26.

      В комнате всё ещё царила атмосфера напряженного ожидания. Тэхён лежал без сознания, его жизнь теплилась на аппарате искусственного дыхания. — Тэхён ещё здесь. Он жив и дышит. Мне остается лишь принять свои воспоминания, и будет полный порядок. Я буду очень стараться, — прошептал Чонгук, пытаясь отогнать от себя сомнения и страхи. — Ты прав. У нас ещё осталась надежда. Давайте постараемся ради будущего, в котором снова сможем просыпаться в этом мире с улыбкой на лице! — подбодрила я ребят. — Умница! Вот это настрой! — похвалил меня Юнги. Однако тут же его лицо омрачилось. — Но так дело не пойдёт. Ведь за ним приглядывал Ёндже, так? Значит, после его смерти Тэхён остался здесь совсем один, — Чонгук и Юнги взволнованно переглянулись. — Юнги, что-то ищешь? — спросил Чонгук, заметив, как парень начал обшаривать комнату. — Да, — ответил Юнги, не отрывая взгляда от шкафчиков и ящичков. — Мне нужны пакеты с физраствором. После смерти отца их наверняка никто не менял, — я замечаю, что капельница пуста.       Открывая шкафчики один за другим, он что-то бормочет себе под нос. Чонгук, по всей видимости, понимает, что задумал Юнги, и начинает обыскивать комнату. — Эти пакеты должны помочь ему восстановиться, — Юнги вернулся к кровати Тэхёна. Пока он развешивал пакеты с физраствором над кроватью Тэ, Чонгук внимательно следил за каждым его движением. — Готово, — выдохнул Юнги. Он надеялся, что их совместные усилия спасут Тэ, и он сможет когда-нибудь пробудиться от этого странного анабиоза. Но мысли невольно обращались к Ёндже, погибшему при загадочных обстоятельствах, и к той неизвестной угрозе, которая могла скрываться где-то поблизости. — Судя по его состоянию, его никто не навещал примерно неделю. — Целую неделю?! — от этой мысли по спине пробегает холодок. Если бы мы пришли хотя бы на день позже, его уже могло не быть в живых. — А значит, Кима убили примерно в то же время. И как раз именно тогда мы начали видеть эти кошмары, — подытожил Чонгук. — Возможно, мы оказались в кошмаре из-за того, что подсознание Тэхёна просит нас о помощи. — Если бы мы не пришли, Тэхён точно бы умер. Я так рада, что нам удалось его спасти. — Я нашёл это, когда искал физраствор, — Чонгук держит в руках тетрадь в кожаном переплёте. Дневник Ким Ёндже.       Его пожелтевшие страницы, исписанные выцветшими чернилами, словно портал в прошлое, повествуют о событиях, изменивших наши жизни навсегда. Я беру тетрадь из рук Чона. Страницы пожелтели, выдавая приличный возраст дневника. И пахнет он тоже странно. — Мы можем пропустить ту часть, которую уже знаем, чтобы сэкономить время, — я листаю страницы дневника, внимательно вчитываясь в почерк. — Вот здесь, — я чувствую, как рука Юнги резко опускается на мою, чтобы не дать мне перевернуть страницу. Он помогает мне держать дневник, и я ощущаю его пристальный взгляд, когда он нависает надо мной. — "Что мне делать? Я убиваюсь по поводу сына или переживаю за себя самого?" — мои глаза опускаются на фрагмент, который он только что зачитал, и скользит дальше. — "Как я до этого докатился? Тэхён, твоего отца разыскивает полиция. Мне очень жаль, что я подверг риску твою жизнь и жизнь твоих друзей. Губернатор признал эксперимент ошибкой, и я…" — Юнги замолкает и закусывает губу.       Чонгук прижимается ко мне и дочитывает предложение: — "Я должен расплатиться за свои грехи". — Значит, его преследовало правительство, — промычала я. — Скорее, они просто сделали из него козла отпущения, — Чонгук кивает и переворачивает страницу. — Эксперимент частично финансировало правительство. — "Его альфа-волны очень нестабильные, вероятно, из-за кошмаров во время фазы быстрого сна. Может, на это также повлияли стресс и травма субъектов? Что если плохие воспоминания, которые я надеялся стереть из памяти пятерых детей, проникли в здоровое сознание Тэхёна? Я так сильно засорил память своего сына, что теперь он не может проснуться. Мне так жаль, сынок. Пожалуйста, прости меня", — я резко оборачиваюсь в сторону Тэхёна. — Он в ловушке наших плохих воспоминаний. Но Тэхён не помнил о наших детских травмах… или о чем-либо таком. — Выходит, он заперт в мире кошмаров, хоть сам не имеет к нему никакого отношения? Я начинаю путаться… Это настолько сложно, что просто не укладывается у меня в голове! — Монстр из мира кошмаров олицетворяет травмы, которые мы испытали в детстве. Вот почему Тэхён, единственный из нас, кто не пережил детских травм, не подвергся нападению монстра. Он не связан с этой сущностью, поскольку не имеет травматических воспоминаний, которые могли бы её вызвать. Эксперимент, привёл к смешению его памяти с нашими травматическими воспоминаниями. Это сделало его уязвимым для влияния монстра. Это опыт, который должен быть чрезвычайно болезненным и пугающим, поскольку Тэхён не может справиться с бременем травмирующего прошлого пятерых детей. Монстр - с одной стороны, его вмешательство позволило смешать воспоминания, сделав Тэхёна уязвимым для нападения. С другой стороны, благодаря монстру воспоминания Тэхёна об эксперименте были стерты, что, возможно, уберегло его от ещё большего психического ущерба, — собирал всё в кучу Юнги, но я уже не могла это слушать.       Когда я уже собираюсь выйти за дверь, Чонгук хватает меня за рукав. Обернувшись, я вижу его хмурый взгляд. Вид у него встревоженный.       Он единственный, к кому ещё не вернулась память… Наверное, он сильно волнуется. Мы даже представить не можем, какие ужасы могут скрываться в его прошлом. Но оно действительно может изменить наше будущее.       Глаза Чонгука широко раскрываются, будто он только что понял, что держится за мой рукав. — Э-э… м-м… — на щеках Чонгука проступил еле заметный румянец, и он смущённо отвёл взгляд. — Можешь побыть со мной? Хоть немного? — я почувствовала одновременно гордость и беспокойство, осознавая его доверие ко мне.       Однако сейчас неподходящий момент. Взяв Чонгука за руку, я накрыла её обеими ладонями. Тепло моих рук, казалось, успокоило его, и на его губах появилась благодарная улыбка. — Чонгук, я понимаю твою тревогу, знаю, что тебе хочется поддаться страху и сбежать. Но ты должен выстоять, и я уверена, что ты справишься. Я верю в тебя, — произнесла я с искренностью. Я понимала его желание побыть вместе, но чувствовала, что будет гораздо полезнее для него самого.       Прежде чем Чонгук успел что-либо ответить, в комнату ворвался Юнги, прерывая наш разговор. Чон спокойно отошёл от меня, но я знала, что его боль не исчезла. Темнота в его душе была глубже, чем мне казалось.       Я протянула руку к Чонгуку, но в этот момент всё поплыло перед моими глазами. Звуки колоколов доносились откуда-т о издалека. Чонгук - последний... Этот кошмар станет завершающим...