Глава XXXII

Лулу вернулась в школу, когда уже вечерело. Вымотанная произошедшим потрясением, новостью о суициде сестры и всё ещё ощущающая слабость от укуса, больше всего на свете девушка хотела просто принять душ и завалиться спать. Хоть возвращаться в их общую комнату с Фелисити она не хотела. Оскар не стал провожать её до ворот: ему нужно было навестить автосалон сестры, и оборотень уехал. Ундина успела поужинать у Макалистер, хотя сёстры и не обладали широким ассортиментом блюд, ведь вампиры едят пищу не из питательных соображений, а ради вкуса. Ноги привели девушку в учительское крыло. Она и сама не заметила, как оказалась возле большого аквариума во всю стену на цокольном этаже. Воспоминания захлестнули Лулу. Именно здесь на втором курсе она увидела, как Колин поцеловал Софи. Первый приступ ревности и разочарования. Ундина почувствовала единственную слезинку, скатившуюся по щеке на подбородок. Смахивать её не стала – зачем? Сама высохнет потом. Всё высыхает в этой жизни. Ничто не бессмертно. Чья-угодно жизнь может оборваться в любой момент. Кто угодно может «засохнуть», «завять». Чувства и мысли, планы и цели. Нет ничего вечного. Нет ничего бесконечного. Лулу присела на мягкий белый диван у стены, коснулась кончиками пальцев искусственного фикуса рядом. Мёртвые цветы. Когда смерть стала её постоянным спутником? Может, она всегда была, просто Лулу раньше её не замечала? Девушка вздохнула, позволив потоку мыслей атаковать её снова. Мозг прокручивал в памяти ту злосчастную сцену с Софи и Колином. Пусть. Лучше грустить о несбывшихся мечтах и желаниях юности, чем горевать о смерти, в которой виновата ты сама. Тем более, что Колин уже не причинял ей боль и давно перестал занимать главное место в разуме. — Это в прошлом, — сказала себе спокойно девушка, вздохнув, и улыбнулась, понимая, что уже давно так не думала о том, по кому когда-то сходила с ума. — Оскар прав. Всё меняется, всё непостоянно. И я тоже, и мои эмоции. Это ли не странно и удивительно одновременно? Мы так не похожи на себя прошлых, как не будем будущие мы походить на нас сегодняшних. Что скажу я ещё через четыре года, оглянувшись назад? Посмеюсь над всей этой нелепицей? Или вообще забуду обо всём, как о кошмаре, который случился однажды? Не станет ли этот кошмар отравлять всю жизнь мне до конца? — Очень правильно, что ты об этом задумываешься, — услышала она мужской голос с лестницы. Лулу поняла, что не узнаёт обладателя, хоть он ей и казался знакомым. — Позволь мне сегодня побыть твоим кошмаром. Лулу равнодушно повернула голову, но очень удивилась, заметив того, кого совсем не ожидала увидеть в школе. — Юстас? Что ты тут делаешь? Лулу чувствовала энергетическую нить друида – зелёную, средней толщины, кое-где покоцанную временем. Но также чувствовала и другое: угрозу, явственно исходящую от молодого человека Бофары. — Что тебе нужно? — повторила девушка, на всякий случай поднимаясь с места. — Я пришёл поговорить с тобой. Ты ведь лучшая подруга моей девушки. — Допустим, — Лулу всё ещё чувствовала подвох. — А что? Что-то случилось с Бофарой? — За этим я и пришёл к тебе. Скажи, у Бофары есть кто-то другой? Даже если бы ундина знала, то ни за что не стала бы отвечать скользкому по характеру Юстасу. Но Лулу к тому же действительно понятия не имела, встречается ли Бофара втайне с другим кавалером или нет. — Не имею представлений. — Врёшь! От резкого крика девушка дёрнулась, отступая на шаг. — Что тебе надо? — Отвечай правду! У меня есть то, что заставит тебя заговорить. В свете потолочной лампы блеснула квадратная ампула с крышкой. Лулу усмехнулась. — Угрожаешь мне сывороткой правды? Ну, рискни, если правильно умеешь делать инъекции, в чём я сомневаюсь. В любом случае, мне нечего от тебя скрывать, Юстас. Даже если у Бофары есть любовник, я об этом не знаю. Что я точно знаю – после нашего разговора сегодня Бофара и близко к тебе не подойдёт. Пожалуй, от последнего Лулу стоило воздержаться, поскольку девушка тут же оказалась прижата к стене, больно ударившись затылком до краткого потемнения в глазах. Друид задрал рукав её футболки, сильно сжимая плечо. — Что у тебя на руке? — он тронул бинт, и Лулу дёрнулась, удачно наступив парню на ногу. Друид зашипел, а девушка вывернулась, вставая в боевую стойку. Теперь она была во всеоружии, готовая отразить атаку. Нехорошо нападать без предупреждения, Юстасу явно недодали этикета на Фудланде. — Хочешь драться? Попробуй. У меня за спиной год игры в «Огненных Горностаях», придурок. А у тебя нет ничего, кроме того мёртвого фикуса в горшке. — Девушка кивнула на цветок, но атаковать пока не стала. — Он мёртвый? — Юстас похлопал маленькими глазками. — Хочешь быть на его месте? Рискни и напади. Я не шучу. Я принцесса Дельты, мне ничего не будет за твою смерть. Лулу почувствовала приступ мурашек по спине. Что она такое говорит? Только сегодня чуть ли не воочию видела смерть сестры. Неужели ей даже не страшно вновь столкнуться с этим? И тем более так цинично и хладнокровно об этом заявлять. Лулу ведь никогда не пользовалась привилегиями своего королевского положения. Юстас понимал, что ундина блефует. — Убьёшь меня – и навсегда потеряешь подругу. Бофара любит меня. А ещё Спирос всё равно рано или поздно доберётся до тебя, маленькая рыбка, так что ты рано радуешься. Нас целый отряд. Люди не так слабы, как вы думаете. Лулу очень сильно удивилась. Юстас сказал про Спироса, парня Софи? Но при чём тут он? Что за странное предупреждение в форме угрозы? — АНК не остановится не перед чем, чтобы отбить власть и сделать королеву беспомощной. И вместо того, чтобы фальстартом активировать назревающий конфликт, ты можешь просто рассказать мне о личной жизни моей девушки. Я так многого прошу? «Юстас что-то знает. Что-то такое, о чём не должна знать я, но он только что намекнул на это». Лулу очень хотелось вытянуть из Юстаса информацию, но она действительно ничего не знала про личную жизнь Бофары. Совсем недавно она подозревала её в отношениях с Крисом, но это оказалось иллюзией. — Ты предлагаешь обмен информацией? — Юстас улыбался не доброй улыбкой, но и от угроз к действиям не перешёл, так что Лулу расценила это как возможное сотрудничество. — Что ж, я действительно знаю совсем немного. Она с кем-то периодически переписывается на «Древе Дружбе», но даже мне Бофара ничего не рассказала. Может быть, я тоже это всё выдумала, и там нет ничего, кроме дружеских чатов. — Тогда зачем Бофара бы стала скрывать это даже от тебя? Она же не глупая. — Далеко не глупая, но, возможно, она предвидела эту ситуацию? Что ты будешь выуживать из меня информацию. — Я сказал, что Бофара умная, а не дальновидная. Она не могла предвидеть, что я буду здесь, она мне даже не давала адрес школы. — А такой ли уж это секрет? Достаточно ведь вбить название в поиск. — В поиск… чёрт, и ради этого я общался с Софи через Спироса. Зачем? — Это ты у себя спроси. Видимо, как раз потому, что ты не такой умный, как твоя бывшая девушка. — Она ещё не моя бывшая! — Но такими темпами скоро станет. Юстас, прошу извинить, но ты меня слишком утомил. Сегодня был тяжёлый день, и мне пора идти. Разбирайся с Бофарой сам. Но мой тебе совет: не лезь к ней больше, ты её недостоин. — Твои лживые слова никак не влияют на меня, мерзавка! — А твоё оскорбление очень влияет на срок, который ты получишь, если ты что-то сделаешь как мне, так и самой Бофаре. Лулу прошла мимо Юстаса к лестнице, едва задев его плечом в узком проходе. Друида это не на шутку взбесило, став последней каплей терпения, и Лулу почувствовала себя опять припечатанной к стенке. На этот раз за горло. Сильные ветки-пальцы сжимались под подбородком, вдавливая в бетон. Девушка не касалась ногами пола, лишь тихонько хрипела, чувствуя, как тяжелее ей с каждой секундой сделать вдох. Стараясь не растерять остаток концентрации, Лулу направила рукой мощный импульс в аквариум. Стекло пошло трещинами, и под напором всё содержимое аквариума, включая водоросли, декорации и ошалевших рыб, в одночасье оказалось на нерасторопном друиде. Юстас от этого только озверел, но Лулу удалось отвлечь его внимание и выскользнуть из цепких ветвей. Отдышавшись, она встала наготове и, не колеблясь ни секунды, выпалила: — Rete fugiens! Фиолетовые щупальца поползли со всех сторон и опутали друида. Его попытки сопротивляться дикой магии выглядели вялыми и жалкими. Толстые нити закручивались сильнее и сильнее, а Лулу всё давила, совершенно не замечая, как багровеет, а затем синеет лицо Юстаса. Девушка не заметила и того, что друид перестал кричать, а лишь пыхтел и судорожно хватал ртом воздух, не в силах никак совершить полноценный вдох. Её что-то остановило, сбило с ног, отбросив на один из диванов. Лулу тут же вскочила, и увидела, как Тано с помощью магических потоков высвобождает Юстаса из её фиолетовых нитей. В виске девушки застучало, она словно только сейчас по-настоящему увидела, что натворила, глядя на беспомощного парня, корчащегося в путах на полу. — Какого чёрта тут происходит?! — По арахниду было видно, что он из последних сил сдерживался, чтобы не начать орать. — Что у вас стряслось? Лулу начало трясти, и она вдруг разрыдалась, сама не ожидав от себя такого поведения. Тано поднял на девушку обеспокоенный взгляд, срывая с Юстаса последнюю уже растворяющуюся волшебную нить. — Пр-хр-р-ревышение х-хр-х… самообороны, — сказал Юстас и закашлялся, набрав полную грудь свежего воздуха. Тано подошёл к Лулу и дёрнул её за руку, отчего девушка только сильнее зашлась в истерике. — А ну вставай! Вам обоим сильно повезло, что я всё-таки согласился на выделенную комнату в преподавательском крыле. Пусть я и использую его только как хранилище… впрочем, это неважно. Рассказывай. Тано сел рядом с Лулу, и та почувствовала мощную волну энергии, исходящей от арахнида. Её показалось, что её окутал шлейф ароматов лаванды и шалфея. Плакать перехотелось, девушка села прямо и, удивляясь собственному нейтральному голосу, рассказала всё, как было. Пришедший в себя Юстас ничего на это не ответил, лишь стоял, ухмыляясь. Тано слушал молча, не перебивал. Когда девушка закончила свою короткую историю, сказал: — Теперь вы, молодой человек. Тано специально избегал имени. Он уже давно изучил всю информацию о Юстасе, и, на самом деле, был в курсе и самого происшествия. Ментальные способности помогали парню воспроизводить в памяти события, произошедшие в помещении в течение последних десяти-пятнадцати минут, как будто он сам присутствовал при этом. Но ему важно было услышать историю каждого, чтобы понять, не станет ли кто-то врать и отпираться, и в чём действительно состояла причина конфликта. — Мне нечего добавить, — прочистив горло, сказал Юстас. — Я полностью согласен с леди, так всё и было. В своё оправдание скажу, что я лишь хотел поговорить о своей девушке и никакого злого умысла не подразумевал. Тано прикрыл глаза, анализируя полученную информацию и щупая энергетические нити существ, сидящих перед ним. — Юстас, извинитесь перед Лулу. — И не подумаю. Она могла меня убить, пусть первая извиняется! Юстас тут же смолк, как только Тано бросил на него свой фирменный взгляд исподлобья. Кажется, он позабыл об образе пай-мальчика, желавшего невинной беседы, очень невовремя. — Я… раскаиваюсь, — призналась Лулу, покачав головой. — Я не ведала, что творю. Меня обуяла такая ярость. Прошу прощения. Тано удовлетворённо кивнул, не сводя взгляд с друида. Тот вздохнул и, всплеснув руками, сказал: — Тебе повезло, что у тебя есть покровитель. Хотя не удивительно, ты ведь принцесса. Извиняюсь за резкость, но я, в отличие от тебя, просто хотел припугнуть, а не убить на самом деле. — Он бы не смог, — услышала в голове Лулу, — он тюфяк, на самом деле. Девушке стало ещё более стыдно. — Всё, урок морали и этики закончен. Я вас выслушал, и вот что скажу: по идее, я должен оповестить месье Лавуа о том, что на территории ИШДОМС посторонний. А тебе, Лулу, должен ещё и выписать выговор, согласно уставу правил школы. Я ничего из этого делать не буду, потому что не хочу тратить время на повторные разбирательства. Лулу, ты свободна на сегодня. Завтра останешься после урока, мы с тобой отдельно побеседуем. Юстас, перед вами ментальный маг, вы можете спросить меня интересующие вопросы, если действительно этого хотите. Лулу вытаращила глаза на Тано. Он что, собирается выдать все секреты Бофары? Она не должна этого допустить. Тано резко повернулся к ней. — Если вздумаешь применить магию против меня, выпишу сразу два выговора и возьму плату за физический ущерб. Мы не на Арене. Арахнид с довольным видом наблюдал, как Лулу сразу же сникла и притихла. Юстас колебался. Менталистов он, как и ожидалось, боялся. В нём боролись два чувства: страх и любопытство. Второе всё-таки победило, подкрепляемое ревностью к любимой девушке. — Скажите, господин, у Бофары есть любовник? Тано зажмурился, приподняв одну руку. Лулу могла лишь догадываться, какие нити энергии трогает сейчас арахнид. Все ментальные источники для Лулу, как и для большинства существ, были незримы. — Есть, — помолчав, сказал Тано. — А вам, молодой человек, я советую почаще дышать, а то снова посинеете. Юстас кинулся к Тано, размахивая кулаками. — Да я… да вы… да как… — Ret! — вовремя сообразил Тано. Юстас замедлился настолько, чтобы арахнид мог спокойно ответить ему, неожиданно резко перейдя на «ты»: — Послушай, дружище, знаю, с этим тяжело смириться, но человеческая боль – не мой профиль. Я менталист, но не эмпат, иначе бы пошёл работать психологом. У Бофары не любовник, а друг по переписке, с которым она общается уже более трёх лет, доверяет ему все секреты, и, что самое главное, выкладывает все твои секреты ему. Проблема в том, что он её очень сильно любит и мечтает наконец увидеть в реальной жизни, тогда как сама Бофара не то, чтобы разделяет это желание, ведь он… человек. — Тано, казалось, сам удивился сказанному. — Она искренне верила, что сможет построить отношения с кем-то более приближенным к ней, как минимум, с одной планеты, но за последние несколько встреч с тобой, убедилась, что ты полный неадекват. Оставь Бофару в покое, если любишь её. Что скажешь? Ах, да! Cogendo! Движения Юстаса снова пришли к нормальному темпу, и друид едва не споткнулся о собственную ногу и не полетел вперёд. — Я никогда не оставлю Бофару! Она моя! — Серьёзно? — Раз у неё нет любовника, я буду преследовать её и добиваться её сердца любой ценой. — Хм, Лулу, — Тано повернулся к подруге, — кажется, он и вправду неадекват. Я сейчас уже не транслирую мысли Бофары. Слушай, парень, моя симпатия к тебе иссякла, но ты знаешь, что я её и будущее предсказывать могу? Немножко. Так вот что тебя ждёт: если ты не прекратишь преследование, Бофара сперва психанёт сама, а затем запросит у своего папеньки поддержку в виде наёмников-янычар, которые будут сопровождать её везде и всюду и шпынять тебя копьями, как только ты приблизишься к ней на метр. Если ты продолжишь сталкинг и будешь докучать принцессе, рано или поздно тебя схватят под стражу и отправят в Ледяную тюрьму, а там – вот свидетель – далеко не сахарная полянка. Хочешь гнить в тюрьме, Юстас? — Н-нет. — Тогда ты сейчас же оставляешь все попытки вернуть Бофару назад, прекращаешь ей написывать и караулить её у дома, а также приставать к её подругам и друзьям. Ты понял? Свободен. Юстас моргнул несколько раз, затем встал с дивана, в какой-то прострации попрощался, после чего поднялся спокойным шагом по лестнице и скрылся наверху. Лулу выдохнула, посмотрев на Тано, всё ещё не зная, что тому сказать, злиться или, наоборот, быть благодарной. — Ты серьёзно использовал на нём гипноз? — Он бы не отстал по-другому, — невесело усмехнулся Тано. — Там в голове тако-ое творится. Я не врач, но ему стоит провериться в специальном заведении. Лулу ухмыльнулась в ответ, качнувшись в сторону. — Магия во спасение, значит. Я всё ещё не одобряю бесконтрольное использование ментальных способностей. — Я не делаю больше, чем дозволяет закон. И даже если ты решишь вызвать полицию, и меня будут всячески проверять, перед законом я останусь чистым. — Тано вдруг громко расхохотался. — Чёрт, не верю, что я это говорю на самом деле. Впервые в жизни! Лулу вдруг поняла, насколько может быть, на самом деле, счастлив Тано. Его путь долгий, немного тернистый, но он шаг за шагом стремится к лучшей жизни и сам себя вытаскивает с того дна, куда однажды свалился. — Теперь поговорим о тебе. Что с рукой? — Ты же знаешь. — Хочу услышать твою версию. Да и потом, ты думаешь, что менталка не истощает мои запасы? Если бы я был Колином или Тобиасом, я бы тоже почти не разговаривал. А так, общение даже интереснее, потому что считывание знаков снаружи – своеобразная головоломка, к тому же, вербально тратится меньше сил. Лулу рассказала про последнюю встречу с сестрой, про руку и про Оскара. — Удивительно, как после всего у тебя ещё остались силы напасть на Юстаса. — Мне так стыдно за это. — Стыдиться нечего. Слушай, у нас с Майком есть один проект. Не знаю, когда будет его реализация, но всё же. Мы хотим изготовить защитный амулет для гибридов. Своеобразный индикатор, позволяющий контролировать собственные всплески сил. Видишь ли, мы – существа крайне нестабильные. Я знаю, поскольку сам, будучи подростком, наворотил немало бед. И у многих гибридов так. То, что ты сорвалась сегодня – нормально. Истощение плюс угроза жизни – всё ОК. Но есть случаи, когда таким всплескам оправдания нет, а гибрид начинает упиваться страданиями других. Именно в этот момент можно очень легко свернуть на кривую дорожку. Лулу вспомнила все моменты, когда она унижала Майка, играла с его чувствами. Вспомнила, как злорадствовала, когда её сестра умоляла ей помочь в метаморфозе Марка, как она в глубине души радовалась, когда Фелисити унижает Мию и других девочек. А может, не так уж глубоко в душе это было запрятано? Тано лишь медленно кивал головой, очевидно, считывая все те переживания, что Лулу вспоминала. — Да-да, я об этом и говорю. Все мы небезгрешны. Но гибридам гораздо сложнее это контролировать.