Глава XXXIII

Разумеется, Лулу позвонила бабушке, чтобы рассказать про столь внезапную смерть другой внучки. По интонации Лулу не могла сказать, что бабушка сильно горевала, впрочем, девушка жутко устала, чтобы правильно трактовать чужие голоса. Про укус рассказывать не стала, чтобы лишний раз не беспокоить пожилого человека, лишь попросила передать известие родителям, так как у самой уже не было сил на это. После разговора с бабушкой Лулу разве что успела нажать на кнопку отбоя, после чего провалилась в глубокий сон без единого сновидения. Утром она проснулась от довольно шумной возни и яркого аромата свежесваренного кофе. Разомкнув глаза, едва не вскрикнула, увидев, как Фелисити сидит на одном из кресел с кружкой, а другое кресло заняла её собственная бабушка. Более того, разграничивающий территорию комнаты барьер куда-то испарился. — Бабуль? Фел… Фелисити щёлкнула пальцами, и кружка замерла неподвижно в воздухе. Сама же ведьма встала с кресла и, добравшись до Лулу, положила ей руку на плечо. Во взгляде и жестах не было ни капли ехидства. — Госпожа Паппет мне всё рассказала, Лулу. Почему ты не захотела со мной поделиться семейными проблемами? Лулу искала подвох в сидящей у неё на кровати ведьме. С чего такая доброта и учтивость? А такое понятие как «сочувствие» Фелисити видела разве что в книгах. — Да как-то… всё времени не было. Мы с тобой не то, чтобы часто общаемся, — Лулу скосила глаза, надеясь, что Фелисити поймёт намёк. Но ведьма лишь добродушно улыбнулась, стискивая чуть сильнее плечо ундины. — Как же так? — Всплеснула руками бабушка. — Вы же соседки! Вы можете не дружить, это нормально, но ведь те, с кем живёшь, должны первые узнавать о том, что происходит. — Вот-вот, неудобно как-то получать информацию от сторонних лиц. И я сейчас не только про смерть твоей сестры, Лулу. От угрозы, скрывавшейся во второй фразе, у Лулу поползли мурашки по спине. «О чём ведьма имела в виду? Кто ей мог что про меня рассказать?» — Я проявила к тебе милосердие и уже оповестила господ Соверейн, Фелпса и других, чьи номера знала, что ты не явишься на занятия. Думаю, вам с бабушкой нужно побыть в семейном кругу. Лулу вскочила с места. — Но как же занятия? — Ох, как мне льстит твоя пылкость к учебному процессу, но думаю, ты не совсем в состоянии сосредоточиться на делах, когда случилось такое горе. Мне, конечно, не понять, у меня ведь нет сестёр и братьев, но, должно быть, тебе очень тяжко. С этим трудно в одночасье смириться. Во всех жестах ведьмы Лулу видела жеманность и наигранность. Она – актриса, корчила из себя милейшую и добропорядочную соседку-само-сочувствие. — Она права, детка. Тебе стоит отдохнуть от учёбы. — Почему за меня все решают? Может, мне так наоборот легче? Может, я так не погружаюсь в свои нехорошие мысли? — Но всего один день! — взмолилась бабушка. А Фелисити едва заметно закатила глаза. — И потом, мы с тобой давно не проводили время вместе. Хочешь, прогуляемся до ярмарки? Сейчас отличная погода. Лулу подумала, что ей вообще никуда не хочется. Ни гулять, ни на учёбу. Она была морально и физически истощена прошлым днём, и сон не помог ей восстановиться. Но бабушку обижать не хотелось. — Хорошо, только я пойду умоюсь. Ундина взяла полотенце и гигиенические принадлежности и уже направилась к ванной, как услышала оклик Фелисити за спиной. — Послушай сюда, — тон её кардинально изменился с того лебезящего перед бабушкой, — мне не нравится узнавать ваши подробности времяпрепровождения с Тано от самого Тано. «Ах, вот где собака была зарыта, ну-ну». — Почему он лезет в твои конфликты? Почему вы вообще видитесь и разговариваете вне уроков? Я могла бы допустить, если бы вы виделись у Читерна дома, но ведь нет, вы целенаправленно видитесь именно вдвоём. Почему? От сильного смеха Лулу, её махровое полотенце чуть не соскользнуло с плеча. Ревность Фелисити превращала её из чопорной благовоспитанной девицы в совершенно глупую дамочку, слепила её. — Давай ты спросишь у Тано, почему он оказывается всегда в нужное время в нужном месте. Да и вообще, не допускаешь, что мы друзья? — Он бы не стал дружить с такой как ты. — Ты плохо знаешь Тано. — Ты тоже. Около минуты девушки сверлили друг друга взглядами, затем Лулу спокойно произнесла: — Зато он очень хорошо знает нас обеих. И он будет очень недоволен, когда узнает о том, что это ты решила отстранить меня от занятий, чтобы мы с ним поменьше пересекались. Заметь, я сказала «когда», а не «если». Помни, что встречаешься с менталистом. Фелисити только рот раскрыла, но так и не придумала, как ответить на столь нахальный, по её мнению, выпад.

***

Бабушка всячески старалась подбодрить свою внучку, но Лулу было невесело. Она не хотела кататься на аттракционах, в тире специально промазала и совершенно безрадостно сложила в рюкзак значки и наборы наклеек, которые выиграла для неё в лотерее бабушка. Наконец Ольга предложила присесть на лавочку возле маленького прудика, где до сих пор, несмотря на осеннюю пору, плавали утки. — Похоже, тебя это задело сильнее, чем меня. А ведь ты совсем не знаешь Юлю. — Не знаю, — согласилась Лулу. — Мы слишком мало общались. Но нужно ли это, чтобы ужасаться при виде чужой смерти и считать себя частично причастной к этому? Она рассказала всю историю с эмульсией и желанием Юли избавиться от вампиризма. Лулу нужно было выговориться, бабушка чувствовала это и не перебивала, хоть уже и слышала частично всю эту историю. Когда девушка закончила, бабушка прижала внучку к себе и прошептала: — Ох, детка-детка, тебя очень сильно обманули. Ни один даже самый сильный маг не в состоянии менять сущность другого существа. Мы не можем же сделать из мага йети, верно? Так же и тут. — Но мы можем сделать из мага ликантропа. И наоборот. Лулу не рассказывала бабушке про Майка ещё ни разу, лишь вскользь упоминала вместе с остальными друзьями из школы. Но бабушка сразу догадалась. — Тот чернявый мальчишка – вовсе не волк? Вот дела… Детка, это очень большая редкость. Наложить такое проклятие может только невероятно сильный маг. К тому же, вернуть волшебную сущность зачастую практически невозможно. Условия заклятья почти невыполнимы. — Майк вернул, — буркнула девушка, непонятно зачем, отстраняясь от бабушки. — Я тому виной. — Ах! — бабушка прижала руки к сердцу. — Надо же! Вы ещё такие юные. Не помню, чтобы я в твоём возрасте уже интересовалась мальчиками. Ответом бабушке стал укоризненный взгляд исподлобья. — Ну ба! — Заметь, ты сама это всё подтвердила, — подмигнула бабушка. — Что ж, мы отвлеклись от темы. Ликантропы – это немного другое. Это проклятие основано на законах трансфигурации, пусть и противозаконных в светском обществе, как бы парадоксально это ни звучало. Мы ведь можем превратить одно существо в другое на какой-то срок, скажем, пару часов, месяцев, даже лет. Например, взять хорька и сделать из него кошку. Здесь примерно та же суть, но более тонкие материи, затрагивающие энергетические нити. Над этой формулой тёмные маги бились не одну сотню лет и не одно поколение. Властелин смог пойти дальше за свою долгую жизнь. Он научился делать из любого существа вампира с помощью ритуала. Представляешь, что нужно, чтобы изобрести обратный ритуал? Найти такого же Властелина, такого же сильного мага с огромным опытом и, что немаловажно, желанием. — Если бы это был контракт, как с ликантропизмом, было бы куда как проще, — вздохнула Лулу. — Выполнил условия и… Глаза девушки расширились. У неё ведь имелся целый живой пример такого в друзьях. — Бабуль, а как же Оскар? Он ведь был вампиром! А стал оборотнем! У него был контракт, который он разрушил. — Да, о том и речь. Контракт, пари, заключённое с демоном. Даже Властелин не обладает такой силой, как существо бессмертное, пусть и с первого круга Ада. Они могут управлять судьбами любого живого существа, поскольку душа в их власти. — Чёрт! — Руки девушки затряслись. — Почему я сразу не догадалась! Я могла бы просто обратиться к какому-нибудь демону! И Юля бы не умерла. Бабушка расхохоталась, откинувшись на спинку лавки. — Ты что, думаешь, так просто договориться с демоном? Сейчас так вот прям к тебе Люцифер сам придёт и выполнит все твои желания, потому что ты попросила. Контракт с демоном – это всегда обмен. Спроси у Оскара, если уж ты не до конца усвоила поучительную историю о том, как обмануть смерть, которую он поведал тебе два года назад. — Но Степаном я могла бы. Он же дедушка моей подруги! Его могла бы попросить сама Бофара, вряд ли бы он отказал своей внучке. — Знаешь, у демонов ведь другое отношение к своим потомкам. Это мы вот сейчас с тобой сидим, беседуем. Созваниваемся пару раз в неделю, проводим время друг с другом. Вряд ли Бофара сидит со своим дедушкой и пьёт чай с печеньками каждую пятницу. Лулу представила эту сцену. Почему-то она не казалась ей столь невероятной. Она повела плечом и рвано вздохнула. Что теперь-то говорить? Сейчас уже поздно что-то менять, смерть свершилась, и уже никакие демоны Юле не помогут.