17.

      Юнги пристально смотрел на меня, молча кивнув головой. Он ловко завязал мою кофту вокруг живота Намджуна. — Я не ахаа... — еле слышно прохрипел Намджун, подавившись слезами. — Не думаю, что... выживу. — Его глаза остекленели, а голова безвольно откинулась в сторону. — Что ты несёшь?! — воскликнула я. — Мы же обещали друг другу пройти через любые испытания вместе. — Не знаю, смогу ли сдержать это обещание, — выдавил из себя Намджун извиняющуюся улыбку, прикрывая веки. — Чёрт возьми! — Юнги схватил Намджуна за лицо, похлопывая по щекам. — Держись давай!       Я взяла протянутую руку Намджуна, крепко сжимая её, чтобы передать ему хоть немного тепла и поддержки. Но рана нанесла слишком серьёзные повреждения, и кровь хлестала фонтаном прямо в лицо Юнги. — Когда же эта проклятая кровь остановится! — кричал Юнги. Хотя моя кофта уже пропиталась насквозь, он продолжал прижимать её к ране, пытаясь предотвратить дальнейшее кровотечение. Намджун корчился от невыносимой боли. — Юнги... — слабым голосом позвал брата Намджун, едва ощутимо сжимая мои пальцы. — Прежде чем я уйду... я должен... кое-что сказать, — я не хотела этого слышать. Не хотела верить в это. — Послушай, сейчас не время для разговоров. Ты справишься, я уверен. Умри ты здесь, я никогда себе этого не прощу. — отворачиваясь, Юнги продолжал прижимать руки к животу Намджуна. — Юнги... прости... за то, что доставил тебе столько проблем... — Я сказал, заткнись! Потом будешь раскаиваться! — голос Юнги дрожал от слёз. Джун улыбнулся, повернув голову в мою сторону. — Рин, ты же меня выслушаешь, правда? — Намджун, пожалуйста, не говори больше. Это только ухудшит твоё состояние, — Намджун отрицательно мотал головой. Я больше не могла этого выдержать. Эмоции переполняли меня, но сил справиться с ними уже не было. Слёзы против моей воли потекли из моих глаз. — Всё будет хорошо, Рин. Мы справимся с этим. Вместе, — Чонгук положил руку мне на плечо. Намджун слабо застонал. — Выслушай его, Юнги. Пожалуйста, — шепчу я, цепляясь за футболку Чона. — Рин… Я доверяю Юнги тебе… — я с трудом киваю. — Он не умеет о себе заботиться. Прости меня, Юнги, — затем Намджун закрыл глаза и больше не проронил ни слова.       Я смотрела на него, чувствуя одновременно боль и облегчение. Он всё ещё был жив, но я понимала, что его время истекает. В комнате становится тихо, и Юнги убирает руки от живота своего брата.       Я обняла Юнги, и он позволил мне утешить себя. Вместе мы просидели так несколько часов, ожидая неизбежного. Снаружи бушевал шторм, но в маленькой тесной комнате было удивительно тепло и спокойно. Намджун тихо выдохнул и умер на руках у Юнги. Мы слышим тихие шаги и видим, как Тэхён подходит к телу. — Мне жаль, Юнги, — говорит Тэхён, протягивая руку, чтобы утешить его. — Ты! — парень схватил Тэ за рубашку. — Юнги! — я вскочила на ноги вместе с ним, хватая его за руки, чтобы не началась драка. — Что ты знаешь? — Юн с слепой яростью в глазах тормошил парня, как тряпичную куклу. — Я не… — испуганно мямлил Тэхён. — Не ври мне! Мы все это видели! Ты имеешь какое-то отношение к эксперименту. И мои воспоминания это доказывают. Что это за мир? Что это за монстр? Что ты с нами сделал?! — несмотря на возбужденную речь Юнги, Тэхён пытался сохранять спокойствие. Он поднимает руки вверх и показывает их тыльной стороной, как будто демонстрируя, что они чисты. — Юнги, не надо! - я пытаюсь оттянуть его от парня. — Ты же видела, не так ли? Как он покорно вилял хвостом перед тем стариком? — Юнги снова насмешливо смотрит на Тэ. Тот опускает глаза, словно извиняясь. — Прости, я просто не могу вспомнить... — Юнги медленно отпускает его и отводит взгляд. Он только что потерял своего брата. Я не могу сказать ему, чтобы он успокоился. — Извини за то, что я взорвался. Но я не знаю, могу ли я тебе доверять, — мычит парень из последних сил, вся эта ситуация сильно вывела его из себя. — Да, я понимаю, — голос Тэхёна звучит грустно, его почти не слышно.       Внезапно слышится звон колоколов, и я ощущаю, как моё сознание растворяется.       Открыв глаза, я мгновенно просыпаюсь от кошмара. В моём сердце тяжесть, и я точно знаю причину, поэтому тут же встаю с постели. — Юнги! — с трудом выбравшись из кровати, я пробегаю мимо Чонгука, даже не зная, проснулся ли он. Юн нуждается в срочной помощи! Звук моих быстрых шагов разносится по коридору, но внезапно я сталкиваюсь с проблемой: я не знаю, в какой комнате он находится. — Справа, Рин, — Чонгук подсказывает мне, и я киваю в ответ. Я нахожу их комнату в конце коридора. — Юнги? — я зову, но никто не отвечает. Я стучу, затаив дыхание. Я решаю дёрнуть дверную ручку и, к моему удивлению, дверь поддаётся. — Я вхожу! — на сердце тяжесть, и я точно знаю причину, поэтому сразу же иду к постели. Я слегка толкаю его в колени в надежде на то, что смогу расшевелить его и вернуть к реальности.       Но в ответ Юнги лишь закусывает губу, будто пытается сдержать чувства. Видеть его таким опустошённым больно… и я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы. — Мне так жаль… — я твержу те немногие слова утешения, которые знаю, и тянусь к нему. — Мне так жаль, Юнги… — Я обхватываю его руками. – Я лишь могу дать тебе понять, что ты не одинок в своей боли. — Не держи всё в себе, Юнги. Тебе не нужно сдерживаться. Я подставлю тебе плечо. Можешь плакать сколько угодно. Когда ты будешь чувствовать себя разбитым, я буду рядом. Я приму все твои чувства… Все до единого… - Юнги шевелится в моих объятиях, от нахлынувших эмоций его плечи содрогаются.       Я провожу рукой по его волосам, надеясь, что ему станет легче. Юнги всхлипывает, выпуская, наконец, свои слезы на волю и мне на одежду. Я чувствую, как моя щека становится мокрой, а Юнги сильнее жмёт я ко мне. — Рин, — он зовёт меня хриплым голосом, вызывая в моей душе и горечь, и облегчение. — Я с тобой… с тобой… — он держится за меня ещё какое-то время, но кажется более расслабленным, чем вначале. — Юнги, ты не один… — Рин… — его горячие слёзы струятся сквозь мою футболку, и я тоже начинаю плакать. Я крепко его обнимаю. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Юнги поднимает голову. — Сделай вид, будто ты этого не видела. — Я не могу. Тебе уже лучше? — Немного, — я опять заключаю Юнги в объятия. На этот раз он прижимается ещё крепче, уткнувшись подбородком мне в шею. — Можешь не спешить, — Юнги удобно устраивается в моих объятиях, как тот маленький мальчик, которым он когда-то был. Я обещала Намджуну, что присмотрю за тобой. Ты никогда не будешь одинок, Юнги.       Повернувшись лицом ко входу, я вижу спину Чонгука через приоткрытую дверь. Он очень тактичен. Достав телефон, он звонит в полицию и сообщает о смерти Джуна.