Глава 5

Спустившись позавтракать, мы дружно поняли, что утро пройдет весело. Бард никуда не ушел, казалось, даже с места не вставал. Улыбчивый, бодрый, глаза всё также подведены углем, нос намазан красным (похоже, свёклой), на манер шутов. Зато, (на радость Мелани) добавилось кое-что новое. На скуле расцвёл хороший такой синяк, видимо кто-то не оценил его ангельский голосок. Я усмехнулся и прошел к стойке. Сонный Адам бурчал ругательства, но исправно выполнял свою работу. Ксавьер же соскочил со стойки, поклонился нам, поцеловал руку Мелани, (она с трудом удержалась, чтобы не убить его на месте) и попросил Адама накормить нас, путников, за его заведения. Мы переглянусь. Нет, это конечно приятно, но… такая милость от вампира настораживала и даже пугала. Подлизывается, что ли? Задобрить хочет? Но яду в еду, вроде, никто не сыпал, поэтому позавтракав мы отправились в путь. А мне почему-то крепко запомнился разукрашенный красным бардовский нос. Ей богу, шут какой-то. Ехал я, погрузившись в думы. Вот не давало мне это покоя. Реакция Мелани была странной. Неужели они были знакомы? На чужаков так не реагируют. Так реагируют на давнего обидчика, или, может, разочаровавшего любовника. Да почему неужели? Явно ведь. Вот дурак. Сам об свои же правила оступился. Где там Вальдара находится? Граничит с Ясеневыми Лесами, Северными Горами, Викторианой и Игнисом. Со всем, чем только можно значит… Он вполне могли когда-нибудь пересечься. Я вздохнул и вынырнул из омута мыслей. Ехал я последним, замыкая шествие. Солнце весело высоко, вечнозеленые еловые лапы то и дело норовили преградить путь. Поравнявшись с Мел, я продолжил ехать молча. Травница поуспокоилась и даже иногда улыбалась чему-то своему. Как я подъехал, улыбка с лица соскользнула. То ли расстроилась моей компании, то ли не хотела показывать при мне радость. А может просто не хотела, чтобы я задавал лишних вопросов. Да я и не пытался. Даже старался на нее не смотреть. Так мы и ехали. В тишине, только снег скрипел под копытами. Спустя некоторое время, она сжалилась. Посмотрела на меня и сказала: — Спрашивай, что уж. Я заулыбался, радуясь такой удаче: — Правда? — Не трать время, я могу и передумать. — усмехнулась она. — Ты была с ним знакома? С Ксавьером? Мелани поморщилась. Задержала взгляд на моих рыжих волосах и кивнула. — Была. Мы знакомы с ним достаточно давно. Он старше меня лет на десять, хорошо общался с одним из моих родных. Да и со мной он хорошо общался, что греха таить. Наглый молодой человек, но добрый, веселый. И даже спустя столько лет он меня узнал, что меня и взбесило. Я так понимаю, у нас с тобой есть тайны, которые ни ты, ни я разглашать не хотим. А он мою может. И этого я очень не хочу. Поэтому та твоя шутка о рыжих неуместна, Эван. — говорила Мел очень спокойно и размеренно. — Ещё он, насколько я знаю, был шутом при эльфийском дворе. Ну, ходят там разные слухи… Потом ушёл в барды. Хотя, песни писал он всегда, сколько я его помню. — Спасибо. — сказал я. — Рад, что ты в кой то веки не послала меня к черту. — Могу и послать. — Буду премного благодарен. — хохотнул я. — Иди к черту. — к моему удивлению, девушка улыбнулась. — И я тебя люблю. — подмигнул я. — Так значит он шут? То-то его нос красный меня смутил. — Шут. Законченный, но до сих пор довольно хороший. Вон, все еще люд развлекает. Ему бы в цирк, но он отказался. Всё же, поет он правда хорошо. Маленькой мне очень даже нравилось. — улыбка все еще цвела на ее губах. Какая же она, все-таки, милая… — Погоди. Ты сказала, что он старше тебя лет на десять. Это сколько ему тогда? — Мм, около тридцати. Понятия не имею, когда он родился, никогда не интересовалась. Да и меня это мало волнует. — пожала плечами она. — Он и меня старше. А по нему и не скажешь. Молодо выглядит. — По тебе тоже не скажешь. Выглядишь как идиот, а не взрослый мужчина. — Сочту за комплимент. — Точно идиот… — Я тоже тебя люблю, не услышала, что ли? — Эван! — Ой, да ладно! У меня хорошее настроение. Ты ответила на мой вопрос, это ли не счастье? — Это значит, что теперь и ты должен ответить на мой. Моё веселье сразу поубавилось. — То-то же. — хмыкнула она. — Приберегу их на потом. Я фыркнул и натянул капюшон. Вот же паршивка! Хотя, я тихо посмеивался. Забавно… вроде взрослые люди, а хуже малых детей. Долго ехать в тишине было неприятным, в воздухе так и витала моя наигранная обида. Теперь не выдержала уже Мел. — Эван, — уже спокойнее позвала она. — Сними капюшон. — Зачем? Холодно, вообще-то. — буркнул я, пытаясь скрыть улыбку. — Хочу побеситься, а мне не хватает рыжей шевелюры на горизонте. Я тихо усмехнулся и действительно стянул капюшон с головы, тряхнув волосами. — Ты обиделся? — спросила Мел. — Совсем нет. С чего ты взяла? — Да кто тебя, Колдуна, знает. — просто сказала она. — Так могу я тоже что-нибудь узнать? — Ты же хотела сохранить вопросы, разве нет? — Я ответила на два твоих вопроса. Если я потрачу один, то не много потеряю. — Два?! — О том, знакома ли я с ним, и сколько ему лет. — девушка загнула два пальца. — Спрашивай. — я закатил глаза. — Каким бы принц? Ты же с ним общался, как я поняла. Я задумался, подбирая слова. Снег искрился вокруг, небо было чистым-чистым. Прозрачным. А стоит ли? — Я соврал тогда, что это было с пару лет назад. Я повстречал его случайно, сразу узнав в нём пропавшего принца. Наткнулся на него в лесном домике, как раз примерно семь лет назад. Мы тогда долго смотрели друг на друга. Он — стоя с мечом наперевес, я — удивленно глядя на него с порога, вжимаясь спиной в дверь. Оба худые, заставленные и запуганные весенним просыпающимся лесом. Я тогда бежал от какой-то твари, которая с большим интересом скребла дверь, в надежде достать лёгкую и слабую добычу. Комичная была сцена… Его волосы были острижены, а глаза… — здесь я снова умолк. Глаза… — Я знал, что принц сероглаз. А на меня тогда смотрели синие, темные-темные. Похоже, он скидывал паранджу, не ожидая что в этой глуши повстречает кого-то. Всё я ему испортил… но нам пришлось откинуть разногласия, ведь тварь все ещё хотела вкусить наши косточки, а магические резервы у обоих оказались пустыми. Ну, с мечом на перевес мы ее тогда прибили. Ну, тварюгу. Я кочергу из дома утащил, не голыми руками же бить ее! — Эван, ближе к делу. — Пол часа за ней насались, согрелись, даже упарились. В домик вернулись уже мирно беседуя, да и глаза его прежний цвет воротили. Красивый он, добрый, умный. Для своих тогда семнадцати лет. Много рассказывал, не о себе, так о близких, которых, дурачок, оставил. Но не мог он больше. Так и сказал, что не мог. Ни я подробностей не узнавал, ни он не говорил. Не хотели мы осиное гнездо ворошить. Он и причину побега не сказал. Зато знал о том, что батя его похоронил. Что явно убил кого-то, да выдал за сыночка. Знаешь, вот рассказываю это и столько моментов вспоминаю… И глаза его грустные. Папку своего он любил, а он при первой возможности так поступил. Мы так и добрались вместе до ближайшего села. Он там остался, накинув паранджу. Кто знает, сколько раз он ее сменил? Под какими именами прятался и прячется? Он умён. Это то, что важно знать. Просто так в руки он не дастся. Семь лет прячется, и столько же будет. Несколько лет назад я снова видел его. Он меня узнал, отвёл в сторону, хмурился долго. Сказал, чтоб без повода не искал его. Сказал, что путешествовать будет, не знает, куда нелёгкая занесет. Потом снова встретил. В наших Мерках. Собрался он поближе к малой родине поселиться. Посматривать, чем батя промышляет, поглядеть, кем сестрица станет. Много говорил. Но ничего толком и не сказал. Такой он. Всё говорит и одновременно ничего. Алексиэль точно знает, что его ищут. Я в этом уверен. Но найдут его только те, кто знает его достаточно хорошо. Не факт, что это будем мы. Мел долго молчала, а потом сказала: — Значит поехали. Мы, ни мы, какая разница? Главное, чтобы все узнали правду. Осиное гнездо рано или поздно бы разворошили. Точнее, уже. Я понял, что все это время она смотрела на меня. Решимость в глазах, твердость голоса… это всё заставило меня растянуть губы в улыбке и забыть все обиды. Не мог я на нее обижаться. Ну не мог. На привал пришлось останавливаться в лесу. Домик мы не нашли, но спальники неплохо заменили теплую постель, а поставленный общими силами защитный купол — крышу над головой. Собрав хворост, я стал разводить костер. Маленький огонек загорелся в пальцах и охотно соскочил на сухие ветки. Раздув пламя, я протянул к нему озябшие руки. Ну, почти как дома, если не считать далёкий волчий вой. А волчий ли? До ближайшего города сорок верст по дремучему лесу, кто знает, может этот участок — чья-то территория? Благо, купол не пропустит незваных гостей. Пошевелил пальцами, я понял, что они более или менее согрелись и стал доставать еду. В Дарске мы неплохо закупились провизией, отняв у Адама часть запасов, поэтому от голода мы точно не помрем. Ужинали мы в тишине, а Ник даже ипостаси не менял. Каждый думал о своём, наслаждался тишиной и хоть каким-то спокойствием. Костер тихо потрескивал. Магический огонь должен продержаться до рассвета. Забравшись в спальник, я уставился в чистое, усыпанное звёздами небо. Снегопад давно кончился, тучи больше не закрывали небосвод. Мысли снова стали роиться в голове, а в душе поселилась неприятная тревога. Да что это за напасть то такая… А стоит ли вообще искать Алексиэля? Не думаю, что он скажет спасибо тому, кто принял решение вернуть его домой. Просто так из дома не сбегают. Просто так не отказываются от своего прошлого. По моим прикидкам, он должен находиться недалеко от столицы. Но, вдруг он снова решил переехать? Какую личину он носит прямо сейчас? Свою? Чужую? Под каким именем живет? Где он может быть? Вдруг он давно уже не в Викториане? Покоя не даёт также и то, что кто-то явно насильно заставляет монарха искать считающегося мертвым отпрыска. Кто? Кому это нужно? Для чего? Кому нужно вернуть на трон именно Алексиэля Де Вилье? Что-то здесь определенно было не чисто… Мысли не давали мне уснуть. Пришлось повернуться лицом к огню. Треск поленьев сразу вернул меня в прошлое. В веселое, беззаботное, теплое… Вот такой же звук наполняет комнату. Вот мама обнимает, нежно треплет по волосам. Папа смеется. Мне пять. Я еще не терял тех, кого люблю. Я еще не знал, что мир не такой добрый. Я ребенок. Ребенок, любящий бегать наперегонки с друзьями, ворующий яблоки с соседских участков, купающийся в небольшой речке… Вот мама укладывает спать, рассказывает сказку. Печь прогрела дом, а за окном сыпал снег. Вот ты вернуться туда хоть ненадолго… Я вздохнул и сел. — Мел! — шёпотом позвал я. — Мелани!