Пролог

«Осколки прошлого, как снег

Закрутит ураган времён

В ушедший день для нас навек

Обрушив мост

Оставив в наших душах след

Тьма уплывёт за горизонт

И в чистом небе вспыхнет свет

Свет новых звёзд»

«Осколки прошлого» Эпидемия.

— Чертов ублюдок! Как ты смеешь перечить мне? Ты единственный наследник, и смеешь отказываться от короны? Малолетний идиот! – голос монарха гремел, отражаясь эхом от стен тронного зала. Юный Алекс держится за щеку, а по руке течет теплое. Порез на щеке оказался слишком глубоким. – Ты принц! Почти король! А хочешь провести свою жизнь в портовых трущобах? Ещё несколько алых капель упали на пол. А вокруг тела посреди залы растекался кровавый ореол. Казалось, что кровь повсюду. В горле застыл ком, но юноша все равно потянулся к мертвому другу. Рыжие волосы мальчика разметались по полу, в невидящих глазах застыл испуг. — Не прикасайся к этому отребью. – осек его отец, встав между сыном и мертвецом. - Он отплатил за твою ошибку. И вина за эту кровь лежит на твоих руках. А теперь проваливай с глаз моих, немедля! Радуйся, что я не отправляю тебя в темницу! Соленые слезы обжигают лицо. Он глядит на отца, но не может издать ни звука. Негоже принцу выть, негоже принцу спорить. Принцу… - Ненавижу!.. Мальчишка выбегает из залы, оскальзываясь. Пачкает окровавленными ладонями поручни. Им движет злоба. Им движет страх. А если отец погонится следом? Или навредит матери? Сестрице? Что же скажет милая Ви? Ведь Вик был ей очень дорог… а теперь его нет. Теперь он лежит на полу тронного зала… Алекс морщится, споласкивает ладони в тазу, заговаривает рану на щеке. Из небольшого зеркала на него глядят испуганные серые глаза. - Ненавижу… Не прощу… - шепчет он, меняя дорогую рубашку на простую, крестьянскую. Наспех собирает волосы в хвост, выхватывает из ножен короткий клинок. Медлит. Нет, нельзя оставлять. С такими патлами его легко узнают… а ведь сумка давно собрана, спрятана под кроватью… Нужно лишь найти силы. Найти смелость… Алекс рычит, злясь на самого себя. Трус. Хвостик остается в руках, потом летит в помойное ведро. Обрезанные волосы ложатся неровно, но ему наплевать. Он больше не может оставаться собой. Паранджа – колдовство, что меняет лик. Алексиэль не знал свою мать, что была эльфийкой, но черный шелк волосы достался от нее. Так почему бы и нет? Заострились уши, изменился разрез глаз. Теперь приставка «эль» в его имени не пустой звук. Пусть паранджа долго не продержится, но все же… Что скажет Дарина? Что скажет сестрица? Собранную сумку тащить нельзя, нет. Он находит другую. Закидывает вещи, книги, карту, кошель… Этого хватит на первое время. А там он найдет способ заработать. Он спешит. Лучше бежать в ночь… А луна в небе полная, такая огромная, она зовет. - Мама, сестренка… Простите… И он бежит. Бежит вниз по лестнице, не касаясь своих же красных отпечатков. Покидает дворец, покидает дом. Город шумит, людей на улицах много, несмотря на поздний час. Затеряться. Уйти куда угодно. Отказаться от прошлого. Слезы снова обожгли щеки. Было грустно, страшно… Беглец знал, что его будут искать. Отец точно хватится, но сын уже будет далеко. Алекс не позволит вернуть себя в фамильный дом. Да, он найдет способ попросить прощение у мачехи и сестры... Но это будет уже не он. Не будет никакого Алексиэля Де Вилье. Больше никогда. А через три дня в газетах прогремит новость. Принц мертв. И он уже не попросит ни у кого прощения.