми себя в руки, Рин, — раздаётся голос рядом. — Ты думал, я буду просто стоять и смотреть на это? — я поворачиваюсь к Чонгуку. Он мотает головой из стороны в сторону. – Прости…       Это детские воспоминания. Мы ничего не можем с ними поделать. Мы беспомощны, когда речь идёт о нашей памяти. Единственное, что мы можем сделать - смотреть правде в глаза…       Неожиданно тишину комнаты пронзает звон разбитого стекла. — Чт… Что это?! — испуганно восклицает мать мальчиков, в ужасе оглядываясь. На полу перед ней безжизненно лежит старший брат, заплаканный и задыхающийся. Юнги вжимается в холодный пол, закрывая глаза и дрожа от страха. — Пожалуйста… перестань, — умоляет Джун, сжимая в руках осколки некогда целой вазы. — Не обижай моего брата!       Я затаиваю дыхание и перевожу напряжённый взгляд на Намджуна. В наступившей тишине все глаза прикованы к нему. Единственным звуком, нарушающим жуткую атмосферу, остаются всхлипы Юнги. — Намджун, ты… — Юнги поворачивается к Джуну с грустным видом. Но тот делает шаг назад и мотает головой, не веря происходящему. — Нет, это неправда... Я... — парень умолк, его голос дрожал. Мать двух мальчиков лежала неподвижно, её тело превратилось в хрупкую марионетку. Она мертва. — Я... я не хотел причинять ей боль... Я хотел остановить это насилие... Это не моя вина... – Намджун закрыл лицо руками, едва шевеля губами. В его голове промелькнуло воспоминание: он, одинокий и напуганный, стоит в детском приюте.       Когда мы были детьми, он казался отчуждённым и замкнутым, но он не мог и представить, какую тяжёлую ношу нёс в своём сердце. Мысль о том, что ребёнок стал виновником такой трагедии, разрывала его изнутри, особенно, в осознании, что он сделал это, защищая другого.       Воспоминание растворилось в яркой вспышке света, перенеся их всех в прошлое. Джун, ещё будучи ребёнком, бродил по коридорам приюта, пытаясь найти убежище от собственных страхов. – Лестница! Может быть, там внизу есть что-то интересное! – он радостно сбежал вниз, но голоса, доносящиеся из-за поворота, остановили его. Прижавшись к стене, он попытался подслушать разговор.       Это… Мужчина! Отец! А с кем он говорит? – Ты понимаешь, что этот эксперимент не может быть завершён без тебя, Тэхён? Я могу рассчитывать на тебя, не так ли? — слышался голос мужчины. — Если это поможет всем, конечно, отец, можешь на меня рассчитывать! — ответил Тэхён.       Тэхён участвовал в этом эксперименте? Я обернулась к нему, но тот лишь безразлично смотрел в сторону. Воспоминания о совместном детстве уже не кажутся такими тёплыми. — Ты знал обо всём ещё ребёнком и не сказал ни слова? — Юнги приблизился к Тэхёну, его голос наполнился гневом.       Внезапно из ниоткуда появился монстр. Они машинально отступили, но Джун замер на месте, словно в оцепенении. — Нет... Это не мои воспоминания... Это ложь... — пробормотал Тэ. — Намджун, осторожно! — крикнула я. Монстр вырос в размерах прямо перед парнем. — Убийца... убийца... Мамочка, мамочка, мамочка... она меня не любит... Если она меня не любит, она должна умереть! — ревел монстр голосом ребёнка. — Нет! Это неправда! Я этого не делал! Я не убивал свою маму! — закричал Намджун, его голос дрожал от страха и отчаяния.       Боль, гнев и страх терзали их души, угрожая поглотить их целиком. Воспоминания, погребенные глубоко в прошлом, вырвались на свободу, обнажая уродливую правду, от которой они пытались убежать. Но теперь эта правда настигла их, заставляя столкнуться с демонами своего прошлого. — Он продолжает увеличиваться! Мы вернули себе память! Почему?! Ты заставил нас увидеть эти ужасные воспоминания…— Юнги хватается за грудь. — Почему бы тебе просто не сдохнуть? — его голос дрожал от переполнявших его эмоций, а взгляд метался по комнате, ища ответ на терзавшие его вопросы.       Монстр, порожденный их страхами и воспоминаниями, продолжал расти, его нечеловеческие формы принимали все более жуткие очертания. Его тело покрылось многочисленными буграми, которые превращались в конечности, тянущиеся во все стороны, словно в поисках новой жертвы. — Убил… Мамочка… Ты… Убил... — Нет, Юнги! Я сделал это ради тебя! — рыдал Джун, срываясь на крик. Его голос эхом отдавался в холодных стенах здания, усиливая атмосферу безнадежности. Не мог совладать с негативными эмоциями и болью, терзавшей его душу. Он стоял неподвижно, пока смертоносный монстр всё ближе подбирался к нему, готовясь нанести окончательный удар. — Нет! — крик, полный отчаяния, вырвался из моих уст.       Подняв с пола острый осколок стекла, я с силой бросила его в монстра. Он резко повернулся и злобно уставился на меня. Я чувствовала, как дрожь пробирает моё тело, но старалась изо всех сил сдерживаться. Если мне удастся отвлечь монстра на достаточно долгое время, Юнги и остальные смогут вывести Намджуна из этого опасного места. Но что будет со мной? Смогу ли я противостоять этому ужасному существу, не став его очередной жертвой? — Всё в порядке, я тебя защищу, — послышался голос Тэхёна. Тёплые пальцы коснулись моего плеча, и я почувствовала прилив надежды и поддержки. Я подаю Юнги сигнал, и он кивает. Тэ подобрал ещё один осколок стекла и бросил его в монстра. Это ненадолго отвлекло чудовище, но оно уже снова повернулось к Намджуну, готовясь вонзить свой острый коготь в его беззащитное тело.       Не в силах видеть этот ужас, я отвернулась.       Внезапно раздался оглушительный грохот, и я обернулась, затаив дыхание от страха. Намджун лежал на полу, а вокруг него расплывалось огромное пятно крови. Его неподвижное тело и остекленевший взгляд говорили о том, что ему уже не помочь. Слёзы хлынули из моих глаз, я прикрыла рот рукой, чтобы заглушить рыдания. Юнги, Чонгук и Тэхён подбежали к монстру, пытаясь защитить упавшего Намджуна. — Чёрт побери! — прорычал Юнги, его глаза полыхали яростью. Он больше не мог сдерживать ненависть и гнев, которые кипели в нём. — Ты заставил меня вспомнить всё это ужасное дерьмо, но я уже со всем этим смирился, поэтому сдохни! — крикнул он, вложив всю свою силу в эти слова. Трепет охватил монстра, его тело начало дрожать и уменьшаться. Юнги продолжал кричать, его голос звенел от ярости и решимости. — Я сказал, сдохни! Ты что, не слышал? - повторил он, и прямо на наших глазах монстр исчез, будто его и не было.