Глава 22

День тянулся долго. Хмарь за окном всё никак не хотела уступать место ясной погоде, отчего днем в коридорах стоял серый полумрак, окончательно лишивший цвета и без того тусклые гобелены. В такие моменты особенно хочется спать, и я совсем не удивился, завидев задремавшего в общей зале дракона. Валис сидел в кресле подтянув колени к груди и выглядел очень уж трогательно. Даже не хмурился. Шаги мои он услышал, поэтому решив, что я не помеха для отдыха, не удосужился даже глаз открыть. Да я и не настаивал. На столе лежали книги, оставленные нами вчера. Я протянул руку и цапнул один из томиков. Увесистый… Что тут у нас? Легенды и предания… Ночью я до них так и не добрался. Хм, интересно… Сказы о бравых войнах, о прекрасных принцессах, злобных ящерах — мимолетный взгляд в сторону спящего — легенды об иноземных святых. Хорошая книжка, надо будет утащить к себе да почитать на ночь глядя. Многое из написанного, скорее всего, не более, чем сказки, но что-то из этого действительно случалось, и молва разнесла по окрестным землям очередное предание о печально известном герое. Интересно, а как напишут обо мне? В памяти резко всплыли слова алхимика. Много всего узнать… Сколько знал отец, чтобы вести великое государство, сколько знал, чтобы люд был доволен? А сколько знаю я? Я вздохнул и убрал томик обратно. — Что ты там шуршишь? — проворчал Валис. — Скучно, — пожал плечами я. — Ни читать не охота, ни спать. Еще и день такой, ни день, а сплошной мрак. — Наставник говорил, если скучно, бери в руки меч. Лишним никогда не будет, а принцу так тем более. — Хм, дельная мысль, — бросил я, глянув на дверь, что ведет в тренировочный зал. — Не хочешь вспомнить юность? — Я сплю, — буркнул дракон. — Пусть элец бьется, или вампир… или вон, гвардейцев позови. Раньше же всегда… — Элец, кстати, может, — в залу заглянул Дэниэль, «случайно» проходящий мимо. — С вами, Алексиэль, я еще никогда не бился, но помнится мне, как вы, будучи еще юнцом, вовлекли нашего вампира в свою тренировку. Ему тогда очень понравилось. Можем и сейчас его привлечь, если захотите разнообразить тренировки. — Если он захочет присоединиться, то я буду только за. Валис, у тебя есть пара минут на подумать. Дракон выругался на своем наречии и отвернулся. Я пожал плечами и махнул эльфу, зовя его за собой. Тренировочный зал оказался значительно светлее. В углу, у стены, хранились тренировочные мечи да шпаги, луки, мелкие ножи. Разное оружие, выбирай что нравится да борись. — На чем хотите? — спросил я, подойдя к стойке и рассматривая рукояти. — Давайте по старинке. На полуторниках может? — эльф вытянул деревянный, совсем не детский меч, взвесил в руке. — Добротная вещица… За неимением лучшего и в бою сгодится. — Согласен, — рукоять удобно легла в ладонь. — Таким и пристукнуть можно. — Можно, если обстоятельства потребуют, — кивнул он. Я вышел в центр залы, встав в стойку. Дэниэль повторил мою позу и через мгновение нанес первый пробный удар. Мы не знали тактик друг друга, поэтому действовали аккуратно, выискивая слабые и сильные стороны друг друга. Мужчина двигался легко, будто играючи. Без особого труда отражал мои удары, но не слишком налегал в ответ. Давал фору выучиться, прочувствовать, привыкнуть к оружию. Опыт в боях у меня имелся. Моряки — не самые мирные ребята, иногда нужно показать силу и ловкость, особенно если тебе двадцать и тебя ни во что не ставят. Хорошо мне тогда досталось, но убедить их в том, что я чего-то да стою, у мня всё-таки получилось. Потом такие «проверки» стали привычны, поэтому я был готов отразить любой внезапный выпад. — Расслабьтесь, ваше величество. Мы пока примеряемся, не стоит тратить силы на бездумные действия, особенно когда нет смысла геройствовать. Это не более чем полезный способ скоротать время. Я кивнул, но бдительность не потерял. Чем бы это ни было, всё равно нужно быть начеку. Никогда не знаешь, что взбредет в голову противнику. И не зря. Эльф решил было, что я действительно послушался и сделал резкий и опасный удар, но я уклонился и рубанул в ответ. — Ловко, — похвалил Дэниэль. — Молодец, мальчик, не доверился сладким речам. Таких и ставят в короли. Продолжаем. К бою. Валис всё же проснулся и присоединился-таки к нам. Дэниэль уступил ему место и дракон взялся за меч. Постепенно у наших тренировок появились зрители, с большим интересом наблюдающие за происходящим. Вампир сидел у стены, крутя в руках небольшой ножичек. Девочки наблюдали за эльфом, который теперь бился с драконом. Атис тоже был. Внимательно следил и даже руководил очередной битвой. — Смотрите, госпожа Белорецкая. Запоминайте приемы. Конечно со взрослыми мужчинами в пару вас пока не поставлю, но вот… Кэтрин, не хотели бы попрактиковаться? — девочка, встрепенулась, кивнула. — Пусть мальчишки играются, а завтра мы найдем еще одну залу, и я посмотрю, что вы умеете, и чему я могу вас научить. Девушки переглянусь и дружно кивнули. Желание научиться новому заставило еще более внимательно следить за чужим боем. Я вышел в центр залы и вдруг вампир поднялся на ноги. Я удивленно воззрился на него, но спорить не стал. Ксавьер взял у дракона полуторник и вышел в центр. — Это сколько лет мы с тобой за оружие не брались? — хмыкаю я, вставая в стойку. — Много, — отозвался вампир, рассматривая деревянное лезвие. — Сноровку-то не растерял? — ухмылка скользнула по губам. — Я самолично его учил, — вставил Дэниэль, стоящий у стены. — Ежели вы сомневаетесь в моих учениках, то сомневаетесь и во мне. — Я не сомневаюсь в вас, ваше высочество. Но время на то и время, иногда умения забываются. — Верно. Ну ничего, я с удовольствием снова потренирую своего дорогого ученика, — осклабился принц. Ксавьер не ответил, повторил мою позу. Мне помнилось, что он был умелым мечником и вполне мог победить меня тогда, если бы не поддавался. Отец тогда еще довольно ухмылялся, думая, что этот рыжий юноша не только нежить, так еще и проигрывает совсем юному мальчишке. Ни я, ни вампир, ни даже его наставник не стали переубеждать короля, поняв, что это бесполезно. Сейчас вампир вряд ли станет давать мне фору, ведь я уже не ребенок, и вполне могу дать отпор. Сноровку он действительно не растерял. Без труда вампир отражал мои удары, наносил ответные, держа меня на расстоянии. И даже раны ему почти не мешали. Но меч из моих рук он выбивать не спешил, позволяя и себе, и мне подольше продержаться на площадке, пробуя разные приемы. Наконец нам обоим надоела эта бесконечная пляска, и вампир одним ловким движением заставил меня выпустить клинок. — Вы определенно набрались опыта, ваше величество, — сказал мужчина, опуская меч. Едва слышно перевел дух. — Приятно будет потренироваться с вами снова. — А со мной, яхонтовый мой? — Почему бы и нет? — улыбается вампир. — На чем биться будем, Ксав? — улыбается Дэниэль, шагая по площадке. — И достаточно ли ты восстановился? — А давай на шпагах? Думаю, мы оба давно не работали с этим оружием. Уравняем шансы. — Шпага? Хороший выбор. Но с чего ты взял, что я оставил тренировки? — Неужели ты думаешь, что я в тебе сомневаюсь? Давай. Оставил, не оставил, меч сподручнее, шпага — аккуратнее. — хмыкнул Ксавьер, надевая перчатки. — Растревожишь раны, сам перевязываться будешь, — бросила Дарина, скрестив руки на груди. Похоже, мне она доверяла больше, чем эльцу. — Девоньки, в случае чего, пусть делает всё сам, — обратилась она к подругам. Девушки согласно кивнули. — Не беспокойся, матушка. Растревожить, может, и растревожу, если уже этого не сделал, но уж с перевязкой я без труда справлюсь! — Ну-ну, — вздохнула она. Звякнули клинки. Мужчины двигались легко, играючи, зная слабые и сильные стороны друг друга. С ним эльф действовал более уверенно, прекрасно зная, на что способен соперник. Но даже не смотря на кажущуюся лёгкость, вампира сковывали раненные плечо и нога. Теперь сковывали, ведь принц бился грубо, не давая вампиру продыху. Эльф беззастенчиво пользовался слабостью противника. Пользовался, и сделав очередной выпад, заставил Ксавьера растянуться на полу. Вампир сдавленно охнул и замер — наконечник шпаги замер в миллиметре от кадыка. — Теряешь хватку, Вальдарский, — мягко сказал Дэниэль, отведя оружие. — Неужели хочешь, чтобы я снова гонял тебя по площадке до седьмого пота? — мужчина протянул руку и помог товарищу подняться. — Растревожил? — шепотом добавил он. — Нет, — откликнулся вампир. — Смею поспорить, — сказал голос со стороны дверей. — Но Ксавьер бился ничуть не хуже вас. Будь он полностью здоров, вы бы закончили ничьей. — Мы обязательно устроим реванш, чтобы наш дорогой друг отыгрался по полной и победил меня в честном бою, — пожал плечами эльф. — Да и он жульничал, — улыбнулся вампир, наставив острие на наставника. Опустил, потянулся. — Да… давно я так занимался. Хорошо… — Вы хорошо потрудились, мальчики. Валис, ты предложил прекрасный способ коротать время. А теперь идите отдыхать, — алхимик взял один из мечей и примерил в ладонь. Мы не спорили. Все действительно выдохлись, набегались и очень устали, поэтому о посиделках в общей зале не было и речи. На том и разошлись, решив, что обязательно повторим завтра.

***

Вампир действительно перевязался сам, ловя на себе осуждающие взгляды подруг. — Ну вам же наказали, — смеялся он, уже бинтуя плечо. — Я должен всё сделать сам. Растревожил же. — Болит? — сочувственно спросила Кэтрин. — Разве что самую малость, — виновато улыбнулся он. — Терпимо, пройдет скоро, не волнуйся, Совенок. Лучше… — мужчина осмотрелся, и притянул к себе лютню. — Сыграем да споем. Хочешь, берись за лютню, или за скрипку, но не сиди в стороне. Тебя, Совушка, это тоже касается. Таня встрепенулась, нахмурилась, удивленно глянула на вампира. — Что? — не поняла она. — Помнится мне, как пару лет назад я наблюдал, как две подруженьки вместе пели в одном из трактиров Рыбника… — загадочно произнес он. — Правда после вторая девица выступать перестала, интересно, почему? Девушка фыркнула, попыталась вспомнить, когда же это было. Действительно, выходила в люди она довольно давно, отдав предпочтение углю, бумаге и травам. Но дома они нередко коротали вечера с песней. Сама Таня сейчас предпочитала варган, народный инструмент фиэльцев — рыжих и черноглазых железнокрылых воинов. — Душа к другому лежала, — спокойно сказала она. — Но… попробовать можно. Вампир довольно заулыбался. Перебрал струны, задумался. Кэтрин терпеливо ждала, подкручивая колки своего инструмента. По комнате разнеслась нежная мелодия, голос мужчины вплелся в нее легко и естественно.

«Я пел о богах, и пел о героях, о звоне клинков и кровавых битвах

Покуда сокол мой был со мною, мне клекот его заменял молитвы»

Трагичная, красивая песнь. Приятно было подпеть, стать частью волшебства, созданного в моменте всего одним человеком. Даже, кажется, боги заглянули на теплящийся огонек.

«Но вот уже год, как он улетел — его унесла колдовская метель

Милого друга похитила вьюга, пришедшая из далеких земель

И сам не свой я с этих пор, и плачут, плачут в небе чайки

В тумане различит мой взор лишь очи цвета горечавки

Ах, видеть бы мне глазами сокола, воздух бы мне на крыльях сокола

В той чужой соколиной стране, да не во сне, а где-то около…»

Через мгновение в мелодию вплелся голос еще одной лютни, это заиграла Кэти. Вампир усмехнулся, продолжая петь. Ему подходила эта песня, звуча из его уст как колыбельная, звуча легко и красиво. В комнате повисло какое-то нездешнее волшебство, будто сама святая отозвалась на свою песнь и наблюдала, не смея нарушать идиллию. И ведь действительно соколиные перья иногда будто касались волос.

«Где-то бродят твои сны, королевна

Далеко ли до весны травам древним

Только повторять осталось — пара слов, какая малость…»

Скоро струны затихли, растаяла мелодия, поглотила ее тишина, слишком громкая после сплетения трех голосов и двух лютен. — Замечательно, — выдохнул вампир, открывая глаза. — Молодцы, Совушки, спасибо, что присоединились. — Ты выбрал чудесную композицию, — улыбнулась Кай. — Ее нередко поют, как колыбельную, да? — Да, — кивает мужчина. — Сириус ее очень любит, просит иногда. Улыбка трогает его губы. — Надо бы сходить до них, навестить. Волнуются ведь… Ари точно газеты прочитала, знает, наверное, что несостоявшийся муженек опять не позаботился о своей безопасности, не уберегся, и снова мучается, прячась в тенях от любопытных глаз. Да что греха таить, она сама меня никогда в жажде не видела, не показывался я. Пугать не хотел, а потом и ребенок появился… — И часто ты пренебрегал безопасностью? — Таня скрестила руки на груди. Вампир пожал плечами. — Ну, бывало. Не то, чтобы часто, я всегда старался привести себя в порядок, прежде чем возвращаться домой. Потом, конечно, получал от нее. Ругала, но всегда помогала обработать синяки, кровь смыть. Я ж тот еще… кхм, благородный, чтоб меня. Заступался за кого попало, попадал под горячую руку. Сколько раз мне нос ломали, ух! А бывало, кому-то мои песенки просто не нравились. Не всегда удавалось улизнуть, вот так вот… — То есть, не нарочно? — хмыкнула она. — Несколько раз было и нарочно, — усмехнулся он. — Но специально в драку я пытаюсь не лезть. Не очень это хорошо, да и пожить хочется. Ну и сына без отца оставлять… — Познакомишь хоть? — спросила Кай. — Со мной пойдете, — кивнул Ксавьер. — И так уже с неделю безвылазно в четырех стенах сидим, так хоть прогуляемся. Ну и в гостях побываем. Она примет, не беспокойтесь, а Сири так вообще на седьмом небе будет. Главное, лютню не забыть. Он и сам любит струны подергать. Подрастет, играть научу… — Мило, — улыбается знахарка. Вампир вдруг ухмыляется, смотрит внимательно, явно что-то замышляя. А потом, елейным голосом зовет: — Со-овушка… — и довольный такой. — Подойди-ка сюда. Девушка напряглась, даже поежилась. — Зачем? — Ну поди, — попросил он. — Я ж не кусаюсь. Она вздохнула и поднялась на ноги. В любой момент можно отпрыгнуть, оттолкнуть… — Неужели ты до сих пор меня боишься? — Нет. И вот она стоит напротив довольного вампира. Добился своего, паршивец, но вот что ему надо? Мужчина выпрямляется, и вдруг протягивает ей лютню. — Сыграй. Умеешь ведь, и много песен знаешь. Не стесняйся, все свои как никак. Девушка вздохнула, приняла инструмент. Легкий, удобный, явно дорогой. Сев на кресло, она провела по струнам, те отозвались нежным звоном. — Хм… — Радость моя, подставь ладонь… Эту песню девушка знала, даже ноты где-то записаны были. Но лезть за книжкой было поздно. Вампир правильно распознался заминку, и нашел свои записи. Почерк оказался красивым и разборчивым. Руки помнили, а значит…

«Бестелесного и невесомого,

Как тебе услыхать меня —

Если ты плоть от плоти слова, и

Я же кровь от крови огня?»

Вампир внимательно наблюдал, не вмешиваясь, но губы иногда шевелились, ему явно хотелось подпеть. Да вот боялся спугнуть. Молча смотрел, слушал.

«Радость моя, подставь ладонь,

Можешь другой оттолкнуть меня.

Радость моя, вот тебе огонь —

Я тебя возлюбил более огня.»

Через время девушка накрыла струны, обрывая песню. — Думаю, жители Рыбника будут рады, если вы будете снова выступать дуэтом, — довольно сказал Ксавьер. — Замечательно. — Спасибо, — улыбнулась знахарка. — Приятно слышать. Мужчина кивнул, потянулся. Устал, вон уже и глаза украдкой потирает. Да и девушки малость устали, и Сон уже заглядывал в окна, желая скорее утянуть их в свое царство. Спорить с Богом было сложно, поэтому отложив инструменты, они засобирались спать. Вампир забрал книжечку и спрятал ее в сумку, не давая возможности посмотреть, какие песни он еще записал, и какие секреты мог доверить бумаге. Возможно, конечно, ничего такого там не было, и он просто прибирался. Привычно оставили одну свечу, чтобы тени если и густились, то только в углах. Хорошо… и метель почти уж сошла на нет. Добрый знак, не иначе.